SakeTami
RanobeList

RanobeList

boosty


RanobeList posts

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 23. Глава 4. Сражение авангардов

Вступление
В начале десятого участники, прибывшие в свои классы, проходили инструктаж под руководством незнакомых экзаменаторов в четырех разных кабинетах.
В самих помещениях не было ничего необычного — те же парты, те же стулья. В таких привычных условиях участники поначалу даже представить не могли, как будет проходить экзамен, однако со временем понимание росло.
Инструктаж затронул лишь обсуждения, не говорилось, что влияет на победу представителей. После изложения всех деталей экзаменатор ненадолго замолчал. Переглядывающиеся ученики пока пытались усвоить правила.
— Вы должны запомнить главное, пользу своему классу вы можете принести только если идеально исполните роли в обсуждении.
Участников проинструктировали кратко, как и сказали Аянокоджи с остальными.
— Наши условия победы понятны, но… важнее то, какие они будут для представителей. Расскажете о них? — спросила Мацушита от имени своего класса.
Участники сражаются, по сути, за приватные баллы, а представители — за классные очки. Понятное дело, долгосрочные перспективы здесь важнее сиюминутной выгоды. Однако незнакомый экзаменатор равнодушно ответил:
— Как я уже сказал, ваша задача — корректно исполнить свои роли в обсуждении. Строить предположения смысла нет. Каждый ваш раунд может поменять решения представителей. Остальное вы узнаете после экзамена.
Он не пытался уйти от ответа, а изначально не собирался его давать. В этом чувствовалась непреклонная воля школы.
— Это что получается… О ходе экзамена мы не узнаем ничего до его завершения? — пожаловалась недовольная Шинохара.
— Верно, — отрезал экзаменатор.
Он доступно объяснил: правила для представителей скрываются намеренно и раскрытию не подлежат.
— Запомните, вам нужно со всей серьезностью подойти к обсуждениям, в противном случае пользу классу вы не принесете.
Никто не запрещает раскрывать свою роль, но нет гарантий, что представителю твоего класса это сыграет на руку. И раз условия победы не ясны, остается и правда отнестись к обсуждениям серьезно.
Экзаменатор сообщил о том, что могут делать участники, и на этом инструктаж был завершен.
Часть 1
После объяснений ученики в половине десятого начали перемещаться в специальный корпус. Затем их провели в кабинеты, подготовленные для обсуждений.
Внутри помещений со всех сторон были установлены камеры, исключавшие слепые зоны, а также расставлены в круг по четырнадцать парт и стульев. На каждой парте лежало по планшету, на котором также была защита от подглядываний со стороны.
Через эти планшеты можно узнать свою роль сразу после входа в кабинет. Еще разрешается перепроверить информацию в конце каждого раунда. Тогда же отличник, если представитель решает пропустить ход, выбирает, кого исключить из обсуждения — но только не другого отличника. И тогда же свои навыки используют участники с определенной специальностью.
Также было упомянуто о метках на спинках стульев — красная лента для класса B и синяя лента для класса D. Даже если захочешь сесть рядом с друзьями, слева и справа непременно окажутся ученики из класса противника. Такая рассадка делает невозможным общение одноклассников между собой даже шепотом.
Кроме того, на большом экране отображались важные правила обсуждений.
***
Правила
* Участвующие в обсуждении ученики должны высказываться так, чтобы их слышали все присутствующие.
* Запрещено переговариваться с одним конкретным человеком.
* В случае выявления факта нарушения вышеупомянутого запрета, включая общение шепотом, нарушитель удаляется из помещения.
* Оскорбления, клевета, а также акты насилия наказываются штрафом с последующим удалением из помещения.
* В случае принудительного удаления из помещения представитель класса наказывается штрафом.
※ Штраф — лишение жизней представителя.
***
— На экран будут выводиться промежуточные и окончательные результаты обсуждений.
Экзаменатор переключил изображение и показал пример.
***
Окончательный результат
Обычный ученик: 4.
Отличник: 0.
Учитель: 0.
Выпускник: 0.
Младшеклассник: 1.
Старшеклассник: 0.
Предатель: 1.
Обсуждение окончено, немедленно освободите помещение для последующих групп.
Перерыв: десять минут.
***
— Здесь вы увидите роли, результаты и прочее. Посмотрели и, следуя указаниям, вышли из класса.
После этого ученикам велели направиться в кабинет для ожидания.
— Экзамен скоро начнется. Ожидающие ученики должны немедленно возвращаться сюда.
Сражение участников начиналось сразу после сумбурного инструктажа, времени спокойно осмыслить правила не давалось.
Часть 2
Десять утра. В помещении для ожидания участников включился экран.
***
Первое обсуждение
Участники
Класс 2-B: Сотомура Хидео, Макита Сусуму, Минами Хакуо, Юкимура Терухико, Азума Сана, Каруизава Кей, Сато Мая.
Класс 2-D: Шибата Со, Наканиши Джиро, Морияма Сусуму, Андо Саё, Ямагата Хина, Ишимару Юрико, Онуки Нагиса.
Указанных учеников просим направиться в класс для обсуждений.
***
— А! Я в числе первых… И ты, Мая-чан…
Каруизава, скучавшая без телефона, резво вскочила. Сато, также оказавшаяся в первых рядах, подбежала к своей подруге.
Большинство учеников еще не до конца усвоили правила, и несмотря на это они выходили в коридор.
— Юкимура-кун, подскажи, что нам вообще делать? — обратилась Сато к идущему рядом однокласснику.
— Просто следовать указаниям. Только помните, что обсуждения не связаны с классами напрямую. Мы можем даже быть врагами, если, допустим, кто-то станет отличником, а другой — обычным учеником, — невозмутимо ответил Юкимура. Потом добавил: — Экзаменатор же сказал, не забыли? Лучше следовать правилам и отнестись к делу серьезно.
— Так-то оно так… Как бы сказать… Нам пока не понятно, чем лучше-то?..
Глядя на мнительных Сато и Каруизаву, Юкимура про себя вздохнул. Ему был неприятен такой образ мыслей, он считал его уделом всех девушек. Тем не менее Юкимура избавился от своего эгоцентризма, каким обладал на момент поступления в эту школу. За время, проведенное с Хасебе и Мияке, он научился быть добрее к людям.
— Скорее всего… не только вы нервничаете и паникуете. Класс противника ведь находится в том же положении. Сначала привыкнем к атмосфере на месте. Вы играли в «Мафию»?
— Пару раз, — отозвалась Каруизава. — Тут будет то же самое?
— А я ни разу… — сказала Сато. — Есть какие-то хитрости?
— Посмотрим… Если тебя выберут отличником, подумай дважды, прежде чем пересечься взглядом с другим отличником. Этот жест тебя сразу выдаст, как ни странно, — посоветовал Юкимура, когда немного привел чувства в порядок.
Разумеется, он и сам понимал, насколько важен этот специальный экзамен в конце года. Ему не нравились скрытые правила, не нравилось, что о битве представителей было не узнать, но он все же собрался с мыслями, поскольку ничего другого не оставалось, кроме как сделать все зависящее от участника.
— А, вот это мне понятно. Все-таки взгляд очень важен.
Похоже, Каруизава кое-как уловила суть, после чего принялась объяснять Сато.
«Обойдется, наверное», — подумал Юкимура.
— Можно… быть спокойным?.. — прошептал он под нос.
Помощь двум девушкам принесла пользу и ему самому. Пока Юкимура размышлял об этом, они дошли до места проведения обсуждений.
Дверь в кабинет открылась, и четырнадцать учеников вошли.
Каруизава и Сато переглянулись и заняли места рядом с Шибатой из класса D. Подумали, если уж не рядом садиться, то хотя бы как можно ближе друг к другу.
Остальные ученики также заняли понравившиеся места, отведенные для каждого класса. Кто-то любит сидеть поближе к выходу, кто-то подальше. У всех свои предпочтения.
Как только четырнадцать человек расселись, было объявлено о скором начале обсуждения.
— Приступаем к специальному экзамену в конце года. Роль каждого ученика отображается на планшете. Подтвердите ее перед первым обсуждением.
Ученики посмотрели на лежавшие перед собой планшеты.
На основном экране в классе также отобразился список ролей.
***
Обычный ученик: 8.
Отличник: 2.
Учитель: 1.
Выпускник: 1.
Младшеклассник: 1.
Старшеклассник: 1.
***
Как и гласили правила, собравшимся ученикам присвоили какие-то роли.
В напряженной тишине, в которой никто не решался заговорить, первым ход сделал Юкимура Терухико из класса B.
— Перейду к делу, Наканиши, скажи, ты отличник или нет?
— А что сразу я? С чего мне им быть?
— Извини, просто наши взгляды пересеклись, — произнес Юкимура, ставший обычным учеником.
Он пошел в атаку в надежде заполучить инициативу. Он был готов к тому, что указание на ученика другого класса поднимет шумиху.
После этого обсуждение развивалось своим чередом.
Часть 3
Пять минут Хирата и Хамагучи наблюдали через экран за ходом обсуждения. Участники пытались прощупать друг друга, но пока едва ли можно понять, кто говорит правду, а кто лжет. Были и подозрительные ученики, однако есть ли среди них отличник — вопрос отдельный.
В этой неразберихе у представителей, по сути, было только два варианта. Ударить первым, раскрыв роли, и стремительно загнать противника в угол или не спешить и спокойно наблюдать за происходящим.
Сейчас оба осознавали риски, поэтому они не бросались с головой в омут.
Прозвучало объявление:
— Теперь ваш черед номинировать или пропустить ход. У вас одна минута.
На непродолжительное время воцарилась тишина.
В кабинете, помимо двух учеников, находился один взрослый. И не знакомый классный руководитель второго года, который присутствовал на недавнем инструктаже. Его они видели впервые. Он лишь молча наблюдал за переговорами и действиями учеников, стоя в углу.
— Сложный экзамен. Похоже, даже ты не смог сразу все понять, Хирата-кун, — сказал Хамагучи, в его голосе слышалось сомнение.
Поскольку хитрить было не в характере Хираты, он честно согласился:
— Когда выискиваешь подозрительное поведение, подозрительными начинают казаться все. Непросто сделать выводы за первый же раунд.
Как и четырнадцать участников обсуждения, оба представителя-авангарда общаются между собой, блуждая в потемках. Их связывало одно: они не умеют ставить противника в трудное положение с помощью лжи. И даже питают неприязнь к обману.
— Ладно…
Немного подумав, Хамагучи выбрал на планшете пропуск хода. Опасно делать номинацию без надежной информации. Именно поэтому он без лишних сомнений принял такое решение и стал ждать своего оппонента.
Хирата также не любил рисковать. Из четырнадцати участников представитель выявляет двух отличников и по одному учителю, выпускнику, младшекласснику и старшекласснику.
Шесть из четырнадцати, шанс составляет примерно 42,9%.
Кому-то такой шанс может показаться неплохим. Однако на деле проценты были меньше, потому что на выбор давались пять ролей за исключением обычного ученика и предателя.
Оба представителя пропустили ход, и теперь черед за навыками учителя и выпускника, а также за отличником.
Если бы планшетом пользовались только определенные роли, то это сразу их выдало бы, поэтому все участники должны указывать, кого они считают подозрительными.
Отличник устранил из помещения Каруизаву. Решение приняли настолько быстро, что она молча ушла до того, как ее захлестнула обида.
Осталось тринадцать человек. Шансы слегка изменились, и начался второй раунд.
Двое вглядывались в экраны и старались не дышать, будто даже звуки вдохов могли помешать.
Обсуждение казалось таким долгим, но таким мимолетным. Бывало, участники не находили, что говорить. А многие даже не понимали, как им вести себя.
Под подозрением был каждый. Любой случайный жест, едва заметное телодвижение — недоверие вызывало все.
Второй раунд подошел к концу, представители снова могли номинировать.
Глядя на планшет, Хирата погрузился в свои мысли. Хамагучи украдкой посматривал на него и думал: «Только бы он и сейчас никого не выявил».
Его желание отчасти сбылось. Как и в первом раунде, Хирата не извлек полезной информации. Он посмотрел на Хамагучи.
Их взгляды пересеклись. Каждый мысленно спрашивал: «Что там у тебя?».
Время на номинирование почти закончилось, и оба представителя решили то же, что и в прошлый раз. Не рисковать, пропустить ход. Из-за этого один участник был устранен отличником. Его роль, естественно, осталась нераскрытой.
Зато другое было ясно, количество учеников сокращалось. Это было не остановить.
Готовясь к следующему раунду, Хамагучи подался вперед и принялся жадно пожирать глазами экран. Уже двое участников вышли из класса, однако главная цель — отличник, выявив которого можно лишить противника трех жизней. Знаменатель стал меньше, и он подумал, что пора номинировать.
У авангарда всего лишь пять жизней. Стоит раскрыть отличника, и противник будет загнан в угол. Хамагучи все думал об этом, и вот начался третий раунд.
Юкимура продолжал давить на Наканиши, из-за чего тот заволновался. А когда на него навалились и остальные, он откровенно запаниковал.
Хамагучи знал своего одноклассника Наканиши и понимал, что он не умел притворяться. Поэтому набрался решимости пойти в атаку и указать его как отличника, пусть это и рискованно.
Хирата, правда, видел все иначе. Слова и поведение Наканиши казались ему слишком наигранными. Поэтому отличника он сразу отмел. Тем не менее по поводу специальности сомнения также были.
Наблюдая за одним человеком, они приходили к разным выводам.
Хамагучи спешно взял планшет и указал Наканиши отличником. Хирата снова остановился на пропуске.
— Оглашаю результаты: выбор Хамагучи-куна, указавшего, что Наканиши-кун — отличник, оказался верным, Хирата-кун теряет три жизни.
Хамагучи не прогадал, Наканиши действительно был отличником.
— …
Хирата предположил, что Хамагучи продолжит обороняться, но тот не стал. Он получил тяжелый удар.
Хамагучи же, хоть и испытал облегчение, все же понимал, что поспешное решение могло сыграть против него. Да, он правильно распознал панику Наканиши, но роль у того могла быть другой. Удача помогла на этот раз, однако Хамагучи взял себя в руки, не позволив эмоциям завладеть собой.
Итак, Хирата потерял сразу три жизни, их осталось всего две.
Серьезная перемена в их молчаливом и выжидательном противостоянии.
Остался один отличник. Хирате теперь стоило надеяться если не на последнего отличника, то хотя бы на какую-то специальность. С началом четвертого раунда он чувствовал нарастающее давление. Ведь специальный экзамен становится сложнее, когда противник захватывает инициативу.
Трижды он легкомысленно пропустил ход. И права на ошибку у него больше не было.
«Вот бы наконец заполучить надежную подсказку», — пожелал он, однако судьба распорядилась иначе.
После того как представитель убрал Наканиши, который оказался отличником, оставшийся отличник затаится. Поэтому Хирате захотелось сделать ставку на учеников с другими ролями.
— Только без обид, Хирата-кун.
— Конечно. Я все понимаю.
Обсуждения продолжились, хоть и вяло. Казалось, вот-вот должна была появиться какая-то новая информация.
Прошло две минуты с начала четвертого раунда, и Юкимура выдал себя за выпускника. С его слов, он три раза узнавал роли, и все три были обычными учениками, а обнаружить отличника пока не удалось.
Для Хираты это стало хорошей новостью, лучом света в кромешной тьме. Если укажет Юкимиру выпускником, лишит Хамагучи двух жизней. Сам Хамагучи тоже мог его указать, и тогда будет ничья. Это возможность перейти на пятый раунд.
В конце раунда Хирата, не имевший право на ошибку, номинировал Юкимуру как выпускника. Вот только…
— Хамагучи-кун и Хирата-кун теряют по одной жизни из-за неправильного назначения.
После удаления Юкимуры из помещения выяснилось, что он не был выпускником, а лишь притворился им, чтобы сдвинуть обсуждение с мертвой точки и найти отличника.
Возможно, Хирата бы разгадал игру Юкимуры, если бы присмотрелся к нему внимательнее. Но он занервничал и поддался на уловку, уверившись будто Юкимура мог узнать об отличнике, так как сам был выпускником.
С одной стороны, это хорошо, что Хамагучи попался в ту же ловушку, но с другой — у него было четыре жизни, а у Хираты осталась всего одна. Опасный момент.
В начале Хирата полностью не осознавал серьезности специального экзамена в конце года, и лишь теперь до него начало доходить.
Два осторожных авангарда заняли выжидающую позицию.
После того как выяснилось, что Юкимура не был выпускником, участники от недоверия друг к другу замолчали. А выводы без новой информации не сделать. Оба представителя пользовались правом пропуска. Оставшийся отличник устранял участников из класса: ушли Онуки, потом Макита, затем Азума.
Первое обсуждение не завершалось, потому что не были выполнены условия. Стоило опомниться, как осталось всего шесть участников.
Вот начался восьмой раунд. И тут…
— Хирата-кун теряет одну жизнь из-за неправильного назначения. У вас осталось ноль жизней, Хирата-кун, пожалуйста, выйдете из кабинета, — прозвучало лишенное эмоций объявление.
Подгоняемый нетерпением и страхом из-за того, что обсуждение застряло на одном месте, Хирата рискнул, но ошибся.
Хамагучи, благодаря удаче выявивший Наканиши, до последнего пропускал ход и так победил.
Часть 4
Противостояние представителей происходило за закрытыми дверьми — ни ожидающие ядра и генералы, ни участники не имели понятия, что происходило у авангардов. Для ожидающих это была даже бо́льшая нервотрепка, чем для участников обсуждения, — все они только и думали о том, что скоро придет их черед.
В кабинете повисла тишина. Единственное, что им показывали, это то, как уменьшались жизни сражающихся представителей.
И вот на экране, находившимся под пристальными взглядами, изменился текст. Сразу после для ожидающих представителей прозвучало объявление:
— Хамагучи-кун побеждает, Хирата-кун покидает кабинет. Просим ученика на позиции ядра приготовиться.
Случилось нежелательное, одноклассник проиграл. Хорикита негромко вздохнула.
— Я пошла, — коротко бросила она сидящему рядом Аянокоджи.
— Удачи тебе.
Прозвучало так, будто его это не касалось, однако она не разозлилась. За два года усвоила: такой уж он человек. Аянокоджи кажется бездушным, но классу помогает, просто по-своему. Также и с этим экзаменом. Он выдвинул требования, тем не менее взял на себя обязанность привести класс к победе. Именно поэтому Хорикита могла сражаться, ни на что не оглядываясь.
Более того, ей было спокойнее уже от того, что сидит рядом с ним. Даже если она как-то проиграет Хамагучи, Аянокоджи, вероятно, дойдет до Ичиносе и победит. Такое у нее было предчувствие, пускай и безосновательное. Однако полагаться только на него нельзя, поэтому Хорикита взяла себя в руки и привела мысли в порядок.
Выйдя из помещения для ожидания, она направилась в кабинет, где сражались представители. По пути столкнулась с Хиратой.
— Прости, Хорикита-сан… Я ничего не смог сделать…
— Я догадываюсь, как так получилось. Тебе незачем так убиваться.
У каждого ученика есть свои сильные и слабые стороны. Хирата из тех, кто умеет внимательно наблюдать за окружающими, вместе с тем он определенно не подходит для экзамена, в котором заставляют сомневаться в людях. И Хорикита это прекрасно понимала.
Перерыв длился десять минут. Школа должна была понимать, что представители проигравшего класса пройдут мимо друг друга. А раз так, то проблем не возникнет, если они немного поговорят, пока это позволяет время.
— Что-нибудь успел заметить?
— Дай-ка подумать… Обсуждение не направить в нужное русло, но, думаю, очень многое зависит от того, кто из представителей сделает ход первым.
Хирата принялся рассказывать, через что ему пришлось пройти, а Хорикита внимательно слушала его.
— Выходит, прогресс в обсуждении лежит на участниках.
И верно, если разговоры вне твоего контроля, на обсуждение не повлияешь. «Но это не значит, что выхода нет», — подумала Хорикита.
— Спасибо. Отдохни как следует.
Проводив взглядом Хирату, она двинулась дальше. Подойдя к кабинету, где ждал Хамагучи, она положила руку на дверь.
— Кхм… — слегка откашлявшись, она убрала руку.
Откроет, и обратной дороги не будет.
Глубоко вздохнув, Хорикита очистила свой разум. После чего освежила в памяти собранную информацию и медленно открыла дверь.

