Kass2010

Глава 11. Отличный уикенд & Cмертельно опасный урок

Added 2025-10-19 17:46:41 +0000 UTC

POV Северуса Снейпа

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Септимы Вектор, отметив про себя стремительность её походки и едва заметное напряжение в плечах. За прошедшие две недели я научился читать эти тонкие сигналы её настроения.

Возвращаясь в свои покои через подземелья, я размышлял о произошедшем разговоре. То, что Дамблдор вызвал новую преподавательницу «на ковёр», было ожидаемо — старик не терпел, когда что-то шло не по его плану. Но реакция Септимы... Мерлин, какая же она дерзкая! И умная. Очень умная.

Её слова о «поведенческой распущенности» директора заставили меня поморщиться. Не потому, что они были неправдой — скорее наоборот. Она озвучила то, о чём я сам думал годами, но никогда не решался произнести вслух. Этот покровительственный тон, это «мальчик мой»... Да, унижало. Определённо унижало.

Остановившись у двери в мои покои, я произнёс пароль и шагнул внутрь. Меня встретила привычная тишина личного пространства, где я мог позволить себе не притворяться.

Септима была опасна. Опасна для моего спокойствия, для моего привычного уклада, для тщательно выстроенной стены равнодушия. За недолгое время нашего знакомства она умудрилась пробить в ней несколько весьма заметных брешей.

Сначала я списывал свой интерес на естественное любопытство к новому коллеге. Затем — на необходимость выяснить, кто она такая и откуда взялась. Но правда была проще и сложнее одновременно.

Мне нравилось с ней разговаривать.

Я налил себе огневиски и устроился в любимом кресле у камина. Когда в последний раз кто-то осмеливался так дерзко отвечать Дамблдору? Когда в последний раз кто-то вообще осмеливался ему противоречить?

А её замечание о Гриндевальде... Что она могла знать и откуда? Эта женщина скрывала гораздо больше, чем показывала. И чем больше я узнавал её, тем больше появлялось загадок.

Особенно беспокоили её познания в самых разных областях. История, литература, музыка, математика... И при этом полное отсутствие каких-либо упоминаний о её прошлом в магической Британии. Как будто она возникла из ниоткуда.

Я сделал глоток и поморщился — не от вкуса напитка, а от собственных мыслей. Я становился слишком заинтересованным. Это было неразумно.

Особенно учитывая, что заинтересован не я один. Когда успел подсуетиться Элбан? Неожиданно оживился снулый Квиррелл, да и половина студентов-мальчишек смотрит на неё как на богиню.

Но признавать это было одно, а перестать думать о ней — совсем другое.

Особенно когда она смотрела на меня этими насмешливыми карими глазами, как будто видела меня насквозь и находила то, что видела, весьма забавным.

«Кто живёт рядом с хромым, сам учится хромать», — мысленно повторил я её последние слова. Мудро. И печально точно.

Возможно, уже поздно было беспокоиться о том, что Септима Вектор нарушает мой покой. Возможно, это уже произошло.

Конец POV Северуса Снейпа

***

В последующие дни и даже недели никакой реакции от директора не последовало. Он, видимо, получил запрос из Гринготтса по поводу счёта Гарри и всё время куда-то отлучался из школы. Я мучила учеников таблицей умножения и сложением и вычитанием больших чисел в столбик, исписывая заданиями всю доску, ловко перемещаясь вдоль неё на колёсиках, которые эльфы приделали к ножкам по моей просьбе.

Ещё два раза отлучалась в выходные из школы, но от очередного свидания с Элбаном Булстроудом пока отказалась, чтобы он немного поостыл. Мирагор достал для меня многоразовый порт-ключ в Кастелобрушу.

Первые выходные в октябре выпадали на шестое и седьмое число, потому написала Гарри, что буду у него в школе рано утром в субботу, и чтобы он узнал у директора, есть ли у них что-то вроде гостиницы для родителей.

В конце сентября куда-то пропал Северус. Макгонагалл объявила, что он будет отсутствовать некоторое время, и его уроки будут замещаться другими предметами. Я решила узнать у неё, не случилось ли чего со слизеринским деканом. На это она поджала губы и сухо заметила, что если бы профессор Снейп хотел, чтобы я знала, почему он отсутствует, он бы сам мне сообщил. Признав справедливость её совсем не вежливого ответа и поняв, что Снейпа просто куда-то отправили, я махнула рукой на его временное отсутствие и занималась своими делами.

