Kass2010

Глава 10

Added 2025-08-29 10:13:27 +0000 UTC

Глава десятая, где союз изгоев укрепляется и углубляется

Утро встретило Хогвартс серыми тучами и моросящим дождем, но в комнате Эдварда Мортмора царила удивительно уютная атмосфера. Камин тихо потрескивал, разгоняя утреннюю прохладу, а за окном виднелись очертания озера, затянутого туманной дымкой.

Гарри проснулся от тихого хлопка — это Кикки принес завтрак. Домашний эльф выглядел необычайно довольным, суетясь вокруг стола у окна и расставляя изящный фарфоровый сервиз.

— Доброе утро, мастер Поттер! — пропищал он, низко кланяясь. — Кикки принес самый лучший завтрак для мастера Мортмора и его друга!

— Доброе утро, Кикки, — сонно ответил Гарри, надевая очки. Он все еще не привык к такому обращению.

Эдвард уже не спал — сидел в кресле у камина с книгой в руках, выглядя свежим и отдохнувшим. На нем была безупречно отглаженная белая рубашка и темные брюки — даже утром он выглядел так, словно готовился к важной встрече. Гарри порадовался что на нем новая пижама Эдварда, в своей он бы выглядел... не очень.

— Выспался? — спросил Мортмор, отрываясь от книги.

— Лучше, чем вчера, — честно ответил Гарри. — Да и вообще: в общей спальне постоянно кто-то храпел или ворочался.

— Тогда садись завтракать, — предложил Эдвард, указывая на стол. — Кикки, как всегда, постарался.

И действительно, домашний эльф приготовил настоящий пир: свежие круассаны с маслом и джемом, яичница с беконом, жареные помидоры, сосиски, овсяная каша с фруктами, апельсиновый сок и, конечно, ароматный чай.

— Это слишком много для двоих, — заметил Гарри, садясь за стол.

— Кикки любит готовить с запасом, — улыбнулся Эдвард. — К тому же нам понадобятся силы. Сегодня сложный день.

— Почему? — спросил Гарри, намазывая масло на круассан.

— Думаешь, вчера всё закончилось? Нет, всё только началось, — напомнил Эдвард. — И еще кое-что. Кикки!?

Домовой эльф тут же появился рядом.

— Да, мастер Мортмор?

— Не мог бы ты попросить принести еще один шкаф для одежды? Мистеру Поттеру понадобится место для его вещей. И еще стол и стул, чтобы он мог заниматься.

— Конечно, мастер! — обрадовался Кикки. — Кикки сейчас же все устроит!

Он исчез с характерным щелчком, а через несколько минут в углу комнаты материализовался красивый дубовый шкаф, точно такой же, как у Эдварда, рабочее место и, хотя об этом никто и не просил, еще один насест для собвы.

— Спасибо, — сказал Гарри, чувствуя смущение.

— Мы теперь соседи по комнате, — просто ответил Эдвард. — У каждого должно быть свое личное пространство.

Они позавтракали в приятной тишине, изредка обмениваясь репликами о планах на день. Эдвард объяснил, что лучше всего дождаться, когда все четверокурсники уйдут в Большой зал на завтрак, а потом спокойно забрать вещи Гарри из опустевшей спальни.

— А если кто-то останется? — забеспокоился Гарри.

— Вряд ли, — покачал головой Эдвард. — В нашем возрасте молодые маги обладают завидным аппатитом. Через несколько минут спальня будет пустой.

И действительно, когда они осторожно приоткрыли дверь внутрь общей спальни четверокурсников, там уже никого не было.

— Быстро, — шепнул он. — У нас есть еще дела.

Они проскользнули в спальню. Вещи Гарри валялись в беспорядке — видимо, соседи по комнате не слишком деликатно обращались с его имуществом при "выселении". Сундук стоял посреди комнаты, клетка Хедвиг была задвинута в угол, а метла "Молния" стояла около кровати Уизли.

— Вот мерзавцы, — процедил сквозь зубы Эдвард, увидев беспорядок. — Могли бы хотя бы аккуратно сложить.

Гарри молча собирал разбросанные вещи. Большинство из них выглядели потрепанными — старые джинсы с заплатками, растянутые свитера, поношенные рубашки. Эдвард наблюдал за этим с сочувствием, вспоминая свое детство у Хёртов. Дедушка и бабушка не были богатыми, но всегда следили, чтобы он был опрятно одет.

