Light Speed Team (Милка)

Глава 2: Время отчаяния (часть 1)

Added 2025-01-31 08:01:43 +0000 UTC

В Колдовской Династии Сарион.

После того, как Кагали и Тиа проводили Бенимару и остальных, они исчезли, сказав, что будут преследовать Джахила.

Возможно, остаться на месте было бы правильным решением, но они также чувствовали неловкость при встрече с Эльмезией и другими.

Лаплас, которого Кагали воскресила как мёртвоходца, был мужем Сильвии и отцом Эльмезии.

Этот самый Лаплас был уничтожен Джахилом, защищая Кагали, и теперь его нет в этом мире. Кагали тоже испытывала сложные чувства. Её ненависть к Джахилу была невероятно сильна. Кагали решила, что вместо того, чтобы оставаться с Эльмезией, ей больше подходит обдумывать план мести... и так она поступила.

Эльмезия и другие, понимая это, молча проводили её. А те, кто остался на месте, были настолько измотаны, что буквально падали от усталости, пытаясь отдохнуть.

Битва за священное древо была тотальной войной. Во главе с Небесным Императором Эльмезией все выложились на полную.

Единственным, кто ещё мог считаться в форме, был вражеский генерал Заларио.

— Сначала еда, — сказала Эльмезия, и те, кто только наблюдал за битвой, засуетились. Наконец-то и у них появилась работа, и солдаты начали раздавать боевые пайки.

На поле боя даже организовали полевую кухню, где готовили горячий суп. Видимо, они подготовились заранее, и это было впечатляюще организовано.

— Надеюсь, вам понравится, — сказала Эльмезия, угощая Заларио и других.

— ...извините, — смиренно принял Заларио.

Заларио и его подчинённые, сражавшиеся в другом мире, давно забыли о таком понятии, как еда. Их желудки давно атрофировались, и они потеряли свои функции.

Им хватало сна и воды для восстановления энергии. Хотя под сном они подразумевали не настоящий сон, а просто отдых в неподвижности.

Оглядываясь назад, можно сказать, что они жили безрадостной жизнью.

— Теперь я впервые подумал, что хорошо, что мы обрели плоть, — сказал Найс, один из заместителей Заларио.

Что касается питания в армии Заларио, здесь были большие различия между индивидами. Среди высших чинов многие были впечатлены, но рядовые солдаты только обрели свободную волю. В будущем они, вероятно, постепенно начнут меняться.

— И что ты собираешься делать теперь? — спросил Заларио Леона, допив тёплый суп.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой сразился? — спокойно ответил Леон.

Он наслаждался послеобеденным чаем, создавая расслабленную атмосферу. Было очевидно, что он не собирался сражаться с Заларио.

— Оставь это. Я хочу избежать дальнейшего истощения, чтобы быть готовым к следующей ситуации, — серьёзно ответил Заларио.

Гай считал его скучным, но Леон, напротив, относился к нему с симпатией. Защита священного древа гарантировала временную безопасность. Однако Милим всё ещё буйствовала, а Фельдвей был жив. Если они не отдохнут сейчас, то могут оказаться не готовы к следующей угрозе.

Леон кивнул и решил насладиться моментом мира. Но плохие новости не стали ждать.

«Последнее откровение», сделанное Люминус, было спроецировано и в окрестностях священного древа.

＊

На ветвях священного древа, на огромных листьях, собрались важные персоны.

В качестве гостей присутствовали Леон, Заларио и их помощники - Дарис и Найс.

Поскольку времени на возвращение во дворец не было, были установлены временные столы и военные стулья для всех присутствующих. Никто из высокопоставленных лиц не возражал, и началось экстренное совещание.

— Ну, что же нам делать? — наклонила голову Эльмезия, и Сильвия, с таким же выражением лица, согласилась: Это неприятно.

Кошмар, уничтожающий мир, Иварадж, вмешивающийся в этот мир, должен быть остановлен всеми силами человечества. Однако вместе с этим пришли печальные новости о исчезновении Римуру и сообщение о том, что Милим, находящаяся в состоянии ярости, направляется к священному древу.

Это была огромная проблема.

Они хотели посоветоваться с Бенимару и другими, но связаться с ними не удалось. Связь с Темпестом была прервана, как будто её заблокировали.

Что-то определённо происходило.

Однако у Эльмезии и других не было времени беспокоиться о Темпесте. Им самим нужно было справляться с надвигающейся угрозой - Милим.

