Kass2010

Глава 11

Added 2025-09-12 19:07:26 +0000 UTC

Глава одиннадцатая, где Гарри знакомиться с прагматичным подходом к жизни

Проснувшись в воскресенье, Гарри не сразу осознал, где он. Потянувшись, юный маг довольно улыбнулся, вспомнив события вчерашнего дня. Сколько всего с ним произошло! Исправленное зрение, новая одежда, откровения Эдварда о драконах...

Он посмотрел на соседнюю кровать, где лежал Эдвард, и почувствовал прилив благодарности. Этот парень изменил его жизнь всего за несколько дней.

— Доброе утро, — раздался спокойный голос. Эдвард открыл глаза и улыбнулся. — Как спалось в новой пижаме?

— Превосходно, — честно ответил Гарри. — Чувствую себя отдохнувшим.

— Тогда добро пожаловать в мир цивилизованного быта, — усмехнулся Эдвард, садясь на кровати. — Кикки принесёт завтрак через полчаса. Хочешь первым в душ?

Гарри кивнул и направился к двери ванной комнаты. Еще одно преимущество отдельной комнаты — собственная ванная! Никаких очередей, никакого стука в дверь, никаких чужих вещей, разбросанных повсюду.

Горячий душ был настоящим блаженством. Гарри подолгу стоял под струями воды, наслаждаясь теплом и покоем. Вчера в Хогсмиде Эдвард настоял на покупке хорошего шампуня и геля для душа — "никогда не экономь на том, что касается твоего здоровья и комфорта", — и Гарри теперь понимал, что он имел в виду.

Выйдя из душа, он с удовольствием надел новый махровый халат — невероятно мягкий и теплый, красивого темно-зеленого цвета — и теплые тапочки. В замке, где каменные полы всегда были холодными, это было просто спасением.

— Почему мне раньше не приходило в голову купить не только школьную форму, но и все остальное? — пробормотал он, завязывая пояс халата и аккуратно причесывая волосы перед зеркалом. — Ходить по снегу в кроссовках — то еще удовольствие.

— Готов? — спросил Эдвард, когда Гарри вышел из ванной.

— Полностью, — ответил Гарри, чувствуя себя новым человеком. — Теперь твоя очередь.

Эдвард исчез в ванной, и Гарри остался один в комнате. Он подошел к окну. Воскресное утро было тихим и спокойным — большинство студентов наверняка еще спали после субботних активностей.

Внезапно раздался неуверенный стук в дверь. Гарри нахмурился — кто это может быть в такое время?

— Гарри? — послышался знакомый голос. — Ты там?

Гермиона. Гарри вздохнул и подошел к двери.

— Гермиона? — сказал он, не открывая. — Что ты здесь делаешь?

— Можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.

Гарри поколебался несколько секунд, затем повернул ручку. На пороге стояла Грейнджер в своей обычной для выходных одежде: магловских джинсах и свитере.

Как только дверь открылась, Гермиона буквально застыла на месте. Перед ней стоял совершенно другой Гарри. Без старых очков его ярко-зеленые глаза казались огромными и потрясающе красивыми. Аккуратно причесанные волосы, тонкие черты лица, элегантный темно-зеленый халат, который подчеркивал цвет глаз — он выглядел красавчиком, да еще и аристократом.

Сердце Гермионы пропустило удар. Она всегда считала Гарри... ну, обычным. Милым, конечно, но в том безопасном, дружеском смысле. А теперь перед ней стоял молодой человек, от одного взгляда на которого у нее перехватывало дыхание. И этот молодой человек жил с другим не менее красивым мальчиком, который явно понимал о её друге то, чего не видела она...

— Гарри? — неуверенно переспросила она, пытаясь унять внезапную панику. — Это... это правда ты?

— А ты кого ожидала увидеть? Может быть, Эдварда? — сухо поинтересовался Гарри, немного смутившись от ее пристального взгляда.

— Ты... ты выглядишь... — Гермиона запнулась, подбирая слова и борясь с неожиданной ревностью. — Совершенно по-другому. Где твои очки?

