Kass2010

Глава 9

Added 2025-08-22 20:56:10 +0000 UTC

Глава девятая, где рождается союз изгоев

Эдвард поднимался по знакомой лестнице к спальням четверокурсников, чувствуя, как с каждой ступенькой в груди нарастает решимость. За спиной в гостиной всё еще слышались возмущенные голоса гриффиндорцев, обсуждающих "предательство" Гарри Поттера. Мортмор не собирался спокойно смотреть на это.

Дверь общей спальни мальчиков четвертого курса была приоткрыта, и Эдвард осторожно заглянул внутрь. Гарри стоял у единственного окна, спиной к двери, и смотрел в темноту ночи. Его силуэт казался таким одиноким и несчастным — плечи опущены, голова склонена, руки безвольно висели вдоль тела. За окном лил дождь, капли стекали по стеклу извилистыми дорожками, а где-то вдали поблескивала вода Черного озера под низким, затянутым тучами небом.

— Гарри? — тихо позвал Эдвард, переступив порог.

Мальчик не обернулся, только слегка напрягся.

— Если ты пришел расспрашивать, как я обманул Кубок Огня, то можешь сразу уходить, — устало произнес он. — Я не знаю. Не знаю, как мое имя туда попало, не знаю, кто это сделал, и не знаю, зачем.

— Я верю тебе, — просто сказал Эдвард.

Гарри резко обернулся, его глаза за запотевшими очками расширились от удивления.

— Что?

— Я знаю, что ты не виноват, — повторил Мортмор, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. — Знаю, что ты не бросал свое имя в Кубок. И знаю, что тот, кто это сделал, преследует совсем не светлые цели.

Гарри молча смотрел на него несколько секунд, словно пытаясь понять, не издевается ли над ним Эдвард.

— Откуда ты можешь это знать? — спросил он наконец хриплым голосом. — Ты же даже не...

— Не что? Не общаюсь с тобой? — Эдвард грустно улыбнулся. — Это правда. Но это не значит, что я не вижу очевидного. Твоя реакция, когда Дамблдор назвал твое имя... Никто не притворяется так хорошо. Ты был в ужасе.

— Никто мне не верит, — прошептал Гарри и провел рукой по волосам — привычный жест. — Даже Рон думает, что я... что я сам...

— Знаю, — кивнул Эдвард. — Слышал, что он вещал в гостиной.

— А ты? — Гарри посмотрел на него с надеждой, которую пытался скрыть. — Ты веришь мне?

— Да.

Это простое слово, произнесенное без всяких сомнений, словно сняло с плеч Гарри невидимый груз. Он тяжело вздохнул и опустился на край ближайшей кровати.

— Послушай, — сказал Эдвард, садясь на соседнюю кровать, — здесь тебя не оставят в покое. Сейчас вся гостиная полна людьми, которые хотят либо расспросить тебя, либо высказать, что думают о твоем "предательстве". Скоро они решат подняться сюда. Хочешь пойти ко мне в комнату? Там тебя никто не побеспокоит.

Гарри удивленно посмотрел на него.

— У тебя отдельная комната?

— Я бы хотел сказать, что это преимущество происхождения из древнего рода, но это не так. Таким образом администрация школа решила оградить меня от возможных конфликтов с другими гриффиндорцами, а их обезопасить от меня и моего влияния, — сухо ответил Эдвард.

— Но ты же не... — Гарри запнулся, не зная, как деликатно сформулировать вопрос.

— Не темный маг? — Мортмор грустно улыбнулся. — Допольно сложный вопрос. Не хочешь выпить чая? И ты должен знать: у нас с тобой больше общего, чем ты думаешь.

Гарри молча кивнул и поднялся с кровати. Они вместе покинули спальню и отправились в спальню Эдварда.

— Формула Эйлера, — назвал Мортмор папроль портрету Урика Оупли, и тот недовольно хмыкнув, отворил проход.

