Kass2010

Интерлюдия первая

Added 2024-12-01 18:15:18 +0000 UTC

Вот я, наконец, готова писать дальше "Путешествие". Понадобилось немного больше времени, чтобы отрывки фантазии оформились в четкий синопсис. Просьба сразу не кидаться тапками, если написанное покажется вам полным бредом, но такова уж задумка. Вы же хотите узнать, как и зачем Таурмирион попал в Поттериану?

В этой интерлюдии проливается немного "света" на личности, фигурирующие в Прологе к Первой части и встречающиеся еще кое-где в её содержании (рассказ Амрота о том, как его отправили в мир ГП)

ИНТЕРЛЮДИЯ ПЕРВАЯ

Магическая Британия, конец XIV века

Старые легенды Магической Британии рассказывают о местах силы, где миры соприкасаются и где законы природы, как их понимают смертные, могут быть нарушены. Одно из таких мест некогда находилось в глубине безлюдных холмов Корнуолла, где ветер нашептывал о древних тайнах, а земля хранила магию, забытую волшебниками. Эти места привлекли Джованни Аркано и Жана Люмьера — двух магов, чья жажда знаний и стремление к истине привели их через моря и земли в самое сердце Магической Британии.

Джованни был итальянцем, родом из Флоренции, где магия и искусство переплетались так же естественно, как корни деревьев в лесу. Он был человеком с пытливым умом, чьё увлечение теорией магии и древними артефактами сделало его знаменитым среди магов Южной Европы. Жан, напротив, происходил из Франции, из старинного рода магов, чья сила передавалась из поколения в поколение, словно фамильная драгоценность. Их пути пересеклись в Париже, в тёмных залах «Большой Библиотеки Магов», где оба оказались в поисках знания.

— Это ведь ты тот флорентиец, который украл у мэтра Колиньона его теорию о «звучании магии»? — спросил Жан в первый вечер их знакомства, скрестив руки на груди и недоверчиво глядя на Джованни.

— Украл? Неправда! — усмехнулся итальянец, поднимая кубок вина. — Я лишь доказал, что его теория была неверной. А если он расстроился, то это уже его проблема, а не моя.

— Хм… — Жан хмыкнул, но в его лице появилась тень уважения. — Ты не боишься наживать себе врагов, это хорошо. Но если ты здесь, значит, тебе ещё есть чему учиться.

— А ты, должно быть, тот франт, который не вылезает из своей алхимической лаборатории, удивляя всех созданными зельями? А в те редкие моменты, когда выходит из неё, выдаёт неожиданные и противоречивые теории, вроде той, где говорится о том, что магические потоки действуют как «линии света»? — парировал Джованни, изучая собеседника.

С первых минут их встреча связала магов чем-то вроде дружбы-поединка. Именно соперничество стало основой их союза. Оба были амбициозны, оба стремились к знаниям, которых ещё не касалась рука смертного. Со временем между ними возникло настолько большое доверие, что они вместе отправились в большое путешествие, исследуя тайны магии по всему континенту.

В Магической Британии они оказались не случайно. Они оба интересовались вопросами Магии времени и Теорией Силы. В старых манускриптах, которые Жан обнаружил в заброшенной библиотеке монастыря в Провансе, упоминались «лей-линии»* — невидимые потоки магии, соединяющие места силы по всему миру. Британия, по этим записям, была пересечена сетью таких линий, а на их «узлах» находились древние кромлехи и мегалиты, от которых можно было почерпнуть Силу. Джованни, более прагматичный, был скептически настроен и не слишком хотел исследовать Магическую Британию, но Жан настоял.

— Подумай, Джованни, — говорил Жан, когда они пересекали Ла-Манш, стоя на палубе небольшого судна. Ветер трепал его длинный плащ, а тёмные глаза горели энтузиазмом. — Если лей-линии реальны, то Британия — это ключ. Там, где пересекаются эти потоки, возможно, есть портал, дающий возможность путешествовать во времени и пространстве. Может быть, он открывает путь даже к другим мирам.

— Ты слишком увлекаешься сказками, — ответил Джованни, скрестив руки на груди. — Но я должен признать, что твоя теория о пересечении магических потоков интересна. Если мы найдём подтверждение, это сделает нас знаменитыми. Или, по крайней мере, богатыми. Сила всегда — прямой путь к обогащению.