— Больше не нужны, — коротко ответил Гарри. — Входи. О чем ты хотела поговорить?

Гермиона словно очнулась от транса и вошла в комнату, продолжая украдкой разглядывать его. По сравнению с общими спальнями девочек и мальчиков четвертого курса, в одной из которых она жила, а в другой часто бывала, комната Мортмора выглядела роскошно: камин, книжные полки, письменные столы, шкафы для одежды. Всё это явно произвело на нее впечатление.

— Итак, это правда, — сказала она, и в ее голосе помимо упрека прозвучала едва скрываемая боль. — Ты действительно переехал к Мортмору.

— А ты думала, что я ночую в совятне? — спросил Гарри, скрестив руки на груди.

— Я надеялась, что это слухи, — честно ответила Гермиона, глядя то на него, то на дверь ванной, откуда доносился шум воды. — Гарри, что с тобой происходит? Ты... ты совсем другой. И почему именно с ним?

— В каком смысле? — холодно поинтересовался Гарри.

— Во всех смыслах! — воскликнула Гермиона, и в ее голосе прорвались истинные чувства. — Одежда, манера держаться, даже внешность... Ты стал таким... уверенным в себе. А я... — она осеклась, — а я даже не заметила, когда ты начал от нас отдаляться. И почему ты здесь, а не пытаешься наладить отношения с факультетом?

— Наладить отношения? — усмехнулся Гарри. — С людьми, которые считают меня лжецом и обманщиком? С теми, кто носит значки с оскорблениями в мой адрес?

— Но ты должен понять их! — настаивала Гермиона. — Они чувствуют себя преданными. Они думают, что ты их обманул.

— И что я должен делать? Ползать на коленях и просить прощения за то, чего не совершал?

— Нет, конечно, но... — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Но ты мог бы попытаться объяснить, убедить их. А вместо этого ты связался с... — она бросила взгляд в сторону, откуда уже не доносился шум воды, и почти шёпотом сказала: — Он же из тёмного рода, может быть, и сам он...

— Осторожнее с формулировками, Грейнджер, — раздался спокойный голос от двери ванной.

Эдвард вышел, также в теплом халате, волосы ещё влажные после душа. На мгновение его лицо смягчилось, словно он увидел в Гермионе не противника, а растерянную девочку, которая просто боится потерять друга. Но этот момент быстро прошел, и его тон снова стал прохладным:

— Я могу и обидеться.

Гермиона покраснела, но не отступила.

— Я не хотела... то есть, я имела в виду...

— Что мой отец — темный маг, а значит, и я потенциально опасен? — невозмутимо закончил Эдвард. — Логично. Яблочко от яблони недалеко падает, как говорит народная мудрость. — Он помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на печаль. — Хотя должен признать, мисс Грейнджер, что ваши опасения понятны. Со стороны, наверное, наше сближение выглядит слишком быстрым. Я, видимо, коварно появиться в нужный момент рядом с Гарри, когда он остался один.

— А может быть, — сказал Гарри холодно, — я просто понял, кто чего стоит?

— Что ты имеешь в виду? — оскорбилась Гермиона.

— Ты сама знаешь, — ответил Гарри, и на мгновение его голос дрогнул. — Когда мое имя выпало из Кубка, кто поверил мне сразу, а кто начал сомневаться? Кто до сих пор надеется, что Рон "образумится", вместо того чтобы признать — он ошибается?

— Я тебе верю! — горячо сказала Гермиона. — Просто... просто ситуация сложная. Рон расстроен, весь факультет против тебя...

При упоминании Рона лицо Гарри на секунду исказилось болью, как будто его ударили. Он быстро отвернулся к окну, сжав кулаки.

— Что... что именно он говорит? — спросил он тише, и в его голосе прозвучало что-то почти детское, уязвимое. — О нас с тобой, о том времени, когда мы были друзьями?

Эдвард, внимательно наблюдавший за своим союзником, решил вмешаться:

— Рон расстроен? Уизли — грубиян и завистник. Это ему нужно извиняться перед тобой и пытаться наладить отношения, а не наоборот.

