Kass2010

Глава — 10 —

Added 2025-02-18 21:33:02 +0000 UTC

А в это время на другой стороне...

Малфой-мэнор, некогда величественный дом, олицетворявший могущество и статус одного из самых древних и благородных магических родов, теперь превратился в зловещую тень своего прошлого. Его горделивые залы, украшенные изысканной лепниной и старинными гобеленами, больше не излучали величия. Вместо этого каждый угол мэнора, казалось, источал страх. Тени от свечей, горевших мертвым, тусклым светом, плясали по стенам, превращая их в зловещие картины. Когда-то светлые и просторные комнаты теперь казались мрачными, пропитанными атмосферой постоянной липкого страха.

Люциус Малфой сидел в своём любимом кресле у камина в одном из дальних салонов, но даже здесь он не мог чувствовать себя в безопасности. Когда-то этот дом воспринимался им как крепость, символ его власти и богатства, но теперь он стал его тюрьмой. Люциус чувствовал себя не хозяином, а пленником в собственном доме. Лорд, чьё присутствие ощущалось повсюду, лишил его не только свободы, но и достоинства. Каждый шаг Темного Лорда по дому, каждое шипение Нагини, раздававшееся в коридорах, напоминали о том, что этот дом больше не принадлежит Малфоям.

Люциус поднял взгляд на стену, где висел семейный герб — символ их древнего рода. В центре герба, на щите изображена большая буква "М", за щитом три перекрещенные стрелы. Центральную обвивают змеи. По бокам всю конструкцию держат два черных дракона. На серебристой ленте внизу герба девиз рода: «Sanctimonia Vincet Semper». «Чистота всегда побеждает» — да... Когда-то он смотрел на этот герб с гордостью, но теперь он вызывал у него горечь. Что толку в чистоте крови, если его семья, его дом, его жизнь стали игрушкой в руках безносого чудовища?

Люциус не мог избавиться от ощущения, что все его важные решения, принятые им, были ошибочными. Он пытался оправдать себя, убеждая, что действовал ради защиты семьи, ради их будущего. Но теперь он понимал, что его амбиции и слепая вера в силу Лорда привели их к катастрофе.

В соседней комнате слышались приглушённые шаги Нарциссы. Она старалась не подавать виду, но Люциус знал, что она боится. Её взгляд, раньше полный уверенности и гордости, теперь потускнел. Супруга избегала встречаться с ним глазами, как будто боялась, что он увидит её отчаяние. Каждый её шаг, каждое движение казались натянутыми, словно она боялась сделать что-то не так и вызвать гнев Темного Лорда. Люциус чувствовал себя виноватым перед ней. Хотя он никогда не любил Нарциссу, но он обещал защищать её, а вместо этого втянул её в этот кошмар.

Драко, их сын, выглядел ещё хуже. Люциус едва мог смотреть на него без боли. Мальчик, который когда-то был полон гордости за своё происхождение, теперь казался тенью самого себя. Он редко говорил, а если и говорил, то его голос звучал хрипло и неуверенно. Люциус видел, как Драко боится даже смотреть на Лорда. Сегодня утром, когда они случайно столкнулись с ним в коридоре, Люциус заметил, как его сын сжался и отвёл взгляд, словно надеясь стать невидимым. Это зрелище полоснуло по сердцу, но он не мог ничего сделать.

«Как же так получилось?» — думал Люциус, глядя в огонь. Когда он впервые вступил в ряды Пожирателей смерти, он был уверен, что делает правильный выбор. Лорд представлял собой силу, с которой никто не мог сравниться. Люциус верил, что, поддерживая его, он обеспечит своей семье место на вершине магического мира. Но теперь он видел, как ошибался. Воландеморт не считал никого из них равным себе. Для него не существовало союзников, только слуги и жертвы. Люциус ненавидел его за то, во что тот превратил их жизнь.

Ещё больше он ненавидел своих так называемых «коллег». Беллатриса Лестрейндж, свихнувшаяся своячница, с её фанатичной преданностью Темному Лорду, вызывала у него омерзение. Её смех, полный безумия, звучал в стенах его дома, словно издевательство. Она наслаждалась своим положением, используя каждую возможность, чтобы унизить его. Другие Пожиратели смерти, такие как брат и сестра Кэрроу или Фенрир Сивый, были ничем не лучше. Люциус знал, что многие из них презирают его за прошлые неудачи, и, возможно, даже рады видеть, как его семья страдает.