— Ты всегда думаешь только о славе, — усмехнулся Жан. — Но я говорю о большем. Что если мы найдём способ понять саму природу магии? Что если мы сможем открыть врата в другие миры?

Джованни лишь пожал плечами, но в глубине души его тоже захватило это видение. Так они отправились в путешествие по Британии. Они изучали кромлехи и символы, если таковые были высечены на камнях, сопоставляли их со своими картами, которые составляли по ходу странствий. Их путь привёл их в Корнуолл, где, по их расчётам, находился один из самых могущественных узлов лей-линий.

***

Корнуолл встретил их суровым, но величественным пейзажем. Высокие холмы, поросшие вереском, тянулись к горизонту, а ветер приносил с собой запах моря. Волшебники добрались до места, о котором упоминали древние тексты: круг камней, скрытый среди холмов. Камни были покрыты мхом и трещинами, но их форма всё ещё сохраняла величие.

— Вот оно, — прошептал Жан, останавливаясь перед самым высоким из монолитов. — Ты чувствуешь, Джованни? Здесь магия сильнее, чем где-либо.

— Да, это место особенное, — признал Джованни, проводя рукой по холодной, шершавой поверхности камня. — Но чтобы понять его, нам нужно больше, чем просто интуиция.

Они осматривали камни весь день. Почти на закате Жан, наконец, нашёл то, что искал: древнюю надпись, высеченную на одном из камней.

— Мы должны попробовать воздействовать на неё магией, — сказал он.

— Ты хочешь... ммм… активировать это место? — Джованни нахмурился. — Это опасно, Жан. Мы не знаем, с чем имеем дело.

— Но это наш шанс, — настаивал Жан. — Ты сам говорил, что мы не можем упустить возможность.

После долгих споров они решили рискнуть. Жан произнёс заклинание, которое они разработали вместе, а Джованни наложил вокруг них защитные барьеры. В воздухе между камнями появилось мерцание, как будто сама реальность задрожала. А затем, с гулом, перед ними прямо в воздухе явилась каменная арка, будто занавешенная то ли тонкой прозрачной тканью, то ли дымом, то ли текучей водой. Она ощущалась как нечто живое, что манило к себе, призывая пройти сквозь неё.

— Вот оно… — прошептал Жан, его голос был полон благоговения.

— Мы не знаем, что это, — предостерёг Джованни. — Может, нам стоит…

Но Жан уже шагнул вперёд, увлечённый сделанным открытием. Джованни, не желая оставлять друга, последовал за ним. В следующий миг земля исчезла из-под их ног, и волшебников поглотила тьма…

***

Примерно 1000-й год Третьей Эпохи* где-то в Средиземье…

Когда Джованни Аркано и Жан Люмьер вышли из «мировых врат», их встретил лес, окутанный мягким светом раннего утра. Высокие деревья, непривычные их глазам, тянулись к небесам, а воздух был наполнен ароматом хвои и свежести. Птицы щебетали где-то высоко в кронах, и всё вокруг дышало жизнью. Но это была жизнь иного рода, чем та, к которой они привыкли. Здесь магия чувствовалась повсюду — в шелесте листьев, в пробегающем ручье, в самом дыхании ветра. Джованни замер, вглядываясь в этот новый мир, а Жан опустился на одно колено, чтобы прикоснуться к земле.

— Это… не Британия, — тихо проговорил Жан, словно боясь нарушить первозданный покой.

— Очевидно, — отозвался Джованни, оглядываясь. Его голос был более твёрдым, но в глазах мелькало волнение. — Вопрос в том, где мы. И как нам вернуться.

— Или зачем нас привела сюда магия, — добавил Жан, поднимаясь. Его взгляд был задумчивым. — Это место не случайно. У тебя нет ощущения некого зова?

— Если это зов, то я бы предпочёл знать, кто зовёт и зачем, — Джованни нахмурился. — Давай двигаться. Мы не узнаем ничего, стоя на месте.

Так начались их странствия по Средиземью, миру, который открыл перед волшебниками свои необъятные просторы. Они шли через земли, которые, как узнали позднее, именовались Широм, и встретили там добродушных существ — хоббитов. Волшебники ненадолго задержались там, чтобы изучить этот народец.

— Эти существа выглядят счастливыми, — сказал Жан однажды вечером.

— Потому что они не знают мира за пределами своих холмов, — ответил Джованни, покачав головой. — Уединение приносит покой. Но в этом их слабость. Они не выстоят, если на их земли придёт беда.

