Kass2010

Забытый подарок

Added 2024-11-19 20:09:23 +0000 UTC

Рождество в Хогвартсе. История первая

Декабрь 2024 года перевалил за половину. С момента битвы за Хогвартс прошло уже 26 лет. Выросло несколько поколений учеников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которые знали о темных временах только по рассказам и страницам книг.

Минерва Макгонагалл, занимавшая пост директора Хогвартса после битвы, теперь ушла на заслуженный отдых, передав руководство школе своему талантливому преемнику. Новым директором стал профессор Невилл Лонгботтом, бывший студент Гриффиндора и герой битвы за Хогвартс. Невилл преподавал гербологию и до этого был деканом Гриффиндора. Помона Спраут, так же как и директор Макгонагалл, покинула Хогвартс и занялась своими внуками, а теперь, уже и правнуками. Она доверила заботу о своих барсучках Мэган Джонс, которая когда-то была старостой факультета Хаффлпафф. Деканом Слизерина и профессором зелий стал Блейз Забини, благополучно оставшийся в стороне от членства в рядах Темного Лорда. Профессор Флитвик продолжал возглавлять Дом Рейвенкло и преподавать чары. Казалось, он ни капельки не изменился за прошедшие годы.

Этим снежным декабрьским вечером студент седьмого курса факультета Гриффиндора Оливер Рэмплинг решил сбежать от суеты, чтобы подготовиться к полугодовому контрольному. Он направился в Выручай-комнату, о которой на практических занятиях по ЗоТИ им рассказал национальный герой и Главный аврор Поттер. Несмотря на свою занятость в Министерстве, он регулярно посещал Хогвартс, чтобы давать мастер-классы семикурсникам в рамках их подготовки к NEWT. Его присутствие вдохновляло студентов и напоминало им о стойкости и мужестве героев, защитивших Хогвартс и всех британских магов. Долгое время считалось, что Выручай-комната полностью сгорела. Она не открывалась, и про нее стали забывать, пока один из любопытных и пытливых студентов все же сумел вызвать заветную дверь.

Особая магия замка вычистила пепел от того, что сгорело «в том месте, где все спрятано», но там еще много чего осталось. Оливер любил заниматься именно в таком варианте Выручай-комнаты. Он расчистил себе стол, нашел очень даже крепкий стул и сделал себе личный кабинет в одном из углов. Иногда, когда у него что-то не получалось или чего-то не было под рукой, он пользовался манящими чарами. К примеру, он произносил: «Акцио, учебник по чарам седьмого курса», — и к нему прилетали не менее десяти изданий разных годов.

Рэмплинг два часа усердно трудился над решением задач из высшей арифмантики, а когда закончил, до ужина оставалось всего полчаса, идти в гриффиндорскую башню не было никакого смысла. Он решил, что сразу отсюда направится в большой зал, и спешить было не нужно.

Взгляд Оливера скользил по покосившимся шкафам, стопкам книг, каким-то коробкам и шкатулкам. Неподалеку стоял ящик, полный старых потускневших и потрескавшихся елочных украшений. Скоро праздник, а он так еще не придумал, что подарить своей девушке, ученице Гриффиндора на курс его младше, Лилиан Ушер.

— А что если… — тихо и задумчиво произнес Рэмплинг, продолжив затем громко и уверенно: — Акцио, рождественский подарок для Лили!

Оливер проделал это просто так, не ожидая, по большому счету, что у него что-то получится. Но неожиданности всегда бывают неожиданные. Прямо перед ним на стол приземлился очень пыльный подарок. Он был завернут в винтажную, или, проще говоря, старую упаковочную бумагу и перевязан простой веревочкой. Очистив его заклинанием, Рэмплинг осторожно снял упаковку. Внутри оказалась подарочная коробка и короткая записка:

«С Рождеством тебя, Лили. Твой СС».

Оливер осторожно открыл коробку. Глаза его расширились, брови поднялись, а сердце забилось. Внутри, на бархатной подушке, лежала дивной красоты стеклянная лилия.

