Глава 12. Реабилитация и вира Блишвиков
Added 2025-10-19 17:47:54 +0000 UTC
— Здравствуйте! Я целитель Ютилис Метус, жду, когда вы проснётесь, чтобы провести диагностику. Вы позволите?
— Конечно, это для моей же пользы.
— Могу сказать, что все внешние и внутренние повреждения исцелены, но я бы рекомендовал вам на неделю постельный режим и ежедневную диагностику в течение месяца, чтобы, если будут намечаться какие-то осложнения, успеть их предотвратить.
— Уважаемый целитель Метус, а трёх дней никак не хватит? У меня же студенты, занятия…
— Конечно, давайте прямо отсюда сейчас пойдёте кататься на вашей убийственной стремянке! — раздался от входных дверей голос профессора Снейпа.
— Стремянка у меня отличная. Студентки тут ненормальные, — возразила я. — А могу я соблюдать постельный режим у себя в покоях, а ещё лучше дома?
— Дома исключено — кто вас там удержит на постельном режиме? А в покоях, пожалуйста, — ответил Ютилис Метус.
— А здесь, по-вашему, есть кому меня удержать?
— А здесь, я полагаю, найдётся масса желающих за вами присматривать, — подмигнул мне целитель, — ну что, перевезём вас?
— А можно, чтобы меня эльф переместил?
— Я возьму вас на руки, — сказал профессор Снейп, — и пусть ваша эльфийка переместит нас обоих, так как стоять вам пока нельзя, да и не получится, можете попробовать.
Из чистого упрямства я попробовала. Сразу закружилась голова и в глазах слегка потемнело.
— Вот обязательно надо было проверить! — воскликнул профессор, когда целитель усаживал меня обратно.
— Тирли!
— Я всё время здесь, хозяйка, — всхлипнула домовушка. — Что же такое! То вас травят! То подстраивают падение!
— Тирли, я уже в порядке. Сейчас декан Снейп возьмёт меня на руки, а ты нас перемести в мои покои.
Эльфийка аппарировала нас прямо в спальню. Там они оба уложили меня на кровать.
— Вам нужно что-нибудь съесть, а потом выпить вот эти зелья, — сказал профессор, выставляя на прикроватную тумбочку в ряд три флакона, обратив внимание на фотографии, стоявшие там в рамках.
Это был снимок Гарри крупным планом на фоне Garganta del Diablo, моё колдофото на одном из красных камней Талампайи в майке, шортах, туристических ботинках и панаме-ковбойке, лихо задвинутой на затылок, и наша «семейная» колдография: я с калебасом, Льентур с индейской трубкой и Гарри с новой палочкой перед палаткой-вигвамом у костра в индейской одежде.
Профессор взял в руки последний снимок и спросил:
— Этот мальчик — ваш племянник?
— Да, это мой маленький Туко-туко.
— А этот Виннету — ваш колдомедик?
— Он не Виннету, а Чингачгук.
— Это, конечно, большая разница.
— Ну, кому как видится. И да, это он лечил племянника. И поставьте уже наше фото на место!
— Вы, помнится, обещали мне показать много колдографий из вашего путешествия. Я вечером после занятий зайду вас проверить и рассчитываю их посмотреть.
— Не могу вам отказать. Ребята сказали, что это вы меня спасли и вылечили. На мне теперь долг перед вами!
— Долга нет. Я, как дипломированный колдомедик, обязан оказывать помощь пострадавшим, так что по этому поводу можете быть спокойны.
— Всё равно, я вам очень благодарна!
POV Северус Снейп
Я вышел из покоев Септимы с тяжёлым сердцем. Три дня я практически не спал, дежуря у её постели, и сейчас облегчение от того, что она очнулась и была в сознании, смешивалось с тревогой. Она была так бледна, так хрупка лежала на этой кровати...
