Kass2010

Глава 23. Полеты и вызов на дуэль

Added 2024-12-22 08:11:01 +0000 UTC

Боэ заметил за завтраком, что гриффиндорцы постоянно косятся на Гарри, а поскольку он всё время рядом, то и на него тоже.

— Так и зыркают, особенно тот рыжий, Рон Уизли. Ты у него, случайно, денег не занимал? Выглядит так, будто ты ему должен и долга не отдавал, — усмехнулся Боэ.

— Э, знал бы ты, сколько раз в мою прошлую жизнь на меня так здесь смотрели, — отмахнулся Гарри. — Думаю, этот всплеск неприязни связан с моим распределением. Как так? Мальчик-который-выжил и не с ними.

— Слышал, как Уизли хвастался, что летает лучше всех, — заметил Маур, всё еще опасавшийся своего первого контакта с метлой. — Он, кажется, считает себя кем-то вроде профессионального игрока в квиддич.

— Это Рон-то? — прыснул Гарри, радуясь, что в данный момент ничего не ел и не пил. — У него нет своей метлы и не будет ещё очень долго. На чем он показывал чудеса пилотажа? На Комете Молли? Вряд ли близнецы дали бы ему в руки свои Чистометы, хоть они старенькие, и потрепанные.

После завтрака все первокурсники Рейвенкло и Гриффиндора были собраны на ровной поляне возле замка для первого урока полетов. Мадам Хуч, строгая преподавательница полетов, построила их в два ряда, по одному для каждого факультета. Метлы, лежащие на траве, выглядели ветхими и изношенными.

Гарри крутил головой, даже не пытаясь представить, во что выльется этот урок. Он не был гриффиндорцем. Драко здесь не было, да и не стал бы он откалывать такие номера теперь, когда они хорошо знакомы.

Мадам Хуч засвистела в свисток, а потом дала задание, больше похожее на приказ:

— Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»

Маур, стоявший рядом с Поттером, медлил и выглядел неуверенно.

— Ну же, Боэ, — сказал Гарри. — Просто пожелай!

— Тихо! — рявкнула мадам Хуч. — Еще раз повторяю. Вытяните правую руку над метлой и четко скажите: «Вверх!»

— Вверх! — закричали все хором.

Метла Гарри мгновенно прыгнула в его руку, а удача на стороне рейвенкловцев улыбнулась еще и Майклу Корнеру и Энтони Голдстейну. Маур, напротив, несколько раз повторил заклинание, но метла едва вздрогнула. Он с досадой посмотрел на Гарри, который с легкостью удерживал свою метлу.

— Давай, Боэ, попробуй еще раз, — подбодрил его Гарри. — У тебя получится, вложи в команду больше желания, и голос — увереннее.

Боэ глубоко вздохнул, сосредоточился и снова произнес: «Вверх!» На этот раз метла прыгнула в его руку. Маур с облегчением улыбнулся.

— Молодец, — похвалила его Лайза Турпин. — Теперь главное — не упади, когда взлетим.

«Ну спасибо, ну помогла», — подумал Гарри, качая головой, но расстроился зря.

— Не упаду, — фыркнул Боэ, уже почувствовав себя уверенно.

— Отлично, — продолжила мадам Хуч. — Теперь перекиньте ногу через метлу. Не отталкивайтесь, пока я не скажу.

Боэ оседлал метлу, чувствуя себя немного странно с палкой между ног, вместо привычной лошадиной спины с седлом.

У гриффиндорцев особенно выделялся Невилл Лонгботтом, нервно ерзая. Его лицо побледнело.

— Помните, — добавила мадам Хуч, — держите корпус ровно, не наклоняйтесь слишком резко.

Гарри в этот раз внимательно наблюдал за Невиллом. В прошлый раз все решили, что он просто слишком резко оттолкнулся от земли, поэтому неожиданно взвелся так высоко. Это было не так. Лонгботтом абсолютно ничего не предпринимал, просто сидел на метле, зеленый от страха, и вдруг его метла сама взмыла вверх. Ошалевший от произошедшего с ним гриффиндорец громко закричал, крепко ухватившись за древко, но это ему не помогло. Ловкостью и изяществом фигуры он не отличался, поэтому быстро потерял равновесие и рухнул на землю.