Он сжал руку в кулак, чувствуя, как гнев и отчаяние захлёстывают его. Но он не мог показать ничего из этого. Лорд не терпел слабости, а Пожиратели смерти не упустили бы шанса использовать любое проявление эмоций против него. Люциус понимал, что ему нужно постоянно носить маску, скрывать свои истинные чувства, чтобы выжить. Однако с каждым днём это становилось всё тяжелее.

«Мой дом, моя семья, моя жизнь… Всё разрушено», — думал он. Но в глубине души тлела искра надежды. На что? Люциус не знал. Но жить совсем без надежды и не стоило вовсе.

***

Северус Снейп вошел в гостиную Малфой-мэнора, где собрались Пожиратели смерти. Его лицо было, как всегда, бесстрастным. Воландеморт, как всегда, сидел в кресле с Нагини, обвивающей его плечи. Снейп знал, что его задержка не останется незамеченной, но он слишком устал, чтобы это волновало.

«Новый директор Хогвартса… Какое сомнительное удовольствие, — мысленно усмехнулся он, слушая едкие слова Темного Лорда. — Как будто мне не хватает других обязанностей. Теперь я должен следить за школой, где при новом режиме дети могут и поубивать друг друга».

Вопрос Лорда о Поттере заставил Северуса мгновенно собраться. Он знал, что этот момент неизбежен. Вопросы о Поттере были постоянной темой собраний. Снейп холодно и без малейшего замешательства ответил, что, исходя из того, что ему известно, никто не знает, где находится мальчишка. Но внутри он чувствовал, как его раздражение сменяется скрытым беспокойством.

«Никто действительно не знает, где Поттер… Просто прекрасно. Как, по-вашему, я должен выполнять поручения Дамблдора, если этот мальчишка просто исчез? Поттер, ты невыносим. Даже когда тебя нет рядом, ты умудряешься создавать для меня проблемы!»

Северус подавил вздох, сохраняя на лице привычную маску безразличия. У него были подозрения. Блэк-Хаус. Дом, который завещал ему Сириус. Но дом сейчас был заперт, словно кто-то обновил защитные чары. Снейп попытался проникнуть внутрь, но всё оказалось бесполезно.

«Кто мог обновить защиту? — задумался он. — Дамблдор мертв, и всё это время дом был доступен. Но теперь? Неужели объявился новый лорд Блэк? И кто это? Драко Малфой? Маловероятно, но Малфои…»

Снейп бросил быстрый взгляд на Люциуса, который сидел в дальнем конце стола, почти сливаясь с тенью.

«Люц… Ты слишком много потерял за эти годы, и твоя ненависть к Лорду для меня очевидна. Ты можешь скрывать её от других, но не от меня. Ты всегда был мастером интриг, кому принадлежит сейчас твоя лояльность? »

Северус заставил себя отвести взгляд от Малфоя.

«А если Поттер действительно в Блэк-Хаусе? Если он сидит там, скрываясь, надеясь, что всё решится само собой? Этот мальчишка всегда полагался на везение и помощь других. И, конечно, Альбус не подумал, как я должен справляться, если Избранный решит исчезнуть!»

Снейп почувствовал, как внутри него начал закипать гнев. Он всегда знал, что Поттер был сложной задачей.

«Мальчик должен умереть... Эх, Альбус-Альбус… Ты поставил мне непосильную задачу. Скажи ты, что я должен умереть за него, — я бы спокойно принял смерть. Так я от всего устал, да и не мальчишке же умирать, в самом деле. Но выбора нет. Спасибо тебе, Альбус, за дербмо, которое ты оставил меня разгребать!»

Снейп посмотрел на Лорда, почувствовав его пристальный взгляд.

«Я хожу по лезвию ножа. Каждый день я должен скрывать свои истинные цели, надеясь, что ни сам Лорд, и никто из этих фанатиков меня не разоблачит. Иначе конец для меня, для Поттера, для всех».

Он снова бросил взгляд на Малфоя.

«А ты, Люциус? Что ты прячешь за своей маской? Ты боишься. Я знаю этот страх. Твоя мечта обернулась кошмаром. Но ты всё равно сидишь здесь, притворяясь верным слугой. Мы с тобой слишком похожи, правда?»

