Племена зебр: Прополи

Прополи — племя, которое осталось.
Из всех двенадцати и одного племён ни одно не может настолько гордиться собой, как Прополи. И ни одно не обладает такой гордыней, как Прополи. Но всё началось с зебры, который устал ходить пешком.
В течение миллионов лет по зебринике циркулировала великая миграция, обычно, каждые четыре-пять лет. Прибыв на место, на следующий год зебры вновь паковали все свои пожитки и перемещались на следующее. Инфраструктура состояла из пещер, наполненных небольшим количеством тяжелых каменных предметов, ожидающих того дня, когда зебры снова вернутся, и брёвен, прикаченных порой, чтобы служить мостами.
Ксе устал ходить пешком. Начнём с того, что Ксе вообще никогда не любил ходить пешком. И задумался Ксе, а почему бы им просто не остаться. Причина всегда была одна и та же: слишком много зебр истощат землю и духов если они слишком долго будут оставаться на одном месте. И если они останутся, это привлечёт к ним врагов. И единственный выход — продолжать кочевать.
Но Ксе уже надоело ходить пешком, и он чувствовал, что это было жестоко оставлять стариков, раненых либо уставших на поживу чудовищам, следовавшим за великой миграцией. Он задавался вопросом, а есть ли способ заставить землю родить больше пищи и давать духам достаточно силы, чтобы постоянно оставаться на одном месте.
И Ксе решил попытаться. Когда племена ушли, он собрал старых, больных и увечных вместе и убедил их не разбредаться, становясь лёгкой добычей для зверей. Вместо этого он запечатал пещеру, превратив её в форт, подготовил запасы еды на зиму и подождал. Некоторые погибли, а но некоторые выжили включая хромую кобылу по имени Ксо. И у них появился первый отпрыск, рождённый вне миграции — Ксае. Прошли года, и когда миграция вновь прибыла, зебры обнаружили поля с уже растущей пищей, мост через реку и частокол, чтобы племена были в безопасности. И на следующий год ещё больше зебр осталось.
Эти зебры и стали Прополи, теми, кто выбрал «место, чтобы остаться». Ксе составил правила для закладки деревни, включавшие в себя воду, канализацию, еду, место для хранения, производство и место для почитания духов. Его 27 правил гарантировали, что деревня не будет построена рядом с рекой, которая может разлиться или незащищённом месте, и поощряли изобретательные решения. В свою очередь, все имена прополи начинаются с Кс (латинская Х), в честь чего имени и отметок обитаемых мест на карте.
И таким образом, прополи стали первым племенем покинувшим миграцию. Их решение поступить так не обошлось без споров и ссор. Возведение поли не означало, что не нужно больше готовиться к следующему этапу странствия, но это значило, что высвобождалось время потребное для достижения следующего места. Угроза голода сохранялась всегда поскольку сельское хозяйство находилось на самом раннем этапе своего развития, но урожаи становились всё стабильней, затем изобильней, и всё больше зебр видело некое преимущество в том, чтобы оставаться в полисе, а не мигрировать. Со временем, миграция стала мигрированием к полису, а не в дикие земли. Эти четыре разнесённые точки стали в итоге великими городами Ксастио, Ксайс, Ксафир и Ксоан, известные нынче как Бастион, Рисовая Река, Убежище и Роам.
Решение проблем, материаловедение, и управление ресурсами являлись высшими достижениями прополи, которые всегда фокусировались на долговременном самодостаточном развитии деревень и местной окружающей среде. Ротация посевных культур была обязательна, как и ритуалы по усилению местных духов. Обретение знаний по строительству из камня являлось решающим шагом, но единственным величайшим открытием племени был цемент. С цементом появлялась возможность соединять камни навсегда, и постройки способные выстоять под атаками дракона либо кентавров становились реальностью.
И хоть прополи проживали прежде всего в своих деревнях, не все племена хотели жить как прополи, которые были самоуверенными, высокомерными и богатыми. Если оставаться на одном месте, то вещи склонны накапливаться. Другие племена тоже строили свои собственные деревни, а не только прополи. Воистину, прополи стали жертвами собственного успеха, их разрастающиеся деревни страдали от перенаселения и прилагали все силы, чтобы поддерживать базовые правила Ксе. Это привело к всё нарастающим распрям, повлекшим в последствии совращение племени со стороны Старкаттери.
