Kass2010

Глава — 20 —

Added 2025-06-15 00:41:20 +0000 UTC

Когда на сером горизонте прорезался первый бледный свет, Гарри проснулся от сырого холода, наполнившего палатку. Он выглянул наружу. Долина ранним утром казалась совсем другой: туман клубился над вересковой пустошью, превращая руины монастыря во что-то нереальное, одновременно и пугающее, и притягательное.

Виктор и Гермиона тоже уже не спали. Они сидели перед своей палаткой: Гермиона с чашкой чая, а Виктор с кружной горячего кофе. Юная ведьма поигрывала шнуром с куртки жениха и оживленно что-то ему рассказывала.

— Археологи уверены, что датировать эти надгробия невозможно… — увлечённо говорила она. — Это потому, что их еще не вскрывали.

— И правильно сделали. Старое место, старая магия. Могилы могут хранить не только кости, но и проклятья, — возразил Крам, пробуя на вкус ирландский хлеб, который они захватили с места ночевки по дороге. Стазис был великим достижением волшебников: вкус, запах, хрустящая корочка и мягкий внутри — хлеб был таким, как если бы его только что вытащили из печи.

Гарри, вслушиваясь в голоса друзей, мысленно вернулся во время его бесед с Дамблдором с Омутом Памяти и прошелся по увиденным им воспоминаниям. Судя по всему, они точно должны тут обнаружить или диадему Ровены, или чашу Хельги. Медальон Салазара был первым из найденных крестражей, а про какую-то из вещей Годрика Дамблдор ничего не показывал. Не меч же, в самом деле... Он держал его в своих руках в Тайной комнате, а это было намного позднее того времени, когда Регулус перепрятывал крестражи. Меч не мог быть одним из них.

День прошёл в поисках. Они проверяли рассыпавшиеся и полуразваленные склепы, обходили руины стен, проверяя трещины меж камнями.

— Проклятье, — бормотал Крам, размахивая палочкой: — здесь нигде нет даже остаточной магии.

Гермиона кастовала понятные только ей комбинации заклинаний, и скрупулёзно что-то отмечала в блокноте.

— Скажи, Гарри, — спросила она неожиданно. — Ты уверен, что мы правильно определили место?

Гарри с удивлением посмотрел на нее:

— Долина была отмечена на карте. Вы все её видели.

— А если крестража тут нет? — Виктор задумчиво смотрел на них.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Гермиона.

— Карта, возможно, не указывает на место, где что-то спрятано, — проговорил Виктор.

— Ложный след? — спросил Поттер, выглядя расстроенным.

— Не так, — ответил Крам. — Как сказать... Промежуточный этап. Так верно?

— Да, — с улыбкой ответила Грейнджер и уточнила. — Здесь может быть указатель, куда нам отправиться дальше?

— Пока не могу сказать, — покачал головой Виктор.

Гарри пожал плечами — впервые за последнее время он почувствовал себя... Одиноким? Раньше с ним постоянно рядом был Рон. Сейчас ему не слишком хотелось его видеть, но не хватало простой поддержки, близости. Крам был хорошим, надёжным, но для него чужим. А Гермиона теперь была его и тоже отдалилась от Гарри.

— Пока проверяем всё здесь, — произнес Гарри. — А вот когда ничего не найдем, тогда будем думать, что дальше.

В итоге все их сегодняшние поиски закончились ничем. Ни чаши, ни диадемы, — только лабиринт развалин и сохранившихся пустых комнат и коридоров. Просто древний монастырь, но не больше.

Они ужинали у костра под низким, тяжёлым небом. Гермиона и Крам смотрели друг на друга с нежностью, не требующей слов. Гарри отпил глоток горячего чая. Ему не хотелось уходить в палатку, где он будет чувствовать себя еще более одиноким.

— Гроза надвигается, — тихо заметила Гермиона.

— Время укрыться, — отозвался Крам, вставая.

Гарри понял, что посидеть ему будет не с кем, да и намек был прозрачный. Никаких особых признаком грозы он не наблюдал, просто его друзья хотели уединения. И он тоже медленно встал и ушёл в свою палатку, но сразу уснуть ему не удалось...

