Kass2010

Глава 17. Где у одних проблемы решаются, а у других возникают

Added 2025-05-19 11:11:15 +0000 UTC

Утро следующего дня началось для Люциуса Малфоя со встречи с лордом Георгом Селвином, которого он пригласил к себе для беседы.

— Ты не часто зовешь к себе, Люциус, — проговорил Георг, сверяя Малфоя проницательным взглядом. — Значит, вопрос и правда серьёзный.

— Более чем, — кивнул Люциус. — Я хочу помочь Северусу Снейпу. Ты сам с ним знаком лично. Думаю, помнишь, чем мы ему обязаны.

— Конечно, — кивнул Селвин. — Что произошло?

— У Северуса появился сын. Мальчик, ради которого он готов на многое. Мы должны даль ему возможность быть отцом, совмещая это с работой в Хогвартсе. Всего-то нужно закрепит за ним право возможности покидать школу в выходные, и разгрузить его в будни. Нужно нанять кого-то варить зелья для детей и утвердить должность помощника декана, чтобы было кому присматривать за факультетом в выходные.

Селвин театрально поднял брови:

— Вот уж не думал, что доживу до дня, когда Снейп попросит о личном. Думал он так и состарится в одиночестве над своими котлами. Ты хочешь, чтобы я созвал заседание по этому вопросу?

— Прошу именно об этом. Северус — не только мой друг и сокурсник. Его сын успел сдружиться с моим. Мальчики будут на следующий год поступать в Хогвартс, надеюсь, распределятся на Слизерин. Работоспособный Снейп нужен своему сыну не меньше, чем нам и школе. Мы можем сделать для него исключение.

— Считай, Совет уже собран, — решительно произнес Селвин. — Ты выступишь лично. Дам шанс убедить даже самых упрямых.

***

Селвин-Лодж (Selwyn Lodge) — фамильное гнездо рода Селвин — лишь немногим уступал Малфой мэнору. Просторная усадьба с особняком в викторианском стиле, окруженном живописным парком. Внутреннее убранство залов и комнат соответствовало богатому внешнему виду. Сегодня в Селвин-Лодж собрались неожиданные гости. Георг решил провести внеочередное заседание Совета в своем доме, чтобы избежать вмешательства в его ход директора Дамблдора.

Члены Попечительского совета Хогвартса заняли места за большим овальным столом в парадной столовой. На лицах некоторых было явное выражение удивления.

— Срочное внеочередное заседание? — прошептала Молли Уизли своему соседу Годфри Вуду, чувствуя себя неуютно среди роскоши родового особняка, ведь она отказалась от подобного в пользу жизни в Норе. — И еще в таком месте. Я думала, что все вопросы обсуждаются в Хогвартсе.

Годфри Вуд, вместо ответа кивнул, бросая взгляд на живописно расписанный потолок столовой. Другой сосед Молли, также ярый гриффиндорец, Майкл Остин тихо пробормотал, глядя на занимающих свои места других членов Совета Попечителей, выпускников Слизерина, чьи дети учились там и сейчас:

— Такая срочность редко сулит что-то обычное и простое. Не иначе как Георг решил начать грандиозные реформы.

Лорд Селвин, маг средних лет благородной наружности, статный, с чуть ироничной полуулыбкой, оглядев присутствующих, ударил заранее подготовленным молотком председателя* по подставке.

— Господа и дамы, заседание Совета открыто. Заседание внеочередное, собрано, чтобы рассмотреть петицию лорда Люциуса Малфоя. Он сегодня лично изложит её суть Совету. Дело касается нашего уважаемого декана факультета Слизерин профессора Снейпа. Прошу вас внимательно отнестись к деталям и обстоятельствам, что сейчас прозвучат.

Слизеринцы посмотрели на Селвина с интересом и некоторой долей тревоги, все-таки речь шла о главе их факультета. На лицах гриффиндорцев появилось недоумение: что такого срочного могло произойти со Снейпом, раз требовалось их вмешательство. Представители Рейвенкло и Хаффлпаффа просто сидели в ожидании, когда им все разъяснят.

