Kass2010

Глава 13. Правда для Пожирателей Смерти

Added 2025-03-30 07:09:14 +0000 UTC

Долохов вошёл в свой коттедж. Маги ждали его в гостиной. Кто сидел, кто стоял, кто расхаживал взад и вперёд. Было видно, что все они сосредоточены и напряжены.

— Мы узнали о крестражах, Тони, — произнёс Август Руквуд, сидя в кресле с видом человека, которого всё это совершенно не удивило, поэтому его голос был спокойным. — И теперь мы хотим знать всё.

Антон закрыл за собой дверь и обвел всех долгим взглядом, словно оценивая, действительно ли они готовы к этому разговору.

— Да, — добавил Рейнард Мальсибер, скрестив руки на груди; его взгляд был ледяным. — Пора объяснить нам, в какую игру ты играешь, Долохов!

— Игру? — Антон поднял бровь; в его голосе чувствовалась усталость. Сегодня у него явно тяжелый день. Сначала Поттеры, а теперь его команда. Но он был рад, наконец, объясниться с ними. — Вы думаете, я играю?

Барти Крауч-младший, самый молодой и нетерпеливый из них, резко встал.

— Ты что-то скрываешь от нас! — выкрикнул он; его голос дрожал от эмоций. — Мы все это чувствуем. Ты знаешь то, чего не знаем мы.

— И это не имеет никакого отношения к заданию, для выполнения которого мы все здесь собрались, так? — добавил Рудольфус Лестрейндж; его голос был низким и резким. — Если ты собрал нас здесь для
какой-то иной цели?

Антон тяжело вздохнул и подошёл к столу, медленно опускаясь на стул.

— Вы точно хотите сегодня всё узнать? — тихо спросил он, и каждый из присутствующих согласно кивнул. — Хорошо. Я расскажу. Сядь, Барти.

— Мы ждём, — бросил Мальсибер, недоверчиво сузив глаза.

— Наш Лорд, — начал он, — разделил свою душу. Это правда.

Эти слова прозвучали как раскат грома. Одно дело — подозревать, что так может быть, а другое — знать наверняка. На мгновение наступила мёртвая тишина, а затем Барти снова вскочил на ноги.

— Ложь! — выкрикнул он, его лицо исказилось от гнева.

— Это правда, — спокойно ответил Антон, не отводя взгляда. — Он создал крестражи.

— Ты хочешь сказать, что наш Лорд, — Барти шагнул вперёд, его голос дрожал, — величайший маг, которого когда-либо знал мир, пошёл против законов магии? Зачем ты пытаешься его опорочить, Тони?

— Я ничего не пытаюсь, — резко ответил Антон. — Я говорю так, как есть. Он расколол душу и создал крестражи. Это факт.

— Это не факт! Это клевета! — поддержал приятеля Рабастан, его лицо покраснело от гнева. — Ты хочешь сказать, что наш Лорд расколол свою бессмертную душу?

— Именно это я и говорю, — твёрдо ответил Антон, не отрывая взгляда от Рабастана.

— Сколько? Сколько он создал крестражей? — внезапно спросил Северус Снейп, его голос был тихим, но резким, как удар ножа.

Антон повернулся к нему и ответил:

— Больше одного, точно не могу сказать, — признался он. — Несколько.

— Несколько? — мрачно вздохнул Руквуд. — Это даже хуже, чем я думал.

— Хорошо, допустим, это правда. Тогда мы должны пойти, чтобы помочь! Пойти к нему и сказать, чтобы он... — взволнованно проговорил Рабастан Лестрейндж.

— Чтобы он что, Басти? — резко перебил брата Родольфус Лестрейндж. — Ты думаешь, он станет нас слушать?

— Он должен! — выкрикнул Барти Крауч. — Мы его вассалы! Лорд ошибся, мы должны помочь ему исправить это!

— Барти, — тихо сказал Антон, но в его голосе звучала угроза. — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело.

— Нет, это ты не понимаешь! Откуда ты всё это узнал? Признавайся! — Крауч выхватил палочку и наставил её на Антона.

Долохов вздохнул.