— Ох, Невилл! — ахнула Гермиона, подбегая к нему. Парвати Патил и Лаванда Браун тоже бросились помочь, но мадам Хуч подняла руку.

— Спокойно, я отведу его в больничное крыло. Лонгботтом, не двигайтесь, я проверю вашу руку. — Она быстро осмотрела его. — Перелом. Ничего страшного, это поправимо.

— А вы, — строго оглядела она остальных, — оставайтесь здесь и не трогайте метлы, оставьте их на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич».

После того как мадам Хуч увела Невилла, вначале все немного побродили между метлами, лежащими на земле, а потом в траве в лучах солнца блеснул стеклянный шарик. Гарри дернулся, чтобы подобрать его и потом отдать Лонгботтому, но не тут-то было. Не даром он читал в какой-то магловской книге, что-то вроде хронофантастики, о том, что в событиях есть жесткие причинно-следственные связи, есть ключевые моменты и есть случайности. Видимо, эпизод с напоминалкой должен был произойти при любом раскладе, поэтому быстрее него у шара оказался Уизли.

— Смотрите, что он оставил, — сказал Рон, усмехаясь. — Интересно, упал с высоты и не разбился. А если подняться повыше?

— Отдай, Уизли, — строго сказал Гарри. — Это вещь Лонгботтома, ее нужно передать ему, а не использовать как игрушку.

— А что будет, если не отдам, Поттер? — усмехнулся Рон, подбрасывая напоминалку в руке. — Ты кто такой, чтобы говорить мне, что делать? Ты даже не гриффиндорец!

Рон скривился, демонстрируя, будто его тошнит. Видимо, в его понимании отсутствие принадлежности к Гриффиндору было высшим оскорблением.

— Просто отдай, — повторил Гарри, чувствуя, как внутри него закипает раздражение.

— А ты заставь меня, если сможешь, — сказал Рон, усмехнувшись, вскочил на метлу и взлетел в воздух.

— Гарри, не стоит! — произнес Боэ, положив руку ему на плечо.

— Так нужно, — тихо ответил Гарри и слегка успокаивающе улыбнулся.

Летуном Уизли, как и помнил Гарри с момента первого курса, оказался неважным, да и разбитая школьная метла его слушалась плохо. Поднявшись на пару десятков метров и увидев бодро стартующего Поттера, он дождался, когда тот подлетел к нему поближе, и просто подбросил стеклянный шарик вверх изо всех сил, а сам тут же начал снижение. Наказание от мадам Хуч ему получать не хотелось.

Гарри не успел поймать напоминалку, когда она, словно блестящая искра, устремилась в небо. Но гравитация действует даже в магическом мире. Маленький стеклянный шарик, словно задумавшись, на долю секунды завис в воздухе, как будто хотел дать Поттеру второй шанс. Затем, подчиняясь непреложным законам природы, он начал неумолимо падать к земле, поблескивая на солнце, словно звезда, потерявшая свое место на небосводе.

Поттер, ни на секунду не теряя концентрации, сделал резкий разворот, его мантия взвилась за спиной, а метла устремилась вниз, словно стрела. Финт Вронского был тем манёвром, который требовал не только мастерства, но и железных нервов. Все замерли, затаив дыхание, наблюдая за его отчаянным полётом. Казалось, еще мгновение — и Поттер врежется в землю, но в последний момент, когда до неё оставалось всего ничего — каких-то несколько сантиметров, — Гарри протянул руку, и его пальцы сомкнулись на гладкой поверхности шарика. Затем, Поттер, как ни в чём не бывало, выровнял метлу и мягко приземлился на землю. Его волосы были растрёпаны, лицо слегка раскраснелось, но в глазах светился огонёк триумфа.