Кое-кто забыл о заглушающих чарах. За тонкой стенкой палатки, хоть Поттер пытался и не слушать, но всё равно слышал, раздавались характерные звуки: сначала шёпот, потом сдавленные стоны и возгласы Гермионы, низкий голос Виктора. Гарри сжимал кулаки, неловко мял подушку, старался не думать о чужом счастье, но не думать не мог. Он краснел, наполняясь чувством похожим на зависть, и всё сильнее задыхался от одиночества, тосковал...

Когда, в конце концов, Поттер заснул, ему приснился сон, такой яркий... Во сне он видел Люциуса Малфоя, но не таким, каким он был в последний раз. Он выглядел как тогда, когда он встретился с ним в кабинете директора в конце второго курса: высокий и стройный, длинные платиновые волосы, струящиеся по плечам, красивое чистое лицо, бледная кожа, пронзительный взгляд холодных серо-стальных глаза. Тонкие аристократичные пальцы Малфоя сжались и разжались. Правая рука с тростью дернулась. Хотел, видно, прибегнуть к волшебной палочке, но передумал и ринулся к Гарри, но дальше...

Момент был тем же самым. Гарри оказался с ним лицом к лицу, только сейчас вместо оскорблений и угроз он получил горячие поцелуи, жаркие объятия и страстные прикосновения. Мелькнула мысль: мне же тогда было только двенадцать... Мелькнула и исчезла. Стало жарко, и Гарри четко понял, что до этого и не понимал, что такое желание... А сон продолжался. В какой-то момент Люциус прошептал ему на ухо кое-то непристойное — так чётко, что Гарри проснулся в поту, с мурашками на коже, эрекцией и неловким чувством стыда. Пришлось решать проблему собственноручно. А потом он снова не мог сразу заснуть, раздираемый тоской, желанием и собственными комплексами. Хорошо, хоть, снаружи, в ночи, стало тихо.

«Угомонились», — вздохнул Гарри и вскоре сон все же к нему пришел.

***

В кухне «Норы» витал аромат свежей выпечки. За большим тяжёлым дубовым столом собрались все, кто смог прийти. Эммелина Вэнс и Гестия Джонс, как всегда сели рядом. Аластор Грюм вращал своим волшебным глазом, Дедалус Дингл сутулился, Элфиас Дож не снял шляпу, надвинув её как можно ниже. Арабелла Фигг прижимала к себе одного из своих котов, которого зачем-то притащила на встречу. Рубеус Хагрид с трудом устроился на прочной скамье у стены. Кингсли Шеклболт был молчалив и серьёзен, Флёр прислонилась к мужу, а Билл приобнял её. Артур и Чарли тихо о чем-то разговаривали. Минерва Макгонагалл пришла в чёрном дорожном плаще. Она поджимала губы и смотрела на часы: собиралась отправиться в Кейтнесс к родным. Фред и Джордж, как обычно, весело шептались. Тонкс, меняя цвет ресниц с сиреневого на серебристый, с беспокойством смотрела на Люпина.

В конце стола Молли разливала чай.

Зашумел камин, хлопнула дверь в кухню. Туда зашли Рон и Джинни. Они почти одновременно уставились на «полный зал»: больше гостей разом было в «Норе» было только на свадьбе Билла и Флёр.

— Мам, — неуверенно начал Рон, — у нас всё нормально? Где папа?

— Я здесь, Рон, — отозвался Артур. — Разрешим им остаться?

Кто-то никак не отреагировал на эти слова, но Дингл, Фигг, Наземникус и Тонкс закивали, поэтому Джинни, не дождавшись приглашения, заняла место за столом между Флёр и Тонкс. А Рон предпочёл сесть на лавку рядом с Хагридом ближе к выходу.

— Ну, начнём? — властно произнёс Кингсли Шеклболт. Он взглядом обошёл каждого, словно оценивал их личную храбрость. — Повестка простая: кто будет следующим главой Ордена Феникса, и какой наш курс. А главное — что нам делать с исчезновением Поттера.

— Думаю, что сначала мы должны выслушать Рона и Джинни, — вставил Аластор Грюм. — Пусть расскажут всё, что знают. Довольно этой секретности.

Молли сразу заняла оборону.

— Оставь детей в покое!

Но Кингсли его поддержал:

— Прости, Молли, но сейчас важна каждая крупица информации. Не хватает нам ещё проблем из за недомолвок.

Все посмотрели на Рона. Он сразу почувствовал себя важным: ведь он действительно общался с Гарри и знал о его планах. Младший из сыновей Уизли принял «значительный» вил и милостиво проговорил:

— Ладно, спрашивайте!