В пятницу пятого числа вечером я сообщила Минерве, что еду навещать своего племянника, буду отсутствовать в школе до утра понедельника и не буду доступна для связи. Это же рассказала и своим ученикам, чтобы те не сочиняли себе никаких историй.

— А где живёт ваш племянник? — поинтересовался Алекс Паркинсон.

— Он сирота и живёт со мной. А сейчас он учится в Кастелобрушу, в Бразилии.

— О! Вы проведёте выходные в Бразилии? — оживились другие старшекурсники Слизерина.

— Именно так.

— Вы будете загорать на пляже и купаться в океане?

— Я пока не знаю. Либо мы проведём все выходные в школе, либо я куда-нибудь его заберу.

— Но вы же там не останетесь?

— Нет, конечно, вы же у меня тут останетесь, кто вас будет учить до лета арифмантике?

— А почему ваш племянник не учится в Хогвартсе?

— Ему только десять лет, там есть подготовительный курс для такого возраста, а тут нет.

***

Гарри радостно встретил меня в семь утра на аппарационной площадке Кастелобрушу и потянул в сторону кабинета директрисы Эстелы Рамос, сказав, что она просила меня зайти.

Оказалось, что эта любезная женщина предложила нам порт-ключ на один из необитаемых островов архипелага Фернанду-ди-Норонья, где, по её словам, мы «найдём полное уединение для общения и потрясающие пляжи». Нам выдали волшебную палатку и корзину готовой еды под стазисом, чтобы не думать о готовке.

***

Два дня мы купались, загорали, наблюдали за местной живностью: птицами, черепахами, морскими крабами и ещё какими-то морскими обитателями, чьих названий я не знаю. Гарри в процессе рассказывал о школе, о занятиях, о своих новых друзьях и расспрашивал меня о Хогвартсе. Вечером субботы, когда мы провожали солнце за океан, Гарри сказал:

— Каждый день я встаю утром и благодарю Магию, что она привела ко мне тебя, тётя Майя. У меня началась совершенно новая жизнь! Как представлю, что я бы вот в это время укладывался спать в своём чулане полуголодный и уставший от всех домашних дел…

Я приобняла его за плечи и сказала:

— Забудь всё это как свой плохой сон. Ты больше никогда туда не вернёшься. А, кстати, ты сообщал Льентуру, что я буду на этих выходных у тебя?

— Нет, я не написал ему. В другой раз. В эти выходные я тебя монополизировал только для себя!

Воскресным вечером я вернула Гарри в школу, поблагодарила сеньору Рамос за такую чудесную возможность и вернулась в Англию, в свой дом в Бате, чтобы ранним утром камином пройти в свои покои в Хогвартсе.

***

Поскольку позавтракала я дома, то отправилась сразу на занятия, которые отвлекли меня от посторонних мыслей. В обед мой сосед оказался на месте, но выглядел он каким-то помятым и не выспавшимся.

— Кто-то отвратительно хорошо сегодня выглядит. Удачные выходные? — спросил меня Снейп.

— Да, неплохо. Навещала племянника в Бразилии. Мы с ним провели два дня на одном из островов в Атлантическом океане. Наговорились и накупались от души. А вот вы что-то выглядите не очень хорошо. Да и пропали куда-то…

— Выполнял одно поручение директора.

— Судя по вашему настрою и виду, не очень удачно?

— Полный провал. Но я сделал всё, что мог, пусть сам дальше разбирается.

— Да и Мерлин с ним. Но вам нужно отдохнуть и выспаться. Вы и так-то не блещете здоровым видом, а сейчас вообще неважно выглядите.

— Отдохнёшь тут: уроки надо выдавать пропущенные, придётся с двойной нагрузкой работать.

***

Дальнейшие дни протекали довольно однообразно. Я получила три письма: от Гарри, от Льентура и от Булстроуда. Гарри прислал колдофото с нашего островного уикенда и рассказал о своих первых успехах, к которым, наконец, он пришёл. Льентур интересовался, когда я собираюсь в Бразилию к Гарри, а Элбан приглашал на свидание. Гарри похвалила и поблагодарила, Льентуру написала, что не раньше ноября, а Булстроуду предложила вечер пятницы следующей недели, двадцать шестого октября.