Вздох облегчения, сменился восторженным гулом. Рейвенкловцы буквально подпрыгивали от восторга, их лица сияли гордостью за своего однокурсника, а гриффиндорцы, хоть и старались скрыть свои чувства, не могли удержаться от зависти.

— Это было невероятно! — воскликнул Майкл Корнер, широко раскрыв глаза. — Как ты это сделал? Это же... Это просто с ума сойти!

Боэ, лениво усмехнувшись, хлопнул Поттера по плечу, словно это было для него обыденностью:— Ну, Гарри у нас талантливый парень. Тут ничего не скажешь.

Энтони Голдстейн, важно подняв подбородок, с лёгкой ноткой самодовольства в голосе заметил:

— Может, теперь до Уизли дойдёт, что ему не стоит хвастаться тем, о чём он понятия не имеет.

На это Терри Бут громко засмеялся, а девочки — Падма Патил, Лайза Турпин и Мэнди Броклхерст — восторженно хлопали в ладоши, глядя на Поттера так, будто он только что поймал не напоминалку, а, как минимум, золотой снитч в финале школьного кубка.

Однако не все разделяли радость. Шеймус Финниган, подойдя к Рону, почти прошипел:

— Ты видел это? Поттер летает, как профессионал! Тебе стоит помалкивать о своих "достижениях" в полётах. Все видели, как летаешь ты и как это делает он.

Рон густо покраснел, и собирался что-то ответить, но его перебила Грейнджер.

— О чем ты думал? Хочешь, чтобы Гриффиндор снова потерял баллы по твоей вине? Вас накажут! Вы нарушили правила и приказ мадам Хуч! — фыркнула Гермиона. Её лицо выражало смесь осуждения и разочарования. Она не видела смысла ни в этих полётах, ни в квиддиче, о котором только слышала и немного читала.

В этот момент из замка послышался сигнал об окончании занятия. К первокурсникам уже спешили их старосты: Роберт Хиллиард и Перси Уизли. Дети начали наперебой рассказывать им, что произошло на уроке.

— Говорите, настоящий финт Вронского? — заинтересованно переспросил Роберт. Его глаза блестели от предвкушения. — Расскажу капитану нашей команды Роджеру Дэвису. В этом году мы взяли в ловцы второкурсницу Чжоу Чанг, но она, конечно, никаких финтов делать не умеет. Если Поттер пойдет в команду на следующий год, мы точно возьмём кубок!

***

Слухи в Хогвартсе распространялись с такой скоростью, что казалось, магия сама помогала им передвигаться. Уже через несколько минут после того, как Гарри поймал напоминалку, об этом знали не только рейвенкловцы, но и представители других факультетов. Кто-то рассказывал, что Поттер чуть ли не врезался в землю, а кто-то уверял, что он специально сделал это, чтобы продемонстрировать невероятный финт Вронского. В перерыве между уроками о произошедшем говорили на всех этажах замка.

Этим дело не ограничилось. Каждый добавлял что-то своё, и история обрастала новыми деталями. В какой-то момент кто-то из третьекурсников утверждал, что Гарри не просто поймал напоминалку, а сделал это с закрытыми глазами. А один из гриффиндорцев уверял, что слышал, как Поттер рассказывал другим воронам, что уже тренировался с профессиональными игроками.

Следующим уроком была История магии, где все факультеты собирались вместе. Гарри, погружённый в свои мысли, сидел рядом с Боэ, когда к ним подсел Драко Малфой. Его лицо выражало смесь удивления и восхищения, хотя он изо всех сил старался скрыть это за своей обычной самоуверенностью.

— Ну, Поттер, ты даёшь! — начал он без предисловий, ухмыляясь. — Почему ты ничего не сказал? Мы бы вместе погонялись за снитчем летом в Малфой-мэноре. Надеюсь, ты станешь на следующий год рейвенкловским ловцом. Я планирую стать ловцом нашей сборной. Представляешь, как здорово будет? Мы с тобой на поле, а весь Хогвартс наблюдает за нашей игрой!

Драко выглядел довольным, как кот, которому досталась целая миска сметаны. Он уже представлял, как их дуэль на поле станет легендарной.

