Kass2010

Глава 21. Первый учебный день

Added 2024-11-28 23:30:20 +0000 UTC

— Если с вами что-то случится или вы просто потеряетесь, скажите чётко «эльф башни Рейвенкло», и к вам на помощь придёт домовик. Он либо справится с вашей проблемой сам, либо приведёт к вам ближайшего профессора или кого-то из наших старшекурсников, — закончил свои объяснения Роберт Хиллиард, ведя первокурсников в Большой Зал.

— Всё, мы пришли на завтрак. Ешьте, потом я отведу вас на первый урок.

Большой зал Хогвартса был залит утренним светом, который пробивался через высокие, сводчатые окна. Зачарованный потолок транслировал голубое небо с редкими облаками. За длинными столами четырёх факультетов было уже много учеников. Гарри и Боэ сели рядом.

Завтрак был таким же, каким его помнил Поттер. К еде у него не было претензий, но отсутствие привычных чая и кофе, а также выставленный в кувшинах безальтернативный тыквенный сок, вызвало раздражение. Боэ, ещё вчера попробовавший этот «шедевр», спутав его визуально по цвету с апельсиновым или манговым соком, сдерживал себя и не выплюнул волокнистую пресную жидкость с земляным привкусом лишь благодаря воспитанию и достоинству.

— Ваш тыквенный сок — это… как будто пьёшь жидкую траву, — скривился Боэ, даже не собираясь наполнять свой стакан предложенным напитком.

— Даже хуже… — скривился Гарри.

Боэ фыркнул и кивнул, соглашаясь. Поттер бросил взгляд на соседей, убедился, что все заняты своими тарелками, и сделал едва заметный, почти ленивый взмах рукой над их стаканами. Они слегка дрогнули, наполнившись холодной, прозрачной водой. Гарри порадовался тому, что порядком поднаторел в кастинге простых бытовых заклинаний беспалочковой и невербальной магией.

— Ох, так-то лучше, спасибо, Гарри! — тихо сказал Маур, беря стакан и отпивая с облегчением, добавив едва различимо: — Никто не заметил?

— Вроде бы нет, — ответил Гарри, пожав плечами, но его взгляд всё равно скользнул по залу.

Никто не обращал на них внимания. Поттер вздохнул с облегчением, но внезапно он встретился глазами с профессором Снейпом. Секунда, и тот уже смотрел куда-то мимо. Если он и заметил его колдовство — это было не страшно. Тут распахнулись окна, и внимание всех сосредоточилось сначала на характерном звуке шелеста крыльев, а затем — на нашествии совы разных пород и размеров, разыскивающих своих адресатов, кружась над столами, сбрасывая письма, свёртки и газеты прямо в руки учеников.

— Смотри, — весело сказал Боэ, указывая на сычика с небольшим свёртком в когтях, который пытался сесть на чей-то стакан с соком. Его хозяин громко возмущался и обзывал своего почтальона глупым комком перьев. — Этот малыш явно любитель тыквенного сока.

Гарри усмехнулся, но его внимание привлекла тёмная тень, стремительно приближавшаяся к ним. Это был Мэллт. Крупный ворон с блестящим иссиня-чёрным оперением, большим размахом крыльев и солидным клювом привлек внимание многих. Среди сипух, сычей, сплюшек, неясытей и филинов Мэллт, пикировавший на стол прямо перед мальчиками, выделялся как фестрал в стаде единорогов.

— Эй, это твоя сова, Поттер? — с ехидцей спросил за столом кто-то из старшекурсников.

— А что, не видно? — быстро ответил за Боэ.

— Это Уйснеахский ворон? — спросил второкурсник Эдди Кармайкл у своего соседа по столу, однокурсника и приятеля Маркуса Белби.

— Нет, те вороны давно все вымерли, — лениво, с превосходством в голосе, ответил племянник знаменитого зельевара Дамокла Белби.

— И как же они вымерли? Все знают, что Уйснеахские вороны бессмертны! — Эдди никогда не сдавался в споре, пока у него было достаточно аргументов.

Гарри и Боэ не стали вслушиваться в дискуссию второкурсников, сидевших неподалёку от них. Их интересовал совершенно другой вопрос.

— Кто это нам что-то прислал? — прошептал Маур, наклоняясь ближе к Поттеру. — Энн и Гилберт не могли.

— Да, не могли. Мы сами собирались с тобой сегодня отправить им письмо, чтобы они нам ответили, — покачал головой Гарри, разглядывая коверт, привязанный чёрным шелковым шнуром к лапе их почтальона.

— Эм, Гарри… — произнёс Боэ, его взгляд стал настороженным. — А ты уверен, что это не какая-нибудь магическая ерунда, которая взорвётся у нас под носом? Или письмо — порт-ключ, дотронувшись до которого, ты переместишься в неизвестном направлении?

