Kass2010

Глава 12. Джеймс Поттер действует

Added 2025-03-27 17:26:07 +0000 UTC

Джеймс Поттер очнулся на полу в гостиной, чувствуя себя дезориентированным. Что произошло? Почему он оказался на полу? Попытка вспомнить события не принесла результата: в памяти зияла огромная дыра. Единственное, что Джеймс помнил, — как он вернулся домой, а потом всё будто бы оборвалось.

Оглядевшись вокруг, он начал искать Лили и Гарри. Но их нигде не было, а во всём доме царила непривычная тишина. Поттер поднялся на ноги и прошёлся по первому этажу, заглядывая в каждую комнату. Никого. Сердце забилось чаще, когда он поднялся на второй этаж.

На втором этаже их тоже не оказалось. Но в спальне и детской Джеймс заметил распахнутые дверцы шкафов. Вещей на полках стало явно меньше. Вывод напрашивался сам собой: Лили ушла и забрала с собой Гарри. Но почему? Неужели это она оглушила его и стерла ему память? Возможно, он сделал что-то ужасное, за что... Нет, это невозможно. Он любит Лили. Он никогда бы не причинил ей вреда, чтобы она решилась на такое.

Джеймс вспомнил, что в последнее время у них действительно были разногласия. Все они касались пророчества, из-за которого они вынуждены были прятаться в доме под защитой Фиделиуса. Лили, выросшая в магловском мире, смотрела на многое иначе. Она считала, что "прятаться" не означает "закрыться чарами". Она верила в силу волшебства, но уверяла, что нет абсолютно не вскрываемых защитных чар. Лили предлагала им тайно перебраться на Континент или даже в Америку. Она считала, что это был бы настоящий способ спрятаться.

Джеймс вспоминал, как Лили мечтала стать личной ученицей Флитвика и его помощницей в преподавании чар в Хогвартсе. Декан Рейвенкло сделал ей такое предложение, ведь она была его лучшей ученицей! Но Джеймс настоял, чтобы они хотя бы первый год после свадьбы пожили вместе без её постоянных отлучек в Хогвартс. Потом оказалось, что она ждёт ребёнка. Вопросы учёбы и работы отложились сначала на несколько лет, как думала Лили, или на "никогда", как надеялся сам Джеймс.

Недоверие Лили распространялось не только на Фиделиус. Она не доверяла и его друзьям. Лили утверждала, что Питер ненадёжен и труслив: если на него надавить, он легко выдаст их. Она считала, что Сириус, хоть и верен, слишком несдержан и может случайно проговориться в горячке. А Ремус, по её мнению, был слишком уязвим из-за своей "пушистой проблемы".

Самым шокирующим для Джеймса было то, что Лили перестала доверять Дамблдору. Она говорила, что директор ведёт себя странно с момента появления пророчества. Пророчество, которое, по её словам, было настолько расплывчатым, что только Дамблдор смог углядеть его связь с их Гарри и Воландемортом.

И не могла же Лили просто уйти вот так, даже не оставив записки. А если случилось худшее? Если Фиделиус пал и на них напали? Это могло объяснить, почему он оказался без сознания на полу в гостиной. Но тогда куда делись Лили и Гарри? И почему в доме не осталось следов борьбы?

Джеймс задумался. Смогла ли бы Лили собрать вещи, если бы её захватили? Нет. Пожиратели Смерти ни за что не позволили бы ей это сделать. Более того, они бы не оставили Лили живой. Они забрали бы только Гарри. Всё это казалось нелепым... А что, если... Если Лили почувствовала опасность? Тогда она должна быть сейчас в Хогвартсе. У них с директором была договорённость: если случится нападение, они попытаются укрыться под защитой замка. Лили знала об этом!

Эта мысль казалась самой логичной. Она объясняла исчезновение Лили и Гарри, но не отвечала на вопрос, почему Джеймс лежал без сознания и ничего не помнил.

***

Джеймс Поттер появился в кабинете Дамблдора в не лучшем состоянии: его лицо было бледным, а руки дрожали. Он, буквально, вылетел из камина, не обращая внимания на то, что принес с собой пепел, рассыпавшийся по идеально чистому полу. Альбус Дамблдор с беспокойством посмотрел на прибывшего.