— Думал, что смогу обойтись без этого, но, видно, никак не получится. Я погиб 2 мая 1998 года. В этот день Лорд приказал всем своим сторонникам захватить Хогвартс, который защищали его профессора и ученики. Высшие Силы вернули меня в прошлое, в лето этого года. Я точно знаю, что сделал и чего не сделал наш Лорд, знаю, что вас всех ждёт впереди. Магией клянусь, что говорю правду. Я живу эту жизнь второй раз, — сказал он, его голос был твёрдым.

— Что ты сказал? — переспросил Мальсибер, его лицо побледнело.

— Я прожил всё это раньше, — повторил Антон. — Я видел, как Лорд убил Поттеров, как он развоплотился, пытаясь убить их ребёнка. Я видел, как мы все оказались в Азкабане.

Он достал палочку и призвал Омут памяти.

— Если вы мне не верите, посмотрите сами.

Один за другим они погружались в его воспоминания. Они видели арест, суд, Азкабан. Они видели, как их разум разрушался, как Барти «умер», как остальные узники теряли человеческий облик.

— Это... Это правда, — пробормотал Мальсибер, его голос был хриплым. Он был в ужасе от перспектив собственного будущего.

— Нет, это фальшивки! — выкрикнул Барти, его лицо было бледным. — Это...

— Воспоминания подлинные, Барти. Я могу гарантировать это, — тихо сказал Руквуд.

— Тогда почему? Ты знал всё это... — начал Рабастан, но его голос дрогнул. — И ты ничего не сделал!

— Почему же? Я уже делаю, — резко ответил Антон. — Я собрал вас здесь, чтобы изменить ваши судьбы.

— Удалось ли Лорду вернуться? Крестражи ему помогли? — внезапно спросил Родольфус.

Антон опустил глаза.

— Да, — ответил он мрачно. — Но это уже не был наш Лорд. Он вернулся сумасшедшим кровожадным личем.

Эти слова повисли в воздухе, заставляя всех задуматься. Первым пришёл в себя Крауч.

— Тогда очевидно, что нужно делать! — выкрикнул Барти. — Раз ты всё это знаешь, значит, ты знаешь, где Поттеры! Мы просто пойдём и убьём их всех!

Северус Снейп, стоявший в углу, внезапно выпрямился и выхватил палочку.

— Ещё раз скажешь это, и я...

— Хватит! — рявкнул Антон, его голос перекрыл все остальные. — Барти, ты думаешь, что убийство младенца — это решение? Если это так, то ты и сейчас ничем не лучше тех, кем мы станем в будущем. Мы будем сражаться с детьми, мы станем их убивать. Мы все станем чудовищами. Я не могу этого допустить.

Антон поднялся, его глаза горели.

Рудольфус Лестрейндж внимательно изучал Антона, словно пытался проникнуть в его мысли. Наконец он подал голос:

— Допустим, ты прав, Тони. Допустим, ты действительно знаешь, что нас ждёт впереди. Но что ты предлагаешь? Мы не можем сопротивляться Лорду. Он наш сюзерен. Мы носим его метки.

Эти слова вызвали одобрительное кивок у Рейнарда, а Рабастан слегка выпрямился, словно брат озвучил его собственные мысли.

Антон откинулся на спинку стула, его взгляд стал тяжёлым, но твёрдым.

— Я не предлагаю вам сражаться с Лордом, — сказал он. — Это невозможно. Вы правы, вассальная клятва связывает всем вам руки. Но я хочу вывести вас из-под удара.

— Из-под удара? — недоверчиво переспросил Мальсибер, прищурив глаза. — А что это значит, Антон? Ты хочешь, чтобы мы просто спрятались? Или, может быть, ты предлагаешь перейти на сторону Дамблдора?

Эти слова вызвали недовольство присутствующих, а Барти просто выглядел так, словно его ударили.

— На сторону Дамблдора? — воскликнул он, вскочив.

Антон поднял руку, жестом призывая к тишине.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Мы не станем переходить на сторону Дамблдора. Это было бы не меньшее безумие, чем оставаться при Лорде.

— Почему? — спросил Руквуд, его голос был спокойным, но в нём слышалось любопытство.