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 23. Глава 3

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 23. Глава 2. То, чему нужно положить конец. Части 6-8

Утро воскресенья.
Я пришел на десять минут раньше назначенного времени и увидел на скамейке человека, с которым договорился о встрече.
— Доброе утро, — заговорил я.
— Доброе, Аянокоджи-кун. Уверен, что это хорошая идея? Звать меня в такое место?
Когда она повернулась ко мне, на ее красивом лице появилась легкая улыбка.
— А что не так?
— Здесь часто ходят. Не думаешь, что нас могут неправильно понять? А если Каруизава-сан увидит?
— За это не беспокойся. Я рассказал Кей о сегодняшнем. Лишенные смысла секреты и неудачная ложь вредны для отношений, — ответил я.
Ичиносе сдержанно кивнула, соглашаясь с тем, что врать — нехорошо.
— Аянокоджи-кун… что ты будешь делать на специальном экзамене?
Скорее всего, Ичиносе хочет узнать, какую позицию я займу.
— Пока я не собираюсь становиться представителем.
И вот что я сказал после моих рассуждений про ложь.
Однако, к сожалению, эта ложь призвана вовсе не ввести в заблуждение класс Ичиносе, о чем Хорикита была предупреждена. То, о чем я сказал Хориките, было само по себе ложью, пустышкой.
— Да? Для нас, пожалуй, это радостная новость.
Ичиносе спокойно приняла мое признание, заметно расслабившись. Она не засомневалась, ни капли. А значит, в данную конкретную минуту она почти наверняка не знает о том, что я выступлю представителем.
— Но это пока. Хорикита еще может попросить меня. Если что, будь со мной помягче, пожалуйста.
— Это вообще-то мои слова! Мне не хотелось бы сражаться с тобой, Аянокоджи-кун. — Ответив так, Ичиносе тем не менее тут же исправилась: — Не хотела бы, но выбора у меня нет. Наши классы столкнуться так или иначе. — И сразу добавила: — Думаю, лучше нам больше не обсуждать специальный экзамен.
«Не хочу ненужных прощупываний», — такой посыл я уловил.
— Мы по разные стороны. Лучше, конечно, если мы не будем говорить, что для нас плохо, а что хорошо.
— Это точно.
— Я позвал тебя сегодня, потому что скоро придет время для нашего с тобой обещания. Ты помнишь о нем?
— Как я могла забыть? В прошлом году мы говорили об этом в твоей комнате, Аянокоджи-кун.
Я кивнул, и Ичиносе тоже кивнула.
«Я хочу встретиться с тобой ровно через год, как мы это сделали сегодня».
«Только мы вдвоем».
«С этого момента и далее просто двигайся вперед без каких-либо колебаний. И тогда мы снова вот так соберемся через год, хорошо? Можешь ли ты пообещать, что сделаешь это?».
Вот что я говорил Ичиносе в прошлом году.
— Если мы с тобой сможем избежать исключения на специальном экзамене, давай выкроем время?
Что я ей скажу? Не думаю, что Ичиносе догадывалась.
Но, несмотря на чувство тревоги и предвкушение, она ответила твердо:
— Непременно.
Я кивнул и поднялся со скамейки.
Наш разговор вышел на редкость коротким, однако наверняка это даже к лучшему, учитывая завтрашний день.
— Я в зал. Ты со мной, Ичиносе?
— Как-нибудь в другой раз. У меня планы, надо встретиться с одноклассниками.
Да уж, специальный экзамен в конце года у нас прямо перед носом, сейчас не время тратить свои силы в зале, так? Про встречу с друзьями она уже говорила мне.
Не вставая, она проводила меня взглядом, пока я шел в сторону Кёяки.
Трое. Осталось поговорить с Сакаянаги, и на этом будет сделано все, что нужно.
Часть 7
Расставшись с Ичиносе, я отправился в зал и занимался там в поте лица где-то час, а когда вышел, заметил одного ученика, стоявшего неподалеку от входа. Вряд ли это всего лишь случайная встреча.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Канзаки.
— Ага… — коротко ответил он, поглядывая то на меня, то на тренажерный зал.
— Если хочешь записаться, я помогу.
— Нет, не в этом дело. Я слышал, ты пошел в зал, вот и ждал тебя тут.
Сказала ему, я так понимаю, Ичиносе.
— Это что-то личное, о чем не поговорить по телефону?
— Я не то чтобы поговорить хотел. Просто услышал краем уха, что ты пока не собираешься становиться представителем. Хотел убедиться, правда это или нет.
— Все зависит от планов Хорикиты, но пока не планирую, — прямо сказал я.
Но лицо Канзаки стало слегка напряженным.
— Правда?..
— Ты мне, похоже, не веришь.
— Еще бы, у нас же прямое противостояние. Прямо сейчас отвечать честно никто не заставляет, да и не нам решать, станешь ты представителем или нет. Просто… Ичиносе хочет тебе верить. Точнее, она верит тебе.
Говорил он сдержанно, но в его словах также слышалась напористость.
Как и думал, о моем решении рассказала ему Ичиносе.
Я промолчал.
— Я тоже хочу верить тебе, но… — снова попытался он понять, насколько можно доверять моим словам.
Сам говорит, что здесь и сейчас никто ни к чему не обязывает, и тем не менее продолжает упорствовать.
— А есть причины сомневаться? Со стороны выглядит так, будто ты не безосновательно считаешь, что я могу стать представителем.
— Нет… — Канзаки уже было принялся отрицать, однако тут же бросил эту затею. — Просто слухи. Мол, ты чуть ли не сразу дал добро. Да и что будешь ты на экзамене не просто на позиции авангарда или ядра, а станешь генералом. Как-то так.
На обычные слухи это можно было списать, если бы для представителей проводились выборы. Однако Канзаки упомянул кое-что важное: про «генерала». Нельзя просто взять и вкинуть, что Хорикита, общепризнанный лидер класса, уступает эту позицию.
Судя по смущенному лицу Канзаки, изначально он не собирался докапываться. Но стоило мне начать все отрицать, в нем, видимо, пробудилось желание узнать правду.
Информация, которая должна была держаться в тайне, просочилась так быстро.
— Весьма детальные слухи, надо сказать. Но слухи есть слухи. Сейчас правды в них нет, — продолжил отрицать я, окончательно во всем убедившись.
Даже если мое отрицание — ложь, она позволительна в стратегических целях, и Канзаки должен это понимать.
— Ладно… Раз ты так говоришь, значит пусть будут слухи. Но если Хорикита все же скажет тебе стать представителем… можешь отказать?
— Смелая просьба.
— Я хорошо знаю, на что ты способен. Если согласишься, наш класс ждет тяжелый бой. И я также боюсь, что Ичиносе не сможет сражаться против тебя в полную силу.
Поэтому он не хочет видеть меня представителем. Надо думать, тут Канзаки предельно честен.
— Я понял, к чему ты ведешь, но это не то, на что я могу пойти. Если Хорикита скажет мне участвовать, то я, как одноклассник, должен прислушаться.
Я видел, как Канзаки сжал кулаки.
— Прости, да, конечно, на такое ты пойти не можешь. Забудь.
— Все в порядке. Это лишь показывает, насколько высоки ставки на предстоящем специальном экзамене.
До сих пор было мало случаев, когда я выходил на сцену в открытую. Его настороженность можно понять.
— Сегодня я пришел к тебе только ради этого. Извини за расспросы. Знаешь, я ведь многим тебе обязан.
— Не волнуйся. Мы пытаемся стать классом A, и само собой, будем делать все для этого возможное.
Оставим в стороне вопрос о правильности методов и подходов Канзаки, он обдумывает шаги и действует на благо своего класса. Я не отрицаю его стараний, более того, за ним очень даже интересно наблюдать. Не изменись Ичиносе, я бы сделал пару финальных штрихов, но это может подождать. Посмотрим, чем закончится экзамен в конце года.
Проводив взглядом Канзаки, который изо всех сил прятал отчаяние, я принял решение вернуться в общежитие.
Часть 8
Воскресенье пролетело незаметно, уже почти десять вечера. У Сакаянаги были планы, поэтому мы решили поговорить в немного специфичной форме.
Сакаянаги позвонила мне.
Я выключил телевизор и нажал «принять вызов».
— Прости, что беспокою в поздний час. Тебе удобно говорить?
— Да, вполне.
— Так что ты хотел обсудить?.. — спросила она, будто ничего не знала, хотя наверняка догадывалась.
— Скажу прямо. Я слышал, ты согласилась на пари Рьюена, на кону которого стоит исключение из школы.
— А, так вот о чем речь? Я понимала, что ты узнаешь о нем рано или поздно, но кто тебе рассказал? Хотя забудь, спрашивать о таком невежливо.
Она сделала вид, будто хочет узнать источник информации, но тут же отступила.
— Учитывая положение класса A и наличие очков защиты, условия довольно специфичные.
— Может, и так, если смотреть лишь на условия. Но я ни за что не проиграю Рьюен-куну, он себе же затягивает петлю на шее.
Ее позиция такова: она победит при любых обстоятельствах, даже складывающихся не в ее пользу. И пусть Рьюен находится в другом положении, его позиция наверняка такая же.
— Ты же интересуешься не из беспокойства за меня?
— А мне стоит беспокоиться?
— Что ты. Просто смотри, скоро ты все увидишь.
Сакаянаги слегка посмеялась. А потом тихо зевнула.
— Ты уже ложишься спать?
— Я все-таки с раннего утра занимаюсь делами.
— Тогда мне лучше завершить звонок?
— Пожалуйста, не говори так. Я знала, что захочу спать, поэтому подготовилась как следует.
— Подготовилась?
— Приняла ванну, почистила зубы, переоделась в пижаму и уже легла в кровать. Так что когда закончится звонок, я могу сразу заснуть.
Сакаянаги, выходит, готова для сна.
— И правда подготовилась.
— Сказала же. Поэтому буду только рада продолжительному разговору.
Она будто хотела слушать меня вместо колыбельной.
— Слышала, ты встречался с Рьюен-куном и Ичиносе-сан.
— Не помню, чтобы Ямамура следила за мной… Я впечатлен.
— Даже тебе, Аянокоджи-кун, не избежать взглядов всех людей, как учеников других параллелей, так и взрослых, — намекнула она, что обладает связями не только среди учеников, но и части взрослых.
Разумеется, не все ее слова стоит воспринимать как абсолютную правду, собственно, я и не стану, и все же она получила надежную информацию, а это о многом говорит.
— Кстати, Аянокоджи-кун, ты будешь представителем на предстоящем специальном экзамене?
— На это я ответить не могу. Что говорят твои надежные источники?
— Я не уделяю внимания твоему классу и классу Ичиносе-сан, так как в этот раз прямого столкновения с вами не будет.
То есть ей интересно, но не до такой степени, чтобы следить за нами. Либо она обо всем разузнала и намеренно это скрывает — хотя информация-то не настолько для нее важна.
Все-таки утечка произошла только в сторону Ичиносе, а сторона Сакаянаги, похоже, остается в неведении.
— Рьюен, насколько я успел заметить, уже в состоянии полной боеготовности, зато ты вроде держишься как обычно.
Я хотел похвалить ее за спокойствие, но следующего ответа никак не ожидал.
— Разве? Не скажу, что я держусь как обычно.
— Почему?
— Последние два дня я получала для себя новый опыт. Устраивала личные встречи с каждым учеником класса для разговора. Раньше я таким не занималась.
В основном Сакаянаги находилась в окружении своих самых близких приближенных — Камуро, Хашимото и Кито. Такой вот сложился ее образ. Это можно назвать особым стилем Сакаянаги, которая принципиально не доверяет людям. Что-то похожее есть и у Рьюена.
— Для чего ты говорила с ребятами из класса? Ничего конкретного нам не сообщили, и я сомневаюсь, что ты бы поделилась с ними стратегией на специальный экзамен.
— Верно, я звала не из-за экзамена. В этом-то… и проблема, — собравшись с мыслями, сказала она. — Мне стоило получше узнать Масуми-сан. И я хочу узнать больше о Ямамуре-сан. Не знаю, может, я так поступила из-за этих ненужных эмоций.
Слезами горю не поможешь. С исключенной Камуро не поговоришь, даже если захочешь.
Прежде с одноклассницей Ямамурой ее связывали лишь общие интересы, однако первый шаг для дружбы уже сделан, и на этот раз она пытается укрепить отношения, чтобы потом не пришлось сожалеть.
Неизвестно, как сложатся отношения с другими одноклассниками, или кто из них уйдет. Именно эти мысли заставляют ее узнавать больше о товарищах, которые сейчас рядом с ней.
Скорее всего, дело в этом. И эти изменения сбивают с толку саму Сакаянаги.
— По правде сказать, я не вижу, в чем польза от этих эмоций. Мой поступок даже результата не принесет. Но я почему-то решила, что должна это сделать. Не похоже на меня, правда?
— Да, и правда не похоже.
Сакаянаги постоянно полагалась на расчетливый разум и принимала безжалостные решения с мягкой улыбкой на лице. Но один случай с Камуро и Ямамурой сильно повлиял на нее.
— Все из-за тебя, Аянокоджи-кун. Ты был тем, кто изменил меня.
— Не думаю, что полностью из-за меня, но руку свою я приложил, признаю.
— Чего ради ты пытался сблизить меня и Ямамуру-сан?..
Не сделай я этого, она бы осталась собой. Такой смысл угадывался в ее вопросе.
— По моей вине Ямамура неожиданно оказалась в уязвимом положении. Я хотел как-то это компенсировать, простым способом. Подробностей не будет, даже если попросишь.
Ямамура — тайный агент Сакаянаги и ее правая рука. Свою неприметность она превратила в оружие. Нет ничего странного в том, чтобы взять на себя ответственность за то, что нарушил эту установку.
Объясниться так перед Сакаянаги было бы глупо.
— Понятно. Я было на мгновение подумала, ты сделал это лишь из добрых побуждений, но, похоже, ошибалась. У тебя была веская причина?
— Нет, я как раз буду признателен, прими ты мою помощь как жест доброй воли. Я тогда заберу свои слова обратно?
— Фу-фу, ни в коем случае.
В смехе Сакаянаги прозвучала сонливость. Весь звонок она говорила спокойно, как всегда. Пожалуй, уже можно закругляться…
— Между прочим, тебя никто не просил.
— Тебе могут не нравится изменения, через которые ты проходишь, но они же необязательно навредят. Если я и правда полез не в свое дело, ты бы могла запросто подавить в себе новые эмоции.
— Да… Пожалуй… ты прав.
Сакаянаги не доверяет людям, но при этом использует их. В некотором смысле ее мышление похоже на мое собственное, но теперь она начала принимать изменения.
— Ты можешь испытать все то, с чем раньше никогда не сталкивалась. Возможно, так ты узнаешь о себе что-то новое, откроешь неожиданную сторону себя.
И тогда Сакаянаги непременно найдет перед собой новые пути. Но обернется это силой или слабостью, пока неясно.
— Потому-то Ичиносе-сан и Каруизава-сан влюбились в тебя. Ты без спросу врываешься в душу, переворачиваешь все, но даешь расцвести. Но твоя сущность крепче моей и остается неизменной. Фу-фу, хотя эта часть тебя мне нравится.
— Сочту за комплимент. Оставим пока наш разговор о Ямамуре, мне нужно кое о чем сказать. Помнишь, с экзамена на необитаемом острове за мной остался «должок»?
Это одна из целей, ради которой я затевал нашу встречу.
— Припоминаю.
— Кто из вас победит в завтрашнем сражении, я предсказать не могу. Шансы, я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят.
— И если я проиграю, ты не сможешь вернуть мне долг, верно?
— Да. Я хотел узнать, нужно ли тебе что-то. Может, смогу вернуть сейчас.
Я не говорил прямо, но Сакаянаги наверняка догадывается, о чем идет речь. Я также понимаю, что она ни за что не попросит о таком.
— Мой ответ очевиден.
— Так и думал.
Попросить меня о помощи на экзамене, чтобы заполучить преимущество над Рьюеном. Сакаянаги ни за что не стала бы опускаться до подобного. Спрашивал я, однако, полностью это понимая.
— Вернешь мне долг на третьем году.
— Вот как? Что же, буду готовиться.
— Да, будь добр, — произнесла Сакаянаги, после чего снова зевнула.
— Ну что, заканчиваем?
— А нужно? Я бы еще… поговорила…
— На сегодня, пожалуй, хватит. Я получил, что хотел, а именно выяснил позицию лидера каждого класса.
— Правда? Давай спокойно попьем чай… после специального экзамена в конце года. Когда разберусь с Рьюен-куном… я с нетерпением буду ждать битвы с тобой на третьем году.
Поскольку ее слова перемежались с зеванием, я решил, что пора закончить наш разговор.
— Можешь… отключиться первым, Аянокоджи-кун? Я хочу отойти ко сну… с этим чувством умиротворения… Добрых снов…
С начала и до самого конца разговора Сакаянаги оставалась спокойной, никак не проявляя волнения. Мало того, она показала себя, объятую новыми эмоциями. А это еще один показатель ее роста.
Завершив звонок, я начал переодеваться в пижаму.
Рьюен и Сакаянаги. Вероятно, они оба морально готовы к предстоящему специальному экзамену. Кто-то из них завтра проиграет и покинет школу. Я же должен занять место наблюдателя и проследить, что из этого выйдет. Так будет правильно.
Но если говорить откровенно, то какой результат для меня предпочтительней?
Я пытался не думать об этом, тем не менее вывел для себя совершенно четкий ответ.
Кого бы мне хотелось видеть победителем? Я знал ответ на этот вопрос еще до того, как переговорил с ними…
Продолжение следует...