Мэллт внимательно посмотрел на обоих умными глазами с тёмно-коричневой, почти чёрной, радужкой, словно оценивая их умственные способности. Затем протянул вперёд лапу с письмом, склонил голову и многозначительно каркнул.

— Ты говоришь, что письмо безопасно? — с нетерпением уточнил у ворона Боэ.

— Кар-р-р! — прозвучало многозначительно и раскатисто.

— Эй! Ну ладно, ладно, — пробормотал Гарри, отвязывая письмо и пряча его сразу в сумку. Вскрывать его под внимательными взглядами всего Большого зала он не собирался.

Разговоры и звон тарелок постепенно стихали. Ученики заканчивали завтрак. Скоро должен был начаться первый урок.

***

Роберт Хиллиард шел широкими, уверенными шагами; первокурсники старались не отставать от своего старосты, но вокруг было столько всего интересного! Одни доспехи и живые портреты чего стоили.

— Так вот, что значит «волшебная школа», — прошептал Боэ, слегка толкнув Гарри локтем. — Мне кажется, что даже камни из кладки стен следят за нами.

— Камни вряд ли, но портреты точно, — ответил Гарри.

Маур не успел ничего сказать в ответ, потому что Хиллиард остановился у массивной дубовой двери с металлической табличкой, на которой золотыми буквами было выгравировано: «Кабинет Трансфигурации. Профессор Минерва Макгонагалл».

— Сюда, — коротко сказал староста, открывая дверь. — После этого занятия за вами зайдет Пенелопа и проводит на следующий урок.

Хиллиарда раздражало такое странное расписание первокурсников. Раньше они, как и все остальные курсы, занимались в паре со Слизерином, и старосты змей объединялись со старостами воронов, провожая первокурсников по очереди. Договариваться о чем-то с Уизли Роберт не стал. Если Кристалл захочет, пусть сама с ним поговорит.

Кабинет Трансфигурации был просторным, со старинными деревянными партами, выстроенными в ряды. На стенах висели полки с книгами, картины-плакаты, изображающие сложные трансфигурационные схемы. У передней стены, на небольшом подиуме, стоял профессорский стол, за которым возвышался стул с высокой спинкой. На столе лежала стопка пергаментом, несколько перьев и изящная чернильница. На стене висела грифельная доска, рядом стояла клетка с мышами.

— Так это правда! — спросил Маур. — Мы будем превращать мышей в табакерки, да?

— Ты что, читал учебник? — улыбнулся Гарри, но его улыбка стала напряженной, когда он увидел, кто уже был в классе.

За партами уже сидели ученики другого факультета. Гарри заметил и рыжего мальчишку и девочка с густыми каштановыми волосами. Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер.

— Гриффиндорцы? — удивился Гарри, останавливаясь у двери.

— Ага, — ответил Боэ, хмурясь. — Ты говорил, что мы будем заниматься с Хаффлпаффом.

— Что-то изменилось, — пробормотал Гарри, усаживаясь за свободную парту и продолжая смотреть на Рона и Гермиону.

— Ты видел, как она раскладывает вещи? — прошептал Маур, кидая взгляд на Грейнджер. — Сколько у нее на столе учебников и разных пособий? Пять? Шесть?

Гарри усмехнулся, но тут же снова стал серьезным, когда дверь кабинета открылась. Вошла Минерва Макгонагалл.

Профессор Макгонагалл была высокой, строгой ведьмой с пронизывающим взглядом, который, казалось, мог видеть тебя насквозь. Ее мантия была безупречно выглажена, а волосы собраны в плотный пучок. Она закрыла за собой дверь, и в кабинете наступила тишина.

— Доброе утро, — сказала она, подойдя к своему столу. Ее голос был четким, с нотками суровости. — Рассаживайтесь по местам. И прекратите разговаривать.

Все первокурсники замерли, внимательно наблюдая за преподавателем. Профессор окинула класс взглядом, словно оценивая каждого. Затем она начала говорить.

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она, делая шаг вперед. Ее голос был строг и холоден, как зимний ветер. — Это не шутка, не игра. Это дисциплина, требующая от вас концентрации, силы воли и понимания. Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

Кто-то тихо ахнул.

— Трансфигурация требует точности, знаний и дисциплины. Любая ошибка может привести к катастрофическим последствиям, — продолжила Макгонагалл, сделав паузу, позволяя своим словам утонуть в напряженной тишине. Затем, слегка смягчившись, добавила:

— Однако если вы будете прилежно учиться, я уверена, что каждый из вас сможет освоить этот сложный, но невероятно полезный раздел магии. И вы сможете легко делать вот так.

Профессор Макгонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.

