Kass2010

Глава — 7 —

Added 2025-02-06 20:57:07 +0000 UTC

Они отправились к своим местам под шатром, который уже наполовину заполнился гостями. Гарри заметил, как Рон продолжает бросать косые взгляды в сторону Гермионы и Виктора, его уши краснели всё сильнее.

— Как она могла! — прошипел Рон, сверля взглядом спины Гермионы и Крама, которые заняли свои места в первых рядах.

Гарри, зная, что спор будет бесполезным, лишь покачал головой.

— Рон, ты же знал, что она переписывается с Виктором. Что тебя удивляет?

Рон задохнулся от возмущения, словно Гарри лично ударил его.

— Знал, но я думал, она... что мы с ней... — Он запнулся, подыскивая слова, которых не было. — Забудь.

— Ладно, — Гарри хлопнул его по плечу, чтобы отвлечь. — Пойдём, займём места.

Всё вокруг казалось странно контрастным. Вокруг сгущалась Тьма, но здесь, под шатром, жизнь продолжалась. Волшебницы в шляпках с зачарованными птицами, волшебники в мантиях, сверкающих самоцветами. Гул голосов, смех, шуршание одежды. Казалось, что весь мир решил на несколько часов забыть о своих бедах.

— Вижу, на местах гостей невесты несколько кузин-вейл, — сказал Джордж, подмигивая Гарри.

Сам Поттер, сидевший между Роном и Гермионой, чувствовал себя словно на минном поле. Рон кипел от негодования, Гермиона излучала спокойствие и, возможно, капельку торжества.

— Приветик, — раздалось над ухом юного мага.

Гарри обернулся, чтобы рассмотреть, кто это сидит позади него и немного удивился сначала, увидев девушку-блондинку, но заметив сидящего рядом и немного виновато улыбающегося ему Ремуса Люпина, узнал в незнакомке Тонкс, изменившую цвет волос ради свадьбы.

— Как узнали меня? — почти шепотом поинтересовался он.

— Да, трудно было догадаться, кто это сидит на первом ряду между Роном и Гермионой, — фыркнула Тонкс. — Я, увы, смогу остаться только на церемонию. У меня сегодня дежурство в Аврорате.

— Думаю, что Флер и Билл отнесутся к этому с пониманием, — кивнул Гарри.

Люпин продолжал улыбаться, но так и не сказал ему не слова. Видимо, думал, что Поттер продолжает злиться на него из-за того письма. От мыслей об этом его отвлек шум. Это Хагрид успел произвести некоторые разрушения перепутав специально для него подготовленный магическим способом расширенный и укрепленный стул с простым. Итогом этого стала гора позолоченных щепок.

Пока мистер Уизли устранял повреждения, а Хагрид громогласно извинялся перед всеми и пересаживался на тот самый специальный стул, в поле зрения Гарри попала на редкость чудаковатая пара. Это был волшебник в желтой, цвета яичного желтка, мантии, шапочке с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа, с почти белыми волосами и слегка косящими глазами. Рядом с этой, в полном смысле этого слова, яркой личностью сидела Луна Лавгуд тоже облачившаяся в желтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника.

«Понятно, маг – это отец Луны, Ксенофилиус Лавгуд» — подумал Гарри, порадовавшись, что Лавгуды не пришли хотя бы в розовых костюмах редисок с ботвой в волосах, хотя и этому никто бы не удивился.

Последней на своё место в первом ряду села старенькая чародейка в розовой шляпке с перьями и с таким видом, словно она была здесь главным действующим лицом.

— Тётка Мюриэль, — шепнул Рон. — Настоящий кошмар.

Его взгляд снова метнулся к Гермионе и Виктору, и его уши вновь заалели.

— Как он тут оказался? — прошипел младший Уизли. — Не помню, чтобы я отправлял Гермионе приглашение на двоих.

— Его Флер пригласила, — спокойно ответил Гарри, чтобы предотвратить любые попытки Рона устроить скандал.

Поттеру нравился Виктор. Он видел в нём сильного мага и хорошего человека. И, если честно, он считал, что Крам подходит Гермионе больше, чем Рон.

— Время начала церемонии! — объявил кто-то громко.

Шатёр наполнился предвкушением. В мгновение тишина охватила всех. Билл и Чарли появились у возвышения, их мантии были безупречно парадными, а белые розы в бутоньерках подчёркивали торжественность момента.

Музыка зазвучала. Гарри поднял взгляд, чтобы увидеть, как Флер появляется в проходе с отцом. Невеста словно плыла, на её лице была лёгкая улыбка, а её мсье Делакур, шёл рядом, гордый и счастливый.

Церемония началась.

Гарри, несмотря на красоту момента, не слушал церемониймейстера. Он сидел, глядя на подиум, но его мысли были далеко отсюда. Слова церемонии, музыка, шорох платьев и шелест мантий — всё это стало для него фоном, едва различимым шумом, который не мог заглушить его собственных размышлений. Он смотрел на Флер, которая, казалось, буквально светилась, и на Билла, лицо которого было полным нежности и ожидания, но вместо радости Гарри ощущал странную пустоту.