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 23. Глава 2. То, чему нужно положить конец. Части 0-5

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 23. Глава 1. Необычный специальный экзамен в конце года

Вступление
Уже вторая неделя марта, четверг. Настало самое интересное время второго года школьной жизни.
По числу врезающихся в память дней этот год даже превосходит предыдущий. Было много взлетов и падений, но для учащихся нашей школы мнение о том, что преобладало, может кардинально изменить исход следующего испытания.
Сам по себе специальный экзамен в конце года выделяется на фоне остальных по своей значимости. Тут хотелось бы вспомнить специальный экзамен, который проводился в прошлом году, когда мы были еще первогодками.
Экзамен «Выбор событий», где классы сражались один на один. Правила были такие: семь раундов, за победу в каждом победитель забирал по тридцать классных очков у проигравшего.
В том состязании перевес вышел небольшим, но семь побед подряд тогда принесли бы двести десять классных очков. А еще сто очков получал класс за общую победу в экзамене. Иными словами, разница между победителем и проигравшим могла составить целых пятьсот двадцать очков.
Очевидно, почему специальный экзамен в конце года считается таким весомым.
— Доброе утро.
С невозмутимым видом в классе показалась Чабашира-сенсей.
В ответ прозвучали приветствия учеников.
Последние несколько дней ребята с особым вниманием относились к словам, которые произносит классный руководитель после обычного утреннего ритуала. Судя по всему, череде ложных тревог пришел конец сегодня.
— Сейчас я изложу вам содержание итогового специального экзамена. Но сперва позвольте сказать кое-что личное.
Чабашира-сенсей много что рассказывала нам про разные специальные экзамены. Однако в этот раз вступление было другим.
— Я уже восьмой год работаю учителем в старшей школе Кодо Икусей. Я руководила еще двумя классами, и за шесть лет они ни разу не поднимались выше класса D. Хотя чему тут удивляться, достаточно вспомнить, что я говорила и как вела себя первое время после вашего поступления.
Сейчас в это сложно поверить, но тогда Чабашира-сенсей относилась к нам довольно безразлично. Но ее откровение не дало мне пищи для размышлений, ведь я знал о ее ситуации немного больше, чем другие ученики.
— Когда я отвечала за те два класса, то думала лишь об одном: что буду спокойно и беспристрастно наблюдать, отбросив все ненужные эмоции. Я верила, что, как учитель, должна всегда держать дистанцию. Разумеется, такой подход соответствует образовательной философии школы, а потому он не неправильный. Но теперь я осознаю, что дело было и во мне — неопытный учитель от чего-то прятался.
Ученики молча слушали речь Чабаширы-сенсей.
— Беспристрастность важна. Учителя не должны своим вмешательством влиять на результаты состязания между классами. Однако я только недавно поняла, что учителю, взрослому человеку и состоявшемуся члену общества, нельзя пренебрегать возможностями, которые помогут ученикам вырасти над собой, — призналась она в своих ошибках. — Понять это помогли именно вы, ученики моего нынешнего класса. Наверняка в начале своей учебы в данной школе вы не раз слышали, что прежде для классов D было нормально переходить на следующий год, ничуть не продвинувшись вперед в рейтинге. В какой-то момент пошли слухи, и учащихся класса D все чаще стали высмеивать, называть «дефектными».
Чабашира-сенсей помолчала немного, затем продолжила:
— Но что теперь? Никто больше не назовет вас дефектными. Ваш класс, один-единственный, развеял дурную репутацию, которая складывалась годами.
Это была явная похвала ученикам.
Чабашира-сенсей взяла в руки планшет и с его помощью включила экран. Тут же отобразился рейтинг классов по состоянию на первое марта.
***
Класс 2-A — 1098 очков.
Класс 2-B — 983 очка.
Класс 2-C — 730 очков.
Класс 2-D — 654 очка.
***
Класс A Сакаянаги, класс B Хорикиты, класс C Рьюена и класс D Ичиносе.
Специальные экзамены могут сильно влиять на распределение классных очков, однако в более-менее спокойные месяцы наблюдаются лишь малозаметные вычеты.
Первое время после поступления мы теряли много очков из-за скрытых штрафов за прогулы, опоздания и прочее, но не теперь. Если взглянуть на рейтинг класса, то сразу видно, как наш класс преуспевал.
Это чувствовали не только ученики.
— Девятьсот восемьдесят три классных очка. Сколько ни смотрю, а поверить в это удается с трудом. И ведь не подумаешь, что этот класс потерял все за первый же месяц.
Наш учитель тоже испытывал восторг, глядя на рейтинг и вспоминая события последних двух лет.
— Мало того, вы класс B. Класс B! Сколько уже раз произносила это вслух, а все равно не могу поверить. Тем не менее замечу, что не стоит останавливаться на достигнутом. У вас есть все шансы стать классом A по результатам предстоящего специального экзамена в конце года.
Разница между нами и классом A составляет всего каких-то сто очков.
Дорога в класс A, о которой мечтала Чабашира-сенсей… Нет, дорога, о которой ей даже не позволено было мечтать… сейчас находится на расстоянии вытянутой руки.
— И прошу вас, не зазнавайтесь. Когда до цели уже рукой подать, нельзя расслабляться, двигайтесь к ней дальше. Это просьба вашего никудышного учителя.
Чабашира-сенсей вдруг склонила голову перед учениками. Затем она медленно выпрямилась, глубоко вздохнула и широко раскрыла глаза.
— А теперь сообщаю вам краткое описание специального экзамена в конце года.
Ее слова заставили учеников собраться с мыслями. Все восприняли их достойно: спокойно и без паники.
С помощью планшета учитель вывела на экран содержание специального экзамена.
***
Специальный экзамен в конце учебного года
Место проведения: специальный корпус.
Противоборствующие классы: класс 2-A против класса 2-C, класс 2-B против класса 2-D.
Предварительная подготовка:
* До назначенной даты каждый класс должен выбрать по три представителя: авангард, ядро, генерал (условие: минимум один парень и одна девушка).
* Разрешено назначить произвольное количество замен на случай, если выбранные представители будут отсутствовать в день проведения экзамена.
* Если в день проведения экзамена три человека не наберется даже с учетом замен, школа выберет представителей случайным образом.
Правила экзамена
Представители: описание
* Турнир проводится среди представителей классов (авангард → ядро → генерал).
* Представителям начисляются «жизни»: пять у авангарда, семь у ядра и десять у генерала.
* Класс проигрывает, если генерал лишится всех жизней.
* Состязания в формате один на один проходят по установленным правилам.
* Экзамен проводится до тех пор, пока не будет выявлен победитель. Ничья не предусмотрена.
***
На экране отобразились соперничающие классы (о том, кто против кого, мы знали заранее), подготовка, а также на редкость незамысловатые правила. А вот как именно мы будем состязаться, остается неясным.
— Для начала вам придется подготовиться к итоговому специальному экзамену. Думаю, вы и сами можете это понять, если прочтете, но я на всякий случай проговорю. Позже вы должны обсудить и выбрать всем классом трех представителей. От них очень сильно зависит исход экзамена, поэтому обдумайте все как следует и сделайте свой выбор так, чтобы потом о нем не пожалеть.
Класс проигрывает, если побеждают трех его представителей. Их важность очевидна, даже если про сам экзамен нам мало что известно.
По большому счету можно выбирать кого угодно, но есть и ограничение — пол учеников. Надо помнить об этом и не выставлять трех парней или трех девушек. Также следует назначить замену на случай, если кто-то из представителей не сможет сдавать экзамен. А раз так, не будет лишним определить несколько кандидатов.
— Авангард, ядро и генерал, именно в таком порядке пройдет сражение между представителями по принципу турнира. Сначала авангарды выступают друг против друга, победитель с оставшимися «жизнями» столкнется с ядром класса-противника, после ядра идет генерал. Каждый выбывает ровно в тот момент, когда лишается всех своих жизней. В идеале, если авангард в одиночку одолеет троих, включая генерала, и заработает классу победу. Может показаться, что авангардом стоит поставить наиболее способного ученика… Но я бы не рекомендовала вам так поступать.
Чабашира-сенсей озвучила идеальный вариант развития, но осуществить его трудно. Ведь каждому очевидно: раз генералу дается больше жизней, чем авангарду и ядру, — десять, — намного лучше расположить наиболее способного ученика в самом конце. Выгоду от этого очень вряд ли перевесят плюсы внезапной атаки авангардом в лице Сакаянаги, Рьюена или Ичиносе.
Разумеется, все меняется, если бы нам прямо сказали: «На этом экзамене преимущество за авангардом», — однако на данный момент из правил такого не следует, да и судя по настрою Чабаширы-сенсей, лучше пренебречь подобными мизерными шансами.
— У вас не так много времени, чтобы определить представителей. Крайний срок — воскресенье. Если не уложитесь, школа сама назначит троих учеников случайным образом.
Как обычно. Естественно, ни один класс не рискнет выйти за установленный срок.
— Я правильно понимаю… что только от трех представителей зависит исход экзамена? — спросил Йоске у Чабаширы-сенсей.
Его вопрос напрашивался сам собой.
— Признаю, подготовка и правила к экзамену могли создать у вас такое впечатление. Однако и другим ученикам отводятся значимые роли. Тем, кого не выбрали представителем, нужно будет выполнять свои задания.
— Вы сказали… значимые роли?
С помощью планшета Чабашира-сенсей переключила изображение на экране.
***
Правила экзамена
Участники: описание
* Ученики, не являющиеся представителями, становятся участниками.
* Если из-за неявки по любой причине, в том числе по состоянию здоровья, общее количество участников становится меньше тридцати пяти, классу назначается штраф.
※ Штраф: пять классных очков за каждого участника.
※ Класс, в котором примут участие тридцать шесть человек и более, получит по пять очков за каждого участника сверх тридцати пяти.
***
— Все, кроме представителей, должны добросовестно выполнять задания для участников. Что касается штрафов, у нас в классе тридцать восемь человек. Это тридцать пять участников, исключая трех представителей. Другими словами, если хотя бы один не придет, вам назначат штраф. Классы, у которых учеников больше, получат и своеобразную награду, и страховку.
В классе Хорикиты тридцать восемь человек, а у Сакаянаги тридцать семь, то есть запаса участников нет. А в классах Ичиносе и Рьюена по сорок человек, и они получат дополнительные десять очков. Столько очков даже с натяжкой не назвать щедрым бонусом, однако есть большая разница между получить его или остаться без. Возможность заработать хоть что-то независимо от исхода поединка — уже повод для радости.
И тут никто не пожалуется, будто это нечестно. Класс Ичиносе обходится без потерь вот уже два года. Если рассматривать это как награду, то она явно недостаточна.
Класс же Рьюена после ухода Манабе вложил огромные средства, чтобы переманить к себе Кацураги. Их положение я бы тоже не назвал таким уж выигрышным.
Проблема вот в чем… Пока не совсем понятно, что требуется от представителей, и еще меньше понятно, какую роль сыграют сами участники. Однако сейчас ясно только одно: перед представителями и участниками стоят совершенно разные задачи.
Стоило только подумать, что дальше нам покажут более детальные пояснения, как вдруг экран погас. Как оказалось, это не неполадки с техникой и не неправильно введенная команда.
— Пока это все, о чем я могу вам сказать.
— Как это понимать? По правде сказать, про сам экзамен мы мало что услышали, — отреагировала Хорикита на странное заявление Чабаширы-сенсей.
— Пожалуй. Но повторюсь, это все, о чем я могу вам сказать. Больше пояснений не будет. Нет, я не пытаюсь досадить и утаить от вас важную информацию, просто школа мне самой не сообщила подробностей. Скорее всего, детали раскроют в день проведения специального экзамена.
От неожиданных слов атмосфера в классе резко изменилась. Чтобы даже классному руководителю не сообщили подробности — это нечто из ряда вон выходящее. Можно сказать, за два года мы впервые с таким сталкиваемся.
— Первая ваша задача — выбрать трех представителей. Сами по себе эти звания не дают каких-либо преимуществ, но вы при этом ничем не рискуете. Проще говоря, если возьмете эту ответственность на себя, вы не заработаете много приватных баллов и можете не опасаться исключения из школы.
О должности пока известно лишь то, что она ответственна.
— Понимаю, вы не знаете правил. Но нам пока не на что опираться при выборе представителей. Может, есть какие-нибудь критерии?
— Сама бы рада сказать, вот только, к сожалению, мне тоже известно немногое.
Судя по озадаченному виду Чабаширы-сенсей, ей не сказали даже, на что можно смотреть при отборе.
— Я не могу сказать с полной уверенностью, но противостояние пройдет с участием обоих полов и в спецкорпусе, поэтому маловероятно, что на экзамене упор будет на физические способности, — озвучила она свое предположение.
Гарантий нет, однако, если отталкиваться от правил и места проведения, то ее версия кажется правдоподобной.
Тогда пойдем от противного? Надо назначить представителями учеников, преуспевающих в учебе?
Скорее всего, ответом будет «нет». Если бы академические способности были единственным, что имело значение в будущем состязании, вряд ли от нас стали бы это скрывать.
Состязание один на один, не связанное с учебой или спортом. Что это может быть?
— Может… это сражение посредством диалога? — проронила Хорикита, привстав. Отчасти она сказала это для себя.
— Вполне возможно.
Нельзя сказать наверняка, но то, что в основу ляжет диалог, исключать не стоит. Если потребуются коммуникативные навыки, представителями, наверное, следует выбрать кого-то вроде Йоске и Кушиды.
Впрочем, даже если экзамен никак не связан с общением, эти двое со своими высокими общими оценками смогут быстро адаптироваться. Получается, лучше всего подойдут ученики, которые справятся при любых обстоятельствах.
— А теперь о главном, о награде. Победивший класс получит двести очков, проигравший — ничего. Но хочу напомнить о вашем выборе на экзамене «Единогласное решение»: если вы победите, то получите двести пятьдесят очков.
Проигрыш не лишит нас классных очков. С одной стороны это хоть какое-то облегчение, а с другой — разница в очках даст сильно о себе знать. Награда велика, и проигравшему, можно сказать, будет нанесен серьезный урон.
Взять класс Ичиносе, который и так стоит на краю пропасти. Если разрыв с лидирующим классом увеличится еще больше, то сомневаюсь, что они смогут выкарабкаться, даже если будут побеждать на всех специальных экзаменах в следующем году.
— На этом у меня все. Как определитесь с представителями, свяжитесь со мной, — подвела черту Чабашира-сенсей.
Часть 1
Пока мы с Кей возвращались из школы, я вспомнил о нашем разговоре с Хашимото.
Специальный экзамен в конце года состоится уже совсем скоро, на следующей неделе. Детальные правила нам еще неизвестны, зато известно про значимое изменение в классных очках.
Победитель будет смеяться, а проигравший — рыдать. Что, откровенно говоря, предсказуемо, ведь это специальный экзамен.
Однако кое-что не входило в мои предположения. А именно пари между Сакаянаги и Рьюеном: проигравший на специальном экзамене, каким бы он ни был, покинет школу. В правилах экзамена четко указано, что ничьи не предусмотрено, а значит, будет явный победитель и однозначный проигравший. Другими словами, кто-то из них исчезнет из этой школы после специального экзамена.
Моя цель — на третий год переходят четыре класса, у которых у всех сохраняется возможность стать классом A — стала, по сути, недостижимой.
Я готовился к любому исходу, победе или поражению любого класса. Я также был готов протянуть руку помощи незаменимым личностям, таким как Сакаянаги и Рьюен, если бы им что-то грозило, и работал над этим. Все же оставить всем четырем классам возможность подняться до класса A — идея сама по себе из ряда вон выходящая.
В силу характера конкуренции ученики вовсе не желают сражаться с другими классами на равных. Именно поэтому они делают все возможное и побеждают тогда, когда это от них требуется.
Хорикита Манабу и Нагумо Мияби пошли дальше, они добились полного доминирования.
И что еще остается, за первенство сражаются только классы A и B? В истории школы подобный расклад повторялся ни раз. Именно поэтому я задумал состязание между всеми четырьмя классами, чтобы в корне изменить ситуацию.
Да, такой вариант будущего я рассматривал, но…
Их пари, наверное, можно было отменить до того, как оно состоялось, но теперь третьей стороне лучше не соваться в соглашение двух человек.
Как мне поступить, если уход одного из них — событие предрешенное?
В классах Сакаянаги и Рьюена есть кадры, способные прочно сплотить учеников. И тем не менее они не смогут полностью заменить текущих лидеров. Баланс явно нарушится. Раз четыре класса не уравновесить, что делать дальше? Похоже, когда станет известен исход специального экзамена, придется даже принять то решение, которое я столько откладывал.
— Слушай, Киётака… — едва слышно обронила шедшая рядом со мной Кей.
— Что такое? — коротко ответил я.
Она почему-то выглядела слегка удивленной, хотя сама же ко мне обратилась.
— Знаешь, я… с нетерпением жду наш поход в кино.
— А, ну да, — ответил я, но энтузиазма Кей это не прибавило.
— Ты о чем-то задумался? О чем?
— Извини. Это настолько очевидно? Я думал о специальном экзамене.
Не помню, чтобы я как-то показывал это на лице или же выдавал жестами, но, возможно, тут сработала ее чуткость. Не персональный навык, а, лучше сказать, интуиция второй половинки, развитая за продолжительное времяпрепровождение вдвоем.
— Может, не о том мне надо думать, пока мы идем вместе. Ты злишься?
— Нет, что ты… Неужели ты хочешь в этот раз помочь классу?
— Даже не знаю. Но подумать мне есть над чем. Если хочешь о чем-то сказать, говори, я тебя выслушаю.
Я перевел внимание на Кей, хотя это и выглядело как попытка скрыть свои намерения.
Тем не менее она отступила.
— Нет, за меня не беспокойся. Экзамен в конце года, он же супер важен, да? Если ты возьмешься за него всерьез, наш класс точно победит. А с прибавкой в двести пятьдесят очков мы, думаю, сможем стать классом A. Поэтому не хочу тебе мешать, — с улыбкой ответила Кей.
Было очевидно, что такое похвальное отношение — напускное, однако я без колебаний решил им воспользоваться.
— Тогда можем отменить наше свидание на выходных? Давай перенесем на следующую неделю.
— Ну, так-то можно, но… Отменять точно нужно? Я бы и на этой неделе пошла, и на следующей.
— Я хочу переговорить с лидерами классов перед экзаменом, если получится, конечно.
На самом деле не только с лидерами. Но я решил не упоминать такие подробности.
— С лидерами классов?.. То есть не только с Хорикитой-сан?
Обычно отдаешь все силы ради победы собственного класса. Понятно, почему она считает, что достаточно разговора с одной Хорикитой.
— Со всеми четырьмя. Или ты против того, чтобы я встречался с Ичиносе?
— У-у…
Похоже, раскусил: Кей невольно дернулась и запаниковала.
— Нет же… Ну, может, и да… Мне это не нравится… но тебе это нужно, так?
— Конкретно сейчас — да, — кивнул я.
Кей нехотя кивнула в ответ.
— Если бы вам было что скрывать, то связывались бы и встречались втайне, возможностей для этого предостаточно. Но раз ты спросил разрешение… — тихо проронила Кей, словно бы говорила сама с собой. — Я могу тебе верить? — напоследок спросила она.
— В этот раз я встречаюсь с лидерами всех классов, поскольку хочу посмотреть на то, что будет происходить дальше. Ни больше, ни меньше.
Даже если расскажу Кей о своих истинных намерениях, четкого ответа она для себя не получит.
В последнее время я замечаю за ней перемены. Ясно, что эти перемены происходят из-за меня.
Любовные отношения между мужчиной и женщиной в основном строятся на взаимном доверии. Однако такие отношения могут дать трещину. По разным причинам: деньги, насилие, измена, потеря интереса. Очень много всего — не сосчитать даже, сколько — может привести к разрыву.
Спросить прямо партнера трудно: «Я тебе больше не нравлюсь?» — «Ты полюбил или полюбила кого-то другого?» — «Тебе наскучило?». Даже если появилось беспокойство, нужна определенная смелость, чтобы поднять тему. И даже если ты набрался решимости и завел разговор, нет гарантий, что проблема будет решена.
— Хорошо. Больше ничего не скажу. И можешь не отчитываться, — сказала Кей, что не собирается расспрашивать, о чем мы говорили.
— Спасибо.
Так я могу спокойно заняться специальным экзаменом в конце года.
— А взамен… можно я сегодня заночую у тебя?
Кей не могла высказать свои тревоги, и ей оставалось только понадеяться, что мы подольше проведем время вместе. Должно быть, решила, что совместный досуг укрепит наши отношения.
Особых причин для отказа у меня нет. Главное, чтобы у нее не было тяжести на сердце.
— Нет, давай не на этой неделе. Буду занят планом для экзамена.
И тем не менее я отказал.
Сейчас не время сокрушать ее надежды, но настала пора готовить к этому. Ведь насколько бы тонкой и непрочной ни была нить, Кей будет пытаться ухватиться за нее.
— Но хотя бы ненадолго… нельзя?
— Нельзя даже ненадолго. Мне будет не по себе, потому что не смогу уделять тебе все внимание.
Но, похоже, отступать она не собиралась.
— Обо мне не волнуйся, я просто хочу всегда быть с тобой, Киётака… И изо всех сил постараюсь, чтобы ты полюбил меня сильнее.
Я посмотрел на нее, и она прикусила губу и закрыла глаза.
— Извини… Нельзя же так, ты ведь против. У нас важный экзамен на носу, а я тут капризничаю, прости.
— Ничего. Давай после экзамена сходим в кино.
— Угу, — кивнув, тихо проронила Кей.
Часть 2
Вернувшись с Кей в общежитие, мы расстались перед лифтом и в этот день больше не виделись.
На последующие три дня, с пятницы по воскресенье, у меня была одна цель. А именно встретиться с Хорикитой, Ичиносе, Рьюеном и Сакаянаги. Поговорить с лидером каждого класса лично.
Если тщательно проанализировать известное про предстоящий экзамен, то выяснится, что шансы на мирный исход без потерь минимальны.
Как они собираются с этим справиться, что планируют делать после?
Мне нужно это прояснить для моих собственных задумок.
С кем лучше встретиться сначала?.. — начал думать я, глядя на свой телефон, как вдруг мне пришло сообщение. Оказывается, кое-кто сам захотел со мной встретиться. Мало того, еще и время и место были указаны, что избавило меня от забот по переписке.
Сообщив о своем согласии, я снова принялся обдумывать, в каком порядке организовать встречи с лидерами. Это не особо важно, но когда держишь в голове несколько задач, правильнее действовать осторожно.
Придя в свою комнату, я сразу же разослал сообщения лидерам. У троих поинтересовался, можно ли встретиться с ними в субботу или воскресенье. Для Хорикиты я немного изменил текст, включив пятницу.
Разумеется, сейчас я не упомянул о моих планах повидаться со всеми и о том, о чем мы будем говорить. Кто-то мог дистанцироваться из осторожности.
Первым сообщение прочел Рьюен. Человек, который, казалось бы, меньше всего захотел бы встретиться со мной…
[Так и быть, завтра после школы уделю тебе время.]
Я положил сумку на стол, и тогда пришел его ответ.
У Рьюена, видимо, были планы на выходные, раз предложил пятницу, но все равно странно: неужели в эти дни он не может найти даже нескольких свободных минут? Впрочем, такое чувство, будто слишком много думать над этим не стоило, а отказался он от предложенных мною дней просто так. Это было как раз в духе Рьюена.
Если смогу подстроиться и встретиться сначала с Хорикитой, то в принципе с ним можно договориться и на пятницу.
После этого мы обменялись парой сообщений на тему времени и места. Итог таков: семь вечера в караоке.
Вскоре пришел ответ Ичиносе. В воскресение она запланировала собраться с друзьями, поэтому предложила встретиться пораньше. Я написал, что меня устраивает.
Где-то спустя час пришло сообщение от Хорикиты.
Она ожидаемо хотела связаться со мной, чтобы поговорить о специальном экзамене в конце года, и добавила, что будет признательна, если мы сможем все обсудить.
Насчет времени и места она рамок не ставила, поэтому договорились встретиться завтра, в пятницу, после занятий, в кафе торгового центра Кёяки.
Чуть позже пришло сообщение от оставшейся Сакаянаги. Она написала, что у нее запланированы встречи на все выходные, и спросила, будет ли мне удобно созвониться ближе к ночи в воскресенье.
Хорошо бы нам встретиться с глазу на глаз, но и поговорить по телефону нам ничто не мешает.
Я ответил Сакаянаги, что ее вариант меня устраивает.
В пятницу вечером встреча с Хорикитой в кафе торгового центра Кёяки.
В пятницу поздним вечером визит к Рьюену в караоке.
В воскресенье утром, перед походом в зал, встреча с Ичиносе на скамейке по дороге в школу.
В воскресенье ближе к ночи разговор с Сакаянаги по телефону.
Эти четыре человека — необходимый минимум, но есть и другие дела. Их я тоже внес в свое расписание.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 12. Послесловие автора

Послесловие автора
Увидимся в следующем томе 
— в «Негоднике, которому не снилась девушка Санта-Клаус».
Хадзимэ Камосида
[П/Р: Официальный
английский перевод следующего тома выйдет 20 августа.]

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 12. Глава последняя. Святая ночь