Старкаттери убедили несколько тысяч прополи воздвигнуть великий город в новых, «свежих» землях. И они отправились туда, чтобы построить гигантский полис. Не смотря на бесчисленные знамения о неправильности своих действий, они работали со старкаттери, чтобы воздвигнуть несколько огромных деревень вокруг великого города с центральной шахтой, уходящей в самые глубины мира. Всё больше племён похищалось и принуждалось работать на старкаттери под руководством прополи, и пусть не ведали они о намерениях старкаттери, они вне всяких сомнений извлекали выгоду из своего положения над остальными.
А затем, звезда была призвана, но сбежала, проклятое племя и его деревни были разрушены. Во время последовавшего затем суда духи заклеймили старкаттери вечным проклятьем. Когда суд состоялся над прополи, духи отметили их весьма схожим клеймом... но менее суровым. С тех самых пор прополи чувствительны к проклятьям и страшатся духовного правосудия.
Однако, их сотрудничество со старкаттери было информативно. Когда возникла Первая Империя, прополи перестроили общество сделав его иерархическим, правители находились на вершине, а слуги в самом низу. Правители установили контроль над спариванием через «женитьбы» и родовые линии стали усиленными и защищёнными. Если кто-то не работал, их можно было заставить используя силу либо насилие. Пусть это и сделало прополи сильными, но вот друзей от этого у них совсем не прибавилось. Правление прополи было настолько жестокими, что контроль над тремя из четырёх великих городов захватили другие племена.
И в самом деле, в период Долгой Темноты, от городов прополи вновь начали отказываться, будучи большими и дорогим требовалось слишком много усилий , чтобы поддерживать их пригодными для жизни. Но прополи были находчивыми, и в последовавшем за воцарением в Эквестрии Найтмер Мун хаосе, они провели ряд реформ. Тема «Правильного города» вновь вернулась. Во время становления Второй Империи, прополи путешествовали к другим племенам и учились их методам. Самым полезным был поход Логос к наукам, а не суд и ошибки прополи.
Какое-то время это неплохо работало. Применялись новые техники строительства, города прополи разрастались, становились разнообразней. Затейливые храмы для духов становились частью города, и они даже уделяли особое внимание духам города и домов. Но, как и прежде, это сработало слишком хорошо. Взрывной рост населения, напряжение инфраструктуры, обогащение меньшинства, в то время как рабочих требовалось всё больше. Всё усиливающееся классовое расслоение и социальное давление делали жизнь всё более несчастной. Прополи пытались преподносить это под видом, что даже наибеднейший прополи богаче самого зажиточного Орах, но реальность была такова, что прополисы были перенаселёнными, нездоровыми, неприятными местами для жизни, и многие предпочитали там просто не жить.
Однако, прополи, используя переговоры и богатства своих городов, заполучили политическую власть и придумали разнообразные схемы, чтобы следующим Цезарем гарантированно стал их соплеменник. Во время последних выборов, используя долги и договорившись с Роамани и Карнилия, они попытались продать видение великих, современных метрополий, которые бы соперничали и посрамили даже Эквестрию. Играя на умеренной ксенофобии, они заручились их голосами, но хитрый план рухнул, когда их кандидат поскользнулась и сломала шею. В отсутствие подготовленной замены, они поддержали кандидата роамани, который неожиданно обзавёлся поддержкой Старкаттери, и принял их голос.
То, что прополи и старкаттери объединились, не прошло незамеченным для других племён. Воистину, раздававшиеся постоянно шепотки про работающих вместе «архитекторов проклятого города» подрывали власть Цезаря. Тем не менее, старкаттери подарили прополи два могучих инструмента: займы и инфляцию. Пусть прополи и так пользовались деньгами, в реальности все это было децентрализовано, не организовано, и давалось больше в качестве подарков, чем целенаправленного ссуживания. Прополи ввели бумажные деньги, которые обесценивались при необходимости, и с помощью ссуд перетягивали в города всё больше богатств из других племён. Эти финансовые махинации и сделали Великую Войну возможной.
