Путь к Победе. Часть 25

Гриммхильда была недовольна. Конечно, в этом утверждении нет ничего необычного, любой кто знал эту седую валькирию, сказал бы, что недовольство — это её состояние по умолчанию. Но в этот раз её недовольство было особенным. Персонифицированным и сосредоточенным на одном конкретном молодом дьяволе. Который видимо совершенно не понимал намёков, они буквально не доходили до его мозга через толстую лобную кость.  

-Будешь и дальше так хмуриться и у тебя появятся морщины, - а вот кому было весело так это второй женщине, которая, устроившись с удобством на балконе своего двухэтажного дома, с книгой и стаканом лимонада в руке наблюдала за регулярным представлением у себя во дворе. За что тут же получила яростный взгляд в свою сторону. - Девочка, на меня твои злые взгляды ещё пару тысяч лет не будут действовать, - со смешком прокомментировала женщина потуги Гриммхильды запугать её одним взглядом и заставить заткнуться, - это ты так своих студентиков можешь пугать, но не меня. Мне напомнить, кто неоднократно менял тебе пелёнки в детстве, когда... 

-Ни слова больше! - С алым лицом проревела более молодая валькирия. - Или я расскажу Росвайсс, где ты прячешь свой запас курева! - И тут же перешла на угрозы.  

И надо признать, что это подействовало, старшая женщина тут же замерла, глядя вниз взглядом “Ты не посмеешь”, на который младшая бросила свой в ответ, вызывая испытать правдивость её угрозы “А ты проверь и узнаешь”. С почти неслышным “тцыком” женщина на балконе приняла поражение.  

-Ох, ну и невоспитанная молодёжь пошла в нынешнее время, так грубо затыкать старшим рот, - по-старчески стала причитать женщина, которой на вид было едва сорок человеческих лет, - вот в моё время... 

-Да-да, в твоё время и небо было голубее, и трава зеленее, и Один был жеребцом, - глаз седой валькирии раздраженно дрогнул.  

-Всё так и было, - покивала старшая валькирия, - А уж каким красавцем был Один, высокий, мускулистый, с большим чле... эх, все валькирии бегали за ним, хе-хе, поупражняться в фехтовании, хе-хе. 

-Прошу избавь меня от тошнотворных подробностей о твоих похождениях, твоя молодость прошла несколько тысячелетий назад, и я не хочу слышать твои старческие басни, от которых меня будет мутить всю последующую ночь.  

Как всегда ядовито и резко, без всякой заботы о чувствах собеседника, сказала Гриммхильда, с отвращением в серебряных глазах смотря вверх на воспитавшую её и научившую всему валькирию.     

-Да что ты вообще понимаешь, соплячка! - Как ребёнок обиделась и надулась наставница дерзкой валькирии. - Это были лучшие годы моей жизни, грех не послушать о них! 

-Понимаю то, что не хочу слышать о том, где, как и кому ты что-то делала, - поставила точку в их разговоре младшая женщина.  

-Хмпф, вот если бы ты хоть раз послушала моей мудрости, то не была бы в свои триста двадц... 

-Наставница, подумайте хорошенько хотите ли вы закончить это предложение, - опасно прищурила глаза Гриммхильда, - я ведь знаю и о втором вашем тайнике, и о третьем, и о них всех, - в противоположность её спокойному тону, на её лице играл злой, жестокий и очень широкий ухмыляющийся оскал.   

-Неблагодарная паршивка, - промычала в сторону зрелая владелица дома. - Твой ученик закончил, - она кивнула в сторону вставшего с земли мальчишки, который закончив данное ему упражнение, вспотев по всему телу, и медленно направился в их сторону.  

-Какой... упорный паршивец, - натянуто улыбнулась седовласая.  

-Ха, - чему-то про себя ухмыльнулась женщина на балконе, за что тут же получила косой взгляд от своей бывшей ученице. - Кого-то он мне напоминает, - загадочно пропела она, - даже не знаю кого.  