— А я еще подумаю, стоит ли прощать тех, кто при каждом сомнении отворачивается от меня, — добавил Поттер. — А ты, очевидно, выбираешь сторону большинства. Понятно.

— Это нечестно! — возмутилась Гермиона. — Я пытаюсь сохранить мир между всеми! Пытаюсь убедить Рона, что он неправ!

— А Гарри ты пытаешься сказать, что это он неправ, — спокойно заметил Эдвард. — Интересная позиция. Никто, Грейнджер, тебе не говорил, что нельзя бежать с зайцем и одновременно охотиться на него?¹

— Я не... — начала Гермиона, но Гарри ее прервал.

— Гермиона, спасибо, что зашла, — сказал он официальным тоном. — Но как видишь, я вполне счастлив в новых обстоятельствах. У меня есть тот, кто мне доверяет и я доверяю ему, а еще удобное жилье и возможность спокойно учиться.

— Гарри, — умоляюще сказала Гермиона, — не будь таким. Мы же столько прошли вместе...

— Это так, — согласился Гарри. — И ключевое здесь слово — прошли. Времена меняются, и люди меняются.

— Ты действительно изменился, — грустно сказала Гермиона, и в ее голосе смешались боль, восхищение и страх потери. — И не уверена, что к лучшему.

— А я уверен, что к лучшему, — твердо ответил Гарри. — Впервые за долгое время я чувствую себя комфортно.

— Мисс Грейнджер, — вежливо вмешался Эдвард, — боюсь, нам нужно прервать беседу. Мы с Гарри, как вы видите, не совсем одеты для приема гостей. Под халатами у нас, собственно говоря, ничего нет, а скоро подадут завтрак. Нам нужно переодеться, а при даме это, согласитесь, неуместно.

Гермиона вспыхнула как маков цвет, только сейчас осознав, что оба юноши в одних халатах.

— Я... я не подумала... — пробормотала она, пятясь к двери.

— Ничего страшного, — улыбнулся Эдвард. — В следующий раз просто предупредите о визите заранее.

Гермиона еще раз окинула взглядом роскошную комнату, потом посмотрела на нового Гарри, потом на невозмутимого Эдварда.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она наконец, обращаясь к Гарри.

— И я на это надеюсь, — ответил Поттер.

— Тогда... тогда увидимся, — сказала Гермиона и направилась к двери.

— До свидания, мисс Грейнджер, — вежливо сказал Эдвард. — Следите за нервами мистера Уизли. Он так густо краснеет в гневе, что я беспокоюсь о его здоровье.

Когда дверь закрылась, в комнате повисла тишина.

— Жаль, — сказал наконец Эдвард. — Она умная девушка, но пытается быть хорошей для всех.

— Да, — вздохнул Гарри. — Но я не могу притворяться, что ничего не изменилось. Все изменилось.

— И к лучшему, — подтвердил Эдвард. — Разве друзья пытаются заставить извиняться за то, чего ты не делал, вместо поддержки?

В этот момент появился Кикки с завтраком на подносе.

— Доброе утро, мастер Эдвард, мастер Гарри! — пропищал он радостно. — Кикки принес самый лучший воскресный завтрак!

— Спасибо, Кикки, — сказал Мортмор. — Поставь на стол. А мы пока переоденемся.

Вскоре они уже сидели за столом, и постепенно неприятный осадок от разговора с Гермионой рассеялся. Впереди был целый день, который они могли провести как захотят — без посторонних глаз, без осуждающих взглядов, просто наслаждаясь общением и покоем.

— Знаешь, — сказал Гарри, намазывая масло на свежий круассан, — я ни о чем не жалею. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему свободным.

— Вот и отлично, — улыбнулся Эдвард. — Добро пожаловать в новую жизнь, Гарри Поттер.

После завтрака мальчики удобно устроились в креслах у камина с чашками горячего шоколада. За окном продолжал падать легкий снег, создавая уютную атмосферу.