Антон медленно перевёл взгляд на Северуса Снейпа, стоявшего в тени.

— Потому что Дамблдор сделал бы из нас своих слуг, — сказал он, пристально глядя в лицо Снейпа. — Он заставил бы нас поклясться в верности, связал бы магическими обетами, а затем использовал бы нас до тех пор, пока мы были ему нужны. А когда мы перестали бы быть полезными, он бы пожертвовал нами ради своих целей.

Северус дёрнулся под взглядом Долохова. Он знал! Он знал про него и Дамблдора. Воспоминание из Омута памяти, в котором он видел себя в Азкабане, появилось перед глазами. Он видел себя там только во время ареста, но не показал, каким он стал... Это значит... Значит, эти слова про него! Он стал слугой директора, а потом тот им пожертвовал... Слова Антона о том, что его ждало бы в будущем, глубоко проникли в его сознание, и по его спине пробежали мурашки. Страх и отвращение охватили Снейпа, когда он понял, что Долохов говорит о нём. О том, как он, Северус, в прошлом стал пешкой, использованной и выброшенной.

— Ты не можешь быть уверен в этом, — хрипло проговорил Снейп, глядя в глаза русскому магу, но его голос дрогнул.

— Я могу, — спокойно ответил Антон, не отводя взгляда. — Потому что я сам, своими глазами видел это.

Северус отвернулся, стараясь скрыть охватившие его эмоции.

— Ну, мы знали, что Дамблдор не лучше Лорда, — кивнул Рудольфус, нахмурившись.

— Он такой же, как и Лорд, но прикрывается маской добродетели, — мрачно сказал Антон. — Лорд убивает открыто, не пытаясь оправдать свои действия. А Дамблдор использует людей, манипулирует ими в своей игре, заставляет умирать во имя всеобщего блага.

Его слова снова вызвали напряжённую тишину.

— Ты говоришь о Поттерах? — наконец спросил Руквуд, его голос был тихим, но в нём звучало подозрение.

Антон кивнул.

— Да, — сказал он. — Дамблдор мог бы спрятать их так, чтобы никто, даже Лорд, не смог их найти. Но он сделал из них сыр в мышеловке. Живую приманку в капкане, расставленном на Лорда.

— Ты утверждаешь, что он специально оставил их на виду? — спросил Снейп, его лицо стало жёстким.

— Именно так, — ответил Антон. — Он рассчитывает, что Лорд пойдёт убивать ребёнка и примет там смерть. Гарри, Лили, Джеймс Поттеры для Дамблдора уже не люди. Я подозреваю, что вся эта ситуация изначально срежиссирована Альбусом. Туманный текст пророчества, слишком удачное стечение обстоятельств, при котором Лорд о нём узнаёт. Всё это очень странно выглядит.

Все, даже Барти, который до этого был готов броситься за Лорда в огонь, замолчали, переваривая услышанное.

— Что же ты предлагаешь, Тони? — медленно проговорил Родольфус.

Волхв серьёзно посмотрел на всех.

— Я предлагаю нам выбрать третий путь, — сказал он. — Выжить. И защитить всех — и от Тёмного Лорда, и от Светлейшего Дамблдора.

Тишина в комнате стала осязаемой, как натянутая струна. В глазах присутствующих отражалась внутренняя борьба между прежними убеждениями и посеянным в душах сомнением. Волхв поднялся со своего места. Он посмотрел на всех собравшихся, изучая выражения их лиц. Они были разными — у кого-то было больше недоверия, кто-то был просто задумчив, а кто-то испуган. Каждый из них боролся с самим собой и с тем, что он только что узнал. Они давно следовали за Лордом, верили в его силу и величие. Им было нелегко принять правду, которая сносила их кумира с пьедестала, хотя они давно уже и сами замечали, как он меняется.

Антон поднял руку, призывая к тишине, хотя никто и ничего не говорил.

— Я понимаю, что сегодня вы услышали слишком много, — начал он. — И я не жду, что вы примете всё это сразу. Это было бы слишком наивно. Вы должны обдумать всё, что я вам рассказал. И сделать это с холодной головой.

