Kass2010

Глава 14. Трудное решение и волшебные традиции

Added 2025-11-02 12:40:32 +0000 UTC

POV Северус Снейп

Когда наши губы встретились, я осознал, что все мои защитные барьеры рухнули в одно мгновение. Двадцать лет окклюменции, двадцать лет железного самоконтроля — и всё разлетелось в прах от одного прикосновения её губ.

Это не было похоже на то, что я чувствовал к Лили. Тогда это была юношеская одержимость, болезненная привязанность к недостижимому идеалу. Септима была реальной, живой, она отвечала на мой поцелуй, и это сводило меня с ума.

Её губы были удивительно мягкими, а когда она тихо застонала, прижимаясь ко мне ближе, я едва не потерял последние остатки разума. Как долго я не позволял себе даже думать о подобном? Как долго убеждал себя, что не создан для счастья?

Её язык робко коснулся моего, и волна жара прокатилась по телу с такой силой, что я едва сдержал рык. Руки сами собой скользнули по её спине, притягивая ближе. Я хотел запомнить каждую секунду, каждое её дыхание, каждый звук, который она издавала.

Но мастер зелий во мне отмечал и другое — лёгкий солёный привкус слёз на её губах. Она плакала. Почему?

Конец POV Северус Снейп

Сердце билось как бешеное, а в животе резвились те самые бабочки, о которых я много слышала и читала, но всегда думала, что это фигура речи. Оказывается, нет!

В этот момент поцелуй прервался. Северус, казалось, с трудом оторвался от моих губ, немного отстранился, и, тяжело дыша, быстро осмотрел меня всю помутневшими от желания глазами. Потом прижал к себе как можно ближе, насколько позволяло это проклятое чудесное платье, наклонился и снова поцеловал, ещё более страстно.

Языки, губы, зубы — всё участвовало в этом безумном танце страсти, транслируя возбуждение каждой клеточке тела.

О, нет! Нельзя, нельзя! Я же Блэк, мой племянник — Гарри Поттер. Как только Снейп это узнает — он меня возненавидит! Нужно бежать! Мне нужно остановиться, пока я не потеряла голову окончательно.

Снова разорвав поцелуй, Северус ласково потёрся носом о мой, с нежностью глядя в мои полуприкрытые глаза.

— Северус, — выдохнула я, подняв руку к его щеке, — мы не можем.

— Почему? — страстно воскликнул он, хватая мою руку и прижимая к своим губам.

— Всё слишком сложно, — сказала я, пытаясь отступить, — не надо.

— Расслабься, — прошептал он, притягивая меня обратно и зарываясь рукой в мои волосы.

Я расстроилась и рассердилась одновременно — на то, что он мне нравится, на то, что я, похоже, нравлюсь ему, но эти отношения обречены. Никогда мне не везло с мужчинами! А тут, наконец, вроде бы совпало, но нельзя!

— Нельзя, — повторила я, и одинокая слеза скатилась по щеке.

— Ну что ты, Септима! — нежно сказал он, сцеловывая слезу. — Ты испугалась. Я же не сказал тебе ещё ничего, сам виноват! Не объяснился, сразу набросился с поцелуями, просто не сдержался...

— Молчи, не нужно ничего говорить. Поверь, мы не можем быть вместе, позволь мне уйти!

— Почему? Что нам мешает?

— Мы же в школе.

— Это ерунда. Почему на самом деле?

— Ты ничего не знаешь обо мне, а когда узнаешь — возненавидишь!

— Что я должен узнать? Почему я должен тебя ненавидеть?

— Представь, что ты — Монтекки, а я — Капулетти.

— Кто?

— Шекспир. «Именем своим ты враг мне». Ромео и Джульетта.

— Септима, прекрати говорить загадками! Что значит «враг именем»?

— Я и мой племянник из таких родов, что узнав о них, ты нас будешь проклинать!

Северус отпустил меня, отступил и скрестил руки на груди.

