Легионы: Начало — история имперской армии

И снова открывается наш раздел по повышению полосатой информированности. Теперь он будет посвящён легионам и тому, какзебры докатились до жизни такой.

Легионы: Начало — история имперской армии

Когда разговор заходит о Легионах, нужно знать откуда они берут своё начало: Имперская армия Зебриники. В отличие от пони, уповавших на Селестию, её последователей, Вондерболтов или Королевских Рыцарей, Имперской армии приходилось иметь дело с широкомасштабными конфликтами. Грифоны, драконы и чудовища постоянно нападали на поселения зебр, и обязанностью армии было пресекать, защищать и оберегать. И пусть, формально, являлась «оборонительной», многие критики от истории подмечали, что армия не гнушалась провоцировать конфликты, чтобы оправдать «оборонительную» войну.
Довоенная армия была шаблонной по своему устройству. Каждая армия состояла из 144 000 солдат и делилась на двенадцать дивизий по 12 000 солдат. В каждой дивизии имелось двенадцать батальонов по 1000 солдат. Батальон (традиционный минимум бойцов для битвы) мог в последствии делиться исходя из логических рассуждений командира, на 10 взводов по 100 солдат являлось нормой. Взвод затем разбивался на отряды по 10 или 20 бойцов. От солдата ожидалось, что по требованию он сможет назвать свою армию, генерала армии, дивизию, генерала дивизии, батальон, командующего, взвод, капитана, отряд и лейтенанта. Каждый лейтенант выбирал зебр, которые служили в качестве образцов для подражания, действующих как не уполномоченные офицеры, организовывавшие и наблюдавшие за отрядом.
В Зебриники в любое время имелось четыре регулярных армии, перемещавшихся по континенту вслед за движением солнца, и попеременно пользовавшихся имперскими казармами. Это проделывалось с целью не допустить халатности и коррупции от постоянного пребывания в одном регионе. Когда обнаруживалась проблема, ближайшей армии поручалось выделить достаточное количество солдат, чтобы разобраться с угрозой. Местные снабженцы следили, чтобы армия всегда была сытой, и в целом четыре армии рассматривались как нечто среднее между эффектными слугами Империи и раздражающими бродягами, докучавшими раз в два года. Контракт солдата длился восемь лет, но многих могли отпустить уже через четыре года. Воистину, во времена мира многие армии «объединялись», соединяя воедино батальоны и дивизии, чтобы уменьшить расходы.
И пусть Имперская армия была самой крупной вооруженной силой в Зебринике, единственной она не являлась. Все племена содержали у себя группы солдат, моряков и защитников. По своей природе эти силы были партизанами либо наёмниками, в то время как армии предписывалось сохранять нейтралитет во всех взаимодействиях с племенами. Это порождало напряженность, которая многие годы нарастала и убывала. Несмотря на многочисленные попытки впутать армию в местную политику, она сохраняла независимость на протяжении Второй Империи.
К началу войны снаряжение зебринского солдата состояло из сапог, униформы, металлической брони, шлема, переменных сумок, лопаты, ножа, фляжки, пистолета, винтовки, гранаты, поливой инструкции и одного килограмма личных вещей, помещавшихся в мешок с глифметкой солдата. Мешок являлся личным и защищённым, и офицеры не могли обыскивать его без разрешения. Незаконные обыски приводили восстанию целых взводов, и офицеры совершавшие подобные обыски становились объектами законных и личных репрессий. Кража мешка приравнивалась к предательству, и в случае гибели солдата мешок возвращался семье, деревне или племени не открытым. Говорят, что солдат мог быть голым, но по серому мешку на шее в нём всё равно признавали солдата. И пусть некоторые гражданские копировали армейский стиль, в целом это считалось безвкусицей. В определённые моменты, гражданского могли призвать в армию если видели у него на шее мешок в армейском стиле.
Зебриниканский военно-морской флот, по большому счёту, разнился в зависимости от племени, и одалживался солдатам в случае необходимости. Маршруты патрулирования составлялись по возможности так, чтобы избегать любых дорог, где требовалось грузиться на корабли.
