Kass2010

Глава 2. Долг жизни

Added 2025-10-31 17:50:25 +0000 UTC

Гарри Поттер стоял у высокого окна гостиной в Блэк-Хаусе, наблюдая за серым лондонским небом. Совсем недавно он участвовал в битве за Хогвартс, но ему казалось, что с тех пор прожита целая жизнь.

Весь магический мир праздновал победу над Волдемортом, газеты пестрели заголовками о торжестве добра над злом, люди ликовали на улицах, но Гарри не мог разделить всеобщую эйфорию.

Слишком много смертей лежало на его совести, слишком много лиц преследовало его в бессонные ночи. Римус Люпин — последний из друзей его отца, который так и не успел по-настоящему насладиться счастьем отцовства. Тонкс, чья яркая улыбка теперь существовала только в воспоминаниях. Фред Уизли, чей смех навсегда умолк в коридорах Хогвартса, оставив Джорджа половинкой целого.

Но больше всего Гарри терзала память о Северусе Снейпе. Человеке, которого он ненавидел годами, не понимая, что тот жертвовал свою жизнь по капле, защищая его. Снейп, отдав последние воспоминания ради ради любви к женщине, которая выбрала другого, но чей сын стал смыслом существования убитого горем мужчины.

"Всегда", — последнее слово Снейпа эхом отдавалось в душе Гарри. Любовь, которая пережила смерть, предательство и годы ненависти. Любовь, которая спасла мир, оставаясь незамеченной и непонятой.

Как можно праздновать победу, когда цена ее была так высока? Как можно радоваться, когда самые храбрые души остались лежать в холодной земле?

Горько было и то, что громче всех праздновали именно те, кто палец о палец не ударил, чтобы помочь одолеть Волдеморта. На могилах героев танцевали те, кто отсиживался в безопасности, пока другие умирали. Те, кто теперь яростнее других требовал крови и мести, не пролив ни капли собственной.

На столе перед ним лежало письмо из Министерства магии. Исполняющий обязанности министра Кингсли Шеклболт уведомлял о скором проведении экстренных заседаний Визенгамота по делам военных преступников. Список обвиняемых был внушительным — десятки имен Пожирателей смерти, которым предстояло предстать перед судом. Среди них была и семья Малфой.

Гарри перечитал официальное обвинительное заключение против Люциуса, Нарциссы и Драко Малфой. Документ был составлен в сухом, безэмоциональном стиле, но за каждой строчкой чувствовалась жажда возмездия. Создавалось ощущение, что их заранее приговорили и осудили. Л

Но Гарри помнил то, чего не знали судьи Визенгамота. Помнил тот момент в Запретном лесу, когда его жизнь висела на волоске, а Нарцисса Малфой сделала выбор, который спас не только его, но и весь магический мир.

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором вновь возникли те страшные минуты...

Запретный лес погружался во тьму. Холодная майская ночь пробиралась сквозь густые кроны деревьев, заставляя Гарри поежиться. Но не от холода — от ужаса предстоящего. Он шел навстречу собственной смерти, и каждый шаг давался с невероятным трудом.

Воскрешающий камень тяжело лежал в кармане мантии. Гарри достал его, повернул три раза, и они появились — мать, отец, Сириус, Римус. Их призрачные фигуры шли рядом, давая силы сделать последний шаг.

— Умирать больно? — спросил он.

— Быстрее, чем заснуть, — ответил отец.

И вот он уже стоял на поляне, где расположился лагерь Волдеморта. Пожиратели смерти образовали неровный круг, их лица были скрыты под капюшонами. В центре, возвышаясь над всеми, стоял Темный Лорд. Его красные глаза загорелись торжеством при виде Гарри.

— Гарри Поттер... Мальчик-Который-Выжил... пришел умереть.

Гарри не ответил. Он опустил палочку, закрыл глаза и приготовился к концу.

— Авада Кедавра!