— Чем займемся? — спросил Гарри, наслаждаясь сладким напитком. — Домашние задания на понедельник мы уже сделали в пятницу.

Эдвард несколько секунд молча смотрел на него, словно обдумывая что-то важное.

— Гарри, — сказал он наконец, — не будет ли с моей стороны проявлением бесцеремонности попросить тебя показать мне Тайную комнату?

Гарри удивленно поднял брови.

— Тайную комнату? Откуда ты знаешь, что я могу туда попасть?

— Помнишь, я говорил о своих... видениях? — осторожно напомнил Эдвард. — Иногда я вижу события прошлого тоже. Твоя битва с василиском — довольно яркое воспоминание.

— И ты хочешь туда спуститься? — недоверчиво переспросил Гарри. — Зачем?

— Любопытство, — честно ответил Эдвард. — К тому же, думаю, там будет удобно готовиться к турниру. Ведь никто, кроме тебя, туда попасть не может.

Гарри задумался. Действительно, Тайная комната была идеальным местом для уединения. И раз уж Эдвард знает о ее существовании...

— Хорошо, — решил он. — Только предупреждаю — спуск довольно экстремальный. Возьми свою метлу, я возьму "Молнию".

— А зачем мётлы? — удивился Эдвард.

— Для спуска и подъема, — объяснил Гарри. — Вход в Тайную комнату — это труба, уходящая на глубину Мерлин знает на сколько десятков метров. Можно, конечно, съехать по ней, но подниматься обратно без метлы будет проблематично. Вряд ли к нам снова прилетит Фоукс.

— Хм, — Эдвард выглядел немного смущенным. — Должен признаться, что летаю я довольно плохо. Не настолько плохо, как Невилл, но и близко не так хорошо, как ты. И своей метлы у меня нет.

— Ничего страшного, — улыбнулся Гарри, радуясь, что и у него есть что-то, чего нет у его союзника. — Я смогу спустить нас обоих вниз и поднять наверх. "Молния" выдержит двоих.

— Тогда пошли, — решил Эдвард. — А я возьму с собой горячий шоколад в термосе. Там еще много осталось. В Тайной комнате он поможет нам согреться, а тебе еще и отогнать плохие воспоминания.

Через полчаса они стояли перед входом в туалет плаксы Миртл. К счастью, призрак отсутствовал — видимо, плавала где-то в Черном озере.

Гарри подошел к раковине с выгравированной змейкой и прошипел на парселтанге:

— Откройся!

Раковина засветилась ярким белым светом и начала двигаться. В полу образовалась большая труба, уходящая в темноту. Гарри сел на метлу, Эдвард устроился сзади, крепко обхватив его за талию.

Спуск на метле оказался намного комфортнее, чем по трубе. Гарри умело управлял "Молнией", аккуратно маневрируя в узком пространстве, пока они не достигли горизонтального тоннеля.

— Ловко, — одобрил Эдвард, спрыгивая с метлы. — Теперь понимаю, почему ты лучший ловец Хогвартса.

Они двинулись по длинному коридору, но вскоре их путь преградила огромная груда камней, почти полностью перекрывающая тоннель.

— Вот это да, — свистнул Эдвард, разглядывая завал. — А это откуда?

— Длинная история, — вздохнул Гарри, начиная карабкаться по груде обломков. — Когда мы с Роном спускались сюда, с нами был профессор Локхарт. Он попытался стереть нам память сломанной палочкой. Результатом стал рухнувший потолок и потеря памяти у самого Локхарта.

— Локхарт пытался стереть тебе память? Какая мерзость, — с отвращением сказал Эдвард. — И ничего ему за это не было?

— Потеря памяти — это уже наказание, — философски ответил Гарри, спрыгивая с другой стороны завала. — Локхарт стал совсем дурачком. Хотя справедливости ради, он и до этого был не особо умным.

Преодолев завал, они продолжили путь мимо колонн и статуй, пока не достигли огромной круглой двери с семью змеями вместо замков.

Гарри снова прошипел на парселтанге "откройся", и змеи ожили, расползаясь в стороны.