Жизнь в армии считалась, в целом, терпимой, разве что скучной, с огромным количеством хождения пешком. Половой состав был смешанным, либо разделённым, на усмотрение генерала. Многие семьи образовывались после окончания срока службы, и некоторые выводы роамани массово женились при демобилизации. Любые случайно зачатые дети возвращались после рождения семье, или племени матери, или отцу, если на это давалось согласие. Однако, армия играла важную роль в установлении Третьей Империи. В армии сильно различающиеся племена перемешивались. Идеи смешивались друг с другом и устанавливалась долгосрочная верность зебрам как нации, а не зебрам, как двенадцати и одному племени. Лишь Старкаттери не опускались до службы. В то время, как большинство солдат являлись добровольцами, призывники могли быть набраны в любое время, и немногочисленные солдаты-старкаттери являлись именно такими призывниками.
Когда к власти пришел Последний Цезарь, армия воспринималась многими отжившей своё и архаичной. Многие подразделения по прежнему шли в бой с мечами и копьями, а связь была затруднённой. И когда Вондерболты, а не армия, спасли заложников, это стало пощёчиной не только Цезарю, но и армии. Модернизация стала первостепенной задачей, устаревшее оружие заменялось современным, линии связи расширялись, и многие нерегулярные отряды грифонов-наёмников были распущены либо объединены. Племена неохотно спонсировали эти усилия как необходимость, хотя, некоторые страшились, что армию применят против племён.
Одним из важнейших изменений, которым подверглась армия, стало появление легионов. Они являлись специализированной системой, спроектированной, чтобы поддерживать функционирование армии. И хоть многие полагали, что армия и легионы являлись одним и тем же, в реальности легионы были добавочны к огромным боевым подразделениям. Прежде, армии приходилось исключительно своими силами вербовать, тренировать, снаряжать, обеспечивать провизией, координировать расквартирование и технологии, топливо и доставку, следствием чего становились жуткая неэффективность и медленность. Легионы сняли с армии эти обязанности.
Первый легион занимался охраной, служа в качестве телохранителей для офицеров, глав племён и самого Цезаря. Их роль давала первому легиону старшинство в большинстве обстоятельств, чтобы защитить своих подопечных. Многие возмущало высокомерие первого легиона, «первые среди равных», а легион не предпринимал усилий, чтобы добиться расположения армии или других легионов.
Второй легион занимался судебными делами, разрешая крайне многочисленные межармейские конфликты, возникавшие как в самой армии, так и между армией и различными гражданскими организациями. Позже легион занялся ещё и расследованиями, выискивая признаки коррупции или откровенной измены. Подобно первому, второй легион не братался с армией, с целью сохранять непредвзятость.
Третий легион занимался разведкой, действуя как с поддержкой со стороны армии, так и без оной. Третий легион заведовал наблюдательными постами и докладывал по радиосвязи об угрозах. И пусть многие представляли себе их как разведчиков-одиночек, третий легион взращивал агентурную сеть там, где они действовали, и сокрытие своего членства в легионе приветствовалось. Многие члены третьего легиона были родом из Эквестрии и прочих заграничных земель.
Четвёртый легион занимался логистикой. Они содержали группировку поездов, грузовиков, самолётов, а позже судов, которые служили армии. Поезда являлись основным средством доставки, и легион так же следил, чтобы автопарк, артиллерия и броневики легиона находились в исправном состоянии. Четвёртый легион взаимодействовал с армией очень тесно.
Пятый легион являлся инженерными войсками. Их озадачивали всем от прокладывания железнодорожных путей, до строительства укреплений. Скажи что нужно, и легион это построит. Многие сооружения пятого легиона были необычны, но свою функцию они выполняли. Когда им поставили задачу протянуть железную дорогу в болота, легион, вопреки всеобщему утверждению о невозможности подобного, построил сеть поднятых путей.
