Kass2010

Глава 12

Added 2025-09-25 21:34:33 +0000 UTC

Глава двенадцатая, где много говорится о тех, кто летает

Квиддичное поле Хогвартса редко видело такое скопление зрителей в обычный день, когда не было огры. Слухи о том, что сам Виктор Крам летает там с Гарри Поттером, разлетелись по замку со скоростью бешенного снитча, и трибуны мгновенно заполнились любопытными студентами.

Эдвард сидел в центре трибуны, котрую на матчах занимали слизеринцы, наблюдая за разминкой двух ловцов с довольной улыбкой. Гарри выглядел в своей стихие уверенно и естественно, без тени того напряжения, которое обычно сопровождало его появления на публике в последнее время.

— Готов? — крикнул Крам после нескольких разминочных кругов и фигур, поднимаясь в воздух повыше.

— Всегда! — ответил Гарри, разгоняя "Молнию".

Крам выпустил свой личный тренировочный снитч, и золотистый шарик тут же исчез, растворившись в воздухе над полем. На несколько секунд оба ловца неподвижно зависли в воздухе, всматриваясь в пространство вокруг себя.

Первым заметил снитча Виктор. Он рванул вперед, но Гарри среагировал практически мгновенно, устремившись следом. "Молния" показала себя не хуже профессиональной гоночной метлы "Falco" на которой летал Крам. Гарри быстро нагнал болгарина и даже смог немного опередить его.

— Невероятно! — восхищенно выдохнула Дафна Гринграсс, занявшая места вместе с Милисеной Булстроуд и Трейси Дэвис неподалеку от Эдварда. — Он не уступает Краму!

На трибунах поднялся гул восхищения. Даже те студенты, у которых все еще на груди были приколоты значки, оскорбляющие Поттера, не могли не оценить мастерство полета.

Снитч внезапно рванул влево и вниз почти под прямым углом. Крам начал поворот, а Поттер же без колебаний ушел в крутое пике, пытаясь срезать угол.

— Осторожно! — прокричал кто-то с трибун.

Но Гарри знал, что делает. "Молния" откликалась на каждое его самое неначительное движение, и он вышел из пике в нескольких метрах от снитча, опередив Крама на целую секунду. Его пальцы уже почти коснулись золотистых крылышек, когда тот снова исчез, взмыв теперь почти вертикально вверх.

Завязалась настоящая воздушная дуэль. Крам использовал весь свой опыт, все тонкости позиционирования и предугадывания траектории полета снитча. Гарри полагался на скорость реакции, интуицию и безрассудную смелость.

— Мерлин милостивый, — пробормотал Роджер Девис, капитан и охотник рейвенкловской команды по квиддичу, наблюдая, как Гарри прошел буквально в паре сантиметров от одного из колец. — Да он совсем безбашенный!

Меж тем, пробираясь вдоль рядов на трибуне, где сидел Эдвард, к нему незаметно подсела рыжеволосая ведьмочка. Если на присутствие Мортмора на их трибуне змеи смотрели сквозь пальцы, то появление здесь Джинни Уизли в другой раз вызвало бы большое возсущение. ей повезло, что все взгляды были устремлены на Поттера и Крама.

— Мортмор, — тихо сказала Джинни, сама стараясь не отрывать глаз от происходящего в воздухе. — Можно с тобой поговорить?

Эдвард даже не повернул головы в ее сторону, продолжая наблюдать за полетом.

— О чем Гарри думает? — продолжила Уизли, делая вид, что не заметила того, что её игнорируют. — Почему он так себя ведет? Он раньше не был таким...

Эдвард по-прежнему молчал, словно не слышал ее вопросов.

— Мы же волнуемся за него...

— Мисс Уизли, — наконец сказал Мортмор, не поворачивая головы, — если вас настолько беспокоит состояние мистера Поттера, возможно, стоило подумать об этом раньше. До того, как ваш любезный брат подбил всех устроить ему бойкот.