— Готово, — сказал Гарри, закрывая сундук. — Можем идти.

Они вернулись в комнату Мортмора. Кызгот недовольно ухнул, глядя на новую соседку. Оказывается, что Кикки не только насест для совы поставил, но еще и сову Гарри в комнату принес. Хедвиг проигнорировала уханье филина Эдварда, важно расправив белые крылья.

— Ну что, обустраиваемся? — предложил Эдвард, указывая на шкаф.

Гарри замялся, не торопясь открывать сундук.

— Что-то не так? — деликатно спросил Эдвард.

— Просто... — Гарри покраснел. — Мои вещи не очень... то есть они...

— Поношенные? Старые? — понимающе кивнул Эдвард. — Слушай, у меня есть предложение.

Он подошел к своему шкафу и достал полный комплект новой одежды — белая рубашка, темные брюки, жилет, свитер, даже запасную мантию, ботинки и бельё.

— Это тебе, — сказал он, протягивая одежду Гарри. — На время, конечно.

— Я не могу, — запротестовал Гарри. — Это слишком дорого, и вообще...

— Во-первых, — перебил его Эдвард, — это только до субботы. Мы сходим в Хогсмид и купим тебе все необходимое. Во-вторых, у меня по пять-шесть комплектов всего, так что ты меня абсолютно не стесняешь.

— Но...

— Никаких "но", — твердо сказал Эдвард. — Знаешь, что я понял, когда попал в Мортмор-холл?

Гарри покачал головой.

— Что внешний вид — это оружие, — серьезно сказал Мортмор. — Люди судят по одежке, по осанке, по тому, как ты держишься. Если ты выглядишь уверенно и достойно, то и относиться к тебе будут соответственно.

Он подошел к зеркалу и встал перед ним.

— Смотри, — сказал он Гарри. — Первое — осанка. Плечи расправлены, подбородок чуть приподнят, спина прямая. Не горделиво, но уверенно.

Гарри попытался повторить, но выглядел напряженно.

— Расслабься, — посоветовал Эдвард. — Представь, что ты имеешь полное право находиться здесь. Потому что это правда — ты имеешь.

Постепенно Гарри начал получаться лучше.

— Теперь взгляд, — продолжил Эдвард. — Не вызывающий, но прямой. Смотри людям в глаза, не опускай взгляд первым. И самое главное — выражение лица.

— Какое? — спросил Гарри.

— Спокойное превосходство, — объяснил Эдвард. — Не презрение, но понимание того, что ты лучше тех, кто пытается тебя унизить. Как будто ты смотришь на капризного ребенка, который устраивает истерику.

Он продемонстрировал — лицо приобрело выражение холодного спокойствия, легкой отстраненности. Гарри попробовал повторить.

— Почти, — одобрил Эдвард. — Еще немного практики, и получится идеально. А теперь переодевайся.

Эдвард подогнал одежду по размеру простыми заклинаниями. Он был немного выше и крупнее Поттера, но разница была не критичной. А вот размер обуви у них оказался одинаковым.

— Готово, — сказал Гарри, выходя из-за ширмы.

Эдвард присвистнул от удивления. Перед ним стоял совершенно другой человек — в безупречно сидящей мантии, белой рубашке, жилете, темных брюках и начищенных до блеска туфлях Гарри выглядел как и должен: как представитель старинного магического рода.

— Отлично! Поторопимся, нам нужно ещё кое-куда зайти, чтобызавершить твое преображение, — сказал Мортмор, направляясь выходу из комнаты, — но сумку с учебниками сразу возьми с собой.

— А куда мы? — удивился Гарри.

— В больничное крыло, — сказал Эдвард. — Пора заняться твоим зрением.

— Моим зрением? — растерянно переспросил Гарри, поправляя очки. — А что с ним не так?

— Ты серьезно собираешься участвовать в турнире в очках? — поднял бровь Эдвард. — Они могут разбиться, соскользнуть, запотеть в самый неподходящий момент. К тому же... — он критически осмотрел старые поцарапанные очки Гарри, — эти видели свои лучшие дни несколько лет назад.