Цветок был выполнен из прозрачного стекла, которое переливалось всеми цветами радуги. Каждый лепесток изящно выгибался, создавая впечатление, будто лилия только что расцвела. Мельчайшие грани ловили свет и отражали его, сияя, словно звезды. Но самым удивительным в этом чудесном творении было то, что лилия не была просто красивой, изящной вещицей. Это был флакон для духов в форме цветка. Притертая пробочка находилась в его центре, и когда Оливер осторожно открыл её, оттуда распространился дивный аромат. Это был нежный, но насыщенный запах, который напоминал о летних садах, наполненных цветущими лилиями, свежести утренней росы и лёгком дуновении летнего ветра.

Рэмплинг закрыл глаза и вдохнул аромат ещё глубже. Он почувствовал, как этот запах наполняет его лёгкостью и теплом, как будто переносит его в другое время и место. В его воображении возникла картина: летний день, золотистые с огненными всполохами волосы какой-то девушки, развевающиеся на ветру, звонкий смех и этот аромат, окружающий её...

Оливер был поражён. Он осознал, что держит в руках не просто подарок, а символ глубоких и искренних чувств. Эта стеклянная лилия и этот аромат были больше, чем просто флакон и просто духи. Они являлись воплощением любви и нежности, которые загадочный СС чувствовал к Лили.

— Но почему она не получила этот подарок? — прошептал Оливер, тронутый до глубины души. — Что-то, наверное, с ЭсЭс случилось.

Юноша почувствовал, что случайно стал частью чего-то важного, связавшего прошлое и настоящее. Стеклянная лилия, излучавшая свет и аромат, и такую силу любви, стала для него символом того, что истинные чувства никогда не исчезают.

— Нет. Этот подарок не для моей Лилиан. Я должен узнать, кто эта Лили, чтобы вручить эту лилию ей на Рождество, хоть и с большим опазданием.

Рэмплинг убрал лилию в футляр, спрятал его в сумку и поспешил на ужин, раздумывая, как найти ту, о которой он знает только то, что она, по всей видимости, тоже когда-то училась в Хогвартсе и знала некого СС, влюбленного в неё.

***

Поиски Оливер решил начать с альбомов выпускников, хранящихся в библиотеке. Спустя два дня поисков юный маг понял, что учениц по имени Лили в Хогвартсе учились десятки. И это он просмотрел только альбомы за последние двадцать лет. А уж разных Савьеров Сэндсов, Саймонов Суинтонов, Салливанов Стёрджессов и Сеймуров Симмонсов – не счесть.

Рэмплинг осознал, что так ему до Рождества эту загадочную Лили не найти, и совсем уже сник, но помощь пришла откуда не ждали.

— Что вы так упорно ищите в этих альбомах? — спросила библиотекарь, седая дама весьма почтенного возраста, когда он укладывал их на место.

— Ищу студентов, которые когда-то давно здесь учились. У меня, до смешного, мало данных. Ничего не получается.

— Я помню очень многих за эти многие годы. Как их фамилии, мистер Рэмплинг? — мадам Пинс внимательно посмотрела на юного мага.

— В том-то и дело, что я их не знаю. Девушку звали Лили. А инициалы юноши СС, и он очень её любил.

Библиотекарь замерла, даже зрачки её глаз перестали двигаться. Казалось, что она ушла куда-то в себя.

— Мадам Пинс, с вами всё хорошо? — взволнованно окликнул старушку Оливер.

— Всё хорошо, — медленно произнесла ведьма. — Я не стану спрашивать, откуда вы взяли эту информацию. Возможно, я знаю, кого вы ищете, но ничего вам не скажу. Речь идет о персонах, о которых лучше вам расскажет кто-то другой, если сочтет, что вам стоит знать. Зайдите к декану Флитвику. Расскажите ему свою историю, почему вы заняты этими странными поисками. Возможно он вам что-то расскажет.