Шестой легион занимался провизией и медициной. Они собирали припасы и завидовали госпиталями для раненых, и заболевших. Шестой легион тесно сотрудничал с племенем Менди, и являлся единственным аспектом военных нужд, где служили представители этого племени. Однако, имелись некоторые трения, поскольку целью легиона было возвращение раненых солдат обратно в бой, а племя желало, чтобы те покинули армию.
Седьмой легион являлся аварийно-спасательной службой. Этот легион взаимодействовал с полицией, пожарниками и медицинским персоналом, задействуя местные ресурсы для защиты либо восстановления после катастроф или нападений. И пусть, поначалу, этот легион был мал, он быстро разросся в качестве моста между армейскими ресурсами и гражданскими нуждами во время катастроф. Помимо этого седьмой легион использовался в пропаганде, поскольку население, в большинстве своём, его очень любило.
Восьмым легионом являлся военно-морской флот. Состоящий в большей частью из атоли, флот, поначалу, широко одалживался, используя суда приобретённые у племени. Однако, флот быстро укрепился, превратившись в береговую охрану, а затем расширился до предоставления сопровождения в дальние края. Многие протестовали против взрывного роста бюджета восьмого легиона, но на это дали разрешение, особенно, когда торговля с Эквестрией остановилась.
Девятый легион, во многом, являлся запоздалой мыслью: военно-воздушный легион. И пусть самолёты, дирижабли и воздушные шары использовались в обиходе, немногие думали об их военном применении. Девятый легион отыскал эти применения, используя воздушные суда и мышекрылые талисманы, чтобы продемонстрировать использование воздушной мощи в бою. От отрядов мышекрылых десантников и до истребителей, девятый легион трудился, чтобы продемонстрировать свою полезность широкой аудитории, но всегда испытывал трудности с навёрстыванием Эквестрийские в вопросе воздушной мощи.
Десятый легион был наименее чарующим: вербовка и обучение. И пусть существовали призывники, добровольцев разыскивали в каждом племени. Десятый легион занимался боевой подготовкой, гарантируя единый стандарт и качество каждого солдата, не важно из какого племени они родом или в какой регион в конечном итого попадут. Как ни странно, десятый легион получал власть и влияние, поскольку именно они, в значительной мере, являлись теми, кто продвигал умелых солдат на их постоянные должности. Десятый легион придерживал часть лучших из них для себя, и некоторые бухгалтера задавали вопросы касательно бюджета легиона.
Одиннадцатый легион добавили, когда стало очевидно, что требуется легион обладающий научно-технологическим мастерством. Средства связи, управление данными и техобслуживание терминалов стали крайне важными инструментами, и одиннадцатый тесно сотрудничал с пятым в деле прокладки информационных сетей. Когда в лабораториях Прополи разработали автоматизированные системы и роботов, легион взял на себя и эти обязанности.
Двенадцатый легион назывался секретным легионом, и отвечал за обеспечение информационной безопасности, а также проведение и координирование секретных операций, включавших в себя разведку, духов, оружие массового поражения и политические убийства. Этот легион имел дурную репутацию из-за своей ячейковой структуры. Операции проводились обособленно и держались в секрете, так что одна часть легиона не знала, чем занимались остальные. Лишь генерал легиона и Цезарь имели доступ ко всем операциям, в теории. На практике же, почти не производилось проверок мощи либо паранойи легиона. Позже, двенадцатый легион станет ответственен за жар-пламенное вооружение и удар по Кантерлоту с применением химического оружия.
Двенадцать легионов был представлены и поклялись служить Цезарю, а не народу, который клялась защищать армия. Многие полагали, что это значит если Цезаря снимут с должности, то с ним уйдут и легионы, поскольку их полномочия не распространялись на всю армию. И тем не менее, армия приветствовала помощь с их стороны, частично потому, что началась война с Эквестрией.