Когда они оказались перед дверью больничного крыла. Эдвард решительно постучал.

— Войдите! — донесся знакомый голос мадам Помфри.

Меди-ведьма сидела за своим столом, разбирая какие-то медицинские журналы. Увидев мальчиков, она нахмурилась.

— Мистер Мортмор, мистер Поттер. Что случилось? Кто-то пострадал?

— Никто не пострадал, мадам Помфри, — вежливо сказал Эдвард. — Мы хотели бы попросить вас проверить зрение Гарри и, если возможно, получить зелье Панопта¹.

Поппи Помфри возмущенно фыркнула.

— Ах, вот как! Теперь ученики будет указывать мне, как делать мою работу? Я прекрасно знаю, что и когда нужно проверять и какие зелья давать!

— Мадам Помфри, — терпеливо сказал Эдвард, — мы готовы оплатить все расходы. Просто Гарри скоро предстоит участвовать в турнире, и хорошее зрение может оказаться вопросом жизни и смерти.

Медсестра строго посмотрела на него, потом на Поттера, который неловко переминался с ноги на ногу.

— Ладно, — сказала она наконец. — Гарри, садитесь на кушетку. Посмотрим, что там с вашими глазами.

Следующие десять минут мадам Помфри проводила различные диагностические заклинания, направляя палочку на глаза Гарри и бормоча что-то под нос.

— Близорукость средней степени, небольшой астигматизм, — резюмировала она. — Ничего такого, что нельзя было бы исправить зельем.

Она подошла к одному из многочисленных шкафчиков и достала небольшой флакон с прозрачной жидкостью и стеклянную пипетку.

— Зелье Панопта, — сказала она, показывая флакон. — Для полного исправления зрения потребуется по три капли в каждый глаз. Но... — она сделала паузу и пристально посмотрела на Поттера, — разве вы, Гарри, не отказывался исправлять зрение еще на первом курсе? Не говорили, что хотите носить очки, потому что они делают вас похожим на отца?

Гарри застыл в изумлении.

— Я говорил что? — переспросил он слабым голосом. — Откуда... откуда у вас такая информация?

— Это сказал директор, — равнодушно ответила мадам Помфри. — Профессор Дамблдор объяснил мне твое решение. Сказал, что для тебя очки имеют эмоциональную ценность.

Лицо Гарри пылало от возмущения.

— Но это же... я никогда такого не говорил! Мне никто не предлагал исправить зрение! Я даже не знал, что это возможно!

— Как не знал? — удивилась медсестра. — Но директор сказал...

— Директор ошибся или солгал! — резко перебил Гарри. — Мадам Помфри, я ловец в команде по квиддичу! Вы точно это знаете: я много раз бывал тут у вас с разными травмами. Вы серьезно думаете, что мне не нужно острое зрение? Что мне не мешают очки во время полета?

Меди-ведьма растерянно моргала, явно не зная, что сказать.

— Мадам Помфри, — вмешался Эдвард мягким, но настойчивым тоном, — возможно, произошло недоразумение. Важно то, что сейчас Гарри хочет исправить зрение. Вы ему поможете?

— Конечно могу, — сказала она решительно. — Более того, должна была предложить это давным-давно. Поттер, откиньтесь на подушки и постарайтесь не моргать.

Она набрала в пипетку прозрачную жидкость.

— Может немного пощипать, — предупредила она. — Раз, два, три!

Капли попали в правый глаз Гарри. Он зажмурился от неожиданной резкой боли, словно в глаз попал перец.

— Не трите! — строго сказала мадам Помфри. — Теперь левый глаз.

Процедура повторилась. Гарри сжал зубы, стараясь не застонать от боли. Глаза слезились и жгли, как будто в них насыпали песок.

— А теперь лежите спокойно пару минут, — распорядилась медсестра. — Глаза закрыты, никаких резких движений.

Эти минуты показались Гарри вечностью. Жжение постепенно стихало, но он боялся: вдруг ничего не изменилось?

— Можете открыть глаза. — объявила мадам Помфри.

Гарри осторожно приоткрыл веки. Первое, что он увидел — лицо мадам Помфри в мельчайших подробностях. Каждую морщинку, каждую родинку, которые ему были не видны.