За неделю до этого, девятнадцатого октября на послеобеденной паре я писала задания для нескольких вариантов высоко на доске, и у моей стремянки неожиданно отскочило одно колесо. Равновесия я не удержала и упала вместе со стремянкой, так сильно ударившись головой о каменный пол, что тут же потеряла сознание.

POV Северуса Снейпа

Я проводил урок с пятикурсниками Хаффлпаффа, диктуя им теорию к предстоящей практике, когда в кабинете зельеварения неожиданно возник один из домовых эльфов Хогвартса.

— Профессор Снейп, сэр! — взволнованно затараторил эльф. — Липпи за вами послали ваши студенты с урока арифмантики! Там произошёл несчастный случай, сильно пострадала профессор Вектор!

Сердце ухнуло вниз. Я выскочил из-за стола и рявкнул:

— Урок окончен! Собирайте свои вещи и марш отсюда! Липпи, проследи!

После я бросился по коридорам к кабинету арифмантики. Что там могло произойти? Но ничего не приходило в голову, а то, что я увидел, когда распахнул дверь, заставило кровь застыть в жилах.

Септима лежала на каменном полу без сознания, её голову окружала расширяющаяся лужа крови. Рядом валялась опрокинутая стремянка с отлетевшим колесом. Вокруг стояли перепуганные студенты.

— Назад! Все назад! — прокричал я, падая на колени рядом с неподвижным телом.

Пальцы нащупали пульс на шее — слабый, но есть.

«Слава Мерлину, жива!»

— Сэр, я проследил, чтобы профессора никто не трогал. Возможно, повреждён позвоночник, — тихо сказал Блетчли.

— Майлз, вы всё правильно сделали, — бросил я студенту, проводя диагностические заклинания. Они едва вышли, так как руки дрожали.

Результат привёл меня в ужас: перелом черепа, ушиб мозга, повреждения шейных позвонков. Каждая секунда промедления могла стоить Септиме жизни или сделать её инвалидом.

— Она умрёт? — испуганно прошептал кто-то из студентов.

— Нет, — твёрдо ответил я, хотя сам не был в этом уверен. — Но мне нужно немедленно доставить её в больничное крыло.

Я наложил стабилизирующие заклинания, зафиксировал шею и осторожно переместил Септиму на наколдованные носилки. Пот потёк по вискам от нервного напряжения — одно неловкое движение могло нанести непоправимый ущерб.

— Бегите впереди меня! — крикнул я ученикам. — Разгоняйте всех, кто попадётся на пути. Живо!

Они ринулись по коридорам вперёд. Я же левитировал носилки, стараясь двигаться как можно быстрее, но при этом не создавая тряски. На душе было скверно — я видел подобные травмы у Пожирателей смерти, упавших с большой высоты или попавших под бомбарду. Далеко не все выживали, а те, кто выживал...

«Только не она, — мысленно взмолился я, не зная толком к кому обращаюсь. — Только не Септима!»

Когда мы добрались до больничного крыла, к нам бросилась Поппи.

— Что случилось?

— Тяжёлая черепно-мозговая травма, — отчеканил я, аккуратно перемещая Септиму на кровать. — Перелом черепа, ушиб мозга, возможно повреждение шейного отдела позвоночника. Нужно немедленно вызывать целителей из Мунго.

— Но я...

— Поппи, такие травмы не ваш уровень! — резко прервал я её. — Одно неверное движение — и она останется парализованной на всю жизнь. Или умрёт.

В этот момент в больничное крыло вошёл Дамблдор.

— Северус, что здесь происходит?

— Профессор Вектор нуждается в немедленной помощи целителей из больницы Святого Мунго, — не поднимая глаз от больной, ответил я. — У неё тяжелейшие травмы.

— Я думаю, мы справимся и своими силами, — мягко сказал директор. — У тебя есть диплом колдомедика, Северус.

Я медленно поднял глаза. Если бы взглядом можно было убить, то директор уже бы бился в предсмертных конвульсиях.

— Третьей ступени, Альбус. Я имею право лечить несложные заболевания и легко восстановимые магические травмы. А здесь — открытый перелом черепа. Я вижу мозговое вещество! — я практически перешёл на крик. — Она нуждается в операции, которую может провести только квалифицированный целитель!

— Тем не менее, я не считаю нужным...

Дамблдор посмотрел на меня своим особым острым взглядом. Он всегда смотрел на меня так, когда хотел напомнить, и чем я ему обязан, и то, что я должен выполнять все его указания.

