Kass2010

Глава 22. Сердце Тьмы

Added 2025-06-16 21:49:50 +0000 UTC

На рассвете, когда над Морем Рун ещё клубился густой утренний туман, его молочная дымка осторожно скользила между подступающих скал. Воздух был влажным и прохладным, пах замшелым камнем и солью. В этом полусумраке зазвучали первые признаки надвигающейся опасности: сначала глухой топот копыт, увсиливающийся с каждым мгновением, потом — лошадиное ржание. За ним, будто раскаты грома по скалам, раздался бой боевых барабанов: он резонировал в костях и в душе каждого, кто стоял на стенах Фаласа.

По узкой полосе земли между скалами и морем, у подножия горы Аэленфинн — «Вершины звёздного ветра», как называли её эльфы, на склонах которой раскинулся Фалас, — подобно бурному течению, хлынуло из утренней дымки войско истерлингов, которых вел вперед дарга Олкаба.

После вчерашней атаки передового отряда защитники Фаласа были готовы. Северус Снейп и Антонин Долохов, хоть и не успели полностью восстановиться, после того, как потратили много сил еще вчера, всё же смогли установить новый защитный барьер, теперь уже над всем городом — купол мерцал тонкой дымкой, преломляя рассеянный утренний свет во множество радужных искр. Лесные эльфы и авари заняли позиции на стене и у городских ворот.

***

Дарга Олкаба ехал впереди войска на своем белом иноходце. За ним в руках опытных воинов трепетали на ветру "Три духа степей". Дарга был напряжён. Недавнее послание от дарги Батугана принесло тревожные вести: они потерпели сокрушительное поражение у Железных Холмов. На помощь гномам пришли эльфы и чародеи, а в небе появился дракон! Это значит, что и здесь, в Фаласе, сопротивление будет куда сильнее, чем он рассчитывал.

Олкаба вздохнул и коснулся того, что висело на шнуре на груди у него под одеждой. То был дар Темного Властелина, унаследованный племенем Тэргэнцэртэй много поколений назад. На Черном Наречии этот дар именовался «Аург’Наур» — Сердце Тьмы. Артефакт выглядел как «кристалл» из чёрного металла, испещрённый паутиной древних рун Моргота, а в центре — знак «Око» — символ Саурона.

Этот магический предмет передал Олкабе отец, дарга Чулуун. Он рассказывал ему шепотом, ночами, когда гасли костры, как активировать Сердце Тьмы и чем артефакт может помочь: «Эту силу не вызывай зазря и используй только против эльфов. Он поможет гневу степей пробить эльфийские щиты. Когда поймёшь, что другого способа победить нет, вот тогда — время пробудить Аург’Наур».

Раньше не было случая, и Олкаба не смел рисковать, но он чувствовал, что час пробил. Он сжал железный «кристалл» в руке. Сейчас или никогда. И дарга Олкаба, с силой рванул артефакт, разрывая шнур, а затем, подняв Аург’Наур выше головы выкрикивает заклинание на чёрном наречии:

— ГУРУКТУМБА НАРКУ-БАРЗДУМ, АУРГ’НАУР ТХРАКУ!*

Трещинки в черном железе засветились красным светом, как если бы у вождя степняков в руке был уголь, раздуваемый ветром. И заструилась из него тьма. А потом тьма вокруг ожила, зашевелилась, наполнилась тенями, которые уже издалека начали давить на души перворождённых, устремились вперед, проползла по земле и стенам Фаласа, огибая углы и взбираясь по лестницам, заползая под ворота.

Эльфы, в смятении, начали стрелять со стены, но стрелы проходили сквозь тени, которые все ближе и ближе подбирались к ставшему вдруг видимым переливающемуся магическому защитному куполу. А потом атаковали его, присосавшись, словно щупальца черного спрута, чье сердце держал в руке ларга Олкаба.

— Север! — сдавленно прохрипел Долохов, почувствовав такой мощный отток сил, что едва смог удержаться на ногах.