Войну прополи любили, пусть даже на передовой они никогда и не сражались. Роамани требовались вещи. Прополи предоставляли вещи. Деньги смазывали шестерни всех в этом участвовавших. В то время, как другие племена находились в ловушке золотого империала, прополи с радостью печатали столько бумаги, сколько требовалось, чтобы заставить кого-то работать. И как же они работали. Они возводили фабрики, и довели это умение до совершенства. Они изготавливали инструменты, производили инструменты для создания инструментов, и, в конечном итоге, создали роботов, которые занимались сборкой инструментов. Прополи весьма наслаждались процветанием и богатством стекавшимся к ним со всей Империи.
А затем вернулась Найтмер Мун. Литлхорн и десятилетие войны доставили войну к прополи. Хищники засыпали свои цели бомбами во время ночных налётов. Диверсанты уничтожали заводы. Газовые атаки заставили бесчисленных прополи страшится, что их города уязвимы для мегазаклинаний. Внезапно, война перестала быть весёлой либо прибыльной. Бастион находился прямо на передовой, и прополи укрепляли его, а затем укрепляли ещё сильнее. Как ни крути, они были племенем которое оставалось, пусть даже они сами являлись целью.
И целью они являлись. Во время судного дня города прополи по всей Зебринике были уничтожены. Роам, самый на тот момент крупный и величественный, запылал неугасимым огнём. И ещё десятки других поселений постигла схожая судьба. Даже могучий Бастион едва не был вдавлен в землю... но устоял, великой и жуткой ценой.
После войны началось соперничество двух идеологий. Первая гласила, что Бастион является последним Правильным Городом, и выжившим следует приходить в него, понимать своё место в нём и работать. А вторая, что нужно выйти наружу и, как во времена оны, возвести новый полис. Первые дозволяли второе, и даже предоставляли для этого инструменты... но, создавалось впечатление, что они всегда «получали обратно» эти инструменты пару месяцев спустя, спасибо легионам. Пока дело касается Бастиона, это последний истинный город. Роам — труп. Рисовая Река — копия. Убежище — насмешка. Лишь Бастион остался стоять, как и прополи.
У большинства легионов сложились паразитические взаимоотношения с оставшимися прополи, используя их производственную базу, чтобы иметь возможность вести свои завоевания и битвы. Золотой легион — это элитные наёмники, корпорация, ведущая свои дела из Бастиона. И пусть некоторые легионы мечтают о завоевании города подобного Бастиону, в реальности они признают его родство и оставляют в покое. Есть вещи похуже легионеров.
Хоть некоторые и могут подумать, что культура Бастиона это культура Прополи, на самом деле всё куда сложнее. Прополи, в плане культуры, являются ассимиляторами. Они скорее станут есть таппаханьскую либо карнилианскую пищу, читать истории зенкори, слушать музыку пони или яков, рассматривать предметы искусства сфинксов, нежели заморочиться тем, чтобы самим куда-то за всем этим идти. Прополи всегда искали всё самое лучшее и интересное, и получали это путём создания в своих городах места под это. Не стоит думать будто среди прополи нет поваров либо деятелей искусства, но они склонны подражать культуре, нежели искать новые решения.
Сама по себе, культура прополи функциональна, практична и утилитарна. Полукомбинезоны для всех! Пакетированную еду для всех. Одинаковое ширпотребное искусство для всех, если в этом вообще есть хоть сколько-то искусства. Никто не голодает, но ты не получишь чего-либо хорошего, если только ты не особенный. Жизнь прополи тоже крайне удовлетворяющая. Простые члены общества работают и живут простой жизнью. Сложные члены общества работают и живут привилегированной, сложной жизнью. Если ты простой, то простым тебе и следует оставаться. Хоть племя и заявляет, что «упорный труд ведёт к успеху», реальность такова, что продвижение по социальной лестнице достигается путём нахальства, рисков, и лизанием жоп сильных мира сего.