Северус вернул своё внимание к разговору, делая вид, что полностью поглощён словами Лорда. Но внутри он продолжал анализировать, планировать, искать выход из этого непрекращающегося кошмара.

«Где ты, Поттер? Я должен тебя найти. Не ради Лорда, не ради Дамблдора. Ради того, чтобы всё это наконец закончилось...»

***

После окончания собрания Люциус Малфой медленно поднялся по лестнице, стараясь не смотреть на портреты, украшавшие стены. Его взгляд скользил мимо них, будто он боялся встретиться с обвиняющими глазами предков. Люциус больше не чувствовал себя его хозяином. Он просто был ещё одной марионеткой, беспомощной и сломленной куклой.

Когда он открыл дверь своих покоев, то увидел Нарциссу. Она сидела в кресле у окна, её спина была выпрямлена, но руки слегка дрожали. При тусклом свете свечей он заметил, что её глаза покраснели от слёз. Она подняла взгляд на мужа, и в нём читались боль и решимость. Люциус подошёл ближе, но прежде чем он успел что-то сказать, Нарцисса заговорила, её голос был тихим, но твёрдым:

— Люциус, я больше не могу. Я не могу продолжать жить так.

Он замер, её слова прозвучали, как удар. Он знал, что Нарцисса страдает, но слышать это вслух… Это было болезненно. Она снова заговорила, её голос дрожал от подавленных эмоций:

— Я хочу, чтобы ты дал мне развод. Отпусти меня, Люциус. Отпусти нас с Драко.

Люциус почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Нарцисса встала, её платье слегка шелестело, когда она подошла к нему. Она достала из складок ткани небольшой предмет — старую ложку, тускло поблёскивающую в свете свечей.

— Это трансконтинентальный порт-ключ, — сказала она. — Он отправит нас с Драко в Америку. Туда, где нас никто не найдёт. Лорд не сможет там достать Драко через метку. Никакая магия не подействует через океан.

Её голос дрогнул, но она продолжила, глядя в глаза мужу:

— Я не прошу тебя ехать с нами. Но я прошу отпустить нас. Ты знаешь, что это единственный способ защитить Драко.

Люциус отвёл взгляд. Он вдруг почувствовал себя разбитым и усталым, как никогда раньше. Он знал, что Нарцисса права. Они должны защитить Драко, любой ценой. Но эта цена… Эта цена могла оказаться слишком высокой для него.

«Если они сбегут, что будет со мной?» — спросил он себя.

Малфой знал, что побег его семьи не останется незамеченным. Лорд не простит такого предательства. В лучшем случае его ждут унижения, ещё более жестокие, чем те, которые он уже испытывает. В худшем... Один взмах палочки, и он упадёт замертво.

Он посмотрел на жену. Она больше не плакала. Её глаза были полны решимости, и он понял, что она больше не просит. Она требует.

— Ты не понимаешь, Нарцисса, — наконец сказал он, его голос был хриплым от подавленных эмоций. — Если ты уйдёшь… Если вы оба уйдёте… Это будет стоить мне жизни.

— А если мы останемся, это будет стоить жизни Драко, — ответила она, её голос звучал твёрдо, как сталь.

Эти слова ударили его сильнее, чем он ожидал. Она была права, и он это знал. Но принять это было невыносимо. Люциус провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть своё отчаяние.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — прошептал он. — Ты думаешь, я не хочу защитить его? Лорд очень разозлится. Он найдёт способ добраться до нас.

— Нет, не найдёт, — перебила его Нарцисса. — Большая вода станет стеной меж нами и им. А ты… Люциус, оставайся и доиграй свою роль, дай нам возможность уйти.

Малфой посмотрел на Нарциссу. Она была готова пожертвовать всем ради их сына, и им в том числе. Противный тонкий голосок в голове сообщил, что он больше никогда не увидит сына, да и проживет не долго.

— Хорошо, — наконец сказал он, его голос был тихим, почти сломленным.

Нарцисса кивнула, этого слова ей было достаточно. Она вышла, оставив Люциуса наедине с его мыслями.

Он сел в кресло, чувствуя, как тяжесть этого решения давит на него. Свобода его сына будет стоить ему жизни. Но если он не отпустит их, то род потеряет не только главу, но и наследника. Этого он допустить не мог.

***

Люциус Малфой шагал по коридорам Малфой-мэнора, его шаги гулко отдавались в коридорах. Он искал Драко. После разговора с Нарциссой он понял, что ему нужно поговорить и с сыном.