Целые три дня я боялся, подойдя для очередной диагностики, узнать, что её больше нет. Боялся, что крошечная искорка надежды, которую зажгла Септима, исчезнет. Надежды на что? На то, что можно начать жизнь заново?
«Идиот, — мысленно выругал я себя. — Ей двадцать пять, она красива, умна, у неё есть выбор. Зачем ей мрачный профессор зельеварения «с прошлым»?
Но когда я увидел эти фотографии на её тумбочке... Особенно ту, где она с каким-то индейцем и мальчиком выглядят как настоящая семья... Что-то острое и болезненное кольнуло в груди. Ревность? Я уже забыл, что это такое.
И этот Льентур... По тому, как она говорила о нём, было ясно, что между ними что-то было. Или есть. А ещё Элбан, который так настойчиво добивается встреч с ней.
«Забудь», — приказал я себе. Она коллега, не более. Ты помог ей как медик, это твой долг. Больше ничего между вами быть не может.
Приказать себе легко, но я знал, что когда вечером вернусь к ней под предлогом проверки состояния, буду снова что-то искать в её глазах. Что-то большее, чем просто благодарность.
***
Профессор ушёл на уроки, а я съела завтрак, выпила зелья и собралась ещё немного подремать, но, увы, не вышло. Голова ещё побаливала, и каждое резкое движение отдавалось неприятной пульсацией в висках.
— Хозяйка, — сказала Тирли, — там пришли авроры и какой-то злой джентльмен. Будете с ними говорить?
— Пусть зайдут.
Через минуту вошли уже знакомые авроры Лу О'Брайен и Астория Уилкис, а вот «злой джентльмен», видимо, был отцом Терезы Блишвик.
— Что вы хотите, господа? — холодно поинтересовалась я.
— Мы пришли попросить вас подписать протокол вчерашних ваших показаний и сообщить о том, что в отношении Терезы Блишвик мы собираемся начать дело о попытке преднамеренного убийства, в отношении Бию Кианг — о соучастии в нём, а Поппи Помфри — неоказание своевременной надлежащей медицинской помощи. А вот этот господин — отец главной обвиняемой очень рвался с вами поговорить.
— Давайте я подпишу ваши бумаги и, если вы что-то ещё хотите обсудить — подождите в гостиной. Я хочу поговорить с мистером Блишвиком наедине.
Поставила подписи в авроровских протоколах, О'Брайен и Уилкис сказали, что подождут окончания беседы, так как хотят что-то ещё со мной обсудить.
— Я слушаю вас, мистер Блишвик.
— Я пришёл предложить вам материальную компенсацию за нанесённый ущерб.
— И в какую сумму вы оцениваете трещину в моём черепе, через которую чуть не вывалился мой мозг?
— Пять тысяч галеонов, и вы отказываетесь от всех претензий.
— Пять тысяч галеонов? Вы охренели, милейший! — неожиданно раздался голос Финеаса Найджелуса Блэка с пасторального пейзажа, висящего на одной из стен.
— Директор Блэк! Где вы набрались такого лексикона? — притворно возмутилась я.
— В этой школе и не такому научишься. Простите, леди, просто сильно удивился наглости этого... Ваша покойная бабушка, Мисапиноя Блэк, полагаю, в тот день, когда ваша полоумная дочь это сотворила, уже пять раз в гробу перевернулась!
— Это ещё почему? — зло уставился на разглагольствующего Финеаса Блишвик.
— Сначала стандартная клятва о неразглашении!
— Я, Дональд Освальд Блишвик, клянусь сохранить в тайне всё, о чём я узнаю сегодня в…
— В Хогвартсе, в покоях преподавателя арифмантики…
— …в Хогвартсе, в покоях преподавателя арифмантики, и не передавать эту информацию третьим лицам ни в устной, ни в письменной, ни в какой-либо другой форме. Я сказал, так и будет!
— Замечательно! Скажите, Дональд Освальд Блишвик, какую виру понесёт род Блишвик за нападение с целью убийства на Майю Альциону Блэк, Леди Блэк и Регента Рода? — спросила я и сделала видимым родовое кольцо.