Но Гриммхильда уже не обращала на неё внимание, а потому не слышала ироничных слов женщины, всё внимание валькирии на себя забрал молодой мальчишка, который несмотря на реки пота, стекающим с его лица, уверено шёл к ней. Именно этот мальчуган и был причиной её недовольства. А всё потому, что он был хорош, слишком хорош. Она-то думала, что если устроить ему неделю, максимум две недели адских тренировок, загоняя его как лошадь, то этот малец сдастся и отстанет от неё, забыв о том позорном контракте, который ей пришлось подписать по его вине. Но нет, этот дьяволёнок должен был, ну вот должен был быть создан из другого материала, чем девяносто девять и девять десятых процента населения их мира. Он не стал плакать, жаловать и истерить, как маленькая сучка, а вместо этого пускай с усилиями, но справлялся с каждой “тренировкой”, которую она ему устраивала.  

С одной стороны, это несомненно вызывало уважение, но с другой она была крайне раздражена его упорством и настырностью. И с каждой неделей она приходила к мысли, что вполне возможно ей действительно придётся взяться за его обучение всерьёз. Это и пугало, и наполняло её живот роем порхающих бабочек.  

Эх, ну вот почему он должен был родиться дьяволом, почему не ассом? Как много проще для неё было будь он ассом. Стоит только кучке стариков-богов прознать, что она принялась обучать кого-то скандинавским руна у кого в жила нет ни капли родственной им божественной крови, то тут же поднимут вой на всю Вальхаллу. Припомнив ей все те разы, когда отправляла очередного внука какой-то важной шишки едва не во владения Хель, а тут приняла какого-то дьявола. Требуя в итоге если не прекратить обучение дьявола (чего она не сделать просто, чтобы плюнуть старикашкам в лицо), либо взять их “без сомнения талантливых” отпрысков на обучение тоже.  

Это огромная куча головной боли, которую только предстоит разобрать. А всё почему? А всё потому, что один маленький паршивец какого-то черта решил собирать и хранить у себя чеки за все те “бесплатные” обеды, которыми она как последняя дура воспользовалась.  

Ага, “проучила” она его, ой как “проучила”.  

-Я закончил, - радостно, с широкой улыбкой на лице объявил мальчишка, глядя Гриммхильде в глаза и не прерывая взгляд.  

Вот ещё одна небольшая положительная черта в нём, которая отличала его от большинства. Он всегда смотрел ей прямо в глаза, даже если она пыталась надавить на него взглядом, он продолжал с улыбкой смотреть на неё. Многие другие на его месте бледнели на лице и искали причины как бы побыстрее закончить с ней разговор и убежать. Но не он. Словно она его вообще ни капли не пугала. А Гриммхильда прекрасно знает, как сильно она пугает и нервирует других, всё же она вела себя как вела абсолютно намерено.  

Просто подумав об этом оскал на лице Гриммхильды стал ещё шире, хотя казалось куда уже больше.  

И словно слышав каждую её мысль, мальчишка только улыбнулся ей в ответ.  

-Паршивец, ты закончишь только тогда, когда я так скажу, а теперь возвращайся обратно и начинай заново, - если он продержится ещё недельку, то она точно возьмётся за его обучение всерьёз. Так она для себя решила.  

-Ух, - устало вздохнул малец, - хорошо, - тем не мнее пошёл принимать упор лёжа. 

-И не забудь считать! - Прикрикнула она на него.  

-Раз... два... три... 

Последний раз она слышала цифру в пять тысяч. Она позволит ему закончить, когда он дойдёт до десяти тысяч в этот раз.  

-Лулу, - Гриммхильда не ожидала, что её наставница обратится к мальчику, - есть ли у тебя причина так усердно тренироваться? 

-Ммм, причина? - Он не прекратил упражнение. - Ага! Мне нужно спасти принцессу от злого дракона!  

Обе валькирии успели заметить, что этот мальчишка очень сильно любил говорить в совершенно несерьёзной манере на очень серьёзные темы. Любой другой принял бы его слова либо как шутку, либо как детскую наивность. Вот только, что Гриммхильда, что Гёндуль знали лучше. Раз он говорил, что ему нужно спасти принцессу от злого дракона, то ему действительно нужно было спасти принцессу от буквально злого дракона.  