В этот момент над полем раздался восхищенный рев трибун. Снитч летел на высокой скорости прямо к земле, а оба ловца неслись за ним в отчаянном пике. Чувствовалось, что Крам готов в любой момент выйти из пике, если снитч снова изменит направление. Гарри же шел ва-банк. Он летел чуть впереди болгарина, вытягивая руку вперед. Земля приближалась с пугающей скоростью. Казалось, столкновение неизбежно.

— Поттер, поворачивай! Поворачивай — крикнул Крам, но Гарри его не слышал.

В последний момент, когда до земли оставался едва ли ярд, Гарри резко вывел метлу из пике, одновременно её закрутив. Это был финт Вронского в его самом опасном варианте его исполнения — маневр, который мог стоить жизни при малейшей ошибке.

Казалось, что даже снитч, не ожидал от ловца такого безумия и на мгновение завис в воздухе. Этого хватило. Пальцы Гарри сомкнулись вокруг золотистого шарика и он затормозил и спрыгнул с метлы.

На трибунах воцарилась мертвая тишина, а затем взорвался оглушительный рев восторга.

— Безумец, — пробормотал Виктор, приземляясь рядом с Гарри. — Полный безумец. Я сколько раз сам делал этот финт, сколько раз видел его в исполнении лучших ловцов, но так его не выполнял никто. Ты мог разбиться!

— Но не разбился же, — усмехнулся Гарри. — И поймал снитч.

— Красиво поймал, — Крам одобрительно улыбнулся. — Ты хороший ловец, Поттер. Очень хороший.

Он хлопнул Гарри по плечу, а затем крепко пожал ему руку.

— Будет честь полетать с тобой еще не один раз пока мы здесь, — сказал болгарин. — Ты напомнил мне, что такое настоящая страсть к полету, когда не думаешь о рещультатах игры, а получаешь удовольствие летая.

На гриффиндорской трибуне Рон Уизли чуть не начал жевать связанный Молли шарф. Видеть, как его бывший лучший друг летает и так запросто общается с его любимой звездой, с Виктором Крамом, было почти невыносимо.

— Может быть... мы ошиблись? — тихо сказал Невилл Лонгботтом, глядя на счастливое лицо Гарри.

— Не ошиблись, — рявкнул Рон. — И так все знали, что Поттер хорошо летает. Это ничего не значит.

Гермиона, сидевшая рядом, промолчала, наблюдая, как Гарри с Виктором и, присоеденившийся к ним Эдвард, оживленно о чем-то разговаривая, направлялись к выходу с поля. Гарри выглядел счастливым и уверенным в себе.

— Смотрите на него, — сказал Дин Томас, указывая на Гарри. — Он даже не смотрит в нашу сторону. Раньше он всегда смотрел на трибуну своего факультета.

— А зачем ему на нас смотреть? — огрызнулся Рон. — У него теперь есть его новый лучший друг, змея, прикинувшаяся львом.

Многие же гриффиндорцы уже не выглядели такими уверенными в своей правоте. Гарри явно прекрасно обходился без их поддержки. Более того — он процветал.

На других трибунах студенты с интересом наблюдали за замешательством львов. Странно было видеть, как факультет не радуется успеху своего члена, а выглядит так, словно не знает, как реагировать.

— Что с ними? — недоумевала Сьюзан Боунс. — Гриффиндорец показал потрясающий полет, а они сидят как на похоронах.

— Они сами себя загнали в угол своим бойкотом, — ответил Эрни Макмиллан. — Но что с них взять, это же гриффы!

На Слизеринской трибуне, наконец, заметили Джинни.

— Уизлетта! Ты ничего не перепутала? — усмехнулся Малфой. — Ищешь новый объет обажания? Поттер, явно, в порядке без твоего навязчивого внимания. Да он просто счастлив!

Джинни рванула вниз на поле, в надежде догнать Гарри, но он, перебросившись несколькими фразами с частью воронов и барсуков, поздравивших его с полетом, вместе с Эдвардом направился к гриффиндорской башне.

— Ты потрясающе летал, — сказал Эдвард, подходя к нему. — А финт Вронского!