Зеленый свет, боль, а затем... ничего. Темнота поглотила его, но это была не смерть. Это было что-то иное — словно он провалился в глубокий сон, из которого можно было проснуться.

Когда сознание вернулось, Гарри понял, что лежит на земле. Тело ощущалось странно — легким, будто освобожденным от тяжелого груза. Он понимал, что произошло: крестраж внутри него был уничтожен, но сам он остался жив.

Голоса Пожирателей смерти доносились как сквозь вату. Волдеморт смеялся — высокий, холодный смех безумца. Кто-то из приближенных поздравлял его с победой.

— Итак, — произнес Темный Лорд, — великий Гарри Поттер мертв. Но мы должны убедиться. Не хочется повторения старых ошибок.

Шаги приблизились. Гарри напряг все силы, чтобы остаться неподвижным. Дыхание замедлилось до едва заметного, сердце билось так тихо, что его было трудно расслышать.

— Нарцисса, — приказал Волдеморт, — проверь его.

Легкие шаги на опавшей листве. Гарри почувствовал, как кто-то опускается рядом с ним на колени. Аромат дорогих духов смешался с запахом страха и отчаяния.

Нарцисса Малфой склонилась над ним. Ее светлые волосы упали вперед, создавая завесу между ними и наблюдающими Пожирателями смерти. Холодные пальцы коснулись его шеи, нащупывая пульс. Она почувствовала, что он жив. Гарри знал это по тому, как напряглось ее тело, как дрогнули пальцы на его горле. Секунда длилась вечность. Одно слово — и все будет кончено. Волдеморт добьет его, и мир погрузится во тьму навсегда.

Но Нарцисса наклонилась еще ниже, так что ее губы почти касались его уха.

— Драко жив? Он в замке? — прошептала она так тихо, что слова были едва различимы.

Гарри понял. Ей была нужна не смерть Гарри Поттера — ей нужен был живой сын. И он дал ей единственную вещь, которая могла заставить ее спасти его.

— Да, — выдохнул он почти беззвучно.

Облегчение прокатилось по ее телу волной. Нарцисса выпрямилась, и когда заговорила, голос звучал твердо и убежденно:

— Он мертв!

Пожиратели смерти зашептались, кто-то засмеялся. Волдеморт издал торжествующий вопль. Никто не знал, что Нарцисса Малфой только что спасла жизнь Гарри, солгав самому Темному Лорду. Материнская любовь оказалась сильнее страха, сильнее политических убеждений, сильнее долга перед хозяином.

Гарри открыл глаза, возвращаясь в настоящее. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, создавая причудливые узоры. Юный маг потер виски. Последние дни постоянная тупая боль в голове не давала покоя. Это была не так, как когда крестраж Волдеморта жил в его голове. Нет, эта боль была другой. Ноющей, изматывающей, с периодическими вспышками, которые заставляли его зажмуриваться и сжимать виски ладонями. Гарри списывал это на усталость после войны, на стресс и недосып. Нужно было бы сходить в больницу Св. Мунго.

Поттер подошел к письменному столу и достал чистый пергамент. Общественное мнение было настроено против Малфоев — газеты требовали жестокого наказания, люди на улицах скандировали лозунги о справедливости. Но что такое справедливость? Слепое возмездие или учет всех обстоятельств?

Если он не вмешается, семья Малфой будет уничтожена. И это будет неправильно. По крайней мере, в отношении Нарциссы. Она заслуживала лучшего за свой поступок.

Звук сработавшего камина в гостиной прервал его размышления. Знакомые голоса: Рон и Гермиона пришли навестить его. Гарри вышел из кабинета, чтобы встретить друзей.

— Привет, Гарри, — обняла его Гермиона, внимательно всматриваясь в лицо. — Как дела? Ты выглядишь усталым.

— Плохо спал, — признался он. — Много о чем думаю.