— Не знаю, хочу ли я тратить время на квиддич, — ответил Гарри, качая головой. — Летать мне нравится, но у меня нет желания проводить часы на квиддичном поле.

Эти слова были для Малфоя как гром среди ясного неба. Его глаза широко распахнулись, и он, казалось, потерял дар речи. Через секунду он перевёл взгляд на Боэ, будто надеялся, что хотя бы тот подтвердит его энтузиазм.

— Что, и ты не хочешь? — с трудом выдавил он.

— Нет, я и летать пока толком не умею, — с усмешкой отозвался Боэ, пожав плечами.

— Да вы... да как... Ну, вы даёте, вороны, — выдохнул разочарованно Драко, всплеснув руками. Он выглядел так, будто его любимую метлу только что разбили на мелкие щепки.

Но, конечно, урок Истории магии не мог пройти спокойно. Пока профессор Бинс монотонно читал лекцию о Первом Визарданском конгрессе, перешёптывания о полёте Гарри раздавались по всей аудитории. Ученики обсуждали финт Вронского, выполненный Гарри, делали ставки на то, станет ли он ловцом в следующем году, и пытались угадать, кто сможет с ним сравниться из ловцов других команд.

Где-то на задних партах один из хаффлпаффцев шёпотом рассказывал, что Поттер наверняка получил уроки от самого Родерика Пламптона, забывая, что тот уже в 1921 году считался легендарным ловцом в Татсхилл Торнадос. А рядом сидящая гриффиндорка уверяла, что Гарри «точно станет лучшим игроком за всю историю Хогвартса». Сам Поттер и его сосед Маур, казалось, были единственными, кто не обращал внимания на происходящее. Боэ, впрочем, не удержался от лёгкой усмешки, когда услышал, как кто-то называет Гарри «Мальчиком-который-выжил-и-летает- как-птица».

— Ну, Гарри, кажется, ты снова становишься местной знаменитостью, — тихо заметил он.

Малфой вздохнул, но в этот раз с улыбкой. Драко, хоть и был слегка разочарован тем, что Гарри не собирается связывать свою жизнь с квиддичем, всё же был чем-то доволен.

— Знаешь, Поттер, даже если ты не будешь играть, ты хотя бы доказал всем, что Уизли — пустомеля. Все поняли, что его рассказы про свои "гениальные" полёты не стоят и гроша. — Малфой сделал небольшую паузу, наслаждаясь моментом, а потом добавил: — Спасибо, Поттер, хоть кто-то поставил этого рыжего на место.

Он довольно усмехнулся, словно считал, что Гарри сделал это специально для него. Боэ только закатил глаза, а Гарри не обратил на слова Малфоя никакого внимания, но было заметно, что его такое положение вещей нисколько не радует, и он ожидал, что за всем этим обязательно что-то последует. И не ошибся.

***

За обедом Рон Уизли, чьё самолюбие трещало по швам от постоянных шепотков за его спиной и насмешливых взглядов, решил, что всему виной Поттер. Он был уверен, что тот специально распускает слухи после уроков полётов, чтобы выставить его в глупом свете. Разъярённый и красный, как переспелый помидор, Рон направился прямиком к столу Рейвенкло, бросая грозные взгляды на, как он считал, виновника своего позора.

— Смотрю, за столом ты куда смелее, чем на метле, — заявил он громко, чтобы все слышали. — Здоров слухи распускать.

Гарри, который спокойно ел им любимый пастуший пирог, медленно поднял взгляд на Уизли. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, а голос звучал ровно, без тени раздражения:

— Должен тебя разочаровать, Уизли. Моё участие в этом не требовалось. Ты сам себя подставил своим поведением.

Эта фраза моментально привлекла внимание всего зала. Шум за столами стих, ученики начали оборачиваться в сторону Рейвенкло. Рон, чувствуя, как взгляды сверлят ему спину, решил, что отступать уже поздно, и продолжил с ещё большей яростью:

— Давай разберёмся с тобой один на один! — выпалил он. — Сегодня вечером. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки.