«Как быстро всё закончилось...»

Подумал Поттер, скользя взглядом по гостям, к тонким полоскам летнего неба, что проглядывало сквозь белоснежную ткань. Еще каких-то шесть лет назад он впервые ступил на платформу 9¾. Тогда ему только открылся мир магии, тогда он увидел Хогвартс — величественный, волшебный замок, словно из сказки. Всё это казалось теперь таким необычайно далёким, словно из другой жизни иного человека.

«Как быстро всё закончилось...»

Гарри вспоминал, как тогда, в первый год, ему казалось, что у него впереди целая вечность. Что он будет учиться, расти, набирать силу. Сам Хогвартс стал для него домом, местом, где он чувствовал себя в безопасности. Его не пугали даже испытания, через которые приходилось проходить. Испытания, которые заставляли его взрослеть. Взрослеть слишком быстро.

«Как быстро всё закончилось...»

И вот он сейчас здесь. Теперь он лорд Поттер-Блэк, пусть об этом пока никто не знает. Он уже не ребёнок, и, скорее всего, не вернётся больше в Хогвартс. А его детство закончилось Когда? В тот момент, когда он увидел смерть Седрика? Когда погиб Сириус? Или когда он смотрел как падает с Астрономической башни уже мертвый Дамблдор?

«Как быстро всё закончилось...»

Ещё вчера он был мальчиком с разбитыми очками и тонким, как спичка, телом, который просто хотел узнать, как это быть волшебником. Сегодня он сидел здесь, с мыслями о крестражах Темного Лорда и тенью войны, нависающей прямо над нам.

Тряхнув головой, Гарри устремил взгляд на Билла и Флер. Их счастье было почти осязаемым. Это был момент их глубочайшей радости, триумфа их любви. Казалось, что весь окружающий мир исчез для них, что никакая война, никакая тьма не могут коснуться этой счастливой пары. Гарри завидовал им, но светлой завистью, всей душой желая когда-нибудь почувствовать что-то подобное. Но пока его сердце было свободно. Да и не время. Не сейчас. он, семнадцатилетний юноша, держит в своих руках судьбу магического мира. Злой волею судьбы он, семнадцатилетний юноша, держит в своих руках судьбу магического мира. Вряд ли кто-то из сидящих здесь осознаёт это.

А что будет потом? Гарри вдруг поймал себя на этой мысли. Он никогда не думал о том, что будет после Воландеморта. Он всегда считал, что его жизнь — это борьба, что она закончится либо победой, либо гибелью. Но что, если он выживет? Что, если он действительно победит? Что тогда? Как он будет жить, когда, что всё, что он в жизни знал, всё, к чему он привык, будет в прошлом?

Его взгляд снова скользнул к Гермионе и Виктору. Гермиона казалась такой взрослой, такой уверенной. Виктор выглядел человеком, который знает, чего хочет от жизни. А он?

Музыка зазвучала громче, все стали хлопать. Церемония завершилась.

«Хватит думать. Готов я или не готов, у меня все равно нет выбора...»

Все встали. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, чтобы расставиться у маленьких, накрытых белыми скатертями столов, вокруг образовавшегося посередине танцевального настила. Повсюду засновали официанты с серебряными подносами, а на подиум вышли музыканты в золотистых костюмах.

— Нужно найти наши имена на табличках, что стоят столиках, — сказал Рон, направляясь в сторону длинных столов, где лежали груды пирожков, бутербродов и других угощений.

— Гарри, сюда! — помахала рукой Луна. Оказалось, что кто-то предусмотрительный, чтобы избежать неприятностей посадил Поттера с Лавгудами, Грейнджер и Крама с Люпином, а Рону достались в соседи Джинни и Чарли.

— Садись, Гарри! — радостно сказала Луна. — Папочка пошел к Биллу и Флер с нашим подарком.

Заиграл оркестр. Билл и Флер вышли танцевать на свой первый танец, спустя недолгое время за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флер.

— Какая хорошая песня, — сказала Луна.

— Я не очень умею танцевать, но если хочешь… — предложил Гарри, кивая в сторону танцпола.

— Как всегда, по дружески? Твоей пары здесь нет… — загадочно улыбнулась ведьма.

— Да, по дружески, — ответил Гарри и закружил Луну под музыку.

— Она великолепна, правда? — сказал Ксенофилиус, остановившись у столика, за которым сидели два брата Уизли и одна сестра, конкретно ни к кому не обращаясь.

Чарли и Рон вежливо кивнули, а Джинни зыркнула на Луну совсем не добро.

Когда танец закончился, Гарри, проводив Луну к столу и немного перекусив, извинился и отправился на поиски Гермионы, собираясь услышать хотя бы кратко её историю. Но подруга увлеченно танцевала с Виктором, а рядом с ней Джинни кружил в танце Ли Джордан, друг Фреда и Джорджа. Решив, что он расспросит Грейнджер потом, Поттер вернулся к своему столику.