Рон плюхнулся на диван:

— Не понимаю, как ты можешь жить в этом доме, — проворчал он. — Тут же прямо кладбищенская атмосфера.

— Привыкаешь, — ответил Гарри, приглашая подругу тоже занять место рядом. — Хотите чаю?

— Не откажусь, — Гермиона устроилась в кресле, поправляя юбку.

На столике появился поднос с чаем и печеньем. Рон жадно накинулся на еду. Его аппатит не испортила даже война.

— Что нового? — спросил Гарри, наливая чай.

Рон и Гермиона переглянулись. Было видно, что они заранее обсуждали предстоящий разговор.

— Ходят слухи, — начал Рон, старательно не глядя на Гарри, — что ты собираешься выступить в защиту Малфоев на суде.

— Это не слухи, — спокойно ответил Гарри. — Я действительно планирую дать показания.

— Гарри! — Рон подскочил с места, опрокинув чашку. — Ты с ума сошел? Они же Пожиратели смерти! Враги!

— Не все так просто, Рон.

— Как это не просто? — Рон начал ходить по комнате, размахивая руками. — Из-за Люциуса Малфоя чуть не погибла Джинни! Он служил Сам-Знаешь-Кому! А его жена... она же стояла рядом и смотрела, как пытают людей!

Гермиона положила руку на плечо Рону, пытаясь его успокоить, но он стряхнул ее ладонь.

— А Драко! — продолжал Рон. — Он пытался убить Дамблдора! Чуть не убил Кэти Белл и меня! Как ты можешь защищать этих... этих...

— Преступников? — подсказал Гарри. — Да, они совершили преступления. Но есть обстоятельства, которые суд должен учесть.

— Какие еще обстоятельства? — Рон остановился перед Гарри, лицо его покраснело от гнева. — Они выбрали свою сторону! Они выбрали зло!

Гарри встал, глядя другу прямо в глаза.

— Нарцисса Малфой спасла мне жизнь в Запретном лесу.

Повисла тишина. Рон открыл рот, но ничего не сказал. Гермиона нахмурилась, обдумывая услышанное.

— Что? — наконец выдавил Рон.

Гарри рассказал им о том, что произошло после Убивающего проклятия Волдеморта. О том, как Нарцисса солгала Темному Лорду, рискуя собственной жизнью. Друзья слушали молча, и с каждым словом лицо Рона становилось все мрачнее.

— Даже если это правда, — сказал он, когда Гарри закончил, — это не отменяет всего остального. Один поступок не может искупить годы служения Сам-Знаешь-Кому.

— Может и не искупит, но должен быть учтен при вынесении приговора, — возразил Гарри.

— Гарри прав, — тихо сказала Гермиона. — Если Нарцисса действительно спасла ему жизнь, это смягчающее обстоятельство.

Рон резко повернулся к ней.

— И ты тоже на их стороне? После всего, что они сделали?

В голосе Рона звучала такая ярость, что Гарри насторожился. Было что-то еще, что-то, о чем Рон не говорил прямо.

— Рон, — осторожно начал Гарри, — в чем дело? Почему ты так против?

— В чем дело? — Рон рассмеялся, но смех вышел горьким. — А в том, что пока ты размышляешь о справедливости, они могут уйти от наказания! Пока ты играешь в благородного героя, они планируют, как вернуть себе власть!

— Рон, — предупреждающе сказала Гермиона.

— Что? — огрызнулся он. — Гарри, подумай хорошенько, прежде чем защищать врагов.

— Они больше не враги, Рон. Война окончена.

— Сейчас да, но если оставить их в живых, кто знает, что будет потом, — мрачно ответил Рон.

Повисло напряженное молчание. Гарри чувствовал, что его друг отчего-то возжелал смерти если не всех Пожирателей, то Малфоев точно. Он не станет его переубеждать, просто донесёт до суда правду.

— Я дам показания, — твердо сказал он. — Это мой долг.