Если Милим разрушит священное древо, это также станет угрозой уничтожения мира. Такое тоже нельзя было игнорировать. Не время было обсуждать, что важнее. Проблема заключалась в том, что сил катастрофически не хватало. Учитывая это, Эльмезия и другие оказались перед сложным выбором.

А именно: оставить священное древо и присоединиться к силам Любелиуса или защищать его малыми силами.

Если сосредоточить силы в одном месте, можно быстрее реагировать на угрозы. Но это означало бы оставить священное древо и, следовательно, Сарион.

Если не принять меры против Милим, священное древо и Сарион будут уничтожены - это было несомненно.

С другой стороны, армия не имела бы смысла против Милим. Все, кто видел её угрозу своими глазами, понимали это.

Силы, которые даже не смогли справиться с Джахилом, не смогли бы выиграть время против «Разрушительницы» Милим Навы. Даже сейчас Эральд руководил эвакуацией населения. Людей осторожно, чтобы избежать паники, как можно быстрее выводили из священного древа.

Однако эвакуировать всех было невозможно. Времени не хватало. Людей заставляли бросать всё своё имущество и бежать с пустыми руками, но даже при полной загрузке всех магических устройств пропускная способность была ограничена.

Кроме того, многие хотели разделить судьбу с священным древом.

Чем дольше жили существа, тем больше они были готовы принять, что их время пришло. Когда Милим прибудет, их судьба будет решена. Момент трагедии приближался. Если они хотели избежать этого, вариантов было немного.

Разрушая тяжёлую атмосферу, Леон заговорил:

— Нам придётся действовать. Я займусь Милим. Эльмезия, ты должна выполнить свой долг как Небесный Император.

Эльмезия возразила на это заявление.

— Не надо меня недооценивать. Если говорить о долге, я буду защищать священное древо.

— Но...

— Леончик, сейчас время держаться. Придёт не только Милим, но и Фельдвей. Разве не лучше иметь больше сил для противостояния?

Леону оставалось только молчать.

Это не было проблемой, которую можно решить силой воли, и даже если бы он переубедил её, если бы Леон проиграл, Эльмезии пришлось бы вмешаться.

Заларио вмешался.

— Ха, у меня есть свои счета с Фельдвеем. Я займусь им.

Сильвия тоже поддержала.

— Я ведь тоже здесь, знаешь ли. Оставь остальное суперсильной маме, а ты, Эль, должна вести народ...

Она не успела закончить, как Эльмезия прервала её.

— Я не могу так поступить. Император существует ради народа.

Аура превосходства Эльмезии как Небесного Императора действовала даже на её мать, Сильвию. Речь шла не о разнице в силе, а о подавляющем авторитете правителя.

Тот, кто несёт ответственность за народ, как правитель, имеет тяжёлое бремя. Эльмезия всегда ставила жизнь народа выше собственных интересов. Она намеревалась сохранить эту гордость до последнего момента. Хотя, даже делая это, Эльмезия накопила огромное личное состояние. Её хитрость была хорошо известна, и у неё не было никаких возвышенных идей о самопожертвовании. Основная идея Эльмезии заключалась в том, чтобы сделать народ счастливым, а самой стать ещё счастливее.

Кроме того...

Даже если бы они сбежали отсюда, мир всё равно бы погиб. Тогда лучше выбрать достойный образ жизни до самого конца.

У Леона и Заларио не было намерения отступать. Даже если их ждёт неминуемое поражение, их лица выражали решимость.

Эльмезия была такой же.

Сильвия сдалась.

Она хотела, чтобы её дочь была счастлива, но поняла, что это был её эгоизм. Тогда дальнейшие споры были бесполезны.

— Ладно. Говорят, Вельдора тоже направляется сюда, так что давайте постараемся выжить.

Выигрыш времени имел смысл, если придёт подкрепление. Надежда рождается не просто ожиданием смерти, а действиями с определённой целью.

— Я оставляю остальное вам, — заключила Эльмезия, обращаясь к важным персонам.

Члены Тринадцати Королевских Семей Сариона выглядели мрачно. Тем не менее, они не возражали и лишь тяжело кивали. Их гордость была унижена тем, что их защищали снова и снова. Однако они могли только смириться с тем, что, выступив сами, они просто погибнут напрасно.

Это было унизительно, но они отбросили такие чувства и решили сделать всё, что в их силах.

Так было решено, что четверо воинов встретят Милим и других.