Блишвик сравнялся цветом лица со своей белоснежной рубашкой, а потом упал на колени:
— Пощадите мою дочь! Она же не знала!
— То есть убить профессора Вектор можно, нельзя только Леди Блэк? Ты знаешь, что я хотела бы сделать? Сначала взять эту китаянку и выдоить её никчёмное ядро на нашем алтаре и всей кровью её напитать его! Хоть там и силы-то нет, а всё польза! А потом дочь твою ущербную лишить там магии, пусть знает, как поднимать руку на Блэков! — всё это я произнесла зловещим тоном, от которого самой мысленно очень захотелось смеяться, да ещё и Финеас Найджелус показал мне с картины два больших пальца и подмигнул.
А вот Блишвику явно стало совсем не до смеха, ибо он пополз на коленях в сторону моей кровати со словами:
— Пощадите, она же ещё совсем девочка!
— Страшно стало тебе, волшебник? Я сниму с этих поганок обвинение. Твоя дочь сюда больше не вернётся, сдаст СОВ в министерстве. Расторгнешь помолвку с Бёрком, и я скажу, за кого она летом выйдет замуж, а ты дашь за ней хорошее приданое.
— Но ей будет только пятнадцать!
— Отличный возраст, чтобы заняться домашним хозяйством и начать думать о рождении детей. Или мы вернёмся к первому варианту?
— Нет, меня всё устраивает!
— Китайцу передай, чтобы ноги его дочери в Хогвартсе не было никогда, а лучше и в Англии. А в идеале — всей их семьи чтобы тут не было!
— Сделаю!
— Никаких писем в Хогвартс мне не посылать. Оставлять сообщения в Гринготтсе для Леди Блэк. Свободен!
Блишвик убежал, и зашли авроры.
— Что это вы с ним сделали? — поинтересовался аврор О'Брайен.
— Это у него катарсис наступил нравственный, увидел портрет директора Блэка и сразу всю душу свою очистил.
— А серьёзно? — уточнила аврор Уилкис.
— Раскаялся, осознал, будет искупать и дочь перевоспитывать. Кстати, а что эти малолетние несостоявшиеся убийцы сказали — зачем они вообще всё это сделали? Для меня это загадка!
— Не поверите — ревность! Мисс Блишвик посчитала, что её жених Карлус Бёрк слишком много уделяет вам внимания.
— И дальше что? Теперь всех нужно убивать, кому он будет уделять внимание? В пятнадцать лет, как мне кажется, молодые люди много чего могут себе нафантазировать в голове.
— Мне тоже кажется это немного странным, у неё просто одержимость какая-то!
Я на секунду задумалась. А что, если это не просто девчачья ревность? Что, если кто-то подтолкнул её к этому? Дамблдор вполне мог... Нет, это глупо. Зачем ему устранять преподавателя арифмантики? Молодые ведьмы просто импульсивны и мстительны по своей природе.
— А вы проверьте её на ментальные зелья и воздействия. Мне кажется, тут дело нечисто. Проверьте и потом отпустите. Я снимаю свои обвинения. Род Блишвиков исполнит виру, я найду лучшее применение их дочери, чем сидеть и кормить дементоров в Азкабане.
— И этот гордец просто так взял и согласился на виру? — подозрительно посмотрела на меня аврор Уилкис.
— Я же говорю — нравственный катарсис!
— А с Помфри тогда что делать?
— Оштрафуйте и предупредите, что ещё один раз она не обратится своевременно в Мунго — попадёт под суд.
Когда авроры ушли, Тирли, поправляя мне подушки и одеяло, спросила:
— А вы правда могли бы вот так, как сказали, принести жертвы на алтаре?
— Да никогда! Но зато Блишвик всю жизнь помнить будет, что на меня руку поднимать нельзя.