— Понял. Вектор — не твоя фамилия?

— Да.

— А имя?

— Тоже выдуманное. Мы с отцом придумали их.

— А настоящие?

— Сейчас не должен знать! Когда решится одно дело, скажу!

— Думаешь, я буду тебе вредить?

— Не знаю, там столько всего...

— Директор знает?

— Нет! И не должен! Пожалуйста, Северус, не выдавай меня! Клянусь, я никому здесь не причиню зла.

— А что входит в твои планы? Очаровать весь мужской состав Хогвартса?

— Совершенно нет! Хочешь, буду одеваться как на собеседовании. Я не желала привлекать внимание, в том числе твоё!

— Ты сказала, что я тебе нравлюсь?

— Да. Но это не входило в мои планы...

— Тогда я возражаю!

— Против чего?

— Против всего! Мне всё равно, какая у тебя фамилия, хоть Гриндевальд! Мне нравишься ты, а не имя. И я собираюсь это доказать! Проводить тебя?

— Не стоит, вдруг кто-то увидит...

— Хорошо. Выйдешь в коридор, повернёшь налево, дойдёшь до лестницы, спустишься, снова налево — попадёшь в туннель. Он выведет к твоим покоям. Я буду следовать поодаль — проверю, чтобы не заблудилась.

— Спасибо, — я выскочила с балкона и пошла так быстро, как позволяли туфли.

Увидев кованную винтовую лестницу, я сняла туфли и пошла босиком. В конце туннеля уронила одну туфельку и задержалась, подбирая её. Оставлять было глупо!

Влетев в покои и увидев Тирли, я поняла свою ошибку: нужно было позвать домовушку, а не бежать босиком через ползамка! Хотя Снейп был спокоен — почему не предложил? Хотел побегать за мной по коридорам?

Решив больше ни о чём не думать, я отдалась в заботливые руки эльфийки, которая разоблачила, помыла и уложила меня спать.

POV Северус Снейп

Я стоял в тени, наблюдая, как она скрылась за дверью своих покоев. Босая, растрёпанная, с туфлями в руках — и всё равно прекрасная.

Вернувшись в подземелья, я не мог успокоиться. Походил по кабинету, налил себе огневиски, но алкоголь не помогал. В голове крутились обрывки разговора.

Монтекки и Капулетти. Семейная вражда. Её племянник...

Что за чёрт? Какие враги? О чём она говорила? Семейная вражда в магическом мире — явление не редкое, но чтобы настолько серьёзное, что она боится даже имя назвать?

Её племянник... Судя по её возрасту, он мог бы быть студентом. Здесь, в Хогвартсе. Но это ни о чём не говорит — слишком много вариантов. А может, дело не в древних распрях? Может, что-то связанное с войной? Но тогда почему она так боится моей реакции? Думает, что я буду её проклинать...

Проклинать. Интересный выбор слов.

Я потёр переносицу. Слишком мало информации для выводов. Можно строить теории до бесконечности, но толку не будет. Нужны факты. Она сказала — когда решится одно дело. Значит, что-то происходит. Что-то, что может изменить ситуацию. Но что?

И самое главное — важно ли это вообще? Разве её прошлое может изменить то, что я к ней чувствую?

Я встряхнул головой. Спекуляции ни к чему не приведут. Лучше сосредоточиться на том, что можно сделать.

Я направился к книжным полкам. Где-то здесь была книга, которую Люциус подарил несколько лет назад с ехидным комментарием: «Пора бы тебе подумать о продолжении рода, Северус. Эта книга поможет правильно ухаживать за леди из приличного семейства».

Тогда я лишь фыркнул и убрал её на полку. Теперь она была нужна как воздух.

«Искусство благородного ухаживания в магическом обществе». Дорогой кожаный переплёт, золотое тиснение — типично для Люциуса.

Я устроился у камина. Букеты и их значения, этапы ухаживания, роль дуэньи... Архаика, но если она из древнего рода, эти правила для неё закон. Розовые бутоны — начало ухаживания, симпатия, восхищение. Если дама их принимает, она готова дать шанс.