Близнецы засмеялись, глядя на братца, но быстро затихли.

— Тогда расскажи нам: где сейчас Гарри? Чем он занимается? — спросил Шеклболт.

Рон открыл, было, рот, чтобы ответить, но снова закрыл его и, почти сразу поник, догадавшись, как будет выглядеть сам в создавшейся ситуации сам. Он поймал на себе яростный взгляд сестры и выдавил:

— Он… он сейчас в Ирландии.

— Где? — удивленно воскликнул Люпин.

— Один? — быстро уточнил Билл.

— Нет... не совсем один, — потупился Рон, — там с ним Гермиона и Крам.

По кухне пронёсся облегчённый вздох: даже Грюм слегка кивнул.

— Разумный выбор, — пробормотал Ремус, не без иронии глядя на Рона. — Грейнджер и Крам полезнее, чем некоторые.

Джинни упрямо вздернула носик и заявила:

— Если бы Гарри позвал меня — я бы тоже пошла! Это он не взял меня, а не я не хотела!

Все разом заговорили. Обсуждение разгоралось. Молли тут же вспыхнула:

— Ну вот, Кингсли! Где вообще голова у Поттера — Гермиона маглорожденная и сейчас в опасности, а он её таскает по горам!

— Молли, — спокойно парировал Кингсли, — у Гермиона, насколько я помню, всегда голова на плечах. Виктор — один из лучших молодых магов Европы. Они сумеют за себя постоять, случись что.

Ремус осторожно спросил:

— А почему ты не отправился с Гарри в Ирландию?

Рон сглотнул. Отсидеться молча не получится.

— Поттер меня не звал, да и я… не хотел особо. Ночевать в палатке и питаться чем попало, — зачем? Да и Гарри сказал мне остаться, а и остался. В Норе. Вот и всё.

Билл покачал головой, глядя на брата. Он явно был им недоволен:

— Но что же там ищет Поттер? — уточнил старший сын Уизли.

— Он там затем, чтобы выполнить то, что поручил ему Дамблдор, — ответил Рон. Они дали клятву никому не рассказывать о крестражах.

Тут же раздались эмоциональные возгласы, а Грюм буркнул «Поехали себе на ж@@у найти геморрой». Макгонагалл укоризненно посмотрела на Аластора, а Тонкс произнесла:

— Хорошо уже то, что Гарри там не один.

Кингсли двумя глотками осушил чашку с чаем и поднялся, обведя взглядом собрание.

— Второй вопрос. Орден Феникса остался без лидера, — начал он твёрдо. — Но война не ждёт. Предлагаю поступить так: я могу стать формальным руководителем, но принимать все решения и вести работу будем все вместе.

Предложение было принято единогласно — в ситуации, когда враг захватил власть, разногласия только мешают.

Кингсли вынул блокнот и стал записывать.

— План простой. Первое: усилить охрану «Норы», как новой штаб-квартиры ордена. Люпин, ты отвечаешь за ночную стражу с Хагридом. Днем дежурят все браться Уизли по очереди. Аластор — займись защитным куполом. Есть возражения?

— Возражений нет, — вставил Флетчер.

Второе. Раз Поттер не хочет сам делиться информацией, мы постараемся сами узнать всё что можем. Билл, подключай старые связи в банке и среди гоблинов. Наверняка они что-то знают. Он хотя бы должен быт приходить за деньгами. Может еще что расскажут. Тонкс, у тебя кто-то вроде был знакомый из международного отдела? Узнай про порт-ключи в Ирландию и обратно. Минерва, попробуй отправить сову Грейнджер. ты все равно хотела ее предупредить о том, что на следующий год ей лучше не приезжать в Хогвартс. Добавь к этому несколько вопросов об их с Поттером планах и задачах.

Все названные орденцы коротко кивнули.

— Всем действовать аккуратно. Если что-то узнаёте о Гарри — докладываете сразу.

Молли сердито посмотрела на Шеклболта. Она была не против того, чтобы Орден собирался в Норе. Только задействовать всех сыновей в его делах ей казалось опасным. Нужно будет поговорить с ним на счет Рона. Он еще бы Джинни отправил с оборотнем и полу-великаном нести охрану по ночам...

