Kass2010

Рождественское чудо

Added 2024-12-17 20:56:50 +0000 UTC

Это произошло в один из первых сентябрьских вечеров. В этот день близнецы Уизли, славящиеся своим переходящим все границы разумного чувством юмора, решили устроить очередной, как они считают, розыгрыш. На этот раз их жертвой стал Аргус Филч. Под покровом вечера они установили магическую ловушку прямо на пороге его каморки. Как только завхоз открыл дверь, его обрушил водопад липкой слизи, которая мгновенно покрыла его с ног до головы. Миссис Норрис, которая находилась рядом, не менее пострадала — бедное животное едва смогло выбраться из этой липкой массы. А над дверью, на закреплённой магией табличке, появилась надпись, которая издевательски гласила: «С новым учебным годом!».

Шум и крики Филча привлекли внимание учеников, и скоро коридор наполнился смехом. Многие, особенно гриффиндорцы, не могли удержаться от насмешек. Филч, униженный и рассерженный, поспешил скрыться, ворча проклятия сквозь зубы, а миссис Норрис жалобно мяукала плетясь у его ног.

Вечером декан Хаффлпаффа, профессор Помона Спраут, собрала всех первокурсников в гостиной. Её обычно мягкий взгляд был напряжён, а голос звучал строго:

— Я хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: в Хаффлпаффе мы не смеёмся над чужим горем. То, что произошло вчера, было не просто глупой шуткой. Это было жестоко. И хотя виновниками были другие ученики, я категорически запрещаю вам, моим барсукам, не только участвовать в подобных выходках, но даже смеяться над теми, кто их устраивает.

Она прищурила глаза, осматривая первокурсников, среди которых царило неловкое молчание.

— Вы, возможно, думаете, что Аргус Филч — ворчливый и странный человек, который заслуживает насмешек. Но вы не знаете, через что он прошёл. Сегодня я расскажу вам историю, которую знают очень немногие. И, надеюсь, после этого вы поймёте, почему я не потерплю ни малейшего неуважения к нему или его кошке.

Помона сделала глубокий вдох и начала свой рассказ...

— В далекий 1940 год, когда мир охватила война, не только маглы сражались за свою свободу. Темный маг Геллерт Гриндевальд угрожал всей Европе, и даже Британия не осталась в стороне. Среди волшебников, которые добровольно ушли сражаться с Гриндевальдом, был и Аргус Филч. Он тогда был молодым, талантливым магом, верил в справедливость и хотел защитить тех, кто не мог защитить себя.

Помона сделала паузу, чтобы дать ученикам осознать услышанное.

В Рождество 1940 года Аргус Филч оказался в маленьком французском городке, который вот-вот должен был быть захвачен сторонниками Гриндевальда. Он стоял перед выбором: бежать и спастись или остаться и попытаться остановить врагов. Он выбрал второе.

С небольшой группой местных волшебников он сумел предупредить маглов, организовать их эвакуацию и задержать наступление тёмных магов. Это была практически самоубийственная миссия: силы противника значительно превосходили их. Аргус использовал каждую унцию своей магии, каждое известное ему заклинание, чтобы выиграть время. Ему удалось защитить маглов и дать им шанс спастись. В результате его группы были спасены сотни маглов, которые смогли бежать из захваченного городка.

Но подвиг не остался без последствий. Проклятие, выпущенное самим Гриндевальдом, попало прямо в грудь Аргуса. Оно раскололо его магическое ядро, опустошив его. Филч полностью лишился магии, стал сквибом.

Местные волшебники, которым он помог, нашли его среди руин. Аргус едва дышал, его магическое ядро разрушилось, а тело было изувечено проклятием. Они доставили его в больницу Святого Мунго в Лондон, где целители боролись не за восстановление магии — это было невозможно, — а за его жизнь. Многие считали, что он не выживет.

Пока Аргус лежал в коме, на грани жизни и смерти, Министерство Магии решило отметить его подвиг. В официальной хронике войны его поступок был упомянут мельком, но всё же его наградили Орденом Мерлина, III степени. В конце концов, он спас маглов, а не магов, и Министерство считало, что этого достаточно.

Награда не была вручена официально, ведь герой был в коме. Орден просто доставили ему в палату. Слава Мерлину, Через некоторое время имя Аргуса Филча исчезло из газет и разговоров. Триумф Дамблдора над Гриндевальдом вскоре затмил всех остальных героев той войны.

Полгода спустя Аргус очнулся. Первое, что он увидел, были строгие лица целителей, которые сдержанно поздравили его с тем, что он выжил. Но их слова не принесли утешения.

— Мы спасли вашу жизнь, мистер Филч, — сказал один из них. — Но, к сожалению, вернуть вашу магию невозможно. Проклятие разрушило ваше магическое ядро. Вы… вы больше не волшебник.