— Тогда её смерть будет на вашей совести! — я вложил все свои чувства в эти слова и добавил: — И я лично прослежу, чтобы об этом узнало всё волшебное сообщество. И мне плевать на остальное.

Дамблдор смерил меня долгим взглядом.

— Очень хорошо, Северус. Делай свою работу.

— Поппи, закройте больничное крыло. Нам предстоит очень долгая и кропотливая работа, — меня охватило какое-то оцепенение, но усилием воли мне удалось его стряхнуть. — Будем лечить сами.

Следующие двое суток превратились в кошмар. Я практически не отходил от кровати Септимы, меняя повязки, следя за заклинаниями, поддерживающими её жизненные функции. Вливая в пострадавшую то одно, то другое зелье.

В коридоре толпились студенты Слизерина и Рейвенкло. Я несколько раз отсылал их подальше от больничного крыла, но они возвращались. Их можно было понять. Я тоже очень переживал.

«Она не может умереть, — твердил я себе, глядя на бледное лицо Септимы. — Я не позволю».

Только сейчас я понял, что происходило со мной все эти недели. Её смех, её острый язык, её изгибающаяся бровь, когда я говорил что-то особенно едкое... Где-то глубоко внутри, в уголке души, который я считал давно мёртвым, что-то оттаивало. И теперь это могло исчезнуть навсегда.

Конец POV Северуса Снейпа

***

Когда я пришла в себя в больничном крыле, местная медиведьма спросила меня, как я себя чувствую.

— Мне нужен колдомедик из Святого Мунго и представитель Аврората, — вместо ответа на её вопрос, сказала ей я.

— Но зачем? — изумилась она.

— Провести независимое обследование моих травм и начать расследование покушения на мою жизнь.

— Разве это был не несчастный случай?

— Исключено! Я каждое утро проверяю свою стремянку — утром с колесом всё было в полном порядке. И я жду! Либо вы обратитесь сейчас в Мунго, либо я буду считать вас сообщницей нападавших.

Скорчив недовольную мину, медицинская мадам, видимо Помфри, она мне не представилась, через камин вызвала целителя из Мунго. На её вызов явилась целитель Мириам Страут, которую перед началом диагностики я попросила сделать вызов авроров, так как где моя палочка я не знала.

Через пять минут в больничном крыле появились авроры Лу О'Брайен и Астория Уилкис, которым я кратко изложила суть произошедшего и попросила быть свидетелями диагностики целителем из больницы Св. Мунго.

Диагностика показала нанесение три дня назад черепно-мозговой травмы тяжёлой степени, в том числе ушиб мозга, перелом костей черепа, повреждение связочного аппарата шейного отдела позвоночника, гематомы разной степени тяжести по телу.

— Кто занимался лечением? — грозно спросила целитель Страут. — У кого-то в Хогвартсе есть диплом целителя или хотя бы колдомедика?

— Первую помощь на месте оказал профессор Снейп, у него как у мастера зельеварения есть диплом колдомедика третьей ступени.

— А дальше? Вы обязаны были после диагностики вызвать квалифицированного целителя.

— Но я всегда...

— Что вы всегда? Вы медиведьма! Такого рода травмы не в вашей компетенции. Последствиями неправильного лечения могли быть утрата двигательной функции, потеря зрения, расстройство речи, не говоря о том, что мисс могла просто впасть в кому. И ещё не известно, какие будут отсроченные осложнения!

Я очень надеялась на Снейпа. Он никогда никого не подводил. Уверена, что он и "починил" меня правильно, и последствий ждать не следовало, но вот расследование...

— Господа авроры, снимите показания с местной медиведьмы, а далее прошу вас осмотреть место преступления, так как я уверена, что это было спланированное покушение на мою жизнь.

— Почему вы так в этом уверены?

— Во-первых, я утром проверяла исправность стремянки, а во-вторых, сейчас я найду вам свидетеля. Уважаемый целитель Бонам! — обратилась я к портрету, висящему рядом с входными дверями в больничное крыло.

— Да, мисс, слушаю вас?

— Могу я попросить вас сходить в кабинет директора и пригласить сюда Финеаса Найджелуса Блэка?

— Пару минут подождите, — ответил целитель Мунго Бонам, основавший лондонскую волшебную клинику, которого маги почитают как святого.

— Кто звал меня? — недовольно гаркнул портрет директора Блэка, а я сделала на несколько секунд видимым родовое кольцо, которое его сразу остудило от возмущения.