Она указала на открытую книгу на своем столе.

— Откройте ваши учебники на первой главе. Сегодня мы начнем с основ. Запишите тему урока: «Трансфигурация как наука. Законы трансфигурации».

Далее Макгонагалл надиктовала три стандартных листа пергамента сложных определений, четыре закона элементарной трансфигурации Гампа, их обоснование и существующие исключения.

— Все это вы должны запомнить дословно и навсегда, а соблюдать точно и безукоризненно. Сейчас перейдем к практической части. Вы научитесь превращать спичку в иглу.

Гарри почти не слушал дальнейшее объяснение. Они с Боэ и профессором обсудили и решили, что не стоит демонстрировать свои умения.

— Вы уже видели, как у Малфоев готовят к школе своих детей чистокровные маги? Гарри, вспомни: они демонстрировали сразу то, что могут выполнить задание на уроке без всякой тренировки? — спрашивал его тогда Снейп.

— Нет, — Гарри отлично помнил, что первой что-то удалось немного трансфигурировать спичку маглорожденной Гермионе, а все слизеринцы не показали никакого результата. Теперь-то он понимал, что почти все они могли сделать это хорошо и быстро, но не делали.

— Вижу, что вы кое-что поняли, — заметил профессор, и его слова сейчас вспомнились Поттеру.

Боэ тихо прошептал:

— Ну что ж, Гарри. Добро пожаловать в трансфигурацию. Так хочется этому рыжему наколдовать какие-нибудь дополнительные уши. Или трансфигурировать его мятую мантию в бальное платье. Кстати, а почему она мятая? Домовики не следят за одеждой гриффиндорцев?

Задав вопрос, Маур отрастил у спички несколько пар ножек, как у сороконожки, и погнал ее по парте в сторону спички Гарри. Поттер, не растерявшись, трансфигурировал спичку в жука-рогача, который принялся бодать спичку Боэ.

— Самому теперь любопытно, похоже, домовики башни Гриффиндора имеют другие обязанности, — тихо ответил Гарри. Вчера домовики башни Рейвенкло сами разобрали его багаж, развесив все и разложив, а утром у каждого на стуле лежала выглаженная школьная форма и начищенная обувь. В бытность гриффиндорцем Поттер такого не помнил.

Заметив, чем занимаются их соседи, Терри Бут и Энтони Голдстейн взяли с них пример. Терри превратил спичку в гусеницу, а Энтони свою — в большого муравья. Муравей взвалил гусеницу себе на спину и побежал в сторону жука и сороконожки. Они перестали бороться друг с другом и решили отнять гусеницу у муравья.

Увлекшись этномологическими войнами, первокурсники Рейвенкло едва не пропустили момент, когда Макгонагалл, восхищаясь тем, как спичка Гермионы Грейнджер заострилась с одного конца и покрылась серебром, направилась в их сторону. Хорошо, что у Майкла Корнера начался «внезапный приступ кашля», который предупредил их об опасности быть раскрытыми. Все насекомые мгновенно упали на поверхность парты со спичками, а мальчики принялись махать над ними своими палочками с красными, как казалось, от усердия, лицами, хотя на самом деле такой цвет лица был последствием сдерживаемого смеха.

Урок закончился, можно сказать, ничем. Не слишком довольная первокурсниками, Минерва отпустила детей, велев им практиковаться и задав написать эссе о том, чем простейшая трансфигурация отличается от сложной, приведя их примеры.

***

У дверей воронов встретила Пенелопа Кристалл.

— Живее! Живее! Все за мной, иначе мы опоздаем! — воскликнула староста воронов и подала пример скорости своей быстрой походкой, хотя на второй урок можно было смело опаздывать.

Историю Магии вел призрак профессора Бинса. Как слышал Гарри, Катберт Бинс и при жизни имел обыкновение на занятиях безостановочно и бесцветно бубнить исторические факты, превращая даже самые зажигательные страницы истории в навевающие сон мантры. Сохранил он такую манеру преподавания и после смерти. Зато на этом уроке можно было поспать или заняться своими делами. Поттер и Маур решили аккуратно прочесть письмо, чтобы наконец выяснить, кто его прислал и чего от них хочет.

Никакой загадки, как оказалось, не было. Письмо им прислал профессор Снейп. В письме он изложил содержание своей беседы с их деканом и просил пока Флитвика ни о чем не расспрашивать и слишком с ним не откровенничать. «Гоблинам что-то известно, и пока мы не поймем, на чьей они стороне, они не должны знать о вас ничего, кроме того, что уже знают. Исходя из истории взаимоотношений гоблинов и волшебников, они могут стать пособниками слуг вашего эмиссара Хаоса».