— Крепись! Держим! — сквозь стиснутые зубы процедил Северус, не замечая, что у него из носа закапала кровь.

Эльфы на стене, со стонами сгибались хватаясь руками кто за голову, кто за грудь. Прямо остались стоять только Трандуил и Леголас, защищенные, видимо, зачарованными мифриловыми венцами, сияющими у каждого из них на голове.

По каменной кладке портовой набережной в сторону ворот двинулась улюлюкающая волна степняков, восседавших на цокающих по камням лошадях, обнажив свои изогнутые сабли. Перед войском ехал их вождь, по прежнему держа над собой Сердце Тьмы.

Северус с трудом удерживал сознание: давление казалось невыносимым, мысли путались, грудь сковал ледяной обруч боли. Магия, на которую он привык всегда рассчитывать, покидала его. Антонин рядом опустился на одно колено и прохрипел, зажимая, подобно эльфам, уши руками:

— Не могу больше!

Все-таки они с Северусом уже вчера изрядно потратились. Здесь не помешала бы еще пара-тройка других магов. Купол задрожал, магия пошла рябью по воздуху — сперва потускнели его контуры, а затем раздался оглушающий треск — словно вырвался на свободу сжатый воздух.

Северус захрипел, осев на камни, будто вся тяжесть мира обрушилась ему на плечи, глаза его закатились — он выронил палочку и отключился. Долохов рухнул без сознания рядом. Их лица сейчас казались выточенными из мрамора — неподвижные и белые.

В тот же миг стена сияния погасла.

Увидев, что магической защиты у города больше нет, что его гвадор, что подарил ему жизнь без боли, оказав бесценную услугу, выложился до предела, и, возможно, находится в смертельной опасности, что почти все эльфы подверглись воздействию какого-то артефакта, Трандуил понял, что пришло время для решительных действий.

— Оставайся здесь! — приказал он сыну и очень изящно спрыгнул со стены, громыхнув при приземлении своими доспехами.

Леголас, едва дыша, следил за каждым жестом отца, ловил каждое его движение: страх за него сковал грудь аранена, но истинный сын своего отца не мог позволить себе дрогнуть.

Трандуил же встал на пути всего войска вастаков. Величественный, горделивый, высокий и статный. На лице таура была такая решимость действовать, что Леголас уверился, что он знает, что делает и немного успокоился, но орлиным взором следил за происходящим, держа стрелу на натянутой тетиве, готовый в любой момент пронзить сердце любого истерлинга, пожелающего причинить вред тауру.

Трандуил был спокоен.

Часто неподдающиеся осмыслению деяния эльфов другие народы называли магией, хотя более правильно было бы сказать, что сама сущность перворождённых давала им способность взаимодействовать с миром на более высоком уровне. Эльфы видели и понимали природу вещей и окружающий мир лучше, чем кто бы то ни было, и могли влиять на него. Магия эльфов была недоступна другим народам. Некоторой силой владели гномы, но не люди.

Только недавно здесь появилась другая магия, её принесли несколько магов из другого мира, что оказало большое влияние на Средиземье. И сейчас Трандуил собирался использовать для уничтожения источника зла две силы: свою собственную, и силу магов.

Таур вскинул руку с кольцом Нарья. И мир замер. Пришел в движение сам воздух, сплетая магические потоки, которые заставили шевелиться волосы. Леголас с детства помнил, что если его сознание начинало затягиваться сумерками, это означало, что adar колдует. Сейчас с ним происходило именно это.

Рубин в кольце вспыхнул невыносимо ярким алым светом, ослепляя и Даргу Олкаба и всех воинов-степняков, находящихся в пределах расстоянии полета стрелы. Ох, нее зря Нарья называли Кольцом Огня!

Губы Трандуила беззвучно шевелились. Лесной король плёл заклинания, и его собственная эльфийская магия соединялась с силой, накопленной в кольце. Вместе они сплетались в одну могущественную и непостижимую мощь. Воздух загустел, пространство потеряло четкие очертания, сжалось тауром и даргой.