Двери распахнулись и, постукивая по полу каблуками и тростью, вошел исполненный достоинства сиятельный Люциус Малфой. Все взгляды обратились к нему. Лорд Малфой занял место подле лорда Селвина, которое оставалось свободным, и, не мешкая начал свою речь.

— Господа, благодарю за возможность обратиться к вашему собранию, — начал Люциус с вежливым кивком. — Многие из вас знают, что профессор Северус Снейп, будучи не только выдающимся зельеваром, но и наставником прошлых и будущих поколений Слизерина, долгие годы исполняет обязанности сразу по трем три должностям. Он и профессор зельеварения, и декан Слизерина, и единственный в Хогвартсе зельевар, обеспечивающий потребности Больничного крыла.

— Да знаем мы это все. Что, он решил пожаловаться на жизнь? — фыркнул Майкл Остин, который помнил Северуса только студентом, но его сын Блэдри постоянно ворчал, когда речь заходила о его успеваемости по Зельеварению, кивая на Снейпа, утверждая, что "превосходно" и "выше ожидаемого" можно заработать участь только на Слизерине или Рейвенкло.

— Он не жалуется и никогда не станет сам чего-то требовать, потому что благополучие учеников Хогвартса для него выше личного комфорта, — отрезал Люциус, — но что мы получаем в результате? Мага, который едва находит время на сон, разрываясь между зельеварней, кабинетом Зельеварения и приемной декана. А ведь он, к слову, заботится и о ваших детях!

— Мой сын часто попадает в Больничное крыло, травмируясь на квиддичных матчах. Только зелья Северуса его и спасают, — рявкнул Татион Флинт, хлопнув ладонью по столу. Кассиус Пьюси, Гектор Уоррингтон и Юлий Хиггс, чьи дети также входили в состав факультетской квиддичной команды, закивали в поддержку этих слов. — Не школа у нас, а драклово хозяйство, где профессор падает от усталости?!

Люциус, довольный реакцией своих коллег, продолжил:

— Профессор Снейп, просто, однажды может не прийти на урок, не потому что не хочет, а потому что не сможет. И не забывайте, — он посмотрел на выпускников факультета Салазара, — Слизерин — факультет, где для дисциплины и качества обучения важен пример декана. Для нас это не просто слова! Это основа традиций нашего дома. Да и выпускники других факультетов захотят ли, чтобы ваших детей учил изнеможённый учитель?

— Трудно спорить, — заговорил Гордон Блад, выпускник Рейвенкло. Его сын, наоборот, восхищался профессором, его знаниями и достижениями, — Тем более что профессор, уважаемый во всем мире мастер зельеварения. Он не должен выгорать в бесконечной рутине. Разумное распределение обязанностей позволит Хогвартсу сохранить такой талант в его штате. Чем мы можем помочь этому?

— Кроме перегруженности разными обязанностями, есть еще один момент. У профессора Снейпа изменились личные обстоятельства, и ему требуется теперь проводить выходные вне стен Хогвартса, — добавил Селвин. — Мы могли бы нанять зельевара уровня подмастерья, который будет заниматься варкой зелий массового потребления, вроде Бодроперцового, поглощаемого замой котлами, и простых лечебных снадобий, не требующих звания мастера. Также нужно ввести должность помощника декана, который возьмет на рутинные дела факультета и будет заменять декана в выходные дни.

Кассиус Пьюси, переглядываясь с Татионом Флинтом. Снейп не только лечил их сыновей, но его зелья не раз спасали жизнь им самим в былые годы. Пора было отдавать долги.

— Поддерживаю, — резко произнес Флинт.

— Присоединяюсь, — кивнул Пьюси. — зельевар такого уровня, как профессор Снейп в штате школы это гордость для Хогвартса!

— А я — против, — вдруг проговорила единственная ведьма в Совете. Все до сих пор удивлялись присутствию здесь матриарха Уизли, чья кандидатура была практически навязана Совету Дамблдором. Представительница семьи Предателей Крови стала уступкой за слизеринское большинство среди попечителей.