— Джеймс, что-то случилось? — голос директора звучал взволнованно.

— Где Лили? Где Гарри? — резко спросил Джеймс, не утруждая себя церемониями и объяснениями.

— Как это "где"? — Альбус нахмурился. — Мальчик мой, что-то произошло? Расскажи, что случилось.

Джеймс шагнул ближе, и упал в кресло у стола. Его взгляд метался между Дамблдором и портретами директоров Хогвартса прошлых лет, которые, казалось, тоже заинтересованно его слушали. Он говорил быстро, почти не переводя дыхания:

— Я вернулся домой... всё, как обычно. Но потом ничего не помню. Очнулся на полу в гостиной. Лили и Гарри... их нет. Дом пустой, — Джеймс сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Где они, Альбус?

Дамблдор молча смотрел на Поттера, его голубые глаза буквально сверлили Джеймса поверх очков. Он выглядел так, будто мгновенно прокручивал в голове десятки возможных объяснений.

— Ты уверен, что ничего не помнишь? — осторожно уточнил Дамблдор, подходя ближе. — Никаких звуков, вспышек, ощущения волнения магии?

— Совершенно ничего! — выкрикнул Джеймс, ударяя кулаком по столу. — Я очнулся лежа на полу... Предполагаю, что кто-то оглушил меня и стёр память. Но кто? Зачем? Где моя семья?

Альбус выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Если это так... то ты не зря тревожишься, — произнёс он. — Возможно, Фиделиус пал. Лили и Гарри могли быть похищенны.

— Что? — Джеймс отшатнулся. — Но как? Вы говорили, это надежная защита. И Питер... он хранитель тайны. Он же не мог...

Дамблдор поднял руку, призывая его к тишине.

— Джеймс, ты уверен, что их не было совсем? Лили не могла выйти погулять с Гарри?

— Нет, они не выходили из дома с момента активации Фиделиуса.

— Ты заметил что-нибудь необычное в доме? Следы борьбы? Разрушения?

Джеймсу показалось, и это было странно, что место беспокойства в голосе директора заняли досада и недовольство. замялся. Он, конечно, попомнил распахнутые шкафы и пропавшие вещи, но вот сейчас рассказывать об этом Альбусу расхотелось. Да и во взгляде директора было что-то такое, что заставило Поттера насторожиться. Вместо этого он сказал:

— Нет. Всё выглядело обычно. Никаких следов.

Дамблдор нахмурился, его брови сошлись к переносице.

— Получается что-то странное. Значит, Том не пошел сам, а... — проговорил он, размышляя вслух, но, заметив это, прервал свою мысль.

— Вы думаете, что их похитили? — резко спросил Джеймс. — Как же так? Вы же уверяли меня, что Фиделиус будет надежным укрытием!

Альбус задумчиво провёл рукой по длинной седой бороде, делая вид, что не замечает гнева Поттера.

— Лили всегда была умной и решительной ведьмой. Возможно, она придумает, как им выбраться. Нужно подождать, — сказал он.

— Что? Вы что-то скрываете от меня, Альбус? — воскликнул Джеймс, и в его руке появилась палочка. — Вы знаете, где они?

Глаза Дамблдора блеснули из-под очков.

— Джеймс, я понимаю твоё волнение. Но я знаю не больше твоего.

Почему-то Поттер ему не поверил. В это мгновение он понял, что кроме него никто Лили и Гарри искать не станет.

— Мою мантию, — твердо и уверенно произнес он, протянув руку вперед.

— Мальчик мой, но я только начал ее исследовать и...

— Не вынуждайте меня произносить призыв. Вам же будет хуже.

— Что же, это твоя вещь, ты волен ее забрать, — произнес директор, выдвигая один из ящиков стола и с видом оскорбленной невинности, извлекая из него мантию-невидимку, родовой артефакт Поттеров.

Джеймс забрал её, но в груди у него появилось и начало нарастать странное, неприятное ощущение. Что-то во всем этом было не так.

Дамблдор вздохнул, его лицо опять стало печальным.