— Уважаемый Финеас, три дня назад на территории школы Хогвартс на меня было совершено покушение в кабинете арифмантики. Могли бы вы привести сюда портреты, висящие напротив входа в этот класс, и убедить их дать правдивые показания?

— Ждите, — ответил Финеас Найджелус Блэк и исчез с портрета целителя Бонама. Спустя минут десять он явился в сопровождении дамы почтенного возраста.

— Это Прозерпина Мудрейшая, у неё есть что вам сообщить, — доложил директор Блэк.

— Скажите, пожалуйста, уважаемая Прозерпина Мудрейшая, три дня назад в обеденный перерыв кто заходил в мой класс и оставался там какое-то время?

— Две ученицы факультета Рейвенкло, всё время оглядываясь, прокрались туда как воровки и так же оттуда ушли минут через пять.

— А фамилии их вы можете назвать?

— Одна из них относится к роду Блишвик, а вторая — какая-то азиатка.

Авроры вопросительно посмотрели на меня.

— К сожалению, я не очень хорошо знаю женскую часть студентов Рейвенкло, — сказала я, — мой предмет в основном интересен юношам. Давайте вызовем их декана для начала.

Через десять минут наша компания в больничном крыле пополнилась профессором Флитвиком.

Выслушав ещё раз Прозерпину Мудрейшую, он сказал:

— Это пятикурсницы Тереза Блишвик и её подруга Бию Кианг.

Аврор О'Брайен кивнул своей напарнице Астории Уилкис, и она произнесла:

— Идёмте сходим за ними, уважаемый профессор Флитвик.

Ещё спустя пятнадцать минут посередине помещения стояли две девушки с испуганными лицами.

— У нас есть показания, что именно вы пытались убить три дня назад профессора Вектор, — строго сказал аврор О'Брайен. — Вы знаете, что за попытку преднамеренного убийства с четырнадцати лет все волшебники несут полную ответственность, как взрослые? А это преступление наказывается заключением в Азкабан сроком от пяти лет. В зависимости от степени ущерба, причинённого потерпевшему.

— Нет! — крикнула взволнованная китаянка. — Я не хотела убивать! Я вообще ничего не делала, просто пошла с Терезой, это всё она! Она открутила колесо!

— Мисс Блишвик, придётся вас задержать для дачи показаний в Аврорате, как и вашу подругу. Мы пригласим туда ваших родителей, чтобы они присутствовали на этом процессе, — сообщила аврор Уилкис.

В этот момент в больничное крыло на парусах своей развевающейся мантии небесно голубого цвета с золотыми звездами влетел Дамблдор. За ним едва поспевала Макгонагалл.

— Что здесь происходит? — с ходу спросил директор.

— Расследование попытки убийства вашего преподавателя, — ответил аврор О'Брайен. — И мне очень интересно, почему нас не известили в день происшествия?

— А разве это не был несчастный случай? Мы не обязаны о них информировать Аврорат! — возмутилась заместитель директора.

— Увы, Минерва, это не так, — со вздохом произнёс Флитвик. — С прискорбием узнал, что падение профессора Вектор — дело рук двух моих студенток: пятикурсниц Терезы Блишвик и Бию Кианг. Авроры забирают их к себе для дачи показаний.

— Зачем же сразу в Аврорат? — резко подобрел и смягчился директор. — Девочки просто оступились, сделали это, не подумав о последствиях.

— Вот и расскажут нам там, о чём они думали, — сказала аврор Уилкис, подхватывая под руки обеих пятикурсниц и быстро шагая с ними к камину, чтобы не ввязываться в новые объяснения с Дамблдором.

— Ещё попрошу вас задержать местную медиведьму, — подала голос целитель Страут. — Пусть даст показания по вопросам неоказания надлежащей медицинской помощи больному с травмами высокой степени тяжести и превышения собственных полномочий.

— Пройдёмте со мной, — сказал Лу О'Брайен мадам Помфри.

— Но я ничего не сделала! Это директор не разрешил мне вызвать целителей из клиники!

— Вот там всё и запишем: что было, как было, кто кому дал какие распоряжения, — сообщил аврор медиведьме, приглашая её к камину.

— Я запрещаю вам её забирать в Аврорат! — воскликнул Дамблдор.

— На каком, позвольте вас спросить, основании? — уточнил Лу О'Брайен.

— Как директор Хогвартса! — гордо ответил Альбус.