— Было страшно, — признался Гарри, все еще не до конца отойдя от полета, что произошло. — Но и невероятно. Я никогда не чувствовал себя так свободно в воздухе.

— Это видно было, — улыбнулся Эдвард. — Кстати, половина школы сейчас подумывает пересмотреть свое мнение о тебе. А гриффиндорцы выглядят так, словно не знают, радоваться или плакать.

Гарри посмотрел в сторону Гриффиндорской трибуны, где все еще сидели львы. На мгновение в его глазах мелькнула грусть, но затем он пожал плечами.

— Их выбор, — сказал он. — У меня есть дела поважнее, чем волноваться о том, что они думают.

— Правильная позиция, — одобрил Эдвард. — А теперь пошли. Нам нужно подготовиться к завтрашним урокам, а у тебя еще есть время, чтобы насладиться своим триумфом.

***

Трибуны стадиона медленно пустели. На гриффиндорской сторон остались Рон, Гермиона и несколько других четверокурсников. После того, как Гарри вошел в замок в компании Эдварда Мортмора Невилл неуверенно предложил:

— Может быть, нам стоит поговорить с ним?

— О чем? — резко спросил Рон.

— О том, что мы, вероятно, ошиблись. Мне кажется, что Гарри действительно не бросал свое имя в Кубок, — тихо сказала Гермиона.

— То что он хорошо летает разве доказывает это? — Рон так посмотрел на нее, что Гермиона отвела взгляд.

— Из-за собственной глупости, — вдруг проговорила Парвати Патил, — мы потеряли доверие Поттера. И нам столо бы попробовать исправить ситуацию. Останься бы Гарри прежним, он бы нас простил. Но сейчас...

Юная ведьма, встряхнув локонами и пожав плечами, подхватила под ручку Лаванду Браун, и они тоже пошли к замку. Следом за ними все оставшиеся гриффиндорцы начали молча покидать трибуну, каждый погруженный в свои мысли.

***

Следующий день начался как обычно — завтрак, занятия, привычная рутина. На уроке зельеварения Гарри сосредоточенно работал над варкой противоядия вместе с Эдвардом, стараясь не обращать внимания на презрительные взгляды Снейпа и шипение слизеринцев.

Мортмор, время от времени выдавал команды, что и когда отправлять в котел, соблюдая правильную последовательность действий. зельеварение у них обоих не было сильной стороной, но, тем не менее. их зелье получалось неплохим, что явно раздражало профессора.

Внезапно в дверь постучали. В класс просунулась взъерошенная голова Колина Криви.

— Простите за беспокойство, профессор Снейп. Гарри Поттера просят подняться наверх.

Зельевар медленно поднял голову, и уставился на Колина.

— Мистер Поттер занят изучением искусства зельеварения, — холодно произнес декан Слизерина. — До окончания урока он никуда не пойдет.

Колин нервно сглотнул.

— Но сэр... его там ждут. Там все и мистер Бэгмен из Министерства. Сказали, что всех чемпионов срочно вызывают для... для каких-то процедур.

Снейп прищурился.

— Каких именно процедур?

— Кажется, их будут фотографировать для "Ежедневного пророка", — промямлил Колин.

— Понятно, — протянул Снейп с явным отвращением. — Мистер Поттер, идите. И попытайтесь не опозорить школу.

Гарри начал собирать свои вещи, но тут неожиданно вмешался Эдвард:

— Профессор, разрешите мне сопровождать Поттера.

Снейп удивленно вскинул бровь.

— И зачем это, мистер Мортмор?

— Гарри несовершеннолетний, — спокойно ответил Эдвард. — По закону при любых официальных процедурах с участием несовершеннолетнего должен присутствовать представитель его интересов. В отсутствие законных опекунов эту роль может выполнить тот, кого он выберет сам.

Снейп долго смотрел на Эдварда, явно оценивая что-то.

— Хм. Ваша осведомленность в магическом праве похвальна, мистер Мортмор. Хорошо, идите. Но домашнее задание вы обы выполните в двойном объеме.

— Спасибо, сэр, — вежливо кивнул Эдвард и последовал за Гарри к выходу.