— Спасибо за совет, мадам Пинс, — сказал Рэмплинг и вышел в коридор.

— Уж сколько лет прошло, а всё не дают вам покоя, — тихо прошептала Ирма Пинс и подумала, что нужно попросить у Блэйза Умиротворяющий бальзам.

***

— Рэмплинг, что происходит? — тон, которым произнесла этот вопрос Лилиан Ушер, поджидавшая Оливера в гриффиндорской гостиной, не предвещал ничего хорошего.

— А что происходит, дорогая? — юный маг постарался всем своим видом и голосом дать понять своей девушке, что он совершенно невинен во всем, в чем бы она его ни подозревала.

— До Рождества каких-то два дня, а ты всё где-то пропадаешь, а когда появляешься в Большом зале, чтобы поесть, сидишь с полностью отсутствующим видом, даже не слышишь, что я тебе говорю.

— Но полугодовые контрольные... — начал оправдываться Оливер.

— Не смей мне врать! — рыкнула девушка, как молодая львица. — Ты меня разлюбил? Нашел другую? Изменяешь?

От таких предположений своей любимой юному магу захотелось смеяться, но он понимал, что вот этого точно делать не стоит.

— Я тебе? С кем? Когда? Зачем? Придумываешь всякие глупости. Я люблю только тебя одну, — Оливер осторожно приблизился к рассерженной ведьме и обнял её.

— Поверю, если признаешься, чем ты занят. Летти Брунделл сказала, что видела, как ты в библиотеке разглядывал старые фото в альбомах и рылся на полках со всякими родословными. Она уверила меня, что ты проверяешь предков своей новой тайной подружки.

— О, Мерлин, какая чушь! Да, я смотрел альбомы, но искал совершенно другое, — вздохнул Рэмплинг.

— Рассказывай! — требовательно произнесла Лилиан, выворачиваясь из объятий юноши.

— Не здесь, — покачал головой Оливер.

Он взял свою девушку за руку и вышел с ней из гостиной, снова направляясь к Выручай комнате, но в этот раз попросил предоставить им место для разговора. В уютной обстановке нейтральных кремовых оттенков, увидев диван, Рэмплинг приобнял свою девушку и рассказал ей, что с ним произошло. История, которую услышала Лилиан, произвела на неё сильное впечатление, а стеклянная лилия и духи просто ошеломили её.

— Ты прав, — решительно заявила юная ведьма. — Мы должны найти ту Лили. Она должна узнать о том, как сильно её любил этот СС. Боже, какой он был романтичный! Я уверена, что он сам сделал и лилию, и создал эти духи, вкладывая в них свою магию и чувства. Только так они могли сохраниться до сих пор. Идём к Флитвику!

***

Когда Оливер и Лилиан шли в сторону кабинета профессора Флитвика, их, казалось, окутывало тепло любви, исходившее от стеклянного цветка, который бережно несла в коробке юная ведьма. Спускаясь по одной лестнице и поднимаясь по другой, в башню Рейвенкло, Оливер размышлял о том, как лучше всего рассказать свою историю. Когда они подошли к двери кабинета, Лилиан постучала, и через мгновение они услышали голос профессора, приглашающий их войти.

— Добрый день, профессор Флитвик, — начал Оливер, слегка волнуясь. — Извините, что беспокоим вас, но у нас есть одна история, которую мы бы хотели с вами поделиться. Мы надеемся, что вы сможете помочь нам.

Флитвик отложил перо, которое держал в руках, и с интересом посмотрел на них поверх своих очков.

— Конечно, конечно, — произнес он с улыбкой. — Присаживайтесь. Что у вас случилось, мои юные друзья?

Оливер и Лилиан обменялись взглядами, и Оливер начал рассказ. Когда он закончил, он передал записку в руки Флитвика, а Лилиан положила на стол профессора футляр, открыла его и добавила:

— Мы думаем, что эта лилия и духи были созданы кем-то с глубокими чувствами. Мы хотим найти ту Лили, которой предназначался этот подарок. Мы уверены, что она должна его получить.