— Мерлин... — прошептал он, поворачивая голову. — Я вижу!

Все в комнате было невероятно четким и ярким. Он мог разглядеть названия на корешках книг на дальней полке, прочитать мелкий текст на этикетках флаконов, увидеть паутинку в углу под потолком.

— Как себя чувствуете? — спросила мадам Помфри.

— Удивительно! — Гарри сел на кушетке, оглядываясь по сторонам. — Это невероятно! Я никогда не видел так четко!

— Тогда это вам больше не понадобится, — улыбнулась медсестра, указывая на очки, которые лежали на тумбочке.

Гарри взял их в руки. Старые, поцарапанные, с изогнутой дужкой — они вдруг показались ему символом его прошлой жизни. Появилось большое желание их уничтожить.

— Спасибо, мадам Помфри, — искренне сказал он. — Большое спасибо.

— Не за что, дорогой, — ответила она, явно довольная результатом. — Должна была предложить это раньше. Что касается оплаты...

— Мы разберемся, — заверил Эдвард. — Спишите с моего счета в Гринготтсе.

Когда они вышли из больничного крыла, Эдвард остановился и внимательно посмотрел на Гарри.

— Потрясающе, — сказал он с восхищением. — Совсем другой человек.

И это была правда. Без очков лицо Гарри выглядело совершенно по-другому. Его изумрудно-зеленые глаза казались огромными и яркими, а черты лица — более открытыми и выразительными. Вместе с новой одеждой он выглядел потрясающе.

— Чувствуешь себя по-другому? — спросил Эдвард.

— Да, — кивнул Гарри, все еще адаптируясь к новому зрению. — Как будто... как будто мир стал ярче и четче.

— Теперь ты выглядишь как должен был выглядеть всегда, — удовлетворенно сказал Эдвард. — И помни — сегодня тебе придется выдержать много провокаций. Особенно от Рона и его сторонников. Но ты готов?

— Думаю, да, — неуверенно ответил Гарри.

— Тогда пошли, до начала занятий всего рять минут. Время показать всем новую версию Гарри Поттера.

***

Их появление на уроке Истории магии произвело эффект разорвавшейся бомбы. Профессор Биннс, как обычно, монотонно рассказывал о восстании гоблинов, но практически все студенты четвертого курса смотрели не на него, а на Гарри. Причем почти с открытыми ртами.

Элегантно одетый, с прямой осанкой, уверенным взглядом и яркими зелеными глазами без очков, он выглядел совершенно по-другому. Вместе с как всегда безупречным Эдвардом они смотрелись как два представителя аристократической молодежи.

— Мерлин, — прошептала Падма Патил соседке, — это правда Поттер?

— Выглядит как Малфой, — добавила Лаванда Браун, не сводя глаз с Гарри. — Нет, еще лучше. Какие у него глаза...

— Он что, избавился от очков? — удивленно спросил Симус Финниган.

— Похоже на то, — ответил Дин Томас. — И выглядит... впечатляюще.

Но больше всего поразился Рон Уизли. На его мантии красовался большой значок с меняющимися надписями: "Седрика поддержим — он НАСТОЯЩИЙ чемпион" и "Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак". Такие же значки были почти у всех слизеринцев, у половины хаффлпаффцев, у нескольких учеников Рейвенкло и даже у некоторых гриффиндорцев. Демонстрируя свой значок, Рон явно рассчитывал на определенную реакцию от Гарри — растерянность, обиду, попытки оправдаться.

Вместо этого Поттер окинул его взглядом, который Эдвард описал бы как "изучение особо неприятного экземпляра уродцев в банке с формалином". Никаких эмоций, никакой боли — только холодная оценка, завершившаяся едва заметным сморщиванием носа, словно от неприятного запаха.

Этот взгляд длился всего несколько секунд, но Рон покраснел до корней волос. Он явно ожидал чего угодно, но не такого презрительного равнодушия. А главное — на фоне элегантно одетого Гарри он сам сейчас выглядел как попрошайка с Ноктюрн аллеи.

— Отлично, — тихо одобрил Эдвард, когда они сели за парту. — Именно так и надо на них смотреть.

Урок прошел в возбужденной атмосфере, но профессор Биннс, как обычно, не замечал ничего. Студенты то и дело оглядывались на Гарри. Некоторые с любопытством, некоторые с завистью, некоторые с плохо скрываемой злостью.