В небольшой аудитории на третьем этаже их ждала пестрая компания. Там были Людо Бэгмен, все три директора школ, чемпионы: Седрик Диггори, Флер Делакур, Виктор Крам; мистер Олливандер и... Рита Скитер.

— А вот и наш четвертый чемпион! — радостно воскликнул Бэгмен. — Гарри, дорогой, проходи! А это кто?

— Эдвард Мортмор, — представился Эдвард, вежливо кивнув. — Я представляю интересы мистера Поттера.

Рита Скитер мгновенно заинтересовалась.

— Как интересно! Юному Поттеру понадобился адвокат? — Ее глаза заблестели от предвкушения скандала.

— Не адвокат, — спокойно поправил Эдвард. — Просто друг, следящий за тем, чтобы права несовершеннолетнего не нарушались.

Следующий был занят проверкой палочек и фотосессией чемпионов. Когда же официальная часть закончилась, Рита Скитер подскочила к Гарри с блокнотом наготове.

— А теперь, дорогой, давай проведем маленькое интервью! — щебетала она. — Расскажи нашим читателям о своих чувствах, о том, как ты готовишься к турниру...

— Мистер Поттер не дает интервью, — резко прервал ее Эдвард, шагнув вперед.

— Что? — опешила Рита. — Но я должна написать статью! Читатели хотят знать...

— Мистер Поттер, — повторил Эдвард холодным тоном, — не дает интервью никому и никогда. Если кто-то напишет что-либо от его имени или приписав ему какие-либо слова, этого человека заранее можно будет назвать лжецом.

Рита побагровела.

— Но это невозможно! Я журналист, у меня есть право...

— У вас есть право писать о публичных выступлениях мистера Поттера или сделанных им заявлениях, — невозмутимо продолжил Эдвард. — Но у вас нет права на приватное интервью беседу без его согласия. А согласия не будет.

— Людо! — взмолилась Рита, обращаясь к Бэгмену. — Скажите что-нибудь!

Бэгмен посмотрел на Риту, подом на Эдварда.

— Хм... боюсь, юноша прав, Рита. Если чемпион не хочет давать интервью, мы не можем его принуждать.

Скитер была вне себя от ярости, но поделать ничего не могла.

— Спасибо, — тихо сказал Гарри.

— Я терпеть не могу эту женщину. Она опасна, — серьезно ответил Эдвард. — Скитер способна из мухи сделать слона и представить любого в самом неприглядном свете. Лучше держаться от нее подальше.

— А откуда ты знаешь всякое о законах?

Эдвард усмехнулся.

— Отец настоял на их изучении. Сказал, что знание законов — лучшая защита от их нарушения. И оказался прав.

Гарри улыбнулся. С каждым днем он все больше ценил дружбу с Эдвардом. Тот не только поддерживал его, но и защищал от тех неприятностей, о которых сам Гарри даже не подозревал.

***

На следующее утро за завтраком весь Большой зал жужжал , обсуждая свежий номер "Ежедневного пророка". Статья Риты Скитер заняла целую полосу и называлась "Юные сердца в огне: чемпионы Турнира Трех Волшебников готовятся к испытаниям".

— Послушай только, — хмыкнул Эдвард, разворачивая газету. — "Гарри Поттер, самый молодой из чемпионов, выглядел потерянным и подавленным во время фотосессии. Этот хрупкий мальчик, явно не готовый к суровым испытаниям, которые его ждут, производил впечатление ребенка, внезапно оказавшегося среди взрослых".

Гарри поперхнулся тыквенным соком.

— Хрупкий мальчик? Серьезно?

— О, это еще не все, — продолжил Эдвард с ехидной улыбкой. — "Поттер держался особняком от других чемпионов, словно боясь приблизиться к ним. Его нервозность была очевидна всем присутствующим. Возможно, юный волшебник осознает, что оказался не в той лиге, где способен конкурировать".

— Какая чушь, — фыркнул Гарри. — Я держался особняком, потому что ты сказал не разговаривать с этой гарпией.