— А может, это сила, — задумчиво возразил Жан. — Быть счастливыми в своём малом мире, не стремясь к большему. Может, в этом есть истина, которая нам, великим искателям, недоступна.

— Мы слишком далеко зашли, чтобы искать покой, — отрезал Джованни. — Наш путь — понять этот мир, а не прятаться от него.

И маги продолжили путь. Леса сменялись холмами, а холмы — равнинами. Они пересекли земли, где жили люди, места, где селились эльфы, чьё величие и древняя мудрость поразили волшебников. Через несколько лет их странствия привели к гномам Железных Холмов, а потом они направились дальше, туда, где начинались бескрайние степи, по которым кочевали истерлинги. Однажды, стоя на вершине холма, они смотрели на горизонт, который казался бесконечным. Ветер гнал тучи, а далеко внизу они заметили движение.

— Вот они, истерлинги, — сказал Жан, прикрывая глаза от солнца. — Их называют дикарями, и они сильны, потому столетиями выживают в суровых условиях.

— Борьба за выживание — это не Сила, — фыркнул Джованни.

— Что-то там происходит странное, смотри!

***

Курунир, Алатар и Палландо, после прибытия в Средиземье, отправились далеко на Восток, собираясь отвратить степных кочевников от идей Саурона и вывести их из-под его власти. Но оказалось, что это совсем непросто. Истерлинги сначала избегали встреч с Майар, а потом, внезапно, атаковали их на закате одного из дней.

Кочевники, верхом на лошадях, с копьями и луками в руках, окружили их со всех сторон. Их крики, грубые и яростные, наполнили воздух. Майар не собирались причинять им вред, но никакие увещевания не действовали на степняков.

Курунир, потеряв терпение и разозлившись на то, что ему едва не выбили глаз стрелой, поднял свой посох. Его глаза пылали яростью, а голос, когда он начал произносить заклинание, был подобен грому. Магия, которую он вызвал, была разрушительной: земля задрожала, а воздух наполнился огнем.

Однако Курунир, в своей ярости, не заметил, что на линии его удара оказались Алатар и Палландо. Синие маги пытались защитить своих смертных, но магия Курунира была слишком сильна. Когда заклинание рассеялось, на земле остались лежать не только мертвые истерлинги вместе с их лошадьми, но и безжизненные тела синих магов.

Увидев, что произошло, Курунир, вместо того чтобы оплакивать своих спутников, лишь взглянул на их тела с холодным равнодушием и произнес:

— Мы не можем позволить себе проявлять слабость. Слабаки не смогут одолеть Саурона.

После этого он стукнул посохом о твердую степную землю и исчез.

***

Все это наблюдали спустившиеся с холма Джованни и Жан. Сначала их охватило оцепенение, они были потрясены тем, что увидели. Они слышали о странствующих по Средиземью Майар.

— Их звали Алатар и Палландо, — тихо произнес Джованни, обследуя дорожные сумки синих магов.

— А что если… — Жан не договорил свою мысль, пришедшую ему на ум, когда он заметил, что погибшие очень походят по комплекции на них самих, и даже в чертах лиц было что-то общее, включая длинные волосы и бороды, которыми они успели обзавестись, странствуя по Средиземью.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — хмыкнул Джованни, всегда более прагматичный из них. — Валар нам не обмануть, но люди здесь весьма легковерны, а учитывая, что мы самые настоящие маги, кто посмеет не поверить в то, что мы посланцы высших сил на этой земле? Никто не знает, что Алатар и Палландо погибли. Мы можем занять их место. Здешние земли огромны; если мы будем избегать встреч с эльфами, которые видят больше, чем говорят, никто не сможет нас разоблачить.

***

Через несколько столетий, где-то за Железными холмами, в начале степей истерлингов…

С восточной стороны Железных холмов, где скалистые пики, словно острые зубы древнего великана, возвышались над бескрайними степями, находилась пещера, которую Джованни Аркано и Жан Люмьер называли своим домом. Это место было скрыто от любых глаз. Вход в пещеру, окружённый острыми камнями и густыми зарослями терновника, был защищён чарами столь мощными, что даже эльфы Лихолесья или гномы Эребора, будь они здесь, не смогли бы почувствовать присутствие магии. Заклинания, наложенные Джованни и Жаном, не только отпугивали случайных путников, но и заставляли их терять всякое желание исследовать эти места. Для мира Средиземья эта пещера просто не существовала.