Сакута смотрел в центр картины природного пейзажа, на полумесяц, обрамленный козырьком сверху и ставнями по бокам.
Луна плыла в угольно-черном небе в одиночестве.
Так же и Сакута лежал один в открытой ванной.
Ни звука людской жизни.
Словно бы он остался один в этом мире.
Слышался только легкий ветерок.
А еще колышущиеся листья.
И журчание воды, попадающей в ванну.
Этот нежный фон был как бальзам на душу.
— Как же хорошо… — вырвалось у него.
С террасы открывался картинный вид, природные горячие источники стекались в ванну, смежную с их номером, — и все это для него одного.
С чего бы ему не наслаждаться?
Они высадили Сару на станции «Фудзисава» и поехали в гостиницу в Хаконэ. Май позвонила заранее, чтобы предупредить об опоздании.
Несмотря на поздний заезд — почти восемь вечера, — персонал встретил их очень тепло.
После восхитительного ужина Сакута и Май немного отдохнули и пошли расслабляться на горячих источниках.
— Открытая ванна в своем же номере… что может быть лучше?
Когда они приехали, вторым в глаза Сакуты бросился экстерьер, и ему сразу показалось, что в одиночку сюда никто не суется. Его впечатление лишь укрепилось, стоило ему войти во двор и увидеть просторный сад, а после — сам номер.
Его поразила частная ванна под открытым небом, но самым большим сюрпризом стал второй этаж. Первый служил гостиной, наверху же была спальня. Каждый «номер» в этой гостинице больше напоминал отдельный дом.
Сакута тихо спросил о тратах, но Май лишь назвала их «достойными подарка на день рождения».
Он решил не углубляться. Кое-чему лучше оставаться неизвестным. Все равно уже приехали, так пусть насладится отдыхом. Нечего сейчас тушеваться. Им нужно выжать максимум из потраченных денег.
Пока Сакута размышлял над этим, стеклянные двери, разделяющие номер от террасы, открылись с характерным звуком.
— Ну? Как вода? — спросила Май.
Она переоделась в юката и хаори, которые предоставила гостиница. Волосы после принятия ванны она собрала в небрежный пучок.
— Класс.
— Это хорошо.
— А что с купальней?
— Я была там одна, поэтому быстро разомлела.
— Может, и я позже схожу туда поплавать.
Ванная в их номере была не очень большой. В нее могли залезть двое взрослых и растянуться. А один Сакута мог вытянуть руки и ноги как душе угодно.
— Не надо. Не хочу, чтобы нас выгнали.
Май говорила с полусерьезным лицом.
Предположила, наверное, что он в настроении пойти туда и в самом деле устроить заплыв. Хотя в ее словах был смысл. Если бы она ничего не сказала, его могли обуять низменные инстинкты. Трепет от этого отдыха здорово вскружил ему голову.
— Я бы ни слова не сказал, останься ты со мной, — бросил он недовольный взгляд в заднюю часть номера.
Внутрь только что зашла менеджер Май, Рёко. Ее лицо было красным от жара, и она обмахивала себя рукой.
— Нашу бронь не отменили лишь из-за регистрации Рёко.
Взгляд Май явно говорил: «Будь благодарен».
— За что ей огромное спасибо!
Прозвучало скорее обиженно, не такого он ожидал.
— Думаю, посидеть с тобой я могу. Тут прохладно, так что недолго.
— О, правда?
Сакута изрядно удивился, а Май тем временем сняла носки таби и босыми ногами ступила на террасу.
— Холодно! — сказала она и на цыпочках подошла к краю ванны.
Села боком на сухом участке. Взяла подол юката и ловко подвернула до колен. Сделала это так смело, что у Сакуты даже сердце замерло.
Не обращая внимания на его реакцию, Май опустила в ванну ноги чуть выше щиколотки.
Ослепляющие ножки, свешенные с края.
Уложенные волосы, казавшиеся такими сексуальными.
Май, видимая сквозь поднимавшийся от ванны пар, излучала женское очарование.
— Доволен? — спросила она, следя за тем, чтобы не намочить юката.
— Хм, Май.
— Что? Хочешь сказать, нет?
— Напротив. Ничто не может быть лучше.
Он настолько преисполнился, что поднял вверх два больших пальца.
— Сиди спокойно. Намочишь же.
Май подняла одну ногу и легонько махнула в сторону Сакуты.
Брызги полетели ему в лицо.
— Уф-ф!
Он смахнул капли. Май засмеялась.
— А, кстати. Нам тут Футаба написала, — сказала она, доставая телефон из кармана хаори.
— Что говорит?
— Хочет украсть минуту, если ты со мной. Позвонить?
Май протянула телефон.
— Скорее всего, речь пойдет о том самом, — отозвался Сакута.
Он не особо горел желанием обсуждать эту тему. Но, взяв телефон, он увидел, что звонок уже идет. Потому приложил к уху и прислушался к гудкам.
Она ответила быстро:
— Да, Футаба на связи.
Говорила вежливо, наверное из-за номера: звонить ведь могла сама Май.
— А, это я, Сакута.
Он услышал протяжный вздох. Не от облегчения или разочарования. Так она предупреждала, что собирается ворчать.
— Азусагава, это ты влез в голову Касая?
— А что он сделал?
Если сон Тораносуке стал явью, Рио сегодня ответила на его чувства.
— Я сказала ему, что не могу встречаться с учеником, и он попросил подумать еще раз, когда поступит в свой предпочитаемый университет.
— Ага, умный ход, Касай.
— Очень похоже на то, что сказал бы ты. Вот я и решила, что это ты наговорил ему всякого.
— Я бы не «подумай» сказал, а «давай встречаться».
Так-то он предложил Тораносуке именно этот вариант. Парень, видимо, посчитал его слишком напористым, потому немного смягчил. Может, банально не смог сказать прямо.
— Азусагава, тебе придется взять ответственность.
— Какую еще ответственность?
— Как мне теперь учить его, по-твоему?
— Вам может быть неловко, да.
Он намерен признаться снова, как сдаст экзамен. Но работа Рио как раз и заключалась в том, чтобы натаскать его на успешную сдачу, а значит, здесь был серьезный конфликт интересов.
— Так что бери ответственность и сделай так, чтобы он поступил.
У него возникло плохое предчувствие.
— Погоди, а в какой университет-то он хочет?..
— Мой.
Национальный университет с очень высоким процентом не прошедших отбор. Сакуте туда дорога закрыта.
— У меня все. Передай Сакурадзиме мои извинения за то, что прервала отдых. Пока.
— Постой, Футаба…
Связь оборвалась. Она завершила звонок. Длительностью он был ровно одну минуту.
Сакута молча отдал телефон Май.
— Что она сказала?
— Передала извинения за то, что прервала отдых.
— Понятно.
Не только это, очевидно, и Май сама понимала. Но спрашивать об остальном не стала. Посчитала, наверное, что ей не нужно знать.
Они находились на горячих источниках в Хаконэ.
Безмятежно проводили время вместе… не вдвоем, конечно, но все равно.
И она хотела наслаждаться этим временем.
Сакута тоже.
Но ничто не длилось вечно.
— Ну хватит, выбирайтесь уже, а не то простудитесь, — нарушила Рёко их покой.
Она смотрела на них из-за раздвижной двери. Таким теплым взглядом, которым взрослые награждают легкокрылую парочку голубков.
Но это также подчеркивало знаменательность момента.
— Спасибо за сегодня, Май.
Всего миг она выглядела растерянной, но «за что» так и не спросила. Вместо этого улыбнулась и сказала:
— Всегда пожалуйста.
Они были счастливы.
Здесь был их уголок счастья.
***
Этой ночью Сакуте, одиноко спящему в гостиной на первом этаже, снился сон. Очень реалистичный сон, происходивший словно наяву.
Один и тот же сон разделило множество юношей и девушек.
Огромное число студентов с университета Сакуты.
Кое-кто из учащихся из Минегахары.
Среди них была Томоэ.
И Рио.
И Нодока.
Снилось и Каэдэ.
И Узуки.
И Икуми.
А еще Саре.
Приснилось и Кенто, Юри и Тораносуке.
Май проснулась наутро, лишь она одна ничего не видела во сне.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 12. Глава 4. 24 декабря

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 12. Глава 3. Need You (Я нуждаюсь в тебе)

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 12. Глава 2. Секреты и обещания

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Послесловие автора

С горем пополам удалось справиться за четыре месяца. С вами я, Кинугаса с грыжей.
Заранее благодарю вас за вашу поддержку в новом году.
Правду говорят, год пролетает как миг. Не успел оглянуться, как один из моих детей весной уже пойдет в школу.
Я всегда считал, что социальная роль ребенка сводится к ежедневному веселью от всей души в детском саду или яслях, теперь же он нырнет в мир, где еще нужно учиться… Для родителя это период счастья и переживаний в равной степени.
Но давайте пока отложим истории о моей жизни и поговорим немного про «Класс превосходства».
Мы продолжили на чем остановились, на проносящемся третьем триместре второго года обучения. Если прошлый том вышел немного напряженным, новый ощущается более спокойным.
А в следующий раз мы наконец-то получим последний специальный экзамен на втором году — итоговый специальный экзамен. Те из вас, кто уже прочитал историю, уверен, более-менее понимают, что для главных героев намечены серьезные последствия.
Между делом, в настоящее время транслируется третий сезон аниме-адаптации «Класса превосходства». Я был бы очень рад, если посмотрите!
Напоследок… обсудим проблему, о которой я писал в начале, — грыжа шейного отдела. Дни бессилия следуют друг за другом, темп работы сильно снизился. Из-за сильной боли мне уже неприятно просто сидеть.
Когда я был здоров, то работал по шесть часов и отдыхал по четыре, сейчас, чтобы хоть как-то нагнать сбитый темп, — девять часов работаю и один час отдыхаю. Но продолжать так вечно не могу, и, возможно, я уже подошел к пределу, что немудрено…
Поэтому я подумываю сосредоточиться на выздоровлении, взяв полноценный перерыв, пусть и небольшой. Если надумаю, то, скорее всего, выход следующего тома неизбежно задержится.
А вот когда встану на ноги, буду работать еще усерднее, чем прежде. Надеюсь на ваше понимание.
Разумеется, «Класс превосходства» стоит на первом месте. И все же у меня есть много других дел.
Что же, буду надеяться, что мы встретимся вновь скорее раньше, чем позже. Пока!

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Короткие истории

Короткая история Шиины Хиёри — Воспоминания, которые не хочется забывать
Моришита-сан вытянула руки вперед, в левой была одна-единственная карта, в правой — четыре.
— Шиина Хиёри, вот, бери любую карту, какую пожелаешь.
В этой карточной игре проигрывает тот, у кого в конце останется Джокер.
И карта в левой руке… выглядит очень подозрительно, нет?
— Что же выбрать… Тут одна из карт привлекает мое внимание.
— Правда? Так вот знай, это часть продвинутой стратегии. Сама придумала.
Но стала бы она так открыто показывать Джокера?
— Как же поступить…
Меня подсознательно тянуло выбрать карту из тех четырех, тем не менее спокойствие Моришиты-сан делало свое дело. Возможно, она не давала мне выбирать из пяти карт затем, чтобы сократить мои шансы до одного к четырем, удалив карту какой-нибудь масти. Или нет, может, именно на то и расчет, и та единственная карта — Джокер.
Без понятия…
Серьезно задумавшись, я невольно посмотрела на Аянокоджи-куна, сидящего позади Моришиты-сан, его взгляд был прикован к ее руке.
И в этот самый миг… хотя его лицо ничего не выражало… но появилось необъяснимое ощущение, словно я различала, о чем он думал. И вот, как мне кажется, о чем: та одна карта в самом деле была Джокером.
— Пожалуйста, выбери любую.
Теперь, чувствуя, что нарушаю правила, я не могла выбирать из тех четырех карт. Поэтому взяла одну из левой руки.
Я перевернула карту… и это оказался Джокер. Удивилась, конечно, но также испытала облегчение. Ведь выяснилось, что мне вовсе не показалось.
После я продолжила наслаждаться игрой.
Школьная жизнь, драгоценное время с друзьями, которых на момент поступления я даже представить себе не могла. Драгоценное время, проведенное с тем, кто мне интересен. Воспоминания, которые не хочется забывать.
Я желала и надеялась, чтобы наша жизнь в школе продлилась больше хотя бы на день.
Короткая история Моришиты Ай — Послушай вместо меня
Третий день совместного мероприятия.
Я приглядывала за Аянокоджи Киётакой, чтобы отслеживать передвижения Хашимото Масаёши, теперь же повезло оказаться с ним в одной группе. Но собрать информацию не получалось, возможностей выпадало мало.
Какая между ними связь?
Они решили объединиться? Или я беспокоюсь почем зря?
Я хотела прояснить этот момент.
Не чтобы обезопасить Сакаянаги Арису, и не чтобы защитить класс A.
А для себя.
И чтобы унять желание получить подтверждение.
Уверена, детективы, попадающие на места преступлений, борются с этой жаждой каждый день.
— Совместное мероприятие вот-вот начнется, — послышалось сзади. — Моришита?
Я не отвечала, поэтому меня окликнули.
Однако я продолжала игнорировать, держа руку на стволе дерева и настраиваясь на его голос.
— Тишину, пожалуйста. Сейчас я слушаю… голос леса
Я убрала отвлечение сзади и сконцентрировалась.
— Хм-м?.. Голос леса?
Он что, не может молчать? В ловушку-то он попал, за что огромное спасибо, но прямо сейчас только мешается.
— Неужели ты не понимаешь? Лес — живой, — начала я объяснять. — — Положи руку на дерево, закрой глаза, успокой свой разум и слушай. Тогда, возможно, поймешь, о чем я говорю.
— Ясно…
Кажется, до него не дошло.
Ну и ладно. Зато я заманила его.
Аянокоджи Киётака — очень занимательная личность. Как бы близко я к нему не подбиралась, у меня не получалось уловить его истинную сущность. Не получалось определить, когда он был серьезен, а когда нет.
Я хочу знать. Хочу знать о нем больше. Жажду узнать.
Но пусть пока прислушается к голосу леса вместо меня.
Короткая история Чабаширы Сае — Ученик передо мной
Личное собеседование с Коенджи Рокуске, начавшееся после занятий, закончилось, в кабинете вновь воцарилась тишина.
— Фух… Коенджи — это что-то с чем-то, конечно.
Разговор вышел бессодержательным, в полях, которые я, учитель, должна заполнять, не было записано ничего дельного.
Уставившись на экран планшета, пробуждающего желание отвернуться, я вздохнула.
Желаемая карьера — быть свободным, межличностные отношения не нужны, беспокоится только по поводу атлетизма и все такое прочее.
— Да уж, представляю, что скажет мне начальство, если передам как есть.
Тем не менее я не могла искажать содержание ложью.
Наверное, подчищу немного и хватит.
— Было бы намного проще, если бы он был единственным чудаком…
Остался последний ученик, Аянокоджи, с которым, возможно, будет также трудно.
Откровенно говоря, я даже представить не могу, как пройдет наш разговор с глазу на глаз.
Пока я поправляла записи о Коенджи, раздался стук по двери в кабинет для карьерных консультаций.
— Прошу прощения.
Затем вошел Аянокоджи.
— Уже пришел? Присаживайся.
Я переключилась на его пустой профиль. Интересно, сколько я заполню после собеседования?
 — Вижу, у вас много дел.
— В это время у классных руководителей дел невпроворот. Хотя мысль о том, что сегодня собеседования закончатся, успокаивает. Все же оставить двух чудаков напоследок было верным решением.
Сперва я жестом велела Аянокоджи сесть напротив меня.
— Двух… чудаков?
— Неужели удивлен, что тебя поставили в один ряд с Коенджи?
Вели они себя по-разному, но оба были чудаками, отрицать этого было нельзя.
— Совру, если скажу, что мне все равно.
— По-твоему, Коенджи больший чудак? Понимаю, почему тебе хочется в это верить, но, как по мне, между вами не такая уж и большая разница. Ты и сам тот еще чудак.
Ну, одно стало ясно: Аянокоджи не хотел, чтобы его сравнивали с Коенджи.
— Итак. Нечасто выпадает возможность побеседовать с каждым учеником один на один. Прежде чем мы перейдем к обсуждению планов на будущее, давай поговорим сперва о твоей жизни ученика. По твоему мнению, есть ли в школе что-то, что тебе хотелось бы улучшить?
— Вроде нет. Лично меня все устраивает.
— Правда? Проблемы с друзьями? Хочешь о чем-нибудь поговорить?
— Проблем нет, и говорить не о чем.
Чудак, самый настоящий. В отличие от Коенджи, он говорит кратко и по делу, но все сводится к той же бессодержательности.
— Большинство учеников либо выскажутся, либо хотя бы для вида задумаются, даже если им нечего сказать. Дело в твоей сдержанности… Нет, это вряд ли.
Я хотела слегка подтолкнуть Аянокоджи, как учитель, но его непоколебимые ответы не изменились.
— Мне действительно не на что жаловаться.
— Ну, раз так, то будь по-твоему, но… Тебе точно нечего сказать?
— Нечего. В школьной жизни меня все устраивает, с проблемами, в основном, не сталкиваюсь.
— Понятно… Что же, рада это слышать.
— Вы сильно изменились, Чабашира-сенсей.
Моя рука зависла над экраном планшета. Все из-за чувства, будто теперь Аянокоджи проводил собеседование.
— Сама не ожидала. Только, наверное, вернее будет сказать, что я стала честнее с собой.
Ученик передо мной младше меня на более чем десять лет. И все же временами я воспринимала его как человека одного со мной возраста или даже старше.
Нужна была смелость, чтобы принять это чувство.
Я должна протянуть руку тем, кто испытывает трудности. Я должна направить на верный путь тех, кто пошел по неправильному.
Учитель обязан одинаково относится ко всем ученикам в своем классе.
Однако…
Аянокоджи спокойно выходил за эти рамки.
Иногда мне хочется, чтобы он узнал о моих слабостях. Хотя на это желание должен надеяться ученик, а не учитель.
— Кхм… Как бы то ни было, если впредь тебя будет что-то беспокоить в этой школе, не стесняйся, дай знать.
Я прочистила горло, чтобы избавиться от посторонних мыслей.
Передо мной сейчас был драгоценный ученик.
Ни больше, ни меньше.
— Скажи, ты уже определился с дальнейшими планами? Пойдешь дальше учиться или будешь устраиваться на работу? — перевела я разговор на другую тему, чтобы стряхнуть непонятное чувство.

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Эпилог. Кто претендент?