— Тебе стоит пойти домой и подождать Лили там. Надеюсь, она скоро вернется вместе с Гарри.

— Конечно, я так и сделаю — произнес Джеймс, глядя директору прямо в глаза. — Буду ждать.

— Хорошо, мальчик мой. Не спеши, а то понаделаешь ошибок. Будь осторожен. Но если они не вернуться, то знай, тебе понадобится помощь, и двери Хогвартса всегда открыты для тебя.

У Поттера скрутило желудок. Его жена и сын в опасности, а Дамблдор предлагает ждать и ничего не предпринимать! Он хочет, чтобы их убили? Джеймс быстро развернулся и, не оглядываясь, снова вошел в камин, твёрдо решив начать поиски самостоятельно и немедленно.

***

Джеймс Поттер нервно шагал по гостиной своего коттеджа, в руках он сжимал палочку. Его мысли метались в его голове, и он не мог избавиться от чувства, что что-то ужасно не так. Вскоре в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышел Сириус Блэк. Его лицо было напряжённым, а синие глаза внимательно оглядели друга.

— Джеймс, ты же говорил, что это срочно. Я думал, что тебя ранили. Так что случилось? — Сириус подошёл ближе, нахмурившись.

— Лили и Гарри пропали, — выпалил Джеймс. Его голос дрожал, он едва мог сдерживать эмоции. — Я шел домой и, бах, чернота, провал в памяти. Очнулся на полу в гостиной, ничего не помню. Дом пустой. Их нет. И я не знаю, что делать.

Сириус на мгновение замер, но затем его лицо стало серьёзным.

— Ты уверен, что ты был дома один? — спросил он, оглядываясь вокруг. — Никаких следов? Ничего необычного?

— Ничего, — прошептал Джеймс, проводя рукой по волосам. — Всё выглядело нормально. Но я чувствую, что здесь что-то произошло.

Сириус кивнул, затем внезапно обернулся в свою анимагическую форму. Большой чёрный пёс начал внимательно обнюхивать комнату, переходя от одного предмета к другому. Его нос водил по полу, мебели и дверям. Несколько минут он был сосредоточен, а затем, снова обратившись в человека, выпрямился.

— Здесь был кто-то ещё, Джейми, — сказал он, глядя другу прямо в глаза. — Мужчина. Один.

Джеймс побледнел, его губы дрогнули.

— Это… это Снейп? — выдавил он, чувствуя, как в груди что-то оборвалось.

Сириус фыркнул и отмахнулся.

— Нет, это точно не он, — сказал он. — Запах Снейпа я узнаю из тысячи: он всегда пахнет травами — полынью, мятой, чем-то горьким и сладким одновременно. Этот запах я знаю наизусть. А здесь... здесь обычный мужской запах. Ничем не примечательный.

Джеймс почувствовал, как по его спине пробежал холод. Лили... Она же не могла его бросить... Нет. Он не мог в это поверить.

Сириус нахмурился, глядя на побледневшего друга, и с силой сдавил его плечо.

— Джеймс, Лилс не такая, — твёрдо сказал он, глядя другу прямо в глаза. — Если бы она вдруг решила уйти от тебя, то не вот так. Она бы сначала с тобой поговорила. Ты же знаешь её. Она никогда не принимала бы таких решений в одиночку, особенно когда дело касается Гарри.

Джеймс поднял на него взгляд, в котором смешались отчаяние и надежда.

— Но тогда почему её здесь нет? Почему вещи исчезли? А этот запах… — он запнулся, глядя на друга. — Что, если её заставили? Что, если кто-то угрожал ей? Может, он сказал, что убьёт Гарри, если она не пойдёт с ним?

— Такое возможно, — признал Сириус после небольшой паузы. — Но давай пока не будем думать о самом худшем. Нам нужно действовать, а не гадать. Ты помнишь, где дом её родителей? Вдруг Лили почувствовала опасность и решила попросить кого-то помочь ей перебраться туда?

— Дом её родителей? — Джеймс задумался и кивнул. — Да, но ведь они умерли... Она бы не пошла туда просто так.

Сириус покачал головой.