Гермиона Грейнджер сидела рядом с Роном, но было видно, что ей неуютно. Она несколько раз бросала взгляды в сторону Гарри, и в ее глазах читались сомнения, но пересаживаться она не стала.

— Ты же понимаешь, что теперь мы с тобой официальные изгои? — тихо спросил Эдвард во время перерыва.

— Понимаю, — кивнул Гарри. — Но знаешь что? Мне почему-то легче. Это ведь не первый раз, когда меня безосновательно в чем-то обвиняют. На втором курсе, узнав, что я змееуст, все стали шарахаться от меня, считать тёмным магом, нападающим на маглорожденных учеников. Тогда я пытался всем доказать, что это не так, что я хороший. А теперь... пусть думают что хотят.

— Вот это правильная позиция, — одобрил Эдвард.

***

Следующие несколько дней были испытанием на прочность. За спиной Гарри постоянно слышались шепотки, злые комментарии, иногда прямые оскорбления. Значки с издевательскими надписями носила добрая половина школы.

Но что удивляло всех, включая преподавателей — Гарри словно переродился. Внешне он выглядел увереннее, спокойнее, аристократичнее. А главное — его успеваемость резко пошла вверх.

— Поттер, — сказала профессор МакГонагалл после урока Трансфигурации, — ваше сегодняшнее эссе просто превосходно. Что случилось?

— Ничего особенного, профессор, — спокойно ответил Гарри. — Просто стал больше времени уделять учебе.

И это была правда. Теперь у него был собственный письменный стол, тишина для занятий и умный наставник в лице Эдварда, который терпеливо объяснял сложные моменты.

— У тебя определенно есть способности к Древним рунам, — сказал Эдвард однажды вечером, когда Гарри интересовался его домашним заданием по рунам. — Может, стоит подумать о смене дополнительных предметов?

— Думаешь, у меня получится? — неуверенно спросил Гарри.

— Уверен, — твердо ответил Эдвард. — Ты недооцениваешь себя, Гарри. У тебя хорошие мозги, просто раньше тебе не давали возможности их использовать.

Единственным человеком, который был явно недоволен переменами, оказался Дамблдор. Эдвард несколько раз замечал, как директор изучающе смотрит на них с учительского стола в Большом зале.

— Думаю, ему не нравится наше сближение, — сказал Эдвард Гарри после ужина.

— Почему? — удивился тот.

— Потому что я сын темного мага, — просто ответил Эдвард. — А ты — Мальчик-Который-Выжил. В его понимании мы должны быть по разные стороны баррикад.

— Это глупо, — возмутился Гарри.

— Конечно глупо, — согласился Эдвард. — Но многие глупости взрослые часто произноят с умным видом и таким пафосом, что принимают за мудрость.

***

В пятницу утром Эдвард решил подготовить Гарри к уроку Защиты от Темных искусств. Они сидели в своей комнате, попивая утренний чай, когда Мортмор заговорил о серьезных вещах.

— Гарри, сегодня профессор Грюм будет рассказывать о Непростительных заклятиях, — сказал он. — И будет демонстрировать их действие.

— Откуда ты знаешь? — удивился Гарри.

— Слухи, — уклончиво ответил Эдвард. — До нас на этой неделе уже было несколько занятий. Он будет попробовать использовать Империо на учениках.

Гарри побледнел.

— Это же... это же незаконно!

— Грюм — бывший аврор, — напомнил Эдвард. — У него, видимо, есть особоее разрешение. Полагаю, что директо считает: студенты должны знать, каково это — испытать на себе подвластное заклятие.

— И что делать?

— Сопротивляться, — решительно сказал Эдвард. — Империо — это заклятие подчинения. Оно заставляет тебя выполнять чужую волю. Но ему можно сопротивляться, если у тебя достаточно силы своей воли.

— Но как? — напряженно спросил Гарри.

— Просто упрямо отказывайся внутренне выполнять то, что тебе приказывают, — объяснил Эдвард. — Представь, что голос в твоей голове — это кто-то из твоих неприятных родственников, кто годами тебе приказывал, а ты наконец решил дать отпор.