Руквуд сделал из Нарьи артефакт управляющий защитой Лесного Королевства, в котором рубин исполнил роль магического накопителя. Только он и Трандуил знали об этом. А еще о том, что в случае крайней нужды таур сможет воспользоваться аккумулированной в камне силой. Что он и сделал.

— Adar! — закричал Леголас. Но возглас угас, утонул в вязком воздухе.

А воины степей сначала двигались все менее уверенно, потом начали мотали головами из стороны в сторону, будто не понимая где они и что делают. Один из всадников проехал дальше всех. Это был Олкаба. Его конь донес своего седока до лесного короля. Вождь держался из последних сил, испытывая огромную боль. Ему казалось, что рука, в которой он сжимает «Аург’Наур», горит заживо, плавится как металл в горне, а боль отдавалась стальной иглой в мозгу.

— Я избавлю тебя от этой боли, — раздался голос Трандуила, глубокий, холодный, неумолимый. Таур словно читая в сердце вождя.

Лесной король медленно сделал шаг вперёд, опустил руку с кольцом и, выхватив один из своих клинков, быстро полоснул по руке Олкабы, отрубив её вместе черным «кристаллом». Рука упала к ногам таура. Пальцы отделенной от тела конечности разжались и артефакт подкатился прямо под сапог владыки.

— Мерзость какая, — проговорил Трандуил с брезгливым выражением лица, впечатывая каблук своего изящного сапога в творение Саурона, уже к тому времени обезвреженного силой двух магий. Раздался хруст и «Аург’Наур» превратился в горку ржавой металлической пыли.

— Смертный, а всё туда же, во властелины мира захотел, — добавил таур, презрительно глядя на тело Олкабы, причиной смерти которого был болевой шок, кровопотеря или влияние артефакта, но скорее всего, все вместе.

Свет Нарьи сошел на нет. Затем Трандуил покачнулся, и стек на руки подоспевших Леголаса и Аурлора. Последнее, что успел заметить лесной король, это огромную тень в небе.

***

Раздалось хлопанье крыльев и появился гигантский силуэт: огромные крылья на фоне еще розовеющего неба, тяжёлое тело, длинная шея. Это был Смауг. На его спине сидели Таурмирион, Элрохир и Элладан, Ремус Люпин и Сириус Блэк.

Увидев дракона, войска истерлингов на мгновение замерли, а затем наступила паника: кто-то пытался развернуть лошадей назад, кто-то искал спасения от пламени дракона прямо в воде. Назад было нельзя — оттуда подступали новые отряды, а впереди ждали эльфийские стрелы и мечи.

Смауг, ссадив эльфов и магов прямо у фаласских ворот, сразу же развернулся, втянул воздух и с огнем обрушился на степняков, сжигая и расчищая проход, вселяя ужас во врагов одним взмахом крыльев. Горячее дыхание дракона плавило камни и щиты, а солёный морской воздух потерял остатки влаги и раскалился.

Элрохир и Элладан, уже изнеможденные боями у Железных Холмов, занялись бездыханным Трандуилом и бессознательными магами. Вместе с Таурмирионом, Блэком и Люпином они собирались переправить их в Эмин Дуир, а командование войсками в Фаласе взял на себя Леголас, ему помогали Аурлор, Хисильдиэн и Хурманиэль.

Сириус, встревоженно вскинувшись, обратился к Элрохиру:

— Почему не в Палаты Трандуила?

— Не стоит сейчас попадаться Арвен на глаза, — отозвался Элрохир, — она только кажется нежным цветком, но увидит своего драгоценного супруга и спросит с нас, почему он в таком состоянии. Больно спросит...

— И плевать ей будет, что нас тут даже не было, — с лукавой усмешкой добавил Элладан.

==========

ГУРУКТУМБА НАРКУ-БАРЗДУМ, АУРГ’НАУР ТХРАКУ примерно переводится как «Зажгись во имя власти, Сердце Тьмы!»