Внутри пещера была превращена в странное сочетание домашнего уюта и магической лаборатории. Стены её были исписаны рунами, а в нишах и на стеллажах покоились свитки и книги. На массивном столе из чёрного дерева, добытого в лесах Рованиона, лежали магические артефакты, созданные руками обоих магов.

— Всё-таки мы с тобой настоящие гении, — однажды заметил Джованни, оглядывая их обиталище.

— Но не забывай нашу цель, Джованни, — ответил Жан, сидя у стола. — Мы всё ещё ищем путь домой. Путь, который приведёт нас в наш мир и в наше время.

— Ты слишком привязан к прошлому, Жан, — с лёгкой усмешкой ответил Джованни, и его глаза, обычно холодные и расчётливые, сверкнули азартом. — Средиземье предлагает нам больше. Здесь мы можем создать то, что в нашем мире никто даже не осмелился бы представить. Дом… — он махнул рукой. — Дом — это лишь точка отсчёта. Здесь мы строим будущее.

Жан не ответил, но в его взгляде читалась серьёзная тень сомнения.

Во время одной из своих экспедиций, которые уводили их всё дальше от пещеры, маги достигли Трихирна — системы древних пещер, затерянных среди восточных склонов Железных холмов. Эти пещеры, как говорили легенды, хранили тайны, которые избегали касаться даже гномы. Но Джованни и Жан, ведомые своим ненасытным стремлением к знаниям, не могли оставить это место без внимания.

Пещеры Трихирна встретили их холодом и тишиной. Стены мерцали слабым светом — не от факелов, а от странного сияния, исходившего от кристаллов, вросших в камень. Здесь, в одной из глубинных пещер, они обнаружили странную субстанцию. Она была похожа на жидкий свет, текущий по поверхности камней, как ртуть, но излучала тёплое, мягкое сияние.

— Это… — начал Жан, осторожно наклонившись к загадочному веществу.

— Это нечто совершенно новое, — перебил его Джованни. В его голосе звучал благоговейный трепет. — Я никогда не видел ничего подобного. Это настоящий застывший магический поток. Что это за субстанция?

— Назовём её «лауреа», — предложил Жан.

— Лауреа… — повторил Джованни, и его глаза засветились азартом. — Мы должны изучить её. Возьмем с собой столько, сколько сможем.

С помощью магических сосудов они собрали образцы лауреа и вернулись в свою пещеру. Исследования заняли месяцы. Джованни и Жан обнаружили, что лауреа реагирует на заклинания, изменяя свою форму и свойства. В конце концов, на её основе они сумели создать то, что назвали «песком времён». Это была субстанция, по форме похожая на обычный песок, которая, будучи заключена в специально созданный артефакт, позволяла манипулировать временем. Она преобразовывала магическую энергию, создавая проколы в прошлое и будущее в ткани времён.

— Мы сделали это, Жан, — сказал Джованни, держа в руках артефакт, напоминающий песочные часы, заключённые в армиллярную сферу. — Мы создали ключ к самому времени. С этим артефактом мы можем путешествовать в любые эпохи.

— Но к чему это приведёт? — спросил Жан, его голос звучал тревожно. — Мы играем с силами, которые могут быть опаснее всего, что мы знали прежде.

— Опасность всегда спутница странников на пути к величию, — отрезал Джованни. — Мы уже слишком далеко зашли, чтобы останавливаться.

После создания «песка времён» маги обратили свои силы на другую задачу: попытки воспроизвести те врата, которые привели их в Средиземье. Используя свои записи и магические знания, они разработали ритуал, который позволял открывать портал в их собственный мир. Они приняли решение путешествовать по очереди. Один из них оставался в Средиземье, чтобы поддерживать магию врат, а другой отправлялся в родной мир.

Однако их первые попытки оказались неудачными. Время в их родном мире текло иначе. Волшебники стали использовать свой артефакт, управляя временем при перемещении, но всякий раз тот, кто перемещался между мирами, оказывался в прошлом или будущем, но никак не в своём времени. И после каждого перемещения приходилось возвращаться в Магическую Британию, чтобы снова вернуться через тот самый проход, что занёс магов в Средиземье уже много веков назад.

Поначалу попасть в своё время в своём мире было их главной целью, но после… После того, что произошло в Средиземье, их цель стала совершенно другой.