Вступление
Совместное мероприятие, повлиявшее на межличностные отношения, завершилось, школьная жизнь вернулась на круги своя.
Прежде я привычно встречал утром Кей у своей комнаты или в вестибюле, и мы вместе шли в школу, но не сегодня. Я вышел примерно на двадцать минут раньше, чем обычно, и один. Спустился на лифте в вестибюль, вышел на улицу.
День обещает быть холодным из-за сильного ветра.
Совсем скоро пройдет февраль.
Следующий месяц ожидается небывало насыщенным.
Во-первых, предстоит разобраться с одним делом, касающимся Каруизавы Кей. Ничего особенного делать не понадобится. Просто держаться изначального плана, действовать последовательно.
Во-вторых, Ичиносе Хонами.
Лидер, который предвидел, что ее класс, мало чем выделяющийся на фоне других, столкнется с трудностями в сражении с остальными тремя классами. И попала в точку: под конец второго года они задержались внизу, в классе D.
Однако здесь, в отличие от ситуации с Кей… возможно, нужно будет скорректировать курс.
Точно сказать можно после итогового экзамена в конце года.
Развитие Ичиносе не внесет серьезные изменения в общей задумке.
А значит и план можно не менять, думал я.
Тем не менее…
Возникла одна непредвиденность.
Из-за нее пришлось внести кое-какие корректировки, и не внести их я не мог. Последствий не избежать, но изменения приводят не только к плохому.
Не успел я сделать нескольких шагов по дороге в школу, как уже остановился.
— Ты рано.
Я увидел впереди человека, с кем должен был встретиться.
Она уже ждала на месте, хотя до условленного часа оставалось еще немного времени. Меня пока не заметила, просто стояла и выдыхала белые облачка пара в морозный воздух, однако секунду спустя встретилась со мной взглядом.
— Доброе утро, Аянокоджи-кун, — поприветствовала Хорикита, когда я подошел.
— Доброе. Извини, что позвал утром.
— Все нормально. Так о чем ты хотел поговорить? Это нетелефонный разговор?
У нас, как у одноклассников, само собой есть контакты друг друга. Связаться обычно можно по телефону. Вот она и поинтересовалась, почему я им не воспользовался.
— Что-то вроде того.
Хорикита пристроилась рядом со мной, и мы пошли вместе.
— «Что-то вроде»? Звучит многозначительно и зловеще.
— Ничего такого, чего стоило бы опасаться.
— Точно? — с сомнением посмотрела она на меня.
В ее взгляде теперь не было той колкости, которая прослеживалась при нашем знакомстве. Что добавилось, так это мягкость, характерная для настоящей дружбы.
— В основном я говорю с тобой о специальных экзаменах или классных делах. Но иногда хочется просто пообщаться на темы, не имеющие отношения к школе.
— М-м? Прости, я что-то не понимаю тебя. Что ты хочешь этим сказать?
Стоит признать, вышло куда более неуклюже, чем я себе представлял — и ведь понял это только когда сказал. В голове была идея, как донести мысль получше, но посчитал, что поставлю Хорикиту в неловкое положение, если неправильно поймет меня.
— Я хотел поговорить с тобой ни о чем, без всяких подвохов или попыток извлечь выгоду. Так понятнее?
— Вот оно что?..
Она приняла задумчивый вид, но вроде так и не поняла.
— Смотри, сейчас мы одноклассники. Но это же не значит, что у нас всегда будет возможность поговорить.
— «Всегда», конечно, не будет. Это ты верно заметил, но до выпуска остается еще больше года. Для дружеской беседы необязательно договариваться со мной о встрече, как сегодня.
— А вдруг я вылечу из школы после итогового экзамена?
— Серьезное заявление. Такого быть не может, чтобы ты вылетел. Хотя, наверное, не исключено: сама ведь видела, как ты ошибаешься в самых простых вопросах на общее знание… — искренне ответила она, после чего хихикнула, словно посчитала свои же слова забавными. — Ты переживаешь, что можешь быть вдруг исключен? Вот о чем хочешь поговорить ранним утром?..
— Последний специальный экзамен оставил на мне небольшую рану.
— Допустим, тогда почему бы не поднатаскать себя в общих знаниях? Ты очень быстро все схватываешь.
«Тебе же прекрасно известны свои слабые места», — язвительно заметила она.
— Ладно, а ты можешь разобраться в терминологии аниме и игр так же, как разбираешься с учебным материалом?
— Э?.. Не уверена. Мне как-то Онидзука-кун хотел впихнуть игру, помню, он упомянул «дэпэ»… или что-то такое, потом «дэф», «кулдауны», что бы это ни значило. Но смысл этих слов не запомнила, мозг наотрез отказался…
— Со мной также. Сомневаюсь, что найду в себе силы натаскать себя в этой теме.
 Я считал себя жадным до знаний, но, похоже, была во мне и привередливая сторона.
— Ничего страшного. Для класса ты, объективно, важен. Если понимаешь, что с вопросами по общим знаниям совсем ничего не получается, я непременно прикрою. А это значит, что тебя не исключат, — ясно обозначила она.
— Это обнадеживает.
Хорикита говорила абсолютно серьезно, тем не менее легонько заехала ребром левой ладони по моему плечу.
— Ты правда переживаешь, что можешь уйти из школы? Мне так не кажется. Что у тебя, рассказывай.
— Чего я опасаюсь на самом деле, так это не своего исключения, а возможного твоего.
— А этот вариант кажется уже вполне реальным.
По ее лицу читалось недовольство, но, видимо, напускное, потому что она мигом стала самой собой. Хорикита проявляла больше эмоций, чем на момент поступления в школу.
— На последнем специальном экзамене была исключена только Камуро. Но в следующий раз уйти может больше человек.
— Ты ожидаешь новых исключений?..
— Да. Минимум один человек с нашей параллели. Может и больше, зависит от самого экзамена и того, как он будет проходить.
— Даже так?..
— Лучше быть к этому готовым. Помнишь, что нам говорили? Наш второй год обходится практически без исключений.
 — И поэтому школа навяжет нам экзамен, который увеличит число ушедших? Но это как-то… тиранично, можно сказать. Наша параллель не давала повода для такого отношения. По сути, это должно быть хорошо.
Это так, если мыслить позитивно. Но иногда просеивание необходимо.
— Зависит от того, под каким углом смотреть. Возьмем правительство, которое, в том числе, управляет школой. Допустим, оно установило норму в десять выбывших в год — мы, ученики второго года, в эту норму не вписываемся. Было бы замечательно, если нашу параллель просто посчитали бы выдающейся, но как воспримут цифры люди сверху — неизвестно.
— То есть нам могут сделать хуже, чтобы соответствовать политике правительства?
— Мы уже столкнулись с вынужденным уходом в прошлом году, когда справлялись без исключенных. Не удивлюсь, если на предстоящем специальном экзамене в конце года исключены будут несколько человек.
Предостережения третьегодок на зимних каникулах. Вряд ли это касалось только специального экзамена «На выбывание». Но с другой стороны, им не должны были рассказывать про уготованное второгодкам.
— А ты не… преувеличиваешь?
— Это всего лишь предположение. Оно основано только на том, что мы наблюдаем сейчас, однозначных подтверждений нет.
— Ну, раз ты так говоришь. Тогда буду очень признательна, если не пожалеешь сил, — полушутя-полусерьезно попросила Хорикита о сотрудничестве.
 На эту просьбу у меня уже был заготовлен ответ.
— Если в конце года помощь будет нужна, я помогу, сколько смогу.
— Ответ не в твоем стиле. И вообще в последнее время ты поразительно сговорчив, взять ту же специальную тренировку. Ты даже с делом Амасавы-сан бровью не повел.
— Я слишком долго перекладывал все на тебя. Пора бы уже немного и подсобить.
— Это было бы превосходно. Но… все же это не похоже на тебя. Сговорчивость, желание помогать.
 — Может, и правда дьявол кроется в деталях, кто знает?
— Очень надеюсь, что не кроется.
Мы с Хорикитой встретились взглядами. И, возможно, подумали об одном и том же.
— Хех, позвал, чтобы просто поболтать, а в итоге обсуждаем экзамены.
— Ага. Выходит, что смысла звать не было. Тогда давай закончим с экзаменами, — решил я переключиться на другую тему. — Кушида рассказала, у вас были неплохие шансы в бою с Амасавой, но вы проиграли.
— Понятное дело, она сильна. Даже отбросив гордость, мы вдвоем не смогли победить ее одну.
Но я слышал, что Амасава, пропустив несколько ударов, все же похвалила их.
— В следующий раз, уверен, вы дадите отпор получше
— Также, два на одного?
— А ты против?
— Еще как! И Ибуки-сан сказала, что в жизни со мной в пару не встанет.
— Ничего страшного. Она мигом обо всем забывает.
«Ну не мигом», — улыбнулась Хорикита.
— Кстати, Амасава-сан почти сразу после начала боя подметила твое влияние. Только почему-то этому обрадовалась. Что вас связывает?
— Она моя бывшая.
— Ты серьезно? Или это шутка?
— Неудачная шутка.
— Не смешно, раз так, — резко ответила она. — Я бы хотела когда-нибудь услышать, как ты говоришь правду, Аянокоджи-кун.
— Я подумаю. Но сильно не наде…
— А я и не надеюсь, — прервала Хорикита, радостно сощурившись.
За короткий период времени выражение ее лица несколько раз менялось вместе с улыбкой.
И быть может, я тоже кое-чему научился у Хорикиты.
Подобные взаимоотношения между нами скоро закончатся.
Возможно, ее ждут тяжелые испытания, непохожие на те, через которые она проходила. Но беспокоиться уже не нужно. Впереди ее ждут рост, и, естественно, поддержка и помощь товарищей-одноклассников.
Часть 1
Вернемся немного назад — до похода в школу вместе с Хорикитой и совместного мероприятия. А именно к тому моменту, когда Хашимото пришел ко мне в поисках спасения.
Почему он пошел на, казалось бы, безрассудное предательство?
Зачем надо было рисковать именно сейчас?
Он сам поделился обстоятельствами.
— Прежде чем продолжить, я кое-что хочу подтвердить, Аянокоджи, — начал Хашимото, должно быть, набравшись решимости.
Подтвердить. Он хотел узнать, сколько мне известно на данный момент. Ему это было важно.
— Рьюен подмывал меня предать задолго до последнего специального экзамена. Он предлагал не временный союз, а полноценный переход в другой класс.
Разумеется, у Хашимото нет причин переходить в класс Рьюена. До последнего экзамена его класс A имел стабильную позицию, ну разве что повторится ситуация Кацураги, когда тот потерял свое положение.
— Конечно, сперва я не воспринял его завлечение всерьез. Но Рьюен сразу сказал: «Ты пожалеешь, если к концу года не перейдешь».
— Пожалеешь? Рьюен настолько уверен в своей победе?
— Так ты, значит, не знаешь? О пари между Рьюеном и Сакаянаги?
— Пари? Правда это или нет — не знаю, но я слышал, они что-то вместе провернули на экзамене на необитаемом острове в этом году. Подробности мне неизвестны.
Хашимото тут же щелкнул пальцами, словно именно это он хотел подтвердить у меня.
— Отлично. То есть прийти к тебе стоило того.
Узнав, что мы на одной волне, Хашимото слегка улыбнулся уголками губ.
После он рассказал подробности пари между Рьюеном и Сакаянаги.
— Когда я услышал, подумал, это шутка такая. Оказалось, что нет, не шутка.
— Понятно. А на специальном экзамене «На выбывание», выходит, подвернулась возможность предать?
Теперь очевидно: это было сделано не под влиянием момента.
— Само собой, любой бы засомневался в подобном пари, разве нет? Слишком много минусов для Сакаянаги, с какой стороны ни смотри.
— Ты прав. Но как раз ей минусы не помешают заключить пари.
Как и Рьюен, Сакаянаги из тех людей, которые верят в свою победу и не допускают поражения.
— Как думаешь, она поставила какие-нибудь условия или просто уступила? — подавшись вперед, спросил Хашимото. Он не мог сдержать переполняющие его эмоции.
— Может быть и то и то, однако про пари рано или поздно станет известно. А значит, какое-то условие Рьюену должно быть поставлено. Приватные баллы, которые он скопил?
— Класс. Быстро схватываешь. Да, с баллами можно условиться как хочешь.
— Кто еще знает о пари, кроме их двоих и тебя?
— Если Рьюен не солгал, то с тобой выходит четыре человека. Ну, я думаю, они оба не хотят, чтобы пари отменилось, когда про него кто-нибудь выболтает.
Догадка, скорее всего, верна. Лучше всего дать об этом знать, когда абсолютно все будет окончательно подтверждено. Разве что Рьюен выдал информацию Хашимото с целью установить ловушку, но опять же, это несет в себе огромный риск.
Если считать с экзамена на необитаемом острове, прошло уже примерно полгода.
— Я долго ждал… пока этот день настанет.
Он все это время держал тайну при себе и мучился в одиночестве.
— Кто победит, Сакаянаги или Рьюен? Откровенно говоря, не могу сказать… Хотя, наверное, у Сакаянаги шансов больше, — сразу поправил себя Хашимото, будто понял, что соврал. — Но опять же, пятьдесят пять на сорок пять, наверное. А если серьезно, то все равно нужен какой-нибудь козырь.