— Странный пароль, — заметил Гарри, входя в комнату.

— Большинство понятия не имеет, что это такое, — пояснил Эдвард.

Комната Мортмора произвела на Гарри сильное впечатление. В ней был камин, который сейчас весело потрескивал, отбрасывая теплые отблески на книжные полки и старинную мебель. У окна стоял письменный стол, заваленный учебниками и пергаментами, а в углу на высоком насесте дремал большой великолепный черный филин.

— Кызгот, — представил его Эдвард. — Он не очень разговорчив, но верный друг.

Филин открыл один большой янтарный глаз, оценивающе посмотрел на Гарри и снова задремал.

— Садись, где удобно, — предложил Мортмор, указывая на кресла у камина. — Сейчас попрошу принести нам чай.

Он хлопнул в ладоши, и с тихим хлопком появился домашний эльф — маленький, с огромными ушами и в чистом полотенце с гербом Хогвартса.

— Мастер¹ Мортмор звал Кикки? — пропищал эльф, низко кланяясь.

— Да, Кикки. Можешь принести нам чай и что-нибудь сладкое? Печенье, пирожные... что есть на кухне.

— Конечно, мастер! Кикки принесет самый лучший чай и самые вкусные сладости! — эльф исчез так же внезапно, как появился.

Гарри молча опустился в одно из кресел, все еще оглядывая комнату.

— Это невероятно, — сказал он наконец. — У тебя здесь почти как отдельная квартира.

— Привилегия, из-за которой с момента поступления в Хогвартс я здесь совершенно один, — усмехнулся Эдвард, садясь в кресло напротив, пододвигая столик так, чтобы он оказался между ними. — Все Гриффиндорцы меня сторонятся, студенты других факультетов тем более. Ты первый, кто сидит в этом кресле.

Они помолчали, слушая потрескивание поленьев в камине и стук дождя по окну. Атмосфера была удивительно спокойной после всего хаоса, который творился с того момента, как имя Гарри выпало из кубка.

Кикки появился снова, на этот раз с подносом, на котором стояли изящный чайный фарфор и корзиночка со сладостями — печеньем, маленькими пирожными, шоколадными конфетами.

— Кикки принес лучший чай, свежую выпечку и сладости. Кикки всё сделал сам! — гордо объявил эльф. — Мастеру Мортмору и его гостю все понравится!

— Спасибо, Кикки, — поблагодарил Эдвард, и эльф исчез с довольной улыбкой.

Мортмор разлил чай по чашкам. Напиток был ароматным, горячим. Гарри взял свою чашку и осторожно сделал глоток.

— Хорошо, — сказал он с удивлением. — Непонимаю, почему здесь на завтрак не дают чай. Это было бы намного лучше, чем тыквенный сок.

— Для самого загадка, — улыбнулся Эдвард. — Возьми печенье, попробуй то, с шоколадной крошкой.

Они некоторое время ели и пили в относительном молчании. Постепенно напряжение начало покидать плечи Гарри, а его лицо потеряло ту болезненную бледность, которая появилась после объявления Кубком его имени.

— Ты сказал, что у нас много общего, — напомнил Гарри, отставляя чашку. — Что ты имел в виду?

Эдвард отложил свое печенье и откинулся в кресле, глядя в пламя камина.

— Мы очень похожи, Гарри, — сказал он медленно. — Оба сироты, выросшие среди маглов, не знавшие о волшебном мире. Признай, что ты, как и я, всё еще чувствуешь себя немного чужим в этом мире, каким бы волшебным он ни был.

Гарри удивленно поднял брови.

— Вырос у маглов? Но ты же... ты из старинного магического рода. Мортмор — это же известная фамилия.

— Известная, да, — горько улыбнулся Эдвард. — Но только я об этом узнал, когда мне было уже двеннадцать лет. Моя мать, Элизабет Хёрт, была маглой. Она умерла, когда мне было семь лет. Отец ушел от нас, когда мне не было и четырех — остался лишь бледным воспоминанием в памяти.