Он нашёл Драко в библиотеке. Его сын сидел за большим столом, заставленным книгами. На первый взгляд казалось, что он читает, но Люциус заметил, как дрожат его руки, как его плечи напряжены, и что страницы в раскрытой книге не переворачиваются совсем. Драко выглядел так, словно каждую минуту ожидал удара.

— Драко, — тихо позвал Люциус, подходя ближе.

Юноша вздрогнул, подняв взгляд на отца. В его серых глазах читались усталость и страх. Он молча кивнул Люциусу, но не сказал ни слова.

Люциус сел рядом, внимательно разглядывая своего сына. Драко выглядел истощённым, кожа была бледной, а под глазами залегли тени. Люциус почувствовал, как его сердце сжалось.

— Ты выглядишь усталым, — мягко сказал он. — Почему ты не отдыхаешь?

Драко нервно пожал плечами, избегая взгляда отца.

— Как я могу отдыхать, когда в этом доме творится… всё это? — прошептал он, его голос дрожал. — Я не могу спать, отец. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я крики и смех. Они смеются, когда мучают людей. Я… — он замолчал, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Люциус почувствовал, как внутри него закипает гнев. Не на Драко, а на то, что его сын вынужден жить в таком ужасе. Он накрыл руку Драко своей, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно:

— Драко, это не навсегда. Я обещаю тебе, что скоро ты больше не будешь бояться.

Юный маг поднял взгляд на отца, в его глазах была боль, и лишь слабый проблеск надежды.

— Как? — спросил он. — Как ты можешь это обещать, отец? Тёмный Лорд… Он здесь. Он в нашем доме. И эти… эти фанатики. Они смотрят на меня, как на… — он замолчал, не в силах продолжить.

Люциус хотел сказать, что всё будет хорошо, но знал, что пустые слова ничего не изменят. Вместо этого он сжал плечо сына, глядя ему прямо в глаза:

— Драко, ты мой сын. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Всё. Ты должен мне верить.

Драко кивнул, хотя страх в его взгляде сохранился. Люциус знал, что одних слов мало, но он больше не сомневался: Драко должен находиться подальше от этого безумия, от Лорда, от всего, что превращало их жизнь в кошмар.

Позже, когда он возвращался из библиотеки, Малфой столкнулся с Беллатрисой. Она стояла у камина в гостиной, её глаза горели безумным огнём, а на губах играла кривая усмешка.

— Люци, дорогой, — протянула она язвительным тоном. — Какой ты сегодня задумчивый. Всё ещё переживаешь из-за своей… хм… утраченной чести?

Люциус остановился, его челюсти сжались. Он знал, что своячница специально провоцирует его.

— Ты становишься всё слабее, Люци, — продолжила ведьма, делая шаг к нему. — Ты потерял свою палочку, свою гордость… и, кажется, свою преданность. Скажи мне, ты всё ещё веришь в силу нашего Лорда? Или твоя жалкая семья для тебя важнее?

Люциус с трудом удержал на лице маску. Он знал, что любая вспышка эмоций только раззадорит её. Он выдержал её взгляд, стараясь сохранить хладнокровие.

— Моё место рядом с Лордом, — холодно ответил он. — И я советую тебе не предполагать обратного, Беллатриса.

Её усмешка стала шире.

— Ах, Люци… Ты так стараешься выглядеть сильным. Но мы оба знаем, что ты слаб. Тебя держат на цепи, и единственное, что ты умеешь, это прятаться за спины других.

Люциус почувствовал, как его пальцы сжались в кулаки. Но он удержался от ответа, и, опустил голову, скрывая гнев, пылающий в его глазах, просто сбежал. Этот конфлик сейчас мог помешать их планам.

Позже, в уединении своего кабинета, Люциус, сидя за столом, уронил голову на руки. Эмоции, которые он сдерживал весь день, наконец прорвались наружу. Он чувствовал себя загнанным в угол.

«Она права, — думал он о словах Беллатрисы. — Я слаб. Но не настолько, чтобы позволить моему сыну погибнуть в этом аду. Я сделаю это. Я отправлю подальше отсюда Драко с Нарциссой. Я спасу сына любой ценой».

Ему нужно придумать план, как скрыть замаскировать побег, хотя бы на время.

«Я смогу это сделать, — думал он. — Я должен».