Я читал до рассвета, делая мысленные заметки. Пусть она думает, что может от меня спрятаться. Я докажу ей, что ошибается. И никакие тайны не встанут между нами.

План созрел к утру. Если она хочет играть по правилам, я ей покажу, как это делается. А её секреты... что ж, время покажет.

Конец POV Северус Снейп

Утром я проснулась с мыслью, что хорошо — сегодня четверг, нужно продержаться два дня, а потом можно отпроситься домой. Я только выздоровела, имею право на отдых.

На завтрак не пошла — трусливо поела у себя и направилась в класс. Запустив студентов, услышала шушуканье: на моём столе красовался букет нежных розовых бутонов.

— Не отвлекаемся на ерунду! — строго сказала я. — Достаём тетради, проводим математический диктант!

До обеда ничего с цветами сделать не успела — постоянно были занятия. В обед пришли Бёрк и Хиллиард.

— Добрый день, леди Блэк, — поздоровался Карлус. — Почему не идёте в Большой зал? Боитесь внимания? Мы вас проводим.

— Спасибо, но поем у себя!

— Собираетесь прятаться от кавалера?

— Какого кавалера?

— Того, кто прислал цветы. Знаете их значение?

— Если о языке цветов — нет, не владею.

— Розовые бутоны означают симпатию, восхищение, начало ухаживания.

— Спасибо за информацию. Но записки не было, не знаю от кого.

— Интересно, — заметил Бёрк. — Если бы не было так невероятно, подумал бы, что это декан Слизерина ухаживает. Вчера он вас охранял, как дракон золото.

— Нет, он меня лечил, следил, чтобы не упала.

— Тогда кто?

— Идите есть, мальчики, и хватит гадать!

Схватив розы, я побежала к себе. Попросила Тирли принести обед.

— Вы приняли ухаживания? — спросила домовушка, когда накрыла стол.

— Что?

— Розовые бутоны дарят для начала ухаживаний. Не вернули, а принесли домой — значит, приняли.

— А что нужно было сделать для отказа?

— Вернуть дарителю.

— Но я не знала!

— Ничего страшного. В конце ухаживаний можно отказать, если кавалер не понравится.

Чудесные волшебные обычаи! Никаких письменных заявлений — особый букет, и ты уже в ухаживаниях! Надеюсь, ничего серьёзного не повлечёт.

Последним занятием был кружок слизеринских старшекурсников. Войдя, они первым делом посмотрели на стол и растерялись.

— Профессор, утром цветы стояли, — спросил Бэддок. — Куда дели?

— Съела на обед. Не хотелось в Большой зал идти.

— Как съели?

— Маркус, на глупые вопросы даю такие же ответы. Что бы ни делала — не считается, я не знала значения букета.

— А теперь знаете?

— Подсказали. Занимаемся уже!

После занятий Паркинсон и Бэддок задержались.

— Что опять, мальчики?

— Вы ему отказали?

— Кому?

— Декану! Пьюси видел, как вы бежали от него с туфлями в руках, а он за вами.

— О, Мерлин! Я бежала не от него, а к себе! Он шёл сзади, проверял, чтобы не заблудилась. Думали, что рядом компрометирующе выглядит, а получилось ещё хуже!

— Что-то недоговариваете, — недоверчиво посмотрел Алекс. — Откуда бежали?

— Просто прогулялись перед сном.

— В плаще декана и босиком?

Меня спас Бэддок:

— Утром профессор Снейп был удивительно благодушен, а после обеда, который вы пропустили, пооткусывал головы Гриффиндору на вечерней паре!

— Зачем мне эта информация?

— Неинтересно? — удивился Паркинсон.

— Абсолютно! Профессор Снейп гуманизмом к Гриффиндору не отличается. Что необычного?

— А букет? — прищурился Маркус. — Всё-таки, куда дели?