Слово "сквиб" не было произнесено, но оно висело в воздухе, как тёмное предзнаменование. Аргус чувствовал, как его мир рушится. Потеря магии была хуже смерти. Он больше не принадлежал к миру, который любил и защищал. Он вышел из больницы тихо и незаметно. Министерство оплатило лечение, но никаких дальнейших предложений помощи не последовало. Никто не ждал его, никто не вспоминал о нём. Он вышел из дверей Святого Мунго с Орденом Мерлина и пустотой в сердце.

Жизнь без магии оказалась непростой. Аргус не знал, как справляться с повседневными задачами без волшебства. Он пытался найти работу, но никто не хотел брать на службу сквиба. В магическом мире он был изгоем, а в мире маглов — чужаком. У него не было ни родственников, ни друзей, которые могли бы ему помочь. В магловском мире его знания и навыки, связанные с магией, были бесполезны, ведь магии не было.

Беспомощность и отчаяние толкнули его на скользкий путь. Он начал красть еду, выпрашивать деньги на улицах магловских городов. Иногда он находил убежище в дешёвых ночлежках, иногда ночевал под открытым небом. Пьянство стало его способом забыться. Дешёвый алкоголь глушил боль, но ненадолго. Каждое Рождество становилось для него напоминанием о том, что он потерял. Он вспоминал ту ночь 1940 года, когда он был героем, когда его магия была частью его сущности. Теперь он был никем.

В один из холодных зимних дней 1944 года Армандо Диппет, тогдашний директор Хогвартса, шел по Хогсмиду. Он заметил грязного, измождённого мужчину, сидящего у забора. Диппет узнал его, хоть и не сразу. Это был Аргус Филч, его бывший ученик.

— Мерлин всемогущий... Аргус? — шёпотом произнёс Диппет, наклоняясь к нему.

Филч поднял мутные глаза, в которых едва теплилась искра жизни. Он узнал старого директора, но не сказал ничего, кроме хриплого:

— Оставьте меня. Я никому не нужен.

Но Диппет не оставил. Он помог Аргусу встать, довел его до Хогвартса и устроил там на ночлег.

— Ты нужен, Аргус, — сказал он, когда утром навестил Филча. — Никому нельзя быть одному. Ты можешь жить здесь, работать завхозом. Это, конечно, не работа мечты, но Хогвартс будет твоим домом.

Это, действительно, была не та жизнь, которую хотел прожить Аргус, но это была жизнь. Он согласился, не из благодарности, а из отчаяния. Так он стал завхозом, который всегда был хмур и угрюм, и постоянно носил в душе боль и одиночество, укрытое за стеной гордости, а Рождество для него, к сожалению, навсегда перестало быть праздником.

Эта история, рассказанная Помоной Спраут, стала для хаффлпаффцев откровением. Они поняли, что за резкостью и ворчливостью Филча скрывается душа, которая пережила слишком много. И именно поэтому они решили подарить ему чудо, чтобы напомнить ему, что в этом мире ещё есть место для тепла, заботы и благодарности.

Дальше дни последовали один за другим. Вот уже закончился ноябрь и наступил декабрь. Чем ближе приближалось Рождество, тем больше ученики Хаффлпаффа проникались мыслью, что нужно что-то придумать для Аргуса Филча. После рассказа профессора Спраут они не раз говорили о хогвартском завхозе, восхищаясь его мужеством. Каждый хотел что-то для него сделать.

Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли и Захария Смит за две недели до каникул собрались в углу факультетской гостиной, чтобы обсудить план.

— Он не хочет праздновать Рождество, помня о потере магии, — начала Ханна, — но в наших силах сделать для него что-то в качестве рождественских подарков, пусть он и не поймет, что это были они.

— Но как? — Захария скептически поднял бровь. — Он не доверяет в Хогварсте никому, разве что Снейпу.

— Мы сделаем это так, чтобы он не знал, кто за всем стоит, — заверила Сьюзен. — Просто маленькие сюрпризы.

Хаффлраффские первокурсники, долго обсуждали, что именно они могут сделать. В результате разработали план дел на каждый день.

Когда началась последняя неделя перед каникулами, утром в понедельник Филч, как обычно, начал день с посещения своей рабочей каморки. Он подозрительно осмотрелся: кто-то навёл там порядок. Но это пол беды. Этот кто-то нашел где валялся его старый, запылённый Орден Мерлина, и он теперь аккуратно был помещен в рамку, стоящую на столе.К рамке была прикреплена записка: «Ваш подвиг не забыт!»