— Долг? — взорвался Рон. — Твой долг перед кем? Перед теми, кто пытался тебя убить?

— Перед теми, кто спас мне жизнь.

— Один раз! — Рон ударил кулаком по столу. — Один раз за всю войну! А сколько раз они пытались тебя убить?

— Это не имеет значения.

— Как это не имеет? Гарри, ты не понимаешь! Если они избегнут казни, если им позволят сохранить состояние...

И Уизли осекся, но Гарри уже понял. Неужели дело в деньгах?

— Что происходит, Рон? — настойчиво спросил Гарри. — Что ты не договариваешь?

— Ничего не происходит! — Рон резко встал. — Я просто думал, что ты на нашей стороне!

— Я на стороне справедливости.

— Справедливости? Ты называешь справедливостью защиту тех, кто убивал наших друзей? Кто пытал невинных?

— Я называю справедливостью учет всех обстоятельств при вынесении приговора.

Рон покачал головой, глядя на Гарри с разочарованием и гневом.

— Знаешь что, делай что хочешь. Но не рассчитывай на мою поддержку.

Уизли направился к камину, но Гарри остановил его:

— Рон, подожди. Давай поговорим спокойно.

— Говорить не о чем, — бросил Рон через плечо. — Ты сделал свой выбор.

Он схватил горсть летучего пороха и кинул в камин.

— Нора!

Зеленое пламя поглотило его, и Рон исчез, оставив Гарри и Гермиону в неловком молчании.

— Он забыл про меня, — тихо сказала Гермиона, глядя на потухший камин.

— Или сделал это специально, — предположил Гарри.

Гермиона вздохнула и повернулась к нему.

— Он расстроен. Война сильно повлияла на всех.

— А ты что думаешь о моем решении?

Гермиона долго молчала, обдумывая ответ.

— Я не держу зла на Малфоев. Даже после того, что произошло в их доме.

Гарри знал, о чем она говорит. Беллатрикс действительно пытала Гермиону в доме Малфоев.

— Я разницу между выбором и принуждением, — ответила Гермиона. — Белла пытала меня по собственному желанию. А Нарцисса... она просто не вмешивалась. Это не одно и то же.

— Но она могла остановить сестру.

— Сомневаюсь, — Гермиона покачала головой. — Беллатрикс была почти безумна. Попытка ее остановить могла стоить Нарциссе жизни.

Гарри посмотрел на свою подругу с уважением. Даже пережив пытки, она сохранила способность к объективной оценке ситуации.

— Ты поддержишь меня? — спросил он.

— Поддержу, — кивнула Гермиона. — Но будь готов к тому, что многие не поймут твое решение. Люди хотят мести, а не справедливости.

***

После ухода Гермионы Гарри вернулся к письменному столу. Нужно было составить официальные показания. Он планировал выступит в Визенгамоте сам, но здоровье могло подвести.

Поттер достал чистый пергамент и начал писать:

Показания Гарри Джеймса Поттера по делу семьи Малфой.

Я, Гарри Джеймс Поттер, желаю дать следующие показания относительно действий членов семьи Малфой.

2 мая 1998 года, в Запретном лесу замка Хогвартс, я стал свидетелем акта исключительного мужества со стороны Нарциссы Малфой. После того как Убивающее проклятие Волдеморта поразило меня, но оставило в живых благодаря защите материнской любви Лили Поттер. Я притворился, что убит. Волдеморт приказал Нарциссе Малфой проверить, действительно ли я мертв. Она обнаружила, что я жив, но, рискуя собственной жизнью и жизнью своей семьи, солгала Темному Лорду, объявив меня мертвым. Если бы он этого не сделала я был бы немедленно убит, и исход войны был бы совершенно иным. Поступок Нарциссы Малфой следует рассматривать как решающий вклад в победу над темными силами.