Важно отметить, что в разгоревшемся конфликте армия желала не столько убивать пони, сколько промонстрировать своё превосходство и компенсировать унижение, нанесённое им Вондерболтами. Как результат, многим битвам просто позволялось заканчиваться, зебры не стремились добиться окончательной победы. Целью было скорее «уделать» противника, а не упрочить стратегические цели. Было решено, что Селестия, в конечном итоге, сдастся и всё будет хорошо. Однако, страшась нападений на своих подданных, Селестия отказывалась это сделать пока зебринская армия не отступит. В результате, противостояние продолжалось без какой-либо стратегической цели. Конфликт постепенно разрастался, и народ зебр всё сильнее разочаровывался в войне и настойчивом желании Цезаря её продолжать.
Литтлхорн изменил всё. Жестокость, уже сама по себе, огорчала, но когда Принцесса Луна приняла бразды правления конфликтом, «валянию дурака» пришёл конец. Армия в корне изменилась, а роль и влияние легионов усилились. Конфликт вошел в новую фазу. Фокус сместился на нанесения урона и оккупацию территории. И пусть были достигнуты некоторые успехи, новая Эквестрийская армия набралась знаний за десятилетие войны с зебрами. Многие Эквестрийские армии были полностью скопированы со своих полосатых противников. Времена бренчащих оружием королевских стражей и мечущихся Вондерболтов подошли к концу, и армия испытала первые настоящие трудности в борьбе с пони.
Со временем начала изменяться и роль легионов. И пусть у них, как и прежде, имелись свои сферы деятельности, они стали вносить всё больше путаться со схожими сферами деятельности армии. Там, где армиям некогда помогали легионы, теперь армия всё больше помогала легионам. Вместо того, чтобы неустанно искать битвы, армейские ресурсы участвовали в операциях легионов. Это привело к печально известному трибуналу над генералом Убриумом, армии которого четвёртый легион поставил задачу строительства железной дороги. Генерал заявил, что его армия это солдаты, а не канавокопатели. Однако, второй легион постановил, что железная дорога будет одинаково служить всей армии, и отказ генерала неправомерен. Вместо того, чтобы отступиться, генерал вынудил суд лишить его звания.
Десятки офицеров возражали против этого унижения. И потому началась «Реорганизация». Многих кадровых офицеров подвергли расследованиям, переводам на другие должности либо уволили, заменив на офицеров, дружелюбных к легионам. Увы, но это случилось в самое неподходящее время. Многие из этих офицеров видели стремительную и тревожащую эволюцию эквестрийской армии и тактики. Пони, предупреждали они, быстро внедряют нововведения и не выказывают никаких признаков сдачи. Увы, но от этих предупреждений отмахнулись как от трусости. И именно в этот время случилось печально известное происшествие у хребта Расколотое Копыто.
С продолжением конфликта продолжалась и деградация армии. И пусть были предприняты усилия для реформирования, армия боролась как с внешним, так и с внутренними врагами. Пони начали использовать на поле боя Хищников и силовую броню. И хоть зебры ответили на это некоторым количеством роботизированных солдат, показавших себя многообещающими, реальность была такова, что их было слишком мало, и появились они слишком поздно. Несмотря на превосходства в численности и промышленной мощи, неэффективность легионов всё нарастала, а их способность не допустить влияния войны на промышленность падала. Хищники и тандерхеды совершали глубокие рейды на территорию Империи, и седьмой легион непрестанной трудился, чиня и восстанавливая повреждённое.
Судный День всё приближался, а имперская армия представляла собой тень себя прежней, почти всецело поглощённая легионами, действовавшими теперь в качестве полномочных полководцев. Это подрывало не только их боевые возможности, но и ту поддержку, которую легионы должны были оказывать армии в целом. Всё больше солдат отождествляли себя с легионом, под руководством которого служили, а не с армией, к которой были приписаны. К тому времени, большинство солдат являлись призывниками, а офицеры были не опытны и полагались на легионы в деле руководства. Двенадцатый легион уверял всех, что бы не произвела Эквестрия, у них более чем достаточно супероружия, чтобы заставить их об этом пожалеть.
А затем, на Роам обрушилось мегазаклинание.