— Именно. Но Скитер нашла способ даже в отсутствие интервью представить тебя в невыгодном свете. Она мастер своего дела, надо признать.

Гарри пробежал глазами по статье. Действительно, ни одного скандального факта, ни одной выдуманной цитаты — но общее впечатление складывалось крайне неприятное. Он выглядел жалким и напуганным мальчишкой, случайно попавшим в турнир для взрослых волшебников.

— Ну и ладно, — пожал плечами Гарри, откладывая газету. — По крайней мере, она не приписала мне несуществующие любовные истории или грязные семейные тайны.

— ЕВсе еще возможно, — мрачно заметил Эдвард. — Скитер запомнила нас. Будет искать другие способы добраться до тебя.

Их разговор прервала сова, влетевшая в Большой зал и направившаяся прямо к Гарри. Это была большая темная птица, которую он не узнал. Развязав письмо, Гарри взглянул на подпись и обрадовался.

— От кого? — тихо спросил Эдвард, заметив изменившееся выражение лица друга.

— От... дальнего родственника, — осторожно ответил Гарри, пряча письмо во внутренний карман мантии. — Расскажу позже.

В их комнате Гарри достал письмо и прочитал его вслух:

Привет, сохатик! Нам нужно поговорить. Я не могу сказать в письме всё, что хочу: слишком опасно, вдруг сову перехватят. Сделай так, чтобы мы могли встретиться у камина в вашей гостиной в час ночи с 21-го на 22 ноября. Кто-то, явно могущественный, замыслил недоброе. Ведь твоё имя попало в Кубок под самым носом у Дамблдора. Будь начеку, Гарри. О 22 ноября дай мне знать как можно быстрее.

Эдвард внимательно выслушал и задумчиво покачал головой.

— "Сохатик"? Интересное прозвище. И судя по тону письма, этот "дальний родственник" знает о турнире больше, чем сообщают официально.

— Да, он... он довольно хорошо информирован, — уклончиво ответил Гарри. — Что скажешь насчет встречи?

— 22 ноября — это же день первого испытания, — нахмурился Эдвард. — Странное время для разговоров. Тебе не следует волноваться перед турниром.

— Но если он знает что-то важное...

— Тогда лучше встретиться раньше. К тому же, — Эдвард понизил голос, — наша собственная комната гораздо безопаснее.

Гарри кивнул. Это имело смысл.

— Тогда что ответить?

— Напиши, что дата и время подходят, только пусть он отправляет вызов на каминный адрес "Хогвартс, покои Эдварда Мортмора".

Гарри сел за стол и быстро написал ответ, а закончив его, засомневался.

— Думаешь, он не станет возражать против смены места?

— Если он действительно заботится о твоей безопасности, то должен понять, — ответил Эдвард.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — иногда мне кажется, что вокруг меня происходило и происходит гораздо больше, чем я сам понимаю. Слишком много тайн, слишком много людей, которые что-то знают, но ничего не говорят.

— Добро пожаловать в мир взрослой политики, — сухо заметил Эдвард. — Здесь информация — главная валюта, и никто не раскрывает карты без необходимости.

— А ты? — Гарри посмотрел на друга. — У тебя тоже есть тайны?

Эдвард помолчал несколько секунд.

— У каждого есть тайны, Гарри. Вопрос в том, помогают ли они твоим друзьям или вредят им. Мои тайны... пока что они никому не мешают.

— "Пока что"?

— Жизнь непредсказуема, — пожал плечами Эдвард. — Но обещаю: если когда-нибудь мои секреты станут угрожать тебе, ты узнаешь о них первым.

Гарри кивнул. Пожалуй, большего он и не мог требовать. У каждого действительно были свои тайны, и он сам не был исключением.

— Кстати, — сказал Эдвард, меняя тему, — нам стоит начать искать и отрабатывать заклинания для первого тура. Времени почти не осталось.

— Ты прав, — согласился Гарри. — Хочешь спуститься в Тайную комнату?

— Отличная идея. Там мы сможем тренироваться, не привлекая внимания.