Глаза Гарри загорелись пониманием.

— Дядя Вернон, — прошептал он.

— Да, подойдет. — кивнул Эдвард. — Представь, что дядя Вернон велит тебе прыгать на парту, а ты мысленно посылаешь его со всеми его приказами.

Урок Защиты от Темных искусств прошел именно так, как предсказывал Эдвард. Профессор Грюм рассказывал о трех Непростительных заклятиях с явным знанием дела, продемонстрировав их действие на увеличенных в сотни раз пауках.

Затем обратился к классу.

— А теперь посмотрим, кто из вас сможет противостоять Империо, — сказал он.

Он стал выхывать к себе учеников, накладывая на них Империус. Лаванда Браун танцевала, Парвати Патил прыгала на одной ноге, Драко Малфой читал стихи, Теодор Нотт пел, Дин Томас прыгал по классу зайчиком. Гермиона Грейнджер изобрадала балерину на сцене, вызвав множество смешков не только у слизеринцев. Рон Уизли довел всех до хохота, опустившись на червереньки, виляя задом, показывая дружелюбного пса.

Вот магический глаз профессора остановился на Гарри.

— Поттер, выходите.

Гарри встал и подошел к столу преподавателя. Эдвард видел, как напряглись его плечи.

— Империо! — произнес Грюм, направляя палочку на Гарри.

Лицо Поттера на секунду стало отсутствующим, но затем он резко встряхнул головой.

— Прыгайте на парту! — скомандовал Грюм.

Гарри сделал полшага к парте, затем остановился, покачал головой и твердо сказал:

— Нет.

— Прыгайте на парту! — повторил профессор.

— Не буду.

— Отлично! — воскликнул Грюм, и было непонятно, радуется он или сердится. — Редко кто может сопротивляться с первого раза. Пять очков Гриффиндору. Теперпь Мортмор!

Эдвард поднялся и встал рядом с Гарри. Заклятие обрушилось на него, но он даже не дрогнул.

— Станцуйте джигу! — приказал Грюм.

— Нет, — спокойно ответил Эдвард, даже не пошевелившись.

Профессор попробовал еще несколько команд, но Эдвард не подчинились ни одной.

— Поразительно, — пробормотал Грюм, убирая палочку. — Двое из одного дома, и оба способны сопротивляться. А больше никто. Очень... интересно. Еще пять баллов Гриффиндору!

После урока Гарри был в восторге.

— Это было невероятно! — говорил он, пока они шли по коридору. — Я действительно представлял дядю Вернона, и когда голос велел мне прыгать, я мысленно ответил ему, сказал все, что всегда хотел сказать в детстве!

— Отлично сработано, — похвалил Эдвард. — У тебя сильная воля, Гарри. Сильнее, чем ты думаешь.

— Спасибо, — искренне сказал Гарри. — Но если бы не ты, я бы не знал, как сопротивляться.

***

Суббота наконец настала, и мальчики отправились в Хогсмид. Это была первая поездка в деревню для Гарри с тех пор, как он стал чемпионом турнира, и он нервничал.

— А вдруг там тоже все будут пялиться и шептаться? — беспокоился он.

— Пусть пялятся, — философски ответил Эдвард. — Главное — помни о том, что мы изучали. Осанка, взгляд, уверенность.

Хогсмид встретил их привычной суетой. Студенты толпились у витрин магазинов, в кондитерской "Сладкое королевство" выстроилась очередь, а из "Трех метел" доносился шум голосов.

Они же направились в магазин "Шапка-невидимка", где продавалась качественная одежда для волшебников.

— Добро пожаловать! — встретил их пожилой продавец с измерительной лентой на шее. — Мистер Мортмор! Рад видеть вас снова. А это...

— Это мистер Поттер, — кивнул Эдвард. — Моему другу нужен полный гардероб. Все самое лучшее.

Следующий час прошел в примерках и обсуждениях. Продавец оказался настоящим профессионалом — он подбирал цвета, которые подходили к внешности Гарри, советовал фасоны, объяснял особенности ухода за различными тканями.

— Вам очень идет темно-зеленый, мистер Поттер, — сказал он, показывая теплый демашний халат. — Подчеркивает цвет глаз. Жаль, что вы не учитесь на Слизерине. Бордовый подходит вам меньше.