— Ой, хозяйка! Тирли напоминает, что вы не сможете пойти на встречу с мистером Булстроудом — надо ему написать!
***
В обеденный перерыв меня навестили Маркус Бэддок, Алекс Паркинсон и Роберт Хиллиард. Последний был очень расстроен тем, что я пострадала из-за студенток Рейвенкло.
— Роберт, пустое это! Вы-то тут при чём?!
— При том, что не заметили, что с девушками что-то не то происходит. Карлус Бёрк вообще себя казнит, считает главным виновным в том, что с вами произошло.
— Позови его, Роберт, — попросила я, — верну ему мозги на место!
Пока тот ушёл, решила узнать у Бэддока и Паркинсона:
— А у него вообще как отношения с этой Терезой?
— Вообще никак! И до этого она ему не нравилась, а теперь он и не знает, как на неё смотреть будет.
— Тогда он будет рад, что Блишвики предложат разрыв помолвки? Или расстроится?
— Да он так будет счастлив!
Вернулся Хиллиард и привёл мрачного Бёрка.
— Карлус, запомните — вы во всём этом совершенно ни при чём! У меня к вам никаких претензий! Более того, одна из частей виры, что я потребовала у их рода — это ваше освобождение от обязательств помолвки.
— Правда? И её отец согласился?
— Конечно, и больше ни она, ни её подруга в Хогвартсе не появятся.
— Вы истребовали виру с чистокровного рода, и глава его согласился? — удивился Паркинсон.
— А почему нет?
— Да потому... — и Алекс как-то по-особенному перефокусировал зрение, глядя на мои руки, потом довольно ухмыльнулся и сказал: — А вы полны сюрпризов, леди профессор!
— Я очень надеюсь на твою скромность, но клятва всегда надёжнее. Ты же бы не удержался и намекнул бы им всё равно. Наследники Бэддок, Паркинсон, Хиллиард и Бёрк — прошу стандартную клятву о неразглашении!
— Хорошо. Клятва Леди Блэк!
— Кому???
— Я Леди Майя Альциона Блэк, Регент Рода Блэк. А теперь клятва!
Мальчики быстро поклялись и восторженно на меня уставились.
— Чего смотрите?
— Да вот думаем, а что вы тут делаете?
— Не берите в голову, молодые люди. Дело у меня тут.
— Если что нужно будет помочь — вы только скажите! — заверил меня Паркинсон и тихо спросил: — Что-то против директора задумали?
— В замке такое даже упоминать нельзя, — строго сказала я.
Мальчики переглянулись, и я видела, как в их глазах загорелся азарт. Они явно готовы были следовать за мной хоть в огонь и воду.
— А вы знаете, что на Самайн в школе будет хэллоуинский бал?
— До этого момента не знала. Директор в своём репертуаре, но бал он и есть бал, хоть и хэллоуинский.
— Вы же придёте? А то мы очень-очень расстроимся!
— Приду. Надеюсь, что к этому времени меня профессор Снейп выпустит отсюда. Костюм нужен?
— Нужен. А ещё мы хотели попросить вас спеть. Будет концерт.
— А вы будете участвовать?
— Наследники благородных Родов в таком не участвуют. У нас самодеятельностью занимаются грифы и хаффлы.
— Если вы не будете участвовать — я не стану петь!
Молодые люди переглянулись, и Алекс Паркинсон сказал:
— Хорошо, мы что-нибудь тоже придумаем. Раз Леди Блэк просит...
— Только без пафоса, — предупредила я, но видела, что они уже воодушевлены идеей.
Пообедав, я заснула и проспала до самого ужина, после которого меня навестил профессор Снейп. Головная боль почти прошла, хотя при резких движениях ещё давала о себе знать. Он сделал несколько диагностик, проверил мои глаза, спросил, не болела ли или не кружилась ли у меня голова, нет ли проблем с речью и памятью. Затем сказал:
— Дела ваши идут отлично, завтра, когда я приду — попробуем с вами встать и пройтись.