— Она могла пойти туда как в знакомое безопасное место. Или... — он нахмурился, шумно втягивая воздух. — Этот запах. Он мне кажется смутно знакомым, но не так, чтобы я мог точно сказать, кто это. Может, это кто-то из Хогвартса? Кто-то, кто предложил ей помощь?

Джеймс задумался, а потом резко поднял голову.

— Ты думаешь про Снейпа?

Сириус фыркнул и оскалился.

— Нет, я же сказал, это точно не он. Но в Хогвартсе были и другие, кто мог вмешаться. Знаешь что? Давай проверим дом в Коукворте. Если её там нет, будем разбираться дальше.

Джеймс кивнул, это было уже что-то похожее на план.

— Давай.

***

Коукворт встретил Джеймса и Сириуса серым небом и запахом угольного дыма, который, казалось, пропитал воздух. Этот городок разделялся речушкой с довольно мутной водой на две части. Район "за речкой", куда направились друзья, был заметно ухоженнее, чем грязный и запущенный Паучий Тупик, где вырос Северус Снейп, находящийся "до речки".

В заречье двухэтажные дома с аккуратными фасадами из красного кирпича стояли ровными рядами. Перед каждым домом находился небольшой газон, обрамлённый низкой живой изгородью или деревянным забором. У некоторых домов виднелись маленькие цветники, которые, несмотря на осень, всё ещё выглядели ухоженными. Однако даже отсуда были видны высокие фабричные трубы, не позволяя забыть о неблагополучной второй половине городка.

— Это здесь, — тихо сказал Джеймс, остановившись перед домом, который принадлежал недавно умершим родителям Лили. Он выглядел типичным для этой части города. Ставни на всех его окнах были закрыты, газон зарос, а цветник, который когда-то был гордостью матери Лили, утонул в сорняках.

— Не похоже, чтобы здесь кто-то жил, — пробормотал Сириус, окидывая взглядом запущенный дом.

Поттер без лишних слов произнёс простое заклинание "Алохомора". Запор щёлкнул, и дверь открылась. Внутри дом выглядел так же, как Джеймс помнил его с последнего визита сюда с Лили, но запустение было очевидно. На полках лежал слой пыли, мебель была покрыта белыми простынями, а в воздухе был застоявшимся. Они осмотрели все комнаты и не нашли никаких признаков того, что Лили или кто-то другой недавно были здесь.

— Пусто, — заключил Джеймс. Его плечи опустились, а голос зазвучал устало и безнадёжно.

— Я так и думал, — сказал Сириус, оглядывая пустую гостиную. — Но стоило проверить.

***

Друзья вернулись в коттедж Поттеров, и Джеймс, молча пройдя на кухню, открыл шкаф, откуда достал бутылку огневиски. Он налил напиток в два бокала, поставив один перед Сириусом. Тот, не говоря ни слова, взмахнул палочкой, и в бокалах появился лёд. Они сели за стол, друг напротив друга: Сириус с напряжённым взглядом, а Джеймс с пустым.

— А теперь объясни мне про Дамблдора, — наконец произнёс Сириус, разрывая тишину. Его голос звучал твёрдо, но в нём звучала и нотка беспокойства. — Что там с ним?

Джеймс поднял взгляд, тяжело вздохнул и сделал большой глоток огневиски.

— Когда я понял, что Лили и Гарри пропали, первым делом бросился в Хогвартс, — начал он. — Я думал, что она могла пойти туда, ведь у нас с Альбусом была договорённость: если что-то случится, Хогвартс станет последним убежищем. Но когда я рассказал ему, что произошло… — Джеймс стиснул бокал так сильно, что его пальцы побелели. — Он был… недоволен.

— Недоволен? — переспросил Сириус, нахмурившись. — Недоволен тем, что твоя семья пропала?!

— Вот именно, — раздражённо ответил Джеймс, делая ещё один глоток. — Вместо того чтобы предложить помощь в поисках, он начал говорить, что нужно подождать. «Лили — умная ведьма, она обязательно найдёт способ выбраться», — произнёс он с явным сарказмом. — Откуда выбраться? Чего ждать? Как будто я могу просто сидеть сложа руки, пока Лили и Гарри где-то там, возможно, в опасности! А если её пытают? А если тот псих, Воландеморт, прямо сейчас убивает моего сына?