К концу примерки у Гарри был полный комплект: мантии, рубашки, брюки, свитера, халат, пижамы, нижнее белье, носки, туфли, теплые ботинки, перчатки, тапочки и даже запонки.

— Это слишком дорого, — зашептал Гарри, глядя на гору покупок. — У меня нет столько денег.

— Не волнуйся, — успокоил его Эдвард. — Сейчас покажу тебе, как ты можешь оплачивать свои покупки. Выставите счет пожалуйста!

Продавец принес длинный пергамент со списком покупок и общей суммой внизу.

— Видишь эту строчку? — показал Эдвард. — Здесь нужно поставить подпись, а здесь — коснуться палочкой и выпустить немного магии.

— Зачем? — не понял Гарри.

— Это магический счет, — объяснил Эдвард. — Он связан с твоим сейфом в Гринготтсе. Деньги спишутся автоматически.

— Но как станет ясно, что это действительно я?

— Магию не обманешь, — улыбнулся продавец. — Каждый волшебник имеет уникальную магическую подпись. Как отпечатки пальцев у маглов.

Гарри неуверенно подписал счет и коснулся его кончиком палочки. Пергамент на секунду засветился зеленым светом.

— Готово, — объявил продавец. — Деньги перечислены. Приятного дня!

Довольные покупками, мальчики решили зайти в "Чайный пакетик Розы Ли" — уютное кафе, славившееся домашней выпечкой и отличным чаем.

— Два чая эрл грей и ваши лучшие пирожные, — заказал Эдвард у официантки.

Они сели за столик у окна, откуда была видна вся главная улица Хогсмида. Студенты сновали туда-сюда с покупками, парочки держались за руки, компании громко смеялись.

— Знаешь, — сказал Эдвард, помешивая чай, — я должен тебе кое-что рассказать.

— Что? — насторожился Гарри.

Эдвард некоторое время молчал, подбирая слова.

— Иногда я... знаю вещи, — сказал он наконец. — Вещи, которые должны произойти в будущем.

Гарри удивленно поднял брови.

— Ты пророк? Профессор Трелони рассказывала о них.

— Не совсем, — покачал головой Эдвард. — Скорее... у меня бывают видения. Образы. Иногда они приходят во сне, иногда наяву.

— И что ты видишь? — заинтересовался Гарри.

Эдвард сделал глоток чая, собираясь с духом.

— Первое задание турнира, — сказал он едва слышно. — Там будут драконы.

Гарри чуть не поперхнулся чаем.

— Что?! — воскликнул он, потом спохватился и понизил голос. — Драконы?!

— Да, драконы, — подтвердил Эдвард. — Задача — забрать у дракона золотое яйцо, которое он охраняет.

— Но как ты можешь это знать? — растерянно спросил Гарри. — Задания держатся в секрете!

— Я не знаю, как это объяснить, — признался Эдвард. — Просто... вижу. Как будто это уже произошло.

Поттер молчал, переваривая информацию. Мортмор тоже молчал. За окном продолжалась обычная субботняя суета, но для них сейчас всё это стало неважным.

— Что мне делать? — тихо спросил Гарри.

— Готовиться, — твердо ответил Эдвард. — К драконам, к следующим заданиям, ко всему, что может произойти. И помни — ты не один. Мы справимся вместе.

— Спасибо, — искренне сказал Гарри. — За всё. За дружбу, за поддержку, за предупреждение.

— Не за что, — улыбнулся Эдвард. — Именно для этого и существуют союзники.

Они допили чай и отправились обратно в замок с полным осознанием того, что какие бы испытания их не ждали впереди, какими бы трудными ни были предстоящие дни, они справятся со всем вместе. Союз изгоев становился крепче с каждым днем, и ни один из них не сомневался, что другой для него уже не просто сознак, а друг, тот, кто не предаст и поддержит в трудную минуту.

==========

¹ Зелье Панопта — название связано с героем древнегреческой мифологии Аргусом по прозвищу Панопт («Всевидящий» или «Многоглазый»), гигант, ассоциируемый с зорким зрением: он имел множество глаз по всему телу, а, согласно некоторым мифам — даже сотни или тысячи.

PS Я знаю, что урок с Империо был раньше, это авторское допущение.