— Позвольте узнать почему? — поинтересовался "барсук" Лейшон Доддеридж.

— Уверена, что директор Дамблдор, будет категорически возражать. Разве Хогвартс может себе позволить «такую роскошь»?

— И это создаст прецедент. Сегодня — Снейп. А завтра все деканы потребуют себе помощников. На зарплаты уйдёт весь резерв бюджета! А то его и не хватит, — поддержал Молли Майкл Остин. Он был маглорожденным гриффиндорцем и попал в Совет случайно, благодаря сыну и тому, что нужно было в него ввести представителей разных факультетов. Он был, так сказать, номинальным попечителем, не вносящим пожертвований в школьный бюджет, зато постоянно ратующий за экономию.

— Профессор Макгонагалл тоже занимает три должности. Почему мы не рассматриваем вопрос помощников для нее? — медово улыбнувшись, вставила миссис Уизли.

— Мы не должны терять лучших только потому, что их буквально заваливают работой. Дайте Снейпу помощника и право на личное время. Я достаточно средств вношу в бюджет и готов добавить еще, чтобы предложение имело отдельное финансирование. Наймите зельевара и помощника — за мой счёт! — рявкнул Гектор Уоррингтон. — Если хотите одобрить найм помощников для Минервы, то можете профинансировать это.

Из всех гриффиндорцев более менее обеспеченным был Вуд, но и так вносил свой спонсорский взнос единственный из представителей алознаменного факультета и тратиться сверх этой суммы не собирался, потому благоразумно промолчал.

— И, да, коллеги. Не забываем, что мы можем перенаправлять вносимые нами финансы по решению Совета. Для этого нам не нужно одобрение директора, — напомнил Юлий Хиггс, устремив взгляд на оппонентов. — Если мы, те, кто платит, считаем нужным, чтобы в школе был помощник зельевара, он будет! А если кто-то не согласен — пусть докажет, что их пожертвования сопоставимы с нашими, для продолжения этой дискуссии.

— Я солидарен с вами господа слизеринцы, — поддержал их точку зрения Лейшон Доддеридж, невозмутимый хаффлпаффец, — качество обучения напрямую зависит от состояния учителей. Давайте проголосуем.

Большинство поддержало выдвинутое предложение. «Против» голосовали только Уизли и Остин. Вуд воздержался.

Лорд Селвин поднялся:

— Решение принято большинством голосов. В дальнейшем мы оценим результативность этих нововведений для одного из деканов Хогвартса и, возможно, то, что сейчас является исключением, сделанным для профессора Снейпа, сделаем новой нормой для всех.

Люциус Малфой мысленно себе аплодировал и спустя час покинул победителем, уже зная: Снейп сможет быть не только лучшим зельеваром, но и настоящим отцом.

Через пару часов в Департаменте образования Министерства магии в лотке входящей корреспонденции лежал конверт с сургучной печатью Совета попечителей Хогвартса, в который было запечатано решение об утверждении в штате школы двух новых должностей. Письмо, уведомляющее Альбуса Дамблдора об этом же, где-то немного задержалось в пути. Ровно на столько, сколько понадобится профессору Снейпу, чтобы подобрать подходящие кандидатуры на замещение этих должностей.

Северус, узнав о новостях от Люциуса, позволил себе редкую улыбку и вздох облегчения. Всё. Вопрос исчерпан. Теперь у него будет время для самого главного — сына, и никто не сможет заставить все вернуть «как прежде», бюрократическая броня Департамента образования, подкрепленная финансами попечителей школы, непробиваема.

***

Последние недели выдались необычно тихими. Альбус Дамблдор привык, что из Литтл-Уингинга, решулярно и аккуратно в назначенный день, приходят короткие, порой сбивчивые, но важные сообщения от Арабеллы Фигг, но вдруг — полная тишина. Он трижды сам отправлял ей письма с совами, но они остались без ответа. После нескольких дней сомнений он понял, что откладывать больше нельзя. Дамблдору не нравилось терять контроль над ситуацией даже в незначительных деталях, а уж если речь шла о Гарри Поттерае, и подавно.