Гарри внимательно слушал, не перебивая.

— Я рос у дедушки и бабушки в Чиппенхэме — обычном маленьком городке в Уилтшире. Артур и Джейн Хёрт замечательные люди. Они любят меня, уверен, хоть мы давно и не виделись.

Эдвард сделал паузу, отпил глоток чая.

— Я учился в местной школе "Шелдон", больше всего любил читать, друзей почти не было. Жизнь была тихой, размеренной... счастливой, несмотря на потери. До определенного момента я понятия не имел, что волшебники существуют.

— Что-то произошло? — тихо спросил Гарри.

— Да, инцидент в школе. Я злился на тренера мистера Хиггса, который постоянно меня унижал. В общем его машина сгорела потому, что я этого захотел.

— Стихийный выброс, — с пониманием кивнул Гарри.

— Именно. И вот только тогда появился мой отец — Кристофер Мортмор. Узнав, что его сын, все таки маг, он забрал меня из Чиппенхэма, из того единственного дома, который я знал, и привез в Мортмор-холл. Огромное родовое поместье.

— Твой отец — темный маг? — спросил Гарри с беспокойством.

— Да, — просто ответил Эдвард. — У нас с ним нет близости, но я ему нужен. У Кристофера больше нет сыновей. Я — полукровка. Он планирует для меня достойный брак и мой сын будет его наследником. Ничего личного, просто дела рода требуют.

Гарри молчал, переваривая услышанное.

— Отец был уверен, что шляпа отправит меня на Слизерин, — ухмыльнулся Эдвард.

— А ты попал на Гриффиндор, — улыбнулся Гарри.

— И теперь ты здесь, а твой отец...

— Будет злиться на меня до лета. Велел не приезжать домой до конца учебного года, — закончил Эдвард. — Для него я осквернитель родовых традиций. А для остальных здесь — сын темного мага, которому нельзя доверять.

Гарри задумчиво смотрел в огонь камина.

— Ты знаешь, — сказал он медленно, — наверное, мы действительно похожи. С тобой я чувствую, что кто-то действительно меня понимает. Рон вырос волшебном мире и он для него родной. А Гермиона — она просто другая, смотрит на все особенно.

— Я хотел бы стать твоим другом, Гарри, — сказал Эдвард. — Но настоящую ружбу, основанную на понимании и доверии нужно заслужить. Пока мы можем быть отличными союзниками. Хочешь?

Гарри повернулся к нему, и Эдвард увидел в его глазах благодарность и что-то еще — надежду?

— Хочу, — сказал Гарри, протягивая руку, а Эдвард протянул свою, и они закрепили заключение меж ними союза, — союза изгоев, нашедших друг друга, — рукопожатием.

— А теперь расскажи мне, что произошло сегодня, — попросил Эдвард, откидываясь в кресле. — Все, с самого начала.

И Гарри рассказал. О том, как он никогда даже не думал бросать свое имя в Кубок, о том, как отреагировал, когда услышал свое имя, о встрече с чемпионами и организаторами турнира. О том, как директора и организаторы турнира спорили, можно ли отменить решение Кубка, и как в итоге пришли к выводу, что магический контракт нерушим.

— Они мне так не поверили, — закончил Гарри. — Даже Макгонагалл смотрела на меня с подозрением. Только Грюм, кажется, понимает, что я не виноват, но даже он не может ничего изменить.

— А что сказали другие чемпионы?

— Седрик не выглядел довольным. Крам молчал, но было видно, что он считает происходящее нечестным. А Флёр... она была просто в ярости.

Эдвард кивнул.

— Они имеют право злиться, — рассудил он справедливо. — С их точки зрения Хогвартс получил несправедливое преимущество.

— Я знаю, — вздохнул Гарри. — Но как объяснить всё это остальным, когда они уже всё решили для себя?