Обе женщины переглянулись между собой. Гриммхильда молча жестикулировала своей наставнице продолжать раз именно она начала этот диалог.  

-И этот дракон силён? - Глупый вопрос, конечно дракон силён, любой дракон силён.  

-Он супер-пупер силён, самый сильный злой дракон на свете, - ни одна из валькирий больше никогда не купятся на его детскую манеру речи, они на собственном опыте выяснили, что этот мальчишка имеет куда более зрелый ум, чем показывает.  

Гриммхильда вспомнила первый день как они встретились. И ей тут же захотелось что-то сломать.  

-И у этого самого сильного злого дракона есть имя? - Вступила в диалог Гриммхильда.  

-Кром Круах, - тут же ответил он.  

Седой валькирии это имя не сказало ничего. А вот её наставница, она выронила стакан с лимонадом и тот упал с балкона и разбился на сотни осколков.  

-Повтори, - тон старшей женщины кардинально изменился, она больше не была в шутливом настроении, её глаза были остры, а голос резок и не терпящий возвращений.  

-Кром Круах, - послушно повторил дьявол.  

-Значит мне не послышалось, - протянула зрелая валькирия, странно смотря вниз на выполняющего упражнение мальчика. После чего перевела взгляд на свою бывшую ученицу. - Утрой его нагрузку.  

Не просила, не предлагала, а приказала Гёндуль, тем самым голосом, которым она когда-то отдавала приказы Гриммхильде, когда та ещё была её ученицей.  

-Что? Зачем? - Младшая валькирия не понимала причин приказа бывшей наставницы.  

-Ты разве не слышала? - Хмыкнула старшая, кивая в сторону отжимающегося мальчика. - Он хочет спасти принцессу из лап Кром Круаха, - она произнесла имя дракона словно оно должно всё объяснять.  

-И?  

-И ты утроишь его нагрузку, - просто заявила Гёндуль, как люди говорят о том, что солнце всходит утром и заходит вечером.  

Вот только в этот момент вмешался голос молодого дьявола, у которого куда-то исчезла детская манера речи. 

-Это поможет мне сразиться с ним? - Без улыбки и с серьёзными глазами он смотрел на старшую валькирию. 

-Сразится? - Казалось Гендуль услышала самую смешную шутку за последнюю сотню лет, начав беспричинно хихикать, всё громче с каждой секундой до того момента как простое хихиканье переросло в полноценный хохот. - Ахахахаха! - Наконец отсмеявшись, она уже без следов веселья на лице посмотрела в ответ на мальчика. - Нет, это поможет тебе получить шанс сбежать от него, - без жалости она разбила его иллюзии.  

Вот только ответ мальчика был неожиданным, он не стал показывать разочарования, вместо этого он широко улыбнулся, почти счастливый от услышанного.  

-Аж целый шанс сбежать? Это бесконечно больше, чем у меня было раньше. Неплохой результат всего лишь за утроенную нагрузку сейчас, стоит того, - и он вернулся обратно к упражнению.  

Оставив двух женщины размышлять над его ответом. Они вновь молча переглянулись. И теперь пришла очередь Гриммхильды вздрагивать от интенсивности и силы ухмылки её наставницы, которая была связана у неё с не самыми приятными воспоминаниями.  

-Ты слышала его, дорогая, - с ухмылкой приказала Гёндуль, почти пропев свои слова. - Повысь его нагрузку в пять раз больше, чем сейчас. Раз уж он так жаждет сразится с Кромом, то будет крайне безответственно не помочь ему в этом, не так ли, дорогая ученица? 

И даже Гриммхильда вздрогнула в этот момент. Гёндуль только что нашла друга её внучки достойным своего внимания. Кто-то скажет, что это хорошо, кто-то скажет, что это плохо. А Гриммхильда вздрогнет, вспомнит свою первую сотню лет и скажет: “Беги!”.