— Пожалуй, настало время выяснить всё самостоятельно, — с тяжёлым вздохом проговорил Альбус, трансфигурировал мантию в фиолетовый сюттук в желтую полоску, и аппарировал в Литтл-Уингинг и уидел там странное....

У дома Дурслей, который выглядел безнадежно покинутым, сейчас красовалась аккуратная табличка FOR SALE. За вымытыми окнами пусто, словно там давно никто не жил. Альбус нахмурился и прошелся по газону в направлении соседнего участка.

— Доброе утро, — обратился он к соседу, стригущему розы.

— Добро… Вы ищете кого-то? — недоверчиво оглядел хозяин клумб странно одетого старика с длинной бородой.

— Меня интересует семья, которая жила в этом доме — Дурсли, — мягко сказал Альбус.

— Простите, сэр, — сосед пожал плечами, — тут всегда был пустой дом. Никакой семьи тут не бывало, сколько себя помню.

— Дурсли? — переспросила пожилая женщина с собачкой, проходя мимо. — Никогда не слышала такой фамилии, вон там живет миссис Пэджет и здесь мистер Хардинг…

Дамблдор с каждой минутой становился всё мрачнее...

С Прайвет Драйв он аппарировал к местному муниципалитету, где прежде не раз улаживал конфундусами и обливейтами разные вопросы, связанные с Поттером. Но сейчас с ним не было никаких проблем. Гарри Поттер и вся семья Дурсль никогда не проживали в этом городке: никаких, связанных с ними документов, счетов, школьных записей, регистрации собственности, страховки, — ничего.

Оттуда он переместился к домику Арабеллы. Старушка с внешностью типичной кошатницы и засаленным платком на голове с радостью открыла ему дверь.

— Альбус! Как давно ты не заходил! Чаю? Мои низзлы немного шумные сегодня.

— Арабелла… Скажи, ты не получала от меня писем? Что с мальчиком? Где Поттер?

— Письма были, но я думала, что меня кто-то розыгрывает. Прости, но у меня всегда были только низзлы, — рассмеялась она. — Не понимаю, о каком мальчике ты толкуешь? Я никогда не была никому нянькой, если на то пошло. Про мистера Поттера только в газетах читала, но он ведь где-то совсем далеко, не так ли?

Чувствовалось, что для неё вопросы про Поттера из писем были, действительно, абсурдны. Кто-то очень хорошо поработал и с ее памятью, и с остальными жителями улицы, где стоял дом Дурслей. А еще этот кто-то подчистил все магловские документы.

Дамблдор медленно вышел на улицу,

«Кто-то попросту вычеркнул их из памяти и уничтожил документы...» — ошеломлённо думал он.

И, пожалуй, впервые за долгие годы, Альбус Дамблдор почувствовал, что начинает паниковать. Контроль утрачен. Гарри Поттер исчез.

=========

Возможно, кому-то будет интересно...

Молоток судьи, он же молоток председателя, он же «гавел» — небольшой церемониальный молоток. Им ударяют по специальной подставке для усиления звука. Это символ полномочий и права совершения правомочных действий в должности судьи либо председательствующего лица. История «гавела» уходит в древние времена. Эта традиция пришла к нам от шумеров, которые были юридически были очень продвинуты. За любую провинность человека заживо закапывали в деревянном гробу. А тяжесть провинности определялась количеством гвоздей, в крышку: чем больше гвоздей, тем труднее шумерскому товарищу из гроба выбраться. Гвозди же сам судья забивал, в процессе судебного заседания. К примеру, выступит свидетель, который подсудимого видел в ночь убийства с окровавленным ножом над трупом потерпевшего - десяток гвоздей считай вбито. А придет врач, скажет, что свидетель душевно болен, и видит то, чего и быть не могло, так сразу гвозди долой. Однако, публика шумерская была больно не выдержанная, все норовила сорвать заседание криками и шумом разным. Судьи на это очень злились, и нашли способ призвать к тишине. Чуть публика разорется - они сразу "тюк" гвоздик в крышку. Те и успокоятся. Вот так и повелось стучать молотком на суде.