— Он прав. Даже если Дамблдор слуга Кифраила, он действует не один. Для него обычно удобно творить зло чужими руками. Гоблины могут встать на его сторону, чтобы выступить против волшебников.

После Истории Магии был небольшой перерыв перед обедом. Пришедшая за первокурсниками Пенелопа вывела их немного подышать свежим воздухом во двор Часовой башни, служивший проходом к Деревянному мосту. В центре двора был старинный фонтан, в углу — большое грушевое дерево. Поскольку двор располагался на склоне холма, он оказался на уровне третьего этажа, где как раз и был кабинет Истории Магии.

Заметив, куда Кристалл повела своих подопечных, Персиваль тут же решил, что львятам тоже нужно выйти и освежиться. Хотя в замке было полно того самого «свежего воздуха», о котором говорила Кристалл. Он сочился, сквозил и дул изо всех щелей в стенах, окнах и на крышах.

Старосты Рейвенкло и Гриффиндора «уединились» у старой груши, а к воронам, рассевшимся на парапете фонтана, с решительным выражением лица направился Рон Уизли.

— Вы обманули меня в поезде! Вы не Джон Уотсон и Шерлок Холмс! — возмущенно выкрикнул он.

— Мне кажется, что мы уже вчера это выяснили во время распределения, — широко улыбаясь, заявил Маур и демонстративно отвернулся от гриффиндорца. Гарри, Боэ, Терри и Энтони решили продолжить свою игру со спичками. Видимо, никогда не видевшие плакатов о том, что спички детям не игрушка, в добавок, к ним еще присоединился Майкл Корнер, трансфигурировавший свою спичку в божью коровку.

— Зачем вы их мучаете! Отпустите немедленно! — раздался громкий крик Гермионы, а в ответ смех Падмы Патил, Лайзы Турпин и Мэнди Броклхерст.

— Кого отпустить? — отсмеявшись, уточнила у гриффиндорки Мэнди. — Это же спички!

— Финита! — громко произнесла староста воронов, и все насекомые приняли свой исходный вид.

Выражение лица Гермионы стало очень сложным. Она не понимала, как первокурсникам удалось превратить спички в живых насекомых, да еще и управлять их движениями, но это не главное. Она не понимала, почему они на уроке не выполнили задание учителя, хотя, судя по тому, что она сейчас видела, могли бы. Неужели они сделали это специально, чтобы профессор выставила ее дурой сразу перед двумя группами первокурсников?!

— Я думала, что слизеринцы злые, но вы хуже их! — воскликнула Грейнджер и побежала ко входу в замок.

— За ней! — скомандовал Персиваль Уизли, и все львята помчались туда же.

***

Во время обеда Дамблдор отсутствовал в Большом зале. Зато Гарри какой-то старшекурсник из барсуков передал от него записку. В ней содержалась то ли просьба, то ли распоряжение быть у директора в кабинете после ужина.

— Хорошо, что у меня уже назначена встреча с Флитвиком, — вздохнул Гарри, передавая записку Боэ.

— Не пойдешь к Дамблдору? — спросил Маур, закусывая отбивной.

— Пойду, но возьму с собой декана, чтобы два раза одну и ту же историю не рассказывать, — пожал плечами Поттер. — Мне кажется, что Драко подает нам какие-то знаки.

Маур посмотрел на стол Слизерина. Малфой, действительно, всем своим видом пытался дать друзьям понять, что хочет с ними поговорить. В этот момент к краю стола, где сидели первокурсники, подошел Хиллиард и сообщил:

— Следующее занятие — зельеварение. Вас отведет туда Пенелопа Кристалл, а заберу я. Ей рассказал Перси Уизли, что хоть Снейп пообещал Макгонагалл, что у всех ее львят на первом курсе по зельеварению не будет оценок выше «удовлетворительно», так как в преподавании будет ориентироваться на уровень воронов, а гриффиндорцам такую программу не потянуть, Маккошка не согласилась ничего менять.

На пути в подземелья к Поттеру и Мауру встретился Малфой.

— Наши все возмущены тем, что первокурсники Слизерина занимаются с Хаффлпаффом. Я уже написал отцу.

— Поверь, тебе бы еще меньше понравилось, если бы вы занимались с Гриффиндором, — покачал головой Гарри. — Так что радуйся тому, что есть.

***

Гарри отметил, глядя на профессора Снейпа, что тот со своими черными глазами, выразительным носом и черной мантией здорово напоминает Мэллта. Он думал об этом, пока профессор произносил свою знаменитую речь о том, «как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть». Сравнение профессора с вороном заставило Поттера улыбнуться, что вызвало незамедлительную реакцию со стороны зельевара.

— Гарри Поттер. Наша новая знаменитость, — вкрадчиво проговорил он своим красивым бархатистым голосом.

Что-то из прошлой жизни осталось неизменным...