Филч нахмурился, но в глубине души, где-то очень глубоко, почувствовал тепло. Кто мог это сделать? Он пожал плечами, подумав, что это, возможно, кто-то из преподавателей Хогвартса.

На следующий день Аргус нашёл на своём рабочем столе небольшой свёрток. Внутри был новый набор магических чистящих средств и щеток, специально сделанных так, чтобы ими могли пользоваться сквибы и убираться легко и без усилий. К свертку прилагалась записка: «Для настоящего героя, который заботится о нашем Хогвартсе».

Филч снова нахмурился, но в этот раз его губы чуть дрогнули, с намеком на улыбку. Он не мог себе позволить купить эти вещи, они стоили дорого. Аргусу приходилось пользоваться обычными магловскими порошками и швабрами. Почему-то никому не приходило в голову, что есть более лучшие и подходящие ему средства.

День за днём сюрпризы продолжались. Кто-то оставил для миссис Норрис мягкий кошачий плед, который она тут же облюбовала. Вечером на двери его каморки кто-то повесил небольшой венок из еловых веток с золотыми лентами. Все подарки были ненавязчивыми, но продуманными, чтобы согреть его сердце, но не вызывать подозрений в том, кто все это проделывал.

Сам Филч чувствовал себя странно. Всё это время он пытался понять, кто стоит за этими маленькими сюрпризами. Но, что более важно, он впервые за долгие годы почувствовал, что его ценят, несмотря на внешность, характер, и то, что он не был волшебником.

В последний день перед каникулами он обнаружил в своей каморке последний подарок — свежий, ароматный традиционный английский рождественский кекс на красивом блюде и праздничную открытку с коротким посланием:

«Рождество — время чудес. Счастливого Рождества, мистер Филч!»

Он сидел за своим столом, глядя на подарок, и вдруг почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он никогда не плакал, даже когда скатился на самое дно, но сейчас слёзы катились по его щекам. Простые слова, но они проникли в самую глубину его души.Слёзы катились по его щекам, а грудь сдавило от странного, давно забытого чувства.

В эту ночь Аргус впервые за долгие годы заснул спокойно, с лёгкой улыбкой на лице. А утром, когда он проснулся, он почувствовал то, чего уже давно не ощущал. Что у него в груди снова тепло. Оно слабое, очень-очень слабое, но оно есть. У Филча появилась надежда вернуть себе хотя бы каплю магии.

Аргус поспешил к дверям Большого зала. Он очень хотел найти тех, благодаря которым всё это с ним произошло, но понятия не имел, как именно он это сделает. Как узнать, кто это был? Он перебирал в уме преподавателей, учеников, даже домовых эльфов, но ни одна из догадок не казалась ему правильной. Учеников после завтрака ждал Хогвартс-экспресс, если это был кто-то из них, то времени на поиск было очень мало.

Из дверей вышла группа первокурсников Хаффлпаффа, и один из мальчиков, доставая из кармана платок, выронил обрезок ленты, точно такой же, какой была перевязана вчерашняя открытка. Аргус, по привычке, нагнулся, чтобы поднять упавший мусор. Джастин Финч-Флетчли, а это был он, заметив потерю, схватил ленту, покраснев, и быстро спрятал её обратно. Аргус прищурился и внимательно посмотрел на группу хаффлпаффцев, которые переглядывались, явно что-то скрывая. Он вспомнил, как в последние дни именно эти дети часто мелькали неподалёку от его каморки. Они всегда вежливо здоровались с ним, и никогда не смеялись над ним или миссис Норрис. И тут он понял. Это были они.

***

Через час Филч стоял на перроне, наблюдая, как в каретах подъезжают ученики и садятся в поезд. Когда Аргус увидел тех, кого искал, он, преодолев неловкость, поднял руку и помахал этим детям. Сначала они удивились, а потом Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли и Захария Смит,переглянувшись, замахали в ответ. Их детские улыбки были такими искренними и светлыми, что Филч понял, что это и есть настоящее Рождественское чудо.

— Это вам, — буркнул Аргус, вручая корзину со сладкой выпечкой, которую собрали ему эльфы, восторженно хлопавшие ушами. Хогвартские домовики все время наблюдали за тем, что происходило между детьми и мрачным завхозом и умилялись. — Просто... чтоб вы знали... Спасибо.

— Счастливого Рождества, мистер Филч, — тихо сказала Ханна Аббот.

Он кивнул, отвернулся и быстро зашагал прочь, чтобы никто не увидел, как его глаза снова предательстки защипало.

Слезы блестели и на глазах у Ханны и Сьюзен, но мальчики не сказали ни слова. Они просто обняли, помогли им забраться в вагон и расположиться в купе, даже не подозревая, что все они вместе совершили настоящее рождественское чудо.

Hark! The Herald Angels Sing.mp3