— Это хорошо. Что ещё поможет мне побыстрее приступить к работе?
— Ничего сверх того, что вы принимаете. Восстановим двигательные функции и снова сможете учить студентов.
— Мне бы ещё стремянку починить.
После этих слов профессор как-то странно посмотрел на меня и сказал:
— Вы собираетесь снова на ней кататься?
— Я не катаюсь, а передвигаюсь вдоль доски. Мне приходится писать много заданий, так как нет таких учебников, которые бы подошли нашим ребятам.
— Давайте, я научу вас заклинанию, которое будет копировать написанное на пергаменте на доску?
— А разве такое есть?
— Есть, я сам его придумал.
— Вы поделитесь со мной своей личной разработкой?
— Она не настолько ценная и, если она обезопасит вас от таких падений — я буду только рад! — затем Снейп начал меня учить: — Движением палочки сначала как бы очерчиваете область на доске, где должен будет появиться текст, потом одним резким росчерком соединяете её с пергаментом, где он написан, и говорите «memduplirecordtabula». Потом, когда сможете уже уверенно ходить, пройдём в ваш класс и там потренируетесь.
— Спасибо вам большое, профессор Снейп!
— Всё забываю вам сказать: у нас в коллективе все преподаватели, независимо от возраста и должности, называют друг друга по именам, когда рядом нет студентов.
— Тогда: спасибо, Северус!
— Не за что, Септима. Тем более, я рассчитываю на вознаграждение.
— Вознаграждение? Даже не знаю, что я могла бы вам предложить…
— Вы обещали мне просмотр фотографий.
— А это — пожалуйста!
Я призвала коробку с летними колдографиями, поверх которых лежали новые, сделанные Гарри в наш уикенд на островах.
— Смотрите и спрашивайте, если что-то захотите уточнить.
POV Северуса Снейпа
Я взял в руки первую фотографию и почувствовал, как что-то сжалось в груди. Септима смеялась на снимке, обнимая мальчика на фоне водопада. Они выглядели так естественно вместе, так... по-семейному.
— Это ваш племянник? Как его зовут по-настоящему?
— Его зовут Гарольд.
— А фамилия?
— Я бы не хотела её называть. Вот поступит в Хогвартс на следующий год и узнаете.
«Интересно, Почему такая секретность?»
— А давно он у вас живёт?
— С недавних пор. Его отдали под опеку к очень чёрствым людям, которые о нём совсем не заботились, можно сказать, даже очень плохо к нему относились. А он такой хороший мальчик. Мне, когда я вернулась из Америки, об этом сообщил поверенный Рода, и я решила забрать его из того места. Сейчас вот занимаюсь официальным оформлением опекунства.
В её голосе слышалась такая нежность, когда она говорила о мальчике. Я невольно представил, как она могла бы говорить о своих собственных детях...
«Прекрати, — одёрнул я себя. — Не думай об этом».
— А индейский доктор всё-таки имеет на вас виды, признайтесь!
«Зачем я спросил об этом? Но мне нужно знать».
— Да, он предлагал мне остаться с ним в Аргентине.
Что-то болезненно кольнуло в груди.
«Конечно, предлагал. Кто бы не предложил».
— Но вы не остались?
— Как видите.
— А почему?
— У меня в Англии есть определённые обязательства, которые я должна исполнить. В том числе — оформление опеки над Гарольдом.
«Только ли это?» — хотелось спросить мне, но я удержался.
— А так бы остались?
— Профессор, ой, простите, Северус — вам так хотелось бы сбагрить меня в Аргентину?
— Как раз наоборот, мне бы не хотелось, чтобы вы не вернулись однажды из очередной своей поездки.
Я сказал это, не думая, и теперь смотрел на неё, гадая, поняла ли она, что я имел в виду. В её глазах мелькнуло что-то... понимание? Или мне показалось?