— Гарри, мы с папой только что обсуждали, как бы здорово было бы пригласить тебя на будущий фестиваль, — сказала Луна своим характерным мечтательным голосом, поправляя свой огромный подсолнух.

— Фестиваль? — Гарри поднял бровь, и посмотрел на Ксенофилиуса, который с серьёзным выражением лица держал в пальцах ложку, наблюдая за божьей коровкой, усевшейся на ней.

— Да, фестиваль Летучих Гиппофурий, — ответил мистер Лавгуд, словно это было совершенно очевидно. — Они слетаются и разлетаются раз в десять лет, и на этот раз маршрут их миграции проходит прямо над нашим домом. Мы считаем это знаком удачи.

— Летучих... кого? — нахмурился юный маг.

— Гиппофурий, — спокойно повторила Луна, словно говорила о чем-то совершенно обыденном. — Они похожи на гиппогрифов, конечно, но они для полета используют большие пушистые уши. И еще они светятся в темноте. Очень красивое зрелище.

Гарри невольно улыбнулся. Луна и её отец всегда говорили о невероятных вещах с такой искренностью, что сомневаться было почти неудобно.

— Папа хочет выпустить специальный номер «Придиры» о гиппофуриях, — продолжила Луна. — Мы думаем, это привлечёт внимание исчезающим видам волшебных животных.

— Верно, Луна, — кивнул Ксенофилиус, блестяще улыбаясь. — Проблема в том, что Министерство Магии скрывает сам факт их существования. Они всегда скрывают правду.

Гарри только успел открыть рот, чтобы спросить, зачем Министерство скрывать таких интересных существ, но не успел, его опередил мистер Лавгуд.

— Ты ведь знаешь, Гарри, что в Министерство внедрились агенты Червомозглых Липперов?

— Кого-кого? — повторил Поттер, чувствуя, как голова начинает слегка кружиться.

— Червомозглые Липперы, — повторил Ксенофилиус, подаваясь вперёд. — Это древние существа, которые внедряются в умы чиновников в виде личинок и заставляют их действиями. Это объясняет многое, не так ли?

— Э-э... наверное? — пробормотал Гарри, решив, что спорить с Лавгудами — это как пытаться убедить морскую свинку в том, что она умеет летать.

— О, папа, расскажи ему про зеркальных летучек! — вдруг оживилась Луна.

— Ах да, зеркальные летучки, — вздохнул Ксенофилиус с восторгом, словно говорил о старых друзьях. — Их можно найти только в полнолуние, и то, если вы знаете, где и как смотреть. Они отражают свет луны настолько ярко, что становятся невидимыми.

— Разве это не прекрасно? — добавила Луна, повернув к Гарри свои светлые глаза.

Гарри почувствовал, как его губы дрогнули в улыбке.

— Да, это действительно звучит... интересно.

— Мы можем показать их тебе, если ты когда-нибудь придешь к нам в гости, — предложила Луна с такой искренностью, что Гарри почувствовал себя немного виноватым за свои сомнения.

— Спасибо, Луна. Обязательно как-нибудь загляну, — ответил он, стараясь звучать так же искренне, как она.

— А слышал ли ты про попурчатых стрекозлов? — поинтересовалась Луна.

Гарри понял, что стрекозлов вместе с их пупырьями он уже не выдержит, быстро вскочил и замахал кому-то рукой, и убежал, сделав вид, что его зовут.

Волшебники веселились во всю. В толпе по воздуху плавали бутылки шампанского. День переходил в вечер. По воздуху поплыли золотистые фонарики. Уже вынесли свадебный торта, увенчанный двумя фениксами.

— Вы видели? В «Ежедневном пророке»?

— Да, это посвященное Дамблдору статья Риты Скитер.

— Эта женщина просто стервятница!

— Да, Рита Скитер ужасная…

— Неправда все про Альбуса! — прохрипел пожилой маг, в котором Гарри узнал Дожа. — Абсолютная неправда! Батильда ни за что не стала бы разговаривать с Ритой Скитер.

«Батильда Бэгшот? — подумал Гарри. — Автор «Истории магии»? А она здесь при чем? Нужно будет найти этот выпуск «Пророка» о котором они говорят».

И тут его толкнула выбравшаяся из толпы Гермионы, «висящая» на руке у Виктора, падая на соседний стул.

— Все, больше танцевать не могу танцевать, — пропыхтела она, стягивая с ног туфли, а Крам принялся растирать ей ступни. — Вик, шампанского потом принеси! Гарри, у тебя все в порядке?

Юный маг кивнул и собрался поинтересоваться, как так вышло, что они теперь вместе, но не успел. Именно в этот миг в центре веселья возник патронус: грациозная, поблескивающая рысь. Все обернулись к ней. Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:

— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.