— Время покажет, — утешил его Эдвард. — Правда имеет свойство выходить наружу.

Они еще долго сидели у камина, разговаривая о разных вещах — об учебе, о жизни в Хогвартсе, о планах на будущее. Эдвард рассказал забавные истории о жизни в Чиппенхэме, а Гарри поделился воспоминаниями о своей магловской школе, о Дурслях, о том, как позапрошлым летом
раздул свою тётю Мардж.

Была почти полночь, когда Гарри наконец поднялся с кресла.

— Спасибо, — сказал он искренне. — За все. За то, что поверил мне, за чай, за разговор. Я чувствую себя намного лучше.

— Всегда пожалуйста, — ответил Эдвард. — И помни — теперь ты не один.

Гарри направился к двери, но Эдвард его остановил.

— Подожди. Провожу тебя.

Гарри благодарно кивнул. Они дошли до двери, ведущей в спальню четверокурсников, но у самой двери остановились, услышав голоса изнутри.

— ...просто не понимаю, как он мог нам врать все это время, — говорил Рон, его голос звучал громче обычного. — Мы же лучшие друзья! Или я так думал...

— Рон, может быть, стоит выслушать его версию? — это была Гермиона, но даже в ее голосе слышались сомнения.

— Какую версию? — фыркнул Рон. — Он бросил свое имя в Кубок, обманул возрастную линию и теперь будет участвовать в турнире. Факты налицо.

— Но как Гарри мог обмануть магию Дамблдора? — настаивала Гермиона.

— Не знаю! — взорвался Рон. — Может быть, ему кто-то помог. Может быть, тот темный маг, с которым он сейчас якшается в его спальне, больше им и негде!

Гарри и Эдвард переглянулись. Было ясно, что о них говорят.

— Мортмор? — удивился Невилл. — Но же такой же как мы гриффиндорец...

— Небось специально уговорил шляпу, чтобы не отправляла на Слизерин, — огрызнулся Рон. — Поттер тоже говорил — ему она змеюков сватала. Говорила, что он там станет великим! Скоро пойдут к Снейпу проситься перевести их к нему на факультет. Рах Гарри снюхался с тёмным магом, то теперь сам станет таким же!

— Рон! — возмутилась Гермиона. — Ты заходишь слишком далеко!

— Да ну? — рассмеялся Уизли. — Вчера мой лучший друг был героем Гриффиндора, а сегодня выясняется, что он лжец и обманщик, который мечтал подружиться с темным магом! Что дальше? Может быть, завтра он присоединится к Воландеморту?

В спальне воцарилась неловкая тишина. Эдвард видел, как лицо Гарри бледнеет от боли и гнева.

— Пойдем, — шепнул он, беря друга за руку. — Не стоит это слушать.

Они тихо отошли от двери и вернулись обратно к комнате Эдварда. У самого входа Гарри остановился.

— Мои вещи остались в спальне, — сказал он тускло. — Учебники, мантия, все остальное...

— Подождем до завтра, — предложил Эдвард. — Утром, когда все будут на завтраке, сходим и заберем.

— А где я буду спать? — спросил Гарри, словно только сейчас это осознав.

Эдвард открыл дверь в свою комнату и жестом пригласил войти.

— Здесь, — сказал он просто. — У меня же две кровати. На первой сплю я, а вторая пустует с начала учебного года. Думаю, пора это исправить.

Гарри остановился на пороге.

— Ты уверен? — спросил он. — Если узнают, что ты меня приютил, твоя репутация пострадает еще больше.

— Какая репутация? — усмехнулся Эдвард. — Та, согласно которой, я темный маг, вынашивающий темные планы, и поэтому держащийся ото всех особняком? Думаю, дружба с Гарри Поттером может только улучшить мое положение.

— Не сейчас, — грустно покачал головой Гарри. — Сейчас дружба со мной — это прямой путь к изгнанию.

— Тогда мы будем настоящим Союзом изгоев, — твердо сказал Эдвард.