Флитвик долго смотрел на записку, затем на лилию, задумчиво погладил подбородок и перевел взгляд на своих гостей.

— Это действительно удивительное творение. И вы правы, здесь замешаны сильные чувства. Я прекрасно помню тех, кого вы ищете. Они были талантливыми волшебниками, но судьба оказалась к ним жестока. Лили погибла совсем молодой, а СС продолжал любить её даже после её смерти и сам потом тоже погиб. Это Лили Эванс, впоследствии Лили Поттер, мать хорошо вам известного Гарри Поттера. А СС — это герой Магической Британии, кавалер Ордена Мерлина первой степени, награжденный посмертно, Северус Снейп.

— Но как?... — начал Оливер, пораженный услышанным.

— Они были знакомы еще до школы. Северус всегда был сложной личностью, сражаясь с внутренними демонами и пытаясь найти своё место в мире. Лили, напротив, была яркой и доброй, стремящейся видеть лучшее в окружающих. Несмотря на различия, их связывала глубокая дружба, а с его стороны, как мы видим, нечто большее.

— Но миссис Поттер погибла так давно, еще в 1981 году, а директор Снейп только в 1998. Он что, так больше никого не нашел? — удивилась Лилиан.

— Нет, он жил памятью о Лили, для неё оберегал её сына, помогал ему победить Волдеморта, — ответил Флитвик.

— Но почему она не получила этот подарок? — уточнил Оливер.

— Скорее всего, он просто до неё не дошел. На факультете с ней учились её будущий муж, Джеймс Поттер, и его друзья. Они могли его перехватить и спрятать. Или это сделал кто-то другой, сейчас этого уже не узнать.

Профессор сделал паузу, его взгляд стал более задумчивым.

— Лили вы подарок отдать не сможете. Я полагаю, что его следует передать Гарри Поттеру, как напоминание о дружбе его матери и сложной, но искренней любви Северуса. Вы не возражаете?

— Нет, конечно! — воскликнула Лилиан, а Оливер просто кивнул.

Флитвик вызвал Главного аврора через камин, и тот почти сразу откликнулся, шагнув из зеленого пламени в хорошо знакомый ему кабинет.

История была рассказана ещё раз. Было видно, что Гарри был ей очень тронут. Он бережно сложил записку и закрыл футляр, спрятав всё это в карман своей алой мантии.

— Вы даже не представляете, что вы для меня сделали, — сказал он, слегка хрипловато от волнения. — У меня почти ничего не осталось от матери, а от профессора — только его воспоминания. Спасибо! Спасибо вам большое!

***

На следующее утро Хогвартс уже украшали к празднику. Глядя на всю эту суету и красоту, Оливер понял, что подарка у него для Лилиан так и нет. Он собрался уже идти в совятню, чтобы хотя бы заказать для своей любимой конфеты, как вдруг перед ним возник домовой эльф с подарочной коробкой.

— Это для вас, мистер Рэмплинг, — пискнул он и исчез.

В коробке оказались записка и футляр для украшений.

«Дорогой Оливер!

Я хорошо запомнил начало твоего рассказа о поиске подарка для твоей Лилиан и понял, что ты провел всё это время в поисках и, наверняка, ничего для неё не подготовил. Возьми то, что лежит в футляре, и подари ей. Она замечательная, впрочем, как и ты. Только чистые сердцем люди, понимающие ценность настоящей любви, стали бы возиться с этой историей. Берегите друг друга и будьте счастливы.

Счастливого Рождества!

Ваш Гарри Поттер».

Юный маг открыл футляр. На синем бархате лежало элегантное ожерелье: цепочка с кулоном из лунного камня в форме белой лилии. Оливер погладил пальцем цветок и решил, что перед тем, как дарить, он постарается зачаровать его так, чтобы тепло его любви согревало Лили как в это снежное Рождество, так и всю жизнь.