Я с ним соглашусь.
Предугадать исход непросто, если мы говорим не про шансы девять к одному или хотя бы семь к трем.
— Поэтому я постоянно искал этот самый козырь. И подумал, это можешь быть…
Хашимото медленно перевел взгляд на меня.
— Я?
— Если ты и Сакаянаги окажетесь вместе, я был готов остаться в своем классе. Для этого пошел к ней… и посоветовал забрать тебя.
Но Сакаянаги отказалась. И вот почему… он решился предать?
Объяснение кажется логичным, но в его основе оставались неясные моменты.
Понятно, что исход битвы между Сакаянаги и Рьюеном не спрогнозировать. Понятно, почему он думает, что со мной Сакаянаги победит.
Но это все еще было абсолютным безрассудством.
— Я обеспечу Рьюену победу. Неважно, каким будет специальный экзамен в конце года, я всецело его поддержу. Ведь иначе я, скорее всего, просто исчезну.
Разумеется, Сакаянаги будет настороже с Хашимото и не станет снабжать его информацией.
Однако предатель неизбежно подставит класс под удар.
Представим ситуацию, когда исход сражения определяет общий балл одноклассников по тесту, — если Хашимото намеренно получит ноль баллов, это поставит класс в трудное положение.
— А вот послушайся меня Сакаянаги, я готов был предать Рьюена и встать на ее сторону в конце года. Даже после предательства на последнем экзамене, — проговорил он с энтузиазмом. Только неясно, что из сказанного правда.
 Выслушав Хашимото, я пришел к однозначному, на мой взгляд, выводу: все сказанное им можно интерпретировать по-разному.
— Ладно, ты хочешь победы Рьюена, а что насчет того предложения Сакаянаги? Ты и ему то же самое посоветовал?
— Имеешь в виду позвать тебя в свой класс? Ну конечно. Он ответил также. Но все-таки добавил условие. Если победит ее на итоговом экзамене, то переманит и меня, и тебя.
Правда?
Судя по рассказанным подробностям, Рьюен такой же, как Сакаянаги. Очевидно, он не из тех, кто захочет сделать меня товарищем, лишь бы победить.
Кроме того, чтобы вытащить двух учеников, нужна баснословная сумма в сорок миллионов баллов.
Хашимото повелся на глупую ложь Рьюена?
Нет… вряд ли.
Сейчас он не говорит мне всей правды.
Представив себя на его месте, я бы, прежде чем идти на безрассудное предательство, непременно подготовил запасной план, чтобы обезопасить себя. И тем более не стал решаться ради козыря в лице Аянокоджи Киётаки, который неясно, перейдет ли в другой класс.
Награда за предательство Сакаянаги должна быть огромной.
Разумной был бы… контракт на перевод двадцати миллионов баллов.
Если поможет завалить Сакаянаги на итоговом экзамене, заслужит эту привилегию от Рьюена. Это будет стоить того, чтобы бросить вызов даже с учетом большой цены за предательство.
Даже если Рьюен не заплатит сразу, такую сумму он сможет отдать до выпуска, ежемесячно собирая приватные баллы с класса.
В конце концов для Хашимото неважно, чей класс побеждает, или в каком классе нахожусь я. Его личной победой будет получение права оказаться в классе A.
Все ради себя.
Он пришел к такому ответу, смоделировав несколько ситуаций в голове.
Своим предательством на специальном экзамене «На выбывание» Хашимото узнает, как поступит Сакаянаги.
Если решит принять меня, дальше все просто. Класс A вполне может собрать двадцать миллионов баллов. Я принимаю их и соглашаюсь на перевод в другой класс — в сражении Хашимото воспользуется двумя картами, мной и Сакаянаги.
Если Сакаянаги отказывает, у него есть вариант заключить тайное соглашение с Рьюеном, чтобы обеспечить себе двадцать миллионов баллов. Несмотря на плюсы этого исхода — однозначный выпуск из класса A, — он неизбежно сталкивается с риском вылететь из школы после предательства. И не только потому, что Сакаянаги станет его врагом, здесь может быть вовлечена третья сторона.
Он пришел ко мне и рассказал подробности предательства только ради себя самого.
— Что ты хочешь от меня? — спросил я, на что Хашимото нервно ухмыльнулся.
Часть 2
Совместный тренировочный лагерь закончился, время шло медленно, но неумолимо.
Сакаянаги сидела на диване в кабинете для карьерных консультаций и спокойно ждала кое-кого. Рядом стоял со сложенными на груди руками ее классный руководитель, Машима, выглядел он озадаченным.
— С кем и о чем ты хочешь поговорить здесь? — вопросительно глянул на девушку Машима, которого привели сюда, ничего не сказав.
Он не знал, в чем дело, но чувствовал — затеяно что-то необычное.
— Машима-сенсей, вы нервничаете? Не нужно, скоро вы все поймете.
— Но…
Они прождали в кабинете уже больше десяти минут.
— Пришел…
Сакаянаги сразу почувствовала, кто коснулся дверной ручки.
— Ты опоздал на пять минут, Рьюен-кун.
— Главный герой и должен выходить на сцену с опозданием.
Дверь открыл Рьюен Какеру. Позади показался его классный руководитель, Сакагами.
— Машима-сенсей, расскажете, в чем дело?
— Ну… Я сам пытаюсь это прояснить.
Два учителя озадаченно посмотрели друг на друга, сбитые с толку внезапной встречей.
Между тем Рьюен сел напротив Сакаянаги, широко расставив ноги.
Ситуация развивалась странная: ученики сидели, а учителя остались стоять.
— Стоит отдать должное, даже если и обманом, но ты вынудил Хашимото-куна поступить весьма дерзко, — отметила Сакаянаги.
Рьюен ответил, не раздумывая:
— Под твоим руководством любой будет сидеть как на иголках, проблема не во мне.
— Возможно. Но его наверняка завлекли манящие слова одного хитрого злодея. Поверить в ложь, которая выдается за правду, а правду посчитать ложью. Быть может, он тоже всего лишь жертва.
Их разговор начался, никто не обращал внимание на учителей.
— Больно ты бойкая для той, у кого должно быть плохое настроение.
— Справедливости ради, я в самом деле переживала эмоции, которые никогда раньше не испытывала. Но если ты подумал, что это конец, то сильно забежал вперед.
— Ку-ку, Аянокоджи, смотрю, опять полез не в свое дело.
Рьюен сообразил, что Аянокоджи поговорил с Сакаянаги на совместном мероприятии. А после лагеря она начинала приходить в себя. Догадаться можно и без сложных умозаключений.
— Как ты и сказал… Он… Аянокоджи-кун помог мне.
Смотря прямо в глаза Сакаянаги, Рьюен кожей почувствовал: изменился ее взгляд, которым раньше она смотрела на всех сверху вниз.
Сакаянаги тоже чувствовала перемену: у человека перед ней были более твердые убеждения, чем на момент их знакомства.
— Аянокоджи-кун помог и тебе.
— Ха, не смеши. Мы с тобой никогда не найдем общий язык. Не помню, чтобы Аянокоджи помогал мне. Нет, от него я получил только одно, это ненависть. Ненависть, которая разжигает во мне жажду мести.
Растоптанные гордость и сила. Он с треском проиграл в той области, где был абсолютно уверен в себе.
— Ненависть, значит? Все равно эта ненависть ведет тебя.
— Хочешь сказать, у тебя не так?
На вопрос Рьюена Сакаянаги невольно улыбнулась.
— Что смешного?
— Прости. Не подумала, что улыбка может показаться грубостью. Я просто рада, что ты наконец-то признал силу Аянокоджи-куна.
Если в разговоре с Хашимото Сакаянаги разозлилась, то сейчас нет — ведь Рьюен узнал по опыту.
«Должно быть, он заслужил способностями, — подумала она. И тут же изменила мнение: — Нет, не только».
После случая с Камуро и Ямамурой в Сакаянаги проявились новые эмоции.
— Намекаешь, что ты положила на него глаз раньше?
Уже давно известно, что Сакаянаги очень рано обратила внимание на Аянокоджи. Тем не менее Рьюен не знал, когда их взаимоотношения начались, поэтому и попытался выяснить.
— Да. Ты узнал о нем в этой школе, а я наблюдаю за ним с самого детства, — произнесла она где-то даже с гордостью, из-за чего Рьюен застыл.
— Любопытно… Ты знала его еще мальчишкой?
— Еще как знала. Я, можно сказать, его друг детства.
Услышав это, Машима вспомнил, о чем некогда рассказывала Сакаянаги. А еще он сообразил, что вставлять свое слово и прерывать разговор между ними будет очень глупо.
— Я проиграл Аянокоджи. Я верил, что победа всегда будет за мной, сколько бы раз до нее не проиграл, но он безжалостно разбил мой несгибаемый дух. И этого хватило, чтобы остудить меня.
Однако у него ушло больше года, чтобы вернуться на сцену.
— Хотя наши мотивы отличаются, у нас, как ни странно, одна цель, Рьюен-кун. Я хотела сразиться с ним задолго до тебя. Тем не менее до выпуска остался всего один год. А значит, сперва надо бы избавиться от любых возможных помех.
— Полностью согласен. От тебя я мигом избавлюсь, а потом буду мстить ему.
Сакаянаги, обычно бесстрастно смотревшая на других людей, чувствовала жар в груди. Не из-за Рьюена. А при мысли о том, что Аянокоджи ждал впереди.
С Рьюеном также. Его переполняли эмоции от предвкушения победы над Аянокоджи, которая лежала после победы над Сакаянаги.
— Ты не отомстишь. Споткнешься прямо перед финишной прямой.
— А ты ждешь битвы за трон, но план закончится неудачей.
Разговор набирал обороты, и Машима больше не мог молчать.
— Я так понимаю, вы на нас совсем внимания не обращаете, но потрудитесь все-таки объяснить, что происходит?
— Прошу прощения, — мягко извинилась Сакаянаги перед недовольным Машимой. Затем продолжила: — В таком случае не будем терять время. Перейдем к делу?
— Да, давай.
Сакаянаги встала напротив двух учителей и повернулась к ним лицом. Рьюен встал перед опиравшейся на трость Сакаянаги и также развернулся к ним.
— Мы хотим заключить крупное пари. Для обычного можно было обойтись и устным соглашением. Или письменным договором, если словам нет доверия. Однако в случае нашего было решено применить подход надежнее: присутствие классных руководителей двух классов.
Машима и Сакагами напряглись, поскольку до этого слышали разговор Сакаянаги и Рьюена.
— И о чем вы хотите договориться?
Детали пари объявила Сакаянаги:
— Проваливший экзамен в конце года уйдет из школы.
— Проваливший, уйдет?.. О чем речь? Еще не было объявлены содержание экзамена и правила. И даже пока неизвестно, будут ли кого-то исключать, — резковато отозвался сбитый с толку Машима. Он говорил, что нет гарантий, что оппонент может быть исключен из школы.
— Машима-сенсей, что именно вам непонятно? Содержание экзамена и его правила не важны. Мы заключаем пари только на исход специального экзамена в конце года. По нему проигравший добровольно уходит из школы. Только и всего.
— Для этого мы привлекли вас, учителей. Вы будете свидетелями для надежности. Чтобы Сакаянаги, неважно, начнет рыдать или вопить во все горло, непременно ушла. Или я, конечно, если вдруг проиграю.
Обе стороны соглашаются на опасное условие, по которому проигравший уйдет из школы, полностью отрезая себе возможность соскочить. Чтобы все прошло гладко, им важно заполучить поддержку школы с ее абсолютной властью.
Машима вник в ситуацию и хотел было заговорить, но не смог найти нужных слов.
— В самом деле? У тебя же очко защиты… — высказал сомнения Сакагами, оставшийся более собранным, чем Машима.
— Очки защиты бесполезны при добровольном уходе. Чтобы было честно, он должен будет перевести приватные баллы, однако сумма сведена к минимуму. Ведь если у его класса забрать еще и все деньги, они останутся ни с чем в буквальном смысле.
— Мечтаешь наяву. Нет смысла считать деньги, если проиграешь ты.
Машима понял: это никакая не шутка, и прямо сейчас они серьезно собираются заключить соглашение. Он выпрямился, строго обвел их взглядом.
— Вы точно уверены? Если мы одобрим, по результатам экзамена в конце года кому-то вынужденно придется уйти из школы. Вы оба лидеры и занимаете важное положение в своих классах. Серьезный беспорядок неизбежен.
— Да. Побежденному классу будет очень сложно прийти в себя, если не невозможно. Иначе говоря, он выпадет из четырехсторонней битвы, не успев перейти на третий год, — произнесла Сакаянаги.
Она между тем подумала об Аянокоджи.
Его идеальное соперничество четырех классов станет неосуществимым в тот момент, когда они с Рьюеном заключат пари. Уровнять баланс своим переходом у Аянокоджи не получится, ведь классу Ичиносе грозит крах.
— Не хотите отмены пари, если у вас будет ничья?
— Никакой ничьи, — сказал Рьюен. — Если надо будет, бросим жребий. Как вышло с Камуро.
— Это будет занятно. С нетерпением жду.
Сакаянаги и Рьюен отрезали себе путь к отступлению, но никто из них с самого начала не рассчитывал на ничью.
Победа или проигрыш? Были только эти два варианта.
Признанное Сакаянаги и Рьюеном, и разъясненное двум классным руководителям, пари было должным образом заключено.
Проигравший исчезнет.
Специальный экзамен в конце года с такой крупной ставкой без возможности соскочить… скоро начнется.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 8. Смелость сделать шаг