Волхв обвёл взглядом комнату. Барти Крауч-младший всё ещё выглядел взволнованным, его пальцы нервно сжимали край стула. Рабастан и Родольфус Лестрейнджи сидели молча, но было видно, что они всё ещё внутренне колеблются. Руквуд выглядел как человек, который уже решил для себя, что всё это правда, но ещё не знает, что с этим делать. Снейп стоял в углу, его лицо оставалось непроницаемым, но глаза блестели от напряжённой работы мысли. Мальсибер, как всегда, сохранял внешнее спокойствие, но его взгляд не отпускал Антона.

— Сегодня я не прошу вас принимать никаких решений, — продолжил Долохов. — Просто подумайте обо всём. Подумайте о том, что я рассказал, и о том, что вы увидели. Это ваша жизнь, ваша судьба. Я не могу заставить вас поверить мне. Не могу заставить изменить своё печальное будущее. Но я могу потребовать у вас сделать одну вещь.

— И что же это? — спросил Руквуд, приподняв бровь.

Антон сложил руки за спиной, его голос стал холоднее.

— Дать клятву. Клятву о том, что вы не раскроете никому то, что было сказано в этом доме, и не причините вреда ни мне, ни друг другу. Эта информация слишком опасна. Если она выйдет за пределы этой комнаты, это погубит нас всех. Лорд не пощадит никого из тех, кто узнал его тайну.

— Клятву? — резко переспросил Барти, вскочив на ноги. Его лицо покраснело, и он выглядел так, словно готов был взорваться. — Ты хочешь, чтобы мы поклялись тебе в верности? Как будто ты теперь наш новый Лорд?

Антон вздохнул, но его голос оставался спокойным.

— Нет, Барти, — сказал он. — Я не ваш Лорд и никогда им не буду. Я не прошу клятвы верности. Я прошу клятвы молчания и ненападения. Это в ваших же интересах.

— А если я откажусь? — бросил Барти, его глаза сверкали от гнева.

Антон посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Если ты откажешься, — медленно произнёс он, — тогда тебе придётся забыть обо всём, что ты видел и слышал в этом доме.

В комнате повисла тишина. Слова Антона прозвучали как удар молота, и их вес ощущался в воздухе. Барти замер, его лицо стало бледным. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл его, не найдя слов.

— Ты серьёзно? — наконец спросил Мальсибер, его голос был тихим, но настороженным.

— Абсолютно, — твёрдо ответил Антон. — Это не игры, это всё очень опасно. Я не могу позволить, чтобы эта информация вышла за пределы этой комнаты. Вы все видели, что ждёт нас впереди. Вы знаете, чем всё это может закончиться. Если кто-то из вас не готов принять клятву, я сотру его воспоминания. Это необходимо для нашей безопасности.

Барти сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева и обиды.

— Ты не имеешь права! — выкрикнул он. — Ты не можешь просто...

— Могу, — прервал его Антон, его голос стал холодным и жёстким. — Потому что это не только о тебе, Барти. Это обо всех нас. Если ты не готов дать клятву, значит, ты не готов быть с теми, кто решит изменить своё будущее. Я не хочел тебе говорить, но... Ты пробыл в Азкабане не так долго, как остальные. Твоё место заняла твоя мать. Она была тяжело больна и принимала оборотное зелье с твоим волосом до самой своей смерти. А тебя годы держал под Империо в вашем поместье твой отец. Твой отец, Барти Крауч старший, который до этого публично отказался от сына и сам осудил тебя на пожизненный срок в Азкабане. Ты потом сам убил его, а твою душу выпил дементор. Если ты хочешь себе и своим родителям такого будущего — ради Мерлина, выбор за тобой.

Слова Долохова потрясли Барти и снова погрузили комнату в напряжённое молчание. Все присутствующие обменялись взглядами, каждый обдумывая свои собственные страхи и сомнения.

Барти стиснул зубы, но произнёс:

— Хорошо. Я дам клятву. Последнее, чего я желал бы в этой жизни, чтобы моя матушка попала в Азкабан из-за меня.

Антон кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

— Тогда начнём.