Дверь медленно открылась, являя взору огромный зал с высоченным сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись ряды каменных колонн, украшенных изображениями змей, а в дальнем конце зала возвышалась гигантская статуя Салазара Слизерина.

Но главным объектом внимания была огромная туша василиска, растянувшаяся посреди зала. Даже мертвый, шестидесятифутовый змей выглядел внушительно и устрашающе.

— Мерлин, — выдохнул Эдвард, останавливаясь на пороге. — В моих видениях он выглядел поменьше. И сама Тайная комната тоже.

— Знаешь, — сказал Гарри задумчиво, оглядывая зал, — мне только что в голову пришло... а почему я даже не вспоминал про это интереснейшее место? Не то что не приходил сюда сам — я о нем вообще не думал с того момента, как убил василиска. Странно, правда?

— Очень странно, — согласился Эдвард, окидывая зал внимательным взглядом. — Возможно, к тебе применили какое-то заклинание забвения или отвращения? Или просто психологическая травма заставляла избегать болезненных воспоминаний.

— Может быть, — кивнул Гарри. — Во всяком случае, теперь я здесь. И знаешь что? Хочется исследовать это место полностью. Посмотреть, что там за тоннели, куда они ведут.

— Нет, не сегодня, — покачал головой Эдвард. — Мы к этому сейчас не готовы. Нужно как минимум взять с собой больше провизии, аварийные портключи, зелья лечения... Неизвестно, что там может быть.

Эдвард медленно обошел вокруг туши, внимательно ее рассматривая.

— Гарри, — сказал он наконец, — это же огромные деньги.

— Что? — не понял Гарри.

— Василиск, — пояснил Эдвард. — Его кожа, яд, клыки — да всё! Всё это невероятно ценные ингредиенты.

Гарри резко отшатнулся от туши, словно она снова ожила.

— Продавать? Эту... тварь, которая чуть меня не убила? — В его голосе звучало отвращение. — Это как... как торговать собственными кошмарами.

— Или трансформировать их, — мягко возразил Эдвард. — Каждый галлеон от этой продажи — это твоя победа над страхом. Превратив трофей в золотые монеты, ты будешь знать, что не только выжил после встречи с чудовищем, а еще и извлек из этого пользу.

Гарри молча смотрел на тушу, борясь с противоречивыми чувствами.

— А сколько это может стоить? — спросил он наконец, голос все еще дрожал от сомнений.

— Тысячи галлеонов, — уверенно сказал Эдвард. — Возможно, десятки тысяч.

— А кому его можно продать?

— В магическом мире всеми финансами и крупными сделками заправляют гоблины, — объяснил Эдвард. — Они не только банкиры, но и посредники в крупных сделках. Когда будет следующий выход в Хогсмид, мы быстренько "сбегаем" в Лондон, в Гринготтс.

Зеленые глаза Гарри сверкнули азартом.

— В Лондон? Вместе? — в его голосе слышалось воодушевление. — Здорово!

— Вот и славно, — улыбнулся Эдвард. — Заодно покажу тебе несколько интересных мест в Торговом квартале, о которых ты можешь не знать.

Затем юноши устроились на парапете, отделяющем что-то вроде бассейна с водой от остальной части Тайной комнаты, и стали пить горячий шоколад.

— Нужно попросить Кикки принести сюда стол и кресла, чтобы здесь можно было заниматься, — сказал Эдвард. — Никто не помешает, места достаточно для отработки любых заклинаний.

— Знаешь, — сказал Гарри, грея руки о теплую чашку, — мне нравится твой подход к жизни. Практичный и без лишних сентиментов.

— Добро пожаловать в мир взрослых решений, — подмигнул Эдвард. — Здесь за всё приходится платить, но и возможностей куда больше.

Они провели в Тайной комнате где-то час, обсуждая планы подготовки к турниру. Приближалось время обеда, пора было возвращаться.