— Не знал, что директору Хогвартса дали полномочия на наложение запрета исполнения следственных процедур в ходе расследований, которые ведутся Авроратом. Мне вызвать подкрепление ввиду сопротивления задержанию? Мадам, вы готовы оказать сопротивление властям?

— Нет, — с несчастным видом сообщила Помфри, — я добровольно пойду с вами.

Аврор О'Брайен вместе с медиведьмой также исчезли в пламени камина.

— Всех остальных, — сказала целитель Страут, в упор глядя на Дамблдора и Макгонагалл, — я попрошу покинуть помещение, пострадавшей нужно отдыхать.

Альбус и Минерва посмотрели на меня одинаково злыми взглядами и удалились неспешным шагом, всем своим видом показывая, что никто тут ничего от них требовать не может.

— Спасибо вам, целитель Страут, — сказала я, — вы просто меня спасли!

— Когда директор выходил и открыл двери, я видела там целую толпу молодых людей. Хотите, я позову пару человек из них ненадолго?

— Позовите, пусть убедятся, что я всё ещё жива.

Через минуту в двери осторожно вошли Маркус Бэддок и Алекс Паркинсон.

— Профессор, вы как? — негромко спросил Паркинсон.

— Жива, как видите.

— Умирая буду, не забуду, как вы упали! — сообщил Бэддок, присаживаясь на соседнюю кровать. Дальше они стали рассказывать поочереди.

— Этот стук и противный хруст! Мы все подбежали, не знали, чем помочь, а Майлз сразу крикнул, чтобы никто вас не трогал, что, возможно, вы сломали позвоночник. Он знает такие дела, у него дядя целитель. А у вас прямо лужа крови под головой! Мы так испугались!

— Сразу послали эльфа за деканом, он тоже та-а-а-ак побледнел, бухнулся на колени рядом с вами, пульс стал искать. Как убедился, что вы не умерли, какие-то заклинания стал накладывать.

— Потом наколдовал носилки и отлевитировал вас на них и велел нам бежать впереди него и разгонять всех, кто будет попадаться. Сказал, что бежать надо быстро, каждая секунда дорога — не успеем: вы либо умрёте, либо останетесь на всю жизнь овощем.

— И мы побежали! Мы впереди, а он с носилками за нами. Я никогда так быстро не бегал! — добавил Маркус.

— А потом, — продолжил Алекс, — пришёл директор. И декан стал кричать на него, что вас нужно переправить в Мунго, а тот не разрешал, велел ему самому лечить. А декан ему — «Я не целитель! У неё трещина в голове, весь мозг видно!» Мне тут так плохо стало, едва не стошнило от страха.

— Директор и декан ещё поорали друг на друга, и Дамблдор, видимо, победил. И наш декан с Помфри стали вас лечить сами, — продолжил Маркус, — а все наши пришли и сидели тут в коридоре, даже на ужин не пошли. И вороны тоже, как узнали — все пришли. А потом Снейп вышел и прогнал нас, сказал, что сейчас всё равно ничего не будет ясно. Только дня через два. Но мы выторговали у него, что будем оставлять тут пост по двое: один наш и один с Рейвенкло, чтобы если что — всех оповестить.

— Снейп, конечно, поругался, но согласился. Сам тут двое суток сидел и не спал. Только недавно к себе пошёл немного отдохнуть. Как же вы так упали?

— Я не сама упала, две пятикурсницы специально открутили колесо на стремянке.

— Наши дуры???

— Нет, с Рейвенкло. Тереза Блишвик и Бию Кианг.

— Вот, чёрт! Блишвик — невеста Карлуса Бёрка! Дура! Какая дура! И где они сейчас?

— Их забрали в Аврорат для дачи показаний.

В этот момент дверь слегка приоткрылась, и оттуда появилась голова Хиллиарда, который улыбнулся мне и, подозвав жестом Паркинсона, вручил ему вазу с огромным букетом белых роз, которую Алекс пристроил на тумбочке около кровати.

Целитель Страут махнула ребятам головой на дверь.

— В общем, проф, мы пошли, — сказал Маркус, — но за дверью всегда кто-то будет. Если что-то нужно: что угодно — позовите, и мы сделаем.

— Как вас студенты тут любят, — заметила Мириам Страут, — вы что преподаёте, я что-то прослушала?

— Не поверите, арифмантику, — сказала я, — которая очень редко кому нравилась в Хогвартсе.