— Тогда так — Льентур мне нравится, но я его не люблю, потому не вижу смысла начинать с ним какие-то отношения.
Облегчение накрыло меня волной.
«Не любит. Значит, есть надежда. На что надежда, идиот? На то, что она полюбит тебя?»
— А Элбан Булстроуд? Что у вас с ним?
— Северус, какой вы любопытный, однако!
— Я же должен знать, будет ли у моих змей и дальше такая интересная арифмантика, или опять всё вернётся к тому, что раньше было.
«Лжец,Тебе просто нужно знать, есть ли у тебя конкуренты».
— Могу вас заверить, что до следующего лета я абсолютно точно ни за кого замуж не выйду, и арифмантика будет.
— Вы собираетесь замуж летом?
— Какой же вы зануда! Лучше скажите: я до Самайна буду твёрдо стоять на ногах?
— Собираетесь проводить ритуалы?
— И это тоже, но в основном хочу потанцевать на балу.
«Потанцевать? С кем?»
Я попытался представить себе, как танцую с ней, как держу её в своих руках...
«Мерлин, что со мной происходит?»
— Вы несколько дней назад валялись на каменном полу с разбитым черепом, а сейчас думаете о том, сможете ли вы танцевать через полторы недели на балу?
— А что в этом такого? Я же не на лошади собираюсь скакать.
— Завтра начнём ходить и узнаем. А зачем вам так нужен этот бал?
— У меня есть определённая договорённость со студентами.
— И какая же?
— Они попросили меня спеть на концерте, я сказала, что спою, если они тоже выступят. Так что на это нужно будет посмотреть.
— На то, как вы поёте?
— Нет, на то, что покажут на концерте Бэддок, Паркинсон, Бёрк и Хиллиард!
— О, Мерлин, вы как ребёнок!
— Ну почему? Мне просто интересно и как они выступят, и как другие воспримут это. Они сказали, что никогда в концертах не участвуют — значит, никто не ожидает их выступления. А какой у вас будет костюм?
— У меня??? Никакого.
— А почему?
— А кем вы меня видите? Летучей мышью или вампиром? Вы же в курсе, как меня называют?
— А вот возьмите и наденьте костюм вампира и клыки себе сделайте! Пусть дети убедятся, что не обманываются в своих предположениях.
— А в этом что-то есть! Я подумаю.
«Она хочет, чтобы я пришёл на бал. Это что-то значит?»
В этот момент рядом с Септимой на постели возник конверт. Видимо, её эльфийке передали письмо из совятни.
— Как думаете, Северус, мой камин пропустит в мои покои кого-то кроме меня?
«Кого-то? Это кого же?»
— Скорее всего, нет. На пропуск не работающих в Хогвартсе волшебников настроены камины у директора и у деканов, чтобы к нам могли приходить родители студентов. А что, кто-то хочет вас навестить? Я могу провести через мой камин.
— О, я буду вам признательна. Во сколько завтра мистер Булстроуд мог бы пройти к вам?
— Ах, вот кто к вам рвётся! Я сам с ним договорюсь, не переживайте.
«Булстроуд, кому бы еще быть. И она хочет его видеть».
Что-то болезненно сжалось в груди, но я постарался не показать своих чувств...
=========
Garganta del Diablo «Горло Дьявола» Крупнейший из водопадов Игуасу
Виннету — вымышленный вождь племени апачей, главный герой ряда приключенческих книг немецкого писателя Карла Мая.
Чингачгу́к Большой Змей — герой ряда литературных произведений Фенимора Купера, принадлежит к литературному типу «благородный дикарь».
Comments
<div ><div><span class="text">Спасибо большое❣️❣️❣️</span></div></div>
Анна49
2025-10-21 15:11:56 +0000 UTC<div ><div><span class="text">Спасибо вам большое🌼🥰</span></div>
Ксения Москаленко
2025-10-20 06:15:47 +0000 UTC