Касательно Драко Малфоя. В поместье Малфой, куда нас привели егеря, Драко не опознал меня, что дало нам шанс на спасение. Его попытки выполнить приказ об убийстве Альбуса Дамблдора были неумелыми и полными сомнений, что свидетельствует о его глубоком нежелании совершать убийство. Во время финальной битвы за Хогвартс Драко Малфой не принимал участия в боевых действиях на стороне Волдеморта. Считаю важным отметить, что Драко Малфой стал Пожирателем смерти в возрасте шестнадцати лет под прямым принуждением, когда его семье угрожала смерть, то есть роль Пожирателя смерти была ему навязана против воли.

Гарри снял очки и потер уставшие глаза. Последние дни буквы на пергаменте словно плыли перед глазами, расплываясь и сливаясь в неразборчивые пятна. Он списывал это на усталость. Надев очки обратно, он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на тексте. Все казалось окутанным легкой дымкой, словно он смотрел сквозь туман, но Гарри упрямо продолжал писать, игнорируя нарастающее беспокойство.

Говоря о Люциусе Малфое, нельзя отрицать серьезности его преступлений и активного участия в деятельности Пожирателей смерти на протяжении многих лет, но считаю необходимым отметить и смягчающие обстоятельства. Во время событий в Министерстве магии в июне 1996 года Люциус Малфой имел прямую возможность убить меня, но ограничился попытками захватить пророчество. В последние месяцы войны семья Малфой находилась в явной немилости у Волдеморта. Их родовое поместье было превращено в штаб-квартиру Пожирателей смерти против их воли, что само по себе являлось формой наказания и унижения за предыдущие неудачи Люциуса. Во время финальной битвы за Хогвартс Люциус Малфой был озабочен поиском своего сына и обеспечением безопасности семьи, а не активным участием в боевых действиях против защитников замка.

Прошу Визенгамот учесть эти обстоятельства при вынесении приговора и принять во внимание, что справедливость заключается не только в наказании виновных, но и в признании тех моментов человечности, которые они проявляли.

С уважением,
Гарри Джеймс Поттер

Гарри отложил перо и перечитал написанное. Получилось несколько скомкано. Но это не важно, ведь он подтвердит свои слова воспоминаниями.

Поттер поднялся и прошел в соседнюю комнату, где хранился древний Омут памяти семьи Блэков. Каменная чаша была высечена из цельного куска черного мрамора, украшенного серебряными рунами по краю. Серебристая субстанция внутри слабо светилась в полумраке, создавая причудливые узоры на поверхности.

Гарри достал палочку и приложил ее к виску. Концентрируясь на воспоминаниях о Запретном лесу, он медленно извлек серебристую нить памяти. Она тянулась от виска к кончику палочки, переливаясь в тусклом свете.

Осторожно он опустил воспоминание в Омут памяти. Серебристая субстанция зарябила, поглощая новое воспоминание. Теперь любой член Визенгамота мог увидеть те события собственными глазами, почувствовать напряжение того момента, понять, что Нарцисса действительно рисковала всем, спасая его.

Но одного воспоминания было мало. Гарри извлек еще несколько с Люциусом и Драко. Каждое воспоминание опускалось в Омут, создавая новые круги на поверхности. Это была правда. Не всё из этого хотели услышать те, жаждет крови.

Гарри аккуратно перелил воспоминания в специальные кристальные флаконы, предназначенные для транспортировки. Каждый флакон был подписан и запечатан магической печатью, предотвращающей подделку.

Уже поздним вечером Гарри отправил пакет с показаниями и воспоминаниями Кингсли Шеклболту. Теперь оставалось только ждать. Скоро начнется суд, и Гарри предстанет перед Визенгамотом, чтобы отстаивать то, во что он верил. Не все поймут его решение. Рон уже показал это ясно. Но справедливость не всегда бывает популярной. Он вернет Нарциссе Долг жизни, даже если весь мир будет против него.