Вступление
Воскресенье, четвертый день в ставшем привычным лагере, с которым мы сегодня попрощаемся. С комплекса мы съедем в десять часов утра.
Схватка с Амасавой назначена на семь часов, до завтрака.
Проснувшись незадолго до шести часов, я отправился в тускло освещенный вестибюль. Рановато, но я не хотел коротать время в телефоне, пока ждал Хорикиту и Ибуки, ведь мог разбудить спящих учеников.
Отопление, должно быть, включили совсем недавно: было довольно прохладно.
— Похоже, проблем избежать удалось, — пробормотал я в тихом коридоре, глядя на экран телефона.
Ночью пришло короткое сообщение от Нагумо: «Спасибо не жди».
Если Амасава ушла бы в отрыв, в лагере поднялся бы страшный переполох.
Я немного понаблюдал за восходом солнца через окно, когда услышал шаги.
— Ты и правда рано встаешь, — сонно сказала на ходу Цубаки из моей группы.
Совпадение, скорее всего, но…
— Хашимото-семпай говорил, последние пару дней ты вставал очень рано.
В утреннем распорядке не было ничего особо секретного, и если кто-то о нем узнал, влияние это окажет минимальное. Допустим даже, Цубаки увидела нашу специальную тренировку, однако очень вряд ли об этом станет известно Амасаве.
— Ты меня искала?
— Намеренно — нет. Ну, просто осматривалась, а там уже попадешься на глаза или нет.
Цубаки вела себя одинаково в любой компании, но мое внимание привлек ее взгляд, которым она смотрела на меня.
— И если попадешься, то тогда другой разговор.
— По-моему, тебе незачем подходить ко мне.
— Тот специальный экзамен для первогодок отменили.
Ученик, повлиявший на мое исключение, получит двадцать миллионов приватных баллов. Таков был закулисный специальный экзамен, о котором знали лишь немногие, и к которому был причастен Цукиширо.
— Награда меня изначально мало интересовала. И все же обидно, что все закончилось. Жаль, мне теперь нельзя заставить тебя уйти по-честному.
— Тревожные слова. Прости, Цубаки, но я не припомню, чтобы чем-то мог вызвать вражду к себе.
Я попытался вызвать в памяти все наши встречи в школьной жизни, которые могли стать причиной, но зацепиться было не за что, разумеется.
— Многое можно упустить из виду, ты так не думаешь? Люди часто непреднамеренно зарабатывают неодобрение.
Я более-менее понимал мысль Цубаки. Да, некоторые знают, что своими поступками заслужили обиду, но есть и такие, кто даже не догадывается, что могли кого-то обидеть.
— Не понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно.
— Здесь может кто-нибудь пройти, давай немного прогуляемся?
— На улице еще темно.
Светало, но видимость пока была так себе, да и холодно пока еще.
— Я не возражаю, а ты?
— Тоже.
Я так или иначе собирался провести для Хорикиты и Ибуки последнюю специальную тренировку.
Мы с Цубаки вышли из вестибюля на мороз.
— Я думала, в горах префектуры Тотиги будет больше снега. А его оказалось неожиданно мало.
— В феврале большие перепады температур. И последние несколько дней было довольно тепло.
Разумеется, снег-то еще лежал кое-где: рядом с дорогой растаял не весь, например. На машинах, скорее всего, принадлежащих персоналу, виднелась тонкая пленка льда.
— Тебе нравится снег, семпай?
— Нравится или нет, сказать однозначно не могу. Мне нравится смотреть, как он меняет пейзаж. А тебе?
— Нравится… Больше, чем тебе.
Цубаки присела на краю дороги, зачерпнула горсть нерастаявшего снега кончиками пальцев и встала. Затем положила снег на ладонь и показала мне.
— Смотри.
И я посмотрел. Снега было немного, поэтому он быстро растаял от тепла руки.
— В этой школе ты отрезан от внешнего мира. Семпай, с кем ты хочешь встретиться первым делом после выпуска в следующем году?
— Странный вопрос.
— Возможно
Я знал немногих, только своего отца и людей, что его окружают. И никто из них не значил для меня столько, чтобы хотеть встречи.
 — С семьей, наверное.
  Поэтому я выбрал безопасный ответ, который бы не вызвал удивления.
— С семьей… А кроме?
— Больше ни с кем. Близких друзей у меня нет.
— Понятно… У меня есть еще один странный вопрос, — сказала Цубаки. Ее расспросы казались бессмысленными, но при этом содержательными. — Представь, что у тебя есть брат, но ты о нем не знаешь, потому что родители скрывали его от тебя целые годы. Но однажды тебе вдруг говорят: «Он член семьи». Ты бы полюбил его как члена семьи? Брат кровный, разумеется.
— Сложный вопрос.
Насколько я знаю, братьев или сестер у меня нет.
Но мы говорим про гипотетическую ситуацию, когда родители молчат. Будь у того человека еще один сын… что бы я о нем подумал при личной встрече?
Поначалу эта мысль пробудила во мне любопытство, но ярких эмоций не вызвала.
— Не полюбил бы, но и не возненавидел. Тем не менее все сильно будет зависеть от его характера и обстоятельств.
Сложно так сразу воспринимать человека как часть семьи, если мы росли порознь.
— Ясно. Думаю, со мной в основном так же. Но выясни я про печальное из-за особых обстоятельств прошлое, то пожелала бы находиться рядом и поддерживать. Я захотела бы узнать больше о сестре, с которой была разлучена.
Цубаки спрашивала меня о «брате», но сама воспользовалась примером с «сестрой». Это могло быть сделано для простоты понимания, ведь я — парень, а она — девушка, но по тону складывалось такое впечатление, будто она говорила о пережитом опыте.
[П/Р: Немного вернемся к вопросу Цубаки про «снег». На японском «снег» читается как «юки».]
 — Я в замешательстве. Аянокоджи-семпай в этой школе…
Цубаки хотела что-то сказать, но одернула себя, и ее взгляд обратился к зданию позади нас.
Хорикита и Ибуки появились вовремя. А еще к ним почему-то затесалась Кушида.
— Помешали… Давай в другой раз.
Цубаки словно не хотела говорить при других учениках, она пошла к зданию и сделала вид, будто замерзла. Проходя мимо Хорикиты и остальных, она легонько кивнула, но ничего не сказала.
— Это была Цубаки-сан? О чем вы говорили в такой час?
— Она просто рано проснулась. Сегодня последний день лагеря, вот и поболтали о всяком разном. А почему ты с ними, Кушида?
— Ибуки-сан ненароком растрепалась про матч-реванш против Амасавы-сан. Ненароком, да.
Повторенное дважды «ненароком» намекало на глупость.
— Я не виновата! Кушида хороша зубы заговаривать!
— А ты — в оправданиях.
— Отстань! Ничего страшного, если глазеть будут еще один-два человека.
— Ну вот как-то так. Я услышала, что они собираются драться с Амасавой-сан, и стало интересно.
— Если они не против, то не мне возражать. За кого болеешь? — спросил я из любопытства.
— Мне неважно, кто проиграет, порадуюсь в любом случае.
 Кажется, у нее с Амасавой случился какой-то конфликт на культурном фестивале.
Иначе говоря, Кушида, как зритель, хочет по полной насладиться поединком, а не его исходом.
Она оглянулась и посмотрела вслед исчезнувшей Цубаки.
— Кстати насчет Цубаки-сан, неужели здесь замешана любовь? Я уже давно заметила, что Аянокоджи-кун, как ни странно, пользуется популярностью у девушек.
— Правда?
Мне показалось, на уме у Цубаки было совсем другое, но Кушиде, похоже, все виделось именно в таком ключе.
Заговорила Хорикита, и она как будто пришла к такому же выводу:
— Ты и так это должен был понимать, нет? Встречаешься ни с кем-то, а с самой Каруизавой-сан.
— А ты сама знаешь о своей популярности?
— Причем тут я? Я не популярна.
— Ну, Судо вот в тебя влюбился.
— Как это? — вклинилась Ибуки. — Судо в Хорикиту? А-ха-ха, ну да, тот идиот составит тебе идеальную пару.
— Не называй Судо-куна идиотом. Сейчас он намного умнее тебя.
— Зато я его ногой на раз два свалю!
Не уверен, почему за стандарт сравнения взята борьба, но Судо, если возьмется за дело всерьез, вероятно, возьмет верх.
— И вообще… — выплюнула Ибуки, пренебрежительно посмотрев на меня. — Я ума-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а не приложу, с чего это Аянокоджи популярен.
Протянула так протянула.
— Ты, наверное, тоже, Кушида?
— Э?
— Что «э»? Говорю, ты наверняка сама не видишь у него достоинств. Давай, скажи же, что так и есть.
— Ну… Совсем уж достоинствами он не обделен. Посмотри на наших парней, приличных среди них немного. По крайней мере он лучше той серой массы.
Вроде хвалила, а вроде и нет…
— Для меня все они одинаковы!..
— Ну вот с кем бы ты предпочла встречаться, с Рьюен-куном или Аянокоджи-куном?
На вопрос Кушиды Ибуки ответила не сразу. Некоторое время она смотрела с недоумением. Потом наконец прервала молчание:
— Я не хочу выбирать между дерьмом со вкусом карри и карри со вкусом дерьма.
Хорикита и Кушида мигом дистанцировались от Ибуки, как бы и их не втянули в разговор. Никому не хотелось вслух обсуждать эту тему.
Если попытаюсь сбежать, все равно не отделаюсь, поэтому придется принести себя в жертву.
— Что это за сравнение такое? — решил я съязвить.
— Какое «такое»? Самое обычное.
Я не против аналогий, но ее сравнение было немного обидным.
А еще невольно заставляет задуматься, под какую категорию я могу попасть, а под какую нет.
Хотя ни та, ни другая категория мне не нравится.
Но… я, пожалуй, все-таки задумаюсь.
Если выбрать надо из этих двух вариантов, то мой выбор был бы, скорее всего, в пользу последнего.
Вкус, может, и будет замаскирован, но очень опасно употреблять большое количество кишечной палочки. Второй вариант, с другой стороны, очень сильно ударит по обонянию и вкусу, но основа все равно будет карри. А значит, на организм он окажет меньше негативного влияния.
Однако мозг может забить тревогу от одного только запаха, что приведет к неожиданным последствиям для здоровья…
— Аянокоджи, ты чего завис?
— Ничего…
Слишком глубоко задумался, из-за чего поплохело. Лучше забуду об этом.
Часть 1
Назначенный на сегодня матч-реванш начнется уже совсем скоро, поэтому специальная тренировка закончилась разминкой.
— Мы сделали, что смогли. Теперь все зависит от того, как хорошо вы покажете себя на настоящем поединке, — сказал я, когда девушки перевели дыхание.
— Ага, спасибо. С твоей помощью шансов у нас теперь больше.
Хорикита вежливо поклонилась и призвала Ибуки поступить также. Та, однако, не хотела ее слушаться, поэтому фыркнула и отвернулась.
 — Спасибо не скажу. Отблагодарю как-нибудь по-своему: вот возьму и как дам тебе пинка.
 Не надо мне такой благодарности.
— Ну что ты будешь делать…
— Ладно, я пошел, постарайтесь изо всех сил.
— Э? Аянокоджи-кун, ты не останешься на матч? Я думала, мы посмотрим вместе.
Кушида, наблюдающая за тренировкой издали, видимо, посчитала, что никто из нас не разойдется.
— Если она узнает про мое вмешательство, Хориките и Ибуки будет хуже.
Если заставить Амасаву насторожиться, даже внезапный удар может не сработать. Мне лучше не присутствовать рядом, чтобы увеличить их шансы хотя бы на один процент.
— Понятно. Тогда я буду смотреть во все глаза. Я даже телефон взяла.
Я так понимаю, телефон ей нужен, чтобы сфотографировать момент разгрома.
Кушида вызвалась сама стать свидетелем, и эту роль я ей и доверил.
Ко всему прочему, этим утром мне нужно позаботиться об еще одном деле.
На часах еще не было семи, и в это время, естественно, немногие пойдут в парк. Именно поэтому ученица, которую я позвал, спокойно сидела на скамейке и ждала.
— Холодно же. Необязательно было приходить заранее.
— Не беспокойся, Аянокоджи-кун. Ты не часто зовешь меня, поэтому ожидание мне было не в тягость.
— Я сяду рядом?
— Я заняла место специально для тебя.
Сакаянаги приняла меня с неизменной полуулыбкой.
— Ходить вокруг да около не буду. Ямамура ждет сейчас в парке для выгула собак.
— Что? Парк для выгула собак? Ямамура-сан? О чем ты?
— Неужели ты совсем не ожидала, что я заговорю о ней?
— Вы же в одной группе, да? Она что-то натворила?
Сакаянаги озвучила очевидный довод, сделав вид, что ничего не понимает.
— Выходит, ты знаешь, что мы в одной группе.
— А почему я должна не знать? Разумеется, еще в автобусе я проверила, в какие группы попали мои одноклассники. Хотя сама и решила побыть простым наблюдателем и не участвовать в совместном мероприятии.
Конечно, я также понимал, что Сакаянаги выяснила все про группы своих одноклассников. И теперь ей было не оправдаться.
— Помнишь, мы говорили в вестибюле во второй день лагеря? Ты тогда сказала: «С тобой в группе оказались Хашимото-кун и Моришита-сан. Как дела у Хашимото-куна?». Ты, как сама гордо упомянула, не упустишь из виду ни одного ученика класса A. Но про Ямамуру почему-то не спросила.
 Это подтверждало, что Сакаянаги бессознательно избегала разговора о ней.
— Я…
Какой бы довод она не привела, выкрутиться не сможет.
— Да… Я признаю, что тогда не спросила про Ямамуру-сан. Но тебя это касаться не должно, разве нет?
— Не должно, ты права. Сейчас я, можно сказать, вмешиваюсь не в свое дело.
Тем не менее я продолжаю. Сакаянаги все понимала, а потому заходить издалека было не нужно.
— Ты потеряла Камуро. И на тебя возложили ожидания. Но не все вернулось на круги своя. Ты до сих пор даже не решила, кого поставить рядом с собой, не так ли?
Изо рта Сакаянаги вылетело белое облачко пара.
— Не решила. Неужели предлагаешь на эту роль Ямамуру-сан?
— Я не намерен предлагать. Каждый человек на что-то годен, а на что-то нет.
Сложно представить Ямамуру, уверенно подставляющую плечо Сакаянаги.
— Некоторых учеников все еще не отпустил специальный экзамен «На выбывание».
— Хочешь сказать, меня и Ямамуру-сан?..
— Да. Вы обе стоите на одном месте и мучаетесь, хотя она — по другому поводу.
Два человека не смогли оставить позади прошедший специальный экзамен.
Если Сакаянаги — свет класса A, то Ямамура его тень. Между ними, можно сказать, существует неразрывная связь.
— Если экзамен все еще занимает тебя, от этих мыслей нужно избавляться.
— Странно от тебя это слышать, Аянокоджи-кун…
— Странно?
— Мне казалось, до сих пор ты был безучастным наблюдателем. Не слишком ли ты далеко зашел со своей непрошенной поддержкой?
— Возможно. Еще недавно я считал, что мне правда следует быть безучастным наблюдателем.
Сакаянаги не нужна поддержка.
Можно просто подождать момента, когда она сама сможет встать.
Но обстоятельства начали кардинально меняться задолго до того специального экзамена, на котором Хашимото решил предать.
Поэтому сейчас я делаю то, что считаю нужным для себя.
— Я не питаю надежд по поводу ваших с Ямамурой отношений. Можешь сблизиться с ней, отдалиться или оборвать все концы. Но если хочешь все обсудить, сейчас — самое время.
Откладывать проблему невыгодно обеим сторонам.
— Согласись, вернуться с лагеря, разобравшись со всем, — мудрое решение.
— Но…
Сакаянаги было неприятно, и из-за этого она сопротивлялась.
Не мне это говорить, но она такая же неумелая в поддержании дружеских отношений. У нее нет опыта, вот она и не знает, что делать.
— Повторюсь, Ямамура ждет в парке для выгула собак. Ждет на морозе уже больше двадцати минут.
— Если это правда, то мы с тобой злодеи, Аянокоджи-кун. Меня ты звал прийти к семи часам. С начала разговора не прошло даже десяти минут. Выходит, наша встреча еще не состоялась, а она уже вынуждена ждать?
Ямамуре будет некомфортно из-за напрасного ожидания. А Сакаянаги почувствует вину за то, что заставила ее ждать.
— На то и был расчет.
Сакаянаги, понятное дело, быстро все поняла.
— Ничего не поделаешь. Не могу же я позволить ей простудиться из-за меня. Пойдем.
Она не могла так просто признать свою слабость, поэтому придумала себе оправдание и только потом встала.
Ничего страшного.
В разговоре с Ямамурой с глазу на глаза, если он состоится, она, скорее всего, будет честна сама с собой.
— Парк отсюда далековато, но даже тебе хватит пяти минут, чтобы дойти, — сказал я, также встав.
Однако… Сакаянаги не сделала еще ни шагу.
— Ты чего?
На мой вопрос ответа не последовало, на мгновение воцарилась тишина.
Было видно, что Сакаянаги хотела пойти, но у нее не получалось.
— Мои… ноги…
Ноги? Ей больно? Я уже и правда подумал, что что-то случилось, но…
— Мне ими… не пошевелить… Почему?
Тут же стало ясно, что эта проблема не физического характера, а психологического.
На словах она, может, и держалась уверенно, как всегда, но тело отказывалось повиноваться. Похоже, сейчас дала о себе знать перемена в ее сердце, вызванная Камуро.
— Нельзя показываться в таком виде другим.
— Да, пожалуй…
Я взял за левую руку Сакаянаги, смутившуюся из-за того, что сама и шагу не смогла сделать.
Ее пальцы были холодными. Видимо, потому что она пришла заранее.
— Тогда я пока побуду твоими ногами. Уверен, со мной ты справишься.
— Извини за неудобства…
— Все нормально. Все-таки это я влез не в свое дело.
Затем мы пошли — продвигались медленно и в тишине.
Наконец, на глаза попался парк для выгула собак.
Заметив вдалеке Ямамуру в тени большого дерева, Сакаянаги робко и неторопливо подняла руку, давая знать о себе. Я легонько подтолкнул ее в спину, и она пошла. Опиралась на трость, но моя поддержка уже была не нужна.
Дальше я вмешиваться не буду.
Сакаянаги и Ямамура должны поговорить наедине, прояснив для себя все моменты.
Надеясь на светлое будущее, я повернулся и покинул их.
Так и завершилось совместное мероприятие, длившееся четыре дня и три ночи.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 11. Послесловие автора