Гарри был доволен всем происходящим. Эдвард был отличным союзником, который умел думать и использовать все доступные возможности. В предстоящих испытаниях это могло оказаться решающим преимуществом. И вообще, Мортмор ему нравился: с ним было легко и интересно.

Поднявшись из Тайной комнаты наверх, мальчики направились в Гриффиндорскую башню, чтобы отнести метлу Гарри, а затем пойти обедать в Большой зал.

***

— Надо будет принести туда запас свечей, книги по боевой магии... — размышлял Эдвард, пока они шли по коридорам.

— И запас еды, — добавил Гарри. — На случай длительных тренировок.

— Естественно. А еще аптечку с зельями. Пусть будут. Мало ли что может случиться.

Они уже подходили к лестнице в Гриффиндорскую башню, когда навстречу им попался Виктор Крам. Болгарский ловец, увидев Гарри с "Молнией" в руках, остановился.

— Отличная метла, — сказал он с сильным акцентом, указывая на "Молнию". — Особенно для ловца.

— Спасибо, — ответил Поттер, слегка смущенный вниманием знаменитого игрока.

— Гарри — лучший ловец в школе, — сказал Эдвард с гордостью в голосе.

Крам кивнул с одобрением.

— Я слышал, что ты хорошо играешь. — Он помолчал, словно обдумывая что-то. — Хочешь полетать? Потренироваться вместе после обеда?

Глаза Гарри на мгновение расширились от неожиданности. А вдруг это ловушка? Или издевка? Зачем знаменитому игроку тренироваться с кем-то, кого считают обманщиком? Но потом он выпрямил плечи, решив не показывать слабость.

— Серьезно? Ты хочешь тренироваться со мной? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Почему нет? — пожал плечами Крам. — Всегда интересно полетать с хорошим и незнакомым игроком. Все чему-то учатся друг у друга.

— Да, конечно! — воскликнул Гарри, окончательно поверив в искренность предложения. — Это было бы отлично!

— Тогда встретимся на квиддичном поле через час после обеда, — кивнул Крам и продолжил спускаться по лестнице.

Когда болгарин скрылся из виду, Эдвард тихо сказал Гарри:

— Рона просто разорвет на части от зависти и злости, когда он узнает, что ты тренируешься вместе с Крамом.

Лицо Гарри на мгновение омрачилось при упоминании бывшего лучшего друга, но затем он пожал плечами.

— Его проблемы. Если он предпочитает дуться, вместо того чтобы выяснить правду — его выбор.

— Правильная позиция, — одобрил Эдвард. — Нельзя позволять чужим предрассудкам ограничивать твои возможности.

Они вошли в гриффиндорскую гостиную, поднялись в спальню. Гарри аккуратно поставил "Молнию" к своей кровати, после чего они направились в Большой зал.

— Знаешь, — сказал Гарри по дороге, — сегодняшний день получается довольно насыщенным. Тайная комната утром, тренировка с Крамом днем... Интересно, чем закончится вечер?

— Чтением учебников на одну тему вперед, — практично ответил Эдвард. — Какими бы увлекательными ни были приключения, учебу никто не отменял.

— Ты прав, — согласился Гарри. — Хотя после всего происходящего обычные уроки кажутся такими... обыденными.

— Зато они дают ощущение стабильности и предсказуемости, — заметил Эдвард. — А в твоей жизни этого явно не хватает.

Гарри рассмеялся.

— Это точно. У меня даже обычный поход в библиотеку может превратиться в приключение.

Юноши вошли в Большой зал, где уже начинался обед. Гарри с предвкушением думал о предстоящей тренировке с Крамом, а Эдвард мысленно перебирал подходящие варианты заклинаний для первого испытания. Драконы, они всегда драконы, даже если из заповедника и с драконологами, а у Гарри, в порядке вещей то, что или свисток окажется без дырки, или акула попадется глухая. Что за свисток и что за акула ему пришли в голову, Эдвард даже не представлял.

======================

¹Нельзя бежать с зайцем и одновременно охотиться на него / (You can't run with the hare and hunt with the hounds) — примерный аналог в английском языке русской пословицы «и нашим, и вашим».