Пока Орден занимался планированием, Рон, отвернувшись к окну, задумался, сначала не о Поттере. О Гермионе. Он вспомнил, как глупо вел себя в последний год. В последние годы... Завел интрижку с Лавандой Браун. Постоянно дёргал её по разным поводам, используя её особенное отношение к ним с Гарри. Сейчас он понял, что всё, Гермиона ушла от него далеко. Туда, где его не было и не будет. И Гарри он стал не нужен. Да, конечно, теперь можно просто вернуться домой, к маме, привычному теплу, вкусным запахам. И, наверное, стоит смериться, пережить то, что самые важные события в этой войне пройдут без него. А он так хотел прославиться, стать героем!

Джинни сидела тихо, прислушиваясь к разговорам, иногда что-то шепча про себя. Она мечтала быть рядом с Гарри, а сейчас чувствовала себя не у дел. Это было обидно и неприятно. Уж она не отстанет от Билла. Он расскажет ей все, что узнает!

***

Утро в Малфой-мэноре после «той» ночи не могло быть обычным. В личной гостиной Люциуса царила вязкая тишина, лишь едва слышно потрескивали дрова в камине, и пахло кофе. Сегодня домовики его подали черным без сахара, зная предпочтения Снейпа. Люциус уже был там: идеальная укладка, атласный халат, чашка из тонкого фарфора в руке. Он выглядел спокойным, но излишне внимательно следил за языками пламени.

Северус появился тихо, как обычно — в строгом чёрном халате, с заправленными за ухо прядями и нечитаемым взглядом его обсидиановых глаз. Выражение его лица ничего не выражало. Похоже, что они оба спрятались за масками, делая вид, что ничего особого не произошло.

Северус взялся за кофейник, наливая себе кофе, Люциус скрылся за свежим выпуском «Ежедневного пророка». Тишина была слишком густой, такой же, как насыщенные воспоминания прошлой ночи: всполохи страсти, откровенное желание, жаркое дыхание и сброшенные маски.

Северус заговорил первым.

— Придётся признать, что виски на ночь не всегда бывает безвредно. — Явная самоирония в голосе — занятно почувствовать себя героем неожиданного любовного сюжета из собственной жизни.

— Это утверждение, Север, можно выбить золотыми буквами на двери в собственную спальню, — Люциус позволил себе легкую усмешку, а его голос звучал одновременно и мягко, и колко.

— Думаю, мы оба согласны, что… продолжения у событий этой ночи больше не будет, — произнес Снейп, глядя в окно, за плечом Малфоя.

— Бесценная проницательность, — заметил Люциус, — и отличная формулировка мысли.

Они оба ухмыльнулись. Каждый не то чтобы сожалел, — на самом деле ночь была очень и очень... — скорее, понимал, что такие отношения не для них, но дружбу при этом терять не хотел.

— Ты знаешь, что я не склонен повторять ошибки, — сказал Снейп, — и считать это ошибкой я и не могу, но...

— Мы оба не мальчики, Север. Пусть всё останется просто одной драгоценной ошибкой, которую больше не повторяют.

— Надеюсь, что все так и будет, — пробормотал Северус, — и отдай мне газету, ты все равно в нее не смотришь!

Люциус позволил себе вздохнуть, протягивая «Пророк» своему другу, который ночью был его любовником. Вздыхал он не по нему, и не от сожалений. Причина была другая. Эта ночь страсти никак не повлияло на то, от чего он стремился с помощью нее избавиться — он всё ещё снова и снова возвращался мыслями к Поттеру: «Хороший секс, увы, не терапия».

— Северус… — произнес он после паузы, — я не хочу, чтобы это стоило нам дружбы.

— Так не будет, — уверил Северус, — мы оба для этого достаточно разумны и достаточно слизеринцы. — И добавил деловито: — Пойду к себе. Нужно нормально одеться.

Зельевар взял с собой чашку с газетой и ушёл. Люциус же ещё долго сидел абсолютно неподвижно. «Разыскать, что ли Поттера и соблазнить его? Может тогда отпустит?»

***

За стенами «Норы» гремела летняя гроза, привнося в жизнь её обитателей тревогу за будущее. В Ирландии Гарри, Гермиона и Виктор осматривали последние строения монастыря, ничего так там и не обнаружив. Гарри периодически «залипал» у какого-нибудь камня, мучительно перебирая в памяти детали сна о Люциусе, пытаясь разобраться в себе. По коридору Малфой-мэнора шел его хозяин, пряча внутри непонятный огонь непонятных желаний. А пламя войны только разгоралось — и никто не знал, что ждет его впереди.