Сириус, нахмурившись, откинулся на спинку стула, крутя бокал в руке.

— Спокойнее, Джейми! Но это действительно странно, — тихо проговорил он. — Дамблдор всегда был… ну, знаешь, слишком активным, когда дело касалось таких вещей, а сейчас вдруг решил, что ждать — лучший выход. И ничего не объяснил?

Джеймс пожал плечами, его лицо оставалось мрачным.

— Нет. Но у меня было ощущение, что он что-то скрывает. Я прямо спросил его: «Вы что-то знаете?» А он только развёл руками и сказал, что не знает больше моего. Но я ему не поверил, Сириус. Не поверил.

Блэк нахмурился ещё сильнее, его глаза сверкнули.

— Ты прав, Джейми. Здесь что-то не так. И я клянусь тебе, мы это выясним. Вместе.

— А ещё он не хотел возвращать мою мантию. Зачем я вообще согласился на его просьбу? Какие могут быть исследования в такое время? — Джеймс сделал ещё один большой глоток огневиски и, поставив бокал на стол с таким грохотом, что Сириус невольно дёрнулся, наклонился вперёд. Его голос был полон горечи и гнева.

Сириус отставил свой бокал и также наклонился вперёд, его лицо стало серьёзным.

— Представляешь, он начал увиливать! Говорить, что только начал её «изучать», что это очень важно. Как будто мне плевать на его исследования. Может быть, если бы мантия была дома, Лилс и Гарри могли бы укрыться под ней и ничего бы не случилось! Ты понимаешь, Сириус? — продолжил Джеймс, его голос дрогнул. — После того как я потерял маму и папу, они — Лили и Гарри — это всё, что у меня есть. Всё! А он... просто говорит мне «ждать» и даже не хочет вернуть мне мантию.

— Это ненормально, Джеймс, — сказал Блэк тихо, но твёрдо. — Есть у меня мысль... Если Дамблдор не хочет помочь найти моего крестника, то, возможно, мы можем обратиться к другой стороне.

— К какой другой? К Пожирателям Смерти? — Джеймс выглядел крайне растерянным.

— Почему сразу к пожирателям? Навестим моих mamа́n и papа́. Мерлин нам помоги...

***

Блэк-Хаус, величественный особняк, скрытый меж обычными лондонскими домами, выглядел как всегда мрачно. Чёрный камень фасада, массивная дверь с серебристым дверным молотком в форме змеи, атмосферный полумрак прихожей, — всё создавало ощущение, будто место это само по себе живёт своей тёмной жизнью. Сириус замер на мгновение перед дверью, прежде чем постучать трижды, уверенно и громко.

Дверь открылась быстро, словно их уже ждали. На пороге стоял домовик Кричер, с ухмылкой и легким презрением смотрящий на гостей.

— О, негодный наследник Сириус решил почтить дом Блэков своим присутствием, — прошипел он. — И привёл такого же негодного наследника Поттеров.

— Закрой рот, Кричер, — холодно бросил Сириус. — Сообщи моим родителям, что я здесь.

Эльф явно хотел возразить, но взглянул на выражение лица Сириуса и,
пробормотав что-то невразумительное, сдался, скрывшись в глубине дома. Через минуту в холле раздались шаги, и перед ними появился Орион Блэк. Высокий, худощавый мужчина с ледяным взглядом. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась настороженность.

— Сириус, — произнёс он медленно, холодно оглядывая сына с ног до головы. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Что привело тебя в дом, который ты давно отверг?

Прежде чем Сириус успел ответить, за плечом Ориона появилась Вальбурга, её лицо выражало смесь гнева и удивления. Она уже открыла рот, готовясь высказать сыну, все, что о нем думает, но Орион поднял руку, заставив её замолчать.

— Здравствуйте, mamа́n, papа́. У меня к вам серьезный разговор,

— Мы выслушаем тебя. Но ты понимаешь, что твои слова должны быть достойны нашего внимания? — ответил лорд Блэк.