— Случайно, понятия не имея о значении, отнесла к себе. Это ничего не означает!

— Ещё как означает! — улыбнулся Бэддок, направляясь к выходу. — Пойдём обрадуем декана, что забрали букет домой!

За полчаса до ужина зашёл профессор Флитвик.

— Септима, всё хорошо? — спросил он. — Ни разу сегодня не были в Большом зале. Дамы сплетни разводят. Нужно поужинать. Проведу вас.

— Спасибо, Филиус. Не стоит давать повода для пересудов.

Придя в зал, с облегчением обнаружила отсутствие Северуса. Мило проговорили с Флитвиком весь ужин, под конец я вспомнила анекдот:

— Хаффлпаффовец вызвал слизеринца на дуэль. Место — берег Чёрного озера. Пришли с секундантами, а там густой туман. У хаффлпаффца секундант — гриффиндорец, который, узнав, что подопечный боевых заклинаний не знает, посоветовал повторять за противником.

— Авада Кедавра! — начал слизеринец и промазал в тумане.

Хаффлпаффовец, плохо расслышав:

— Трава для кентавра! — и попал. У слизеринца ноги стали лошадиными.

— Круцио! — снова промазал слизеринец.

— Крючио! — и слизеринца скрючило.

— Империо!

— Правильно! И перья! — обрадовался хаффлпаффовец.

Флитвик рассмеялся, Спраут захихикала.

— Находите это смешным? — раздался знакомый голос.

Северус. Я поперхнулась соком.

— Конечно смешно! — сказал Флитвик.

— Могли бы что-то интеллектуальное рассказать.

— Подайте пример, — попросила я.

— Пожалуйста. Знаете, почему волшебники Андорры не играют в квиддич?

— Почему?

— Квоффл постоянно улетает то в Испанию, то во Францию.

— Тоже смешно. Но мой анекдот хорош, признайте.

— Ладно, был неплох. Вижу, закончили ужин. Позвольте проводить — недавно болели, к вечеру устаёте.

Хитрый слизеринец! Откажусь — все услышат, что плевать на заботу о здоровье, согласишься — неизвестные последствия.

— Проводите до лестницы, не хочу утруждать — мои покои далеко от подземелий.

— Пойдёмте, по дороге решим, до какого места провожу.

Никогда мне его не переиграть.

Вышли молча, дошли до моих дверей. Я ожидала, что Северус что-то скажет по дороге, но он молчал.

— Пригласите на пару минут в покои.

— Зачем?

— Проверить, не дует ли из окна. Ноябрь, скоро морозы.

— Хорошо, но проверите и уйдёте!

Войдя в гостиную, увидели утренний букет в вазе на столе.

— Всё-таки принесла домой! — сказал Северус своим бархатным голосом и притянул меня.

— Просто не знала значения. Отпусти.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Не бойся, у меня серьёзные намерения.

— Северус, я же сказала — ничего не получится.

— Почему ты такая упрямая, — влажно прошептал он в ухо и прикусил мочку.

Потом впился губами в шею и, приподняв меня, в два шага достиг дивана. Но меня что-то сдёрнуло и отнесло в кресло.

— Нельзя дотрагиваться до леди в первый день ухаживания, тем более наедине! Нужна дуэнья! — заявила Тирли, размахивая пальцем перед носом профессора.

— Леди? Дуэнья? — изумлённо выдохнул Снейп.

— А что думали? — строго посмотрела домовушка.

— Простите, не был осведомлён. Леди не хочет открыть имя.

— Прошу вас уйти, я устала.

— Ухожу. И решите вопрос с дуэньей, подумайте.

После его ухода Тирли подала письмо от Мирагора. Гоблин писал, что в субботу состоится досудебное разбирательство по опеке: встреча поверенного Поттеров, поверенного Блэков и Дамблдора. Если хочу скрытно присутствовать, нужно сообщить сегодня-завтра.

Конечно хочу. Мне важно знать, что там будет происходить.