Гарри, который, казалось, совсем не был впечатлён его вызовом, слегка наклонил голову, как будто обдумывал предложение.

— Хм, дуэль волшебников, — протянул он, делая вид, что заинтересовался. — До первой крови или до смерти?

От этих слов Рон замер, его красное лицо пошло белыми пятнами, он выглядел совершенно растерянным. Как-то об этом он не подумал.

— Давай сразу до смерти, Уизли, — с абсолютно серьёзным видом предложил Гарри. Его голос звучал тихо, но так, что его услышали все. — Судя по тому, как ты ещё с первого дня на меня реагируешь, этот поединок неизбежен. Лучше уже пусть сразу из нас останется кто-то один, чем годы мучений.

Уизли покраснел ещё сильнее, если это вообще было возможно, а его глаза вылезли из орбит от осознания возможной близкой кончины. Он напоминал томат, который испытывает определённые проблемы с удалением отходов жизнедеятельности.

— Мистер Вайред, я думаю, окажет честь быть моим первым секундантом, а мистер Корнер — вторым. Господа? — Гарри вопросительно посмотрел на Боэ и Майкла.

Маур кивнул, не скрывая лёгкой усмешки. Он догадывался, что Поттер затеял этот спектакль только для того, чтобы преподать Уизли урок. Майкл же, напротив, воспринял происходящее всерьёз и, с выражением крайней сосредоточенности, сказал:

— Как второй секундант я требую, чтобы вы, мистер Уизли, произвели вызов по форме дуэльного кодекса. Смерть одного из участников дуэли будет рассматриваться в Визенгамоте, и я должен быть уверен, что мой подопечный не окажется в затруднительном положении.

В Большом зале воцарилась абсолютная тишина. Даже самый тихий шёпот стих. Ученики замерли в ожидании, что скажет Уизли. Профессора, увлечённые своими разговорами, ещё не разобрались в происходящем, но тоже умолкли.

И тут неожиданно раздался звонкий голос Драко Малфоя:

— Ты шутишь, Поттер? Чем он станет на тебя нападать? "Люмосом"? А защищаться будет "Ноксом"?

Это вызвало смешок среди учеников, Гарри же спокойно ответил:

— Это не я вызвал его на дуэль, мистер Малфой. Бросая кому-то вызов на поединок, нужно быть готовым, что его примут, и рассчитывать на свои силы и умения.

В этот момент в ситуацию вмешалась Минерва Макгонагалл, которая, наконец, поняла, что происходит:

— Никаких дуэлей в школе! — рявкнула она, глядя то на Рона, то на Гарри. — По пятьдесят баллов с вас, мистер Уизли, и с вас, мистер Поттер!

Её лицо побледнело от возмущения, но тут раздался спокойный, мягкий голос профессора Флитвика, который поднялся со своего места:

— Минерва, дорогая, не совсем понял причину наказания моего ученика. Он сидел и мирно обедал, к нему подошёл ваш ученик и вызвал его на дуэль. Значит, зачинщик — мистер Уизли. Мистер Поттер — пострадавшая сторона.

Минерва сжала губы в тонкую линию, глядя на Гарри, который продолжал сидеть с совершенно невозмутимым видом. Она явно не могла найти доводов, чтобы возразить и ей пришлось вернуть Рейвенкло снятые баллы.

Когда обед закончился, Боэ сказал Гарри в коридоре, усмехнувшись:

— Это было впечатляюще. Я почти поверил, но ты ведь не собирался принимать этот вызов всерьёз?

— Конечно, нет, — ответил Гарри. — Это всё часть плана Дамблдора. Я должен был просто согласиться. Дуэль должна была произойти ночью и каким-то образом привести меня в запретный коридор. Я уже рассказывал тебе, что там. И это мне не интересно, — спокойно сказал Гарри. — У меня другие дела. Я хочу понять, какие тайны скрывает факультет моей прародительницы и какое у меня предназначение здесь, в замке. Конечно, мы не сможем полностью игнорировать игры Дамблдора, но вести себя как бычок на верёвочке в этот раз я не позволю.