— Я пришёл не ради себя, — твёрдо сказал Сириус. — Я пришёл, чтобы просить помощи. Мой крестник, mamа́n, твой племянник, внук твоей тетки Дореи Блэк, пропал. Возможно он в смертельной опасности. И если вы хоть немного цените род Блэков, если не хотите, чтобы дитя рода Поттер погибло, то вы выслушаете меня.

Орион Блэк помолчал, обдумывая слова сына. Затем, медленно кивнув, он произнёс:

— Пройдёмте в кабинет. Мы обсудим это там.

Он развернулся и направился к лестнице, не дожидаясь, пока его гости последуют за ним. Сириус и Джеймсу молча пошли за Орионом. Вальбурга, ни слова не говоря, последовала за ними, её лицо оставалось непроницаемым.

Кабинет лорда Блэка был таким же мрачным и внушительным, как и весь дом. Тяжёлые деревянные панели, полки, уставленные старыми магическими книгами, массивный стол из чёрного дерева с серебряными украшениями, за которым уже успел устроиться лорд Блэк. Вальбурга встала за его спиной.

— Садитесь, — бросил Орион, указывая на два стула перед столом.

Джеймс и Сириус молча заняли предложенные места.

— Теперь рассказывайте, — сказал Орион, сложив руки перед собой.

Джеймс и Сириус начали с описания пропажи Лили и Гарри. Поттер рассказал о том, как нашёл дом пустым, как обратился к Дамблдору, который вместо того чтобы помочь, просто сказал ждать. Джеймс говорил сдержанно, но с каждой минутой в его голосе нарастал гнев.

Когда он закончил, продолжил Сириус. Он сообщил об их подозрениях, что Дамблдор что-то скрывает. О том как они искали любые следы в доме, как побывали в Коукворте. И потом он предложил Джеймсу обратиться за помощью к родителям Сириуса. ведь у Джеймса никого не осталось, кроме Лили и Гарри.

Когда прозвучали слова о недоверии Дамблдору, Орион и Вальбурга едва заметно переглянулись. На мгновение в их глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, но молодые маги этого не заметили.

Когда рассказ был закончен, в кабинете повисла тишина. Орион задумчиво смотрел на сына и его друга. Его взгляд был тяжёлым и оценивающим. Наконец, он медленно кивнул.

— Мы поможем вам, — сказал он.

— Я проведу ритуал кровного поиска мальчика, но при условии что вы кое-что сделаете, — сообщила Вальбурга.

— Что именно? — спросил Сириус, с подозрением прищурившись.

— Во-первых, вы оба пройдёте обряд очищения и благодарения Магии. Без этого, — Вальбурга подняла руку, предупреждая возможный протест, — ритуал может сработать с ошибкой. Магия требует чистоты ауры, а в ваших наверняка накопились и случайные сглазы, и мелкие проклятия и прочая дрянь. Это не обсуждается.

Сириус и Джеймс переглянулись. Они не видели в этом ничего странного. Ритуалы очищения были обычной практикой. Сириус пожал плечами:

— Хорошо. А второе условие?

Вальбурга чуть хитро прищурилась, её взгляд стал почти насмешливым.

— Второе вы узнаете после того, как мы проведём поиск, — сказала она. — Это будет моё пожелание, которое вы оба поклянетесь исполнить.

Сириус вскинул брови, его взгляд стал настороженным.

— Зная вас, mamа́n, вы можете пожелать что угодно. Хоть чтобы мы убили кого-нибудь. Например, Дамблдора. Обещайте, что ваше пожелание не принесёт никому вреда.

Вальбурга усмехнулась:

— Нет, конечно. Ничего такого. Моё пожелание не будет связано с убийством или с причинением вреда. Но, — она сделала паузу, её взгляд стал холодным, — вы оба поклянетесь его исполнить!

Джеймс нахмурился, но кивнул.

— Ладно. Мы согласны.

Сириус изучающе посмотрел на мать.

— Mamа́n, я знаю вас. Уверен, вы что-то задумали, — сказал он.

Вальбурга лишь улыбнулась уголками губ, а в её взгляде мелькнула тень торжества.