Гарри молча прошел в комнату и огляделся. Вторая кровать, стоявшая у противоположной стены, аккуратно заправленная, с чистыми простынями и свежей наволочкой, словно ждала именно его.

— Домашние эльфы поддерживают порядок, — объяснил Эдвард, заметив его взгляд. — Кикки будет рад, что у него появились дополнительные обязанности.

Как будто услышав свое имя, домашний эльф появился в комнате с тихим щелчком.

— Мастер Мортмор желает что-то еще? — спросил он, но потом заметил Гарри и его глаза округлились. — О! У мастера Мортмора теперь есть сосед по комнате! Кикки так рад! Кикки принесет дополнительные полотенца и...

— Спасибо, Кикки, — прервал его Эдвард. — Пока принеси полотенца и нам по стакану темлого молока. Сейчас поздно. Завтра поговорим об остальном необходимом.

Эльф исчез буквально на несколько секунд, практически светясь от удовольствия, и вернулся с подоносом на котором стояли стаканы с молоком, держа подмышкой полотенца, а потом снова исчез, оставив принесенное в комнате.

— Кажется, ты сделал его счастливым, — заметил Гарри.

— Домашние эльфы любят чувствовать себя нужными, — пояснил Эдвард.

Гарри сел на край своей новой кровати и попробовал матрас.

— Удобно, — сказал он. — Намного лучше, чем в общей спальне.

— И тише, — добавил Эдвард. — Никто не храпит, как Уизли.

Это вызвало у Гарри первую настоящую улыбку за весь день.

— Он правда храпит ужасно, — согласился Поттер. — Иногда я думал, что в комнате завелся тролль.

Они рассмеялись, и напряжение, которое висело в воздухе весь вечер, наконец отступило. Эдвард подал новому соседу свою запасную пижаму.

— Знаешь, — сказал Гарри, снимая очки и пристраивая их на прикроватной тумбочке, — это странно. Сегодня утром у меня был старый лучший друг и обычная жизнь в Хогвартсе. А теперь я участник смертельно опасного турнира, меня все считают лжецом, Рон со мной не разговаривает, и я живу в комнате сына темного мага,заключив с ним союз.

— Жизнь действительно полна сюрпризов, — согласился Эдвард.

— Но знаешь что? — продолжил Гарри. — Несмотря на все ужасное, что произошло сегодня, я рад, что мы познакомились поближе.

— Взаимно, — тепло ответил Эдвард.

За окном дождь наконец начал стихать, хотя тучи все еще висели низко над замком. Кызгот тихо ухнул со своего насеста, словно приветствуя нового соседа.

— Завтра будет трудный день, — сказал Эдвард, готовясь ко сну. — Все будут пялиться, шептаться, задавать вопросы.

— Знаю, — кивнул Гарри. — Но теперь я не буду справляться с этим один.

— Именно, — подтвердил Эдвард. — Союз изгоев против всех.

Когда они улеглись в кровати, издалека все еще слышались приглушенные голоса. Гриффиндорцы никак не могли прекратить обсуждать события дня, но в этой спальне царил покой.

— Эдвард? — тихо позвал Гарри из темноты.

— Да?

— Спасибо. За все.

— Не за что, — ответил Эдвард. — Именно для этого и нужны союзники.

Постепенно все голоса стихли, и замок погрузился в ночную тишину. Только часы на каминной полке тикали мерно и спокойно, отсчитывая минуты до нового дня — дня, который принесет новые испытания, но теперь они встретят их вместе.

======

¹Мастер в данном случае обращение к ребенку мужского пола. При письме и взрослые и дети именовались "Mr", но произносилось оно двояко. До совершеннолетия, т.е. перехода в взрослое состояние "мастер", после — "мистер". В 19-м веке все эти титулы стремительно "демократизировались", и все стали постепенно мистерами, но домовики, видимо, относятся к консерваторам и потому используют устаревшее титулование.