Самым низшим рангом являются альфы — низкооплачиваемый труд и разнорабочие на стройках. Альфы ведут скучную жизнь. Проживая группами в одной комнате общежития, они питаются наполненной контрацептивами едой, смотрят телевизор и подписываются на секс на специальной доске. Беты это альфы с опытом либо умелые в исполнении простых задач, живут в общежитии по одиночке. Гаммы это беты с более высоким уровнем технических навыков или способностями к управлению персоналом. Они могут владеть двумя жилыми комнатами общежития, и способны заслужить право вступить в брак и обзавестись потомством. Дельты — это перерабатывающие, но при этом умелые рабочие, которые могут владеть целой отдельной квартирой и обзаводиться семьёй. Обычно, «дельтятники» являются вдохновляющей целью большинства прополи. Эпсилоны — бинесзебры и учёные, которых награждают в зависимости от того, что они привнесли в полис (но даже для эпсилонов вертикаль власти сурова). И наконец зеты — привилегированная элита, управляющая корпорациями, городами и династиями.
Вступить в брак, обзавестись потомством — обыденная составляющая жизни прополи. Браки являются экономическими и социальными союзами. Секс это хлопотный способ увеличения численности. Если двое зебр спариваются, отпрыск получает ранг более низкорангового родителя. Однако, брак является единственным законным способом подняться выше в обществе прополи. Внутреклассовое расслоение в каждом из рангов сурово. К «суб-альфам» относятся ещё более жестоко, и существует даже подкласс «нег» — зебры-беженцы, которых обычно безжалостно эксплуатируют.
Взаимоотношения прополи чаще всего слабее, напряженные либо нездоровые. Зебры низких рангов записываются в очереди, чтобы получить шанс заняться сексом. Проституция всего лишь ещё одна работа. Любовь в не особо и не входит. Замечательно если она действительно случается... но этого никогда не ожидают. Зебры средних рангов склонны сосредотачиваться на занятиях сексом и детях когда они это ещё могут, а затем наседают на этих детей, чтобы те стали высокоранговыми. Браки по любви возможны если оба зебры одного ранга, но, опять же, редки.
Для высокоранговых зебр жизнь тоже не лучше, социальное давление на них может становиться чрезмерным. Там обнаруживаются ещё более жестокие социопатии, а так же экстремальный и безвкусный фетишистский секс, бесчувственность к низшим классам, отношение к другим племенам, как к вещам, и неуёмное высокомерие, пятнающее всё племя. Прополи женятся ради политических целей, затем заводят интрижку на стороне, потом скрывают интрижку, публично рвут друг друга на части, и снова всё повторяют. Совращение жеребят, садизм и сексуальные домогательства широко распространены среди высших рангов, а припадок гнева является запретной роскошью.
У элиты прополи существует пословица: «однажды поднявшись, всегда упадёшь». Возможность забраться выше приходит лишь раз, и должна быть тут же схвачена, но всегда можно потерпеть неудачу. Закон прополи, пусть и являющийся технически демократическим, по факту диктаторский и форму ему придают представители элиты, вносящие правила дающие им выгоду и защиту, и служит оправданием, основываясь на их рангах и привилегиях. Показушных революционеров и смутьянов изгоняют, чтобы те становились проблемой кого-нибудь другого, клеймя их ленивыми бездельниками, желающими получать больше, а работать меньше, а порой, их подкупают, чтобы они пересмотрели свои взгляды
От прополи так же ожидается, что они сами будут решать свои проблемы, в частности связанные с техникой. Если что-то ломается, они это чинят. Способ ремонта может быть не самым красивым, но всегда рабочим. Лишь члены элиты заменяют сломавшееся оборудование. Во многих городах это привело к «заботься лишь о себе» поведению, как не иронично, подтачивающему одну из сильных сторон племени. Психические заболевания часто встречаются в семьях прополи, и количество самоубийств во многих городах трагически велико.
Некоторые задаются вопросом, если бы тысячелетия назад, когда прополи помогали старкаттери, делай они это более хитроумным способом, то, возможно, и прокляты бы они не были. Многие из прополи покидающих племя, оглядываются на соплеменников с жалостью от такого разбазаривания потенциала. Прополи-продитеры, в свою очередь, пытаются либо реформировать систему путём политических переворотов, либо начинают вновь странствовать, чиня то, что могут, и строя цивилизацию там, где у них получается её отыскать. Жизнь и тех и других оканчивается обычно несчастливо и неприятно.