Надеюсь, жизнь вернется на круги своя довольно скоро.
Хадзимэ Камосида
Декабрь, 2020

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 11. Глава последняя. Сообщение

Ночью в день, когда проводилась встреча выпускников, измотавшийся Сакута спал… и видел сон.
Очень реалистичный сон, происходивший словно наяву.
В этом сне он пришел на работу в подготовительную школу и встретил Сару Химедзи, которая ждала его.
— С сегодняшнего дня я у вас, препод! — улыбнулась она.
Кенто пришел в восторг, потому что она присоединилась к классу Сакуты, а Юри ни слова не сказала, даже не отреагировала.
Как же сильно происходящее отличалось от хаотичных сновидений. Незнакомцев не было. Он провел обычный урок и в конце попрощался с троицей.
Все.
Но, проснувшись из-за лапы Насуно на своем лице, Сакуте отнюдь не показалось, что сон закончился. Слишком уж там все было реальным.
Он чувствовал свое тело. Он думал. Он до сих пор слышал голоса Сары и Кенто.
— А не хештег-дриминг ли это?
Сакута задумался.
— В школьном календаре было отмечено первое декабря.
Они с Сарой во сне обсуждали дни ее занятий.
Сегодня понедельник, двадцать восьмое ноября.
В ноябре тридцать дней, значит он возьмет ее в ученики через три дня, в четверг.
— Ладно, узнаю, когда приду туда.
Он точно не знал заранее.
Если это был просто сон, пусть будет так.
А если вещий, у него добавится ученица. Никаких проблем. Зато есть плюс: ему поднимут зарплату.
Он привычно пошел в университет, а на утренних занятиях не переставал зевать. После ночи он по-прежнему чувствовал усталость.
Такуми, учившийся с ним вместе, проворчал:
— Свидание вымотало? Завидую.
Завидовал он, очевидно, тому, что случилось только в его воображении.
— Кто бы говорил, Фукуяма. Мял вчера титьки Ханако?
— А что, зачетное вымя у коров голштинской породы на ранчо Тибы.
Такуми ходил вместе с ребятами с той вечеринки — Рёхеем, Чихару и Аской. Казалось, он получал максимум от студенческой жизни.
В обед Сакута встретил Май в столовой, и хотя бы сейчас их никто не прервал. Они тихо разделили трапезу, что было редкостью, ведь обычно присоединялась Нодока или Миори, которая начала обедать с ними с недавних пор.
Хотя стоит признать, из-за третьего лишнего внимание на них обращали намного меньше.
Студенты привыкли видеть Май в университете, но не с Сакутой.
Все задавались вопросом: «Почему он?».
Поначалу реакция была намного хуже.
Сакута взял себе мисо кацу, Май — курицу в соленом соусе. Они поели, затем принялись за чай.
— Такое дело, Май, — начал он.
— М-м? — произнесла она, подняв взгляд с чаем во рту.
— Мне нужно извиниться кое за что.
Она глотнула.
— Опять изменяешь?
— В смысле «опять», когда это я тебе изменял?
— Когда знакомился с девушками.
Очень резкий укор. Лучше ему перейти к делу.
— Я вчера похвастался, что встречаюсь с самой Май Сакурадзимой.
Это был хороший способ подвести черту, но Сакуте не нравилось пользоваться Май как символом статуса. Он просто не придумал, как иначе показать, что его жизнь не разрушилась. А она — пример нагляднее некуда.
— Ну и ладно, — улыбнулась Май. — Это же правда.
— Справедливо.
— Или намекаешь, что я не достойна?
Теперь она дразнила его. Даже наклонилась вперед и заглянула в глаза.
Разумеется, он мог днями хвастаться Май.
Было чем, и даже больше.
Просто он не хотел тем самым хвастаться собой.
Не успел Сакута объясниться…
— Можно подсесть?
Женский голос. Он сразу его узнал.
Он поднял взгляд и увидел рядом Икуми.
— Давай не сегодня.
— Конечно, садись.
Сакута и Май отозвались одновременно, но друг другу противоречили.
Икуми стало неловко, она не могла ни сесть, ни уйти.
— Тебя ведь зовут Акаги? — спросила Май, затем снова побудила ее сесть. — Схожу за чаем, — добавила она, после чего взяла стакан Сакуты и ушла к напиткам.
Если он прогонит Икуми до возвращения Май, потом, скорее всего, пожалеет.
— Ладно, садись, — сказал Сакута.
И только теперь она положила поднос напротив его, с курицей в соленом соусе, как у Май.
— Приятного аппетита, — сказала она, не обращаясь ни к кому конкретному, и принялась за суп мисо.
Он сообразил, что Икуми подошла не просто так, но не начинала разговор.
Потому он задал вопрос, который был у него на уме:
— Акаги, тебе точно здесь лучше?
— Почему ты думаешь, что нет?
— У тебя там парень не остался?
— Почему ты думаешь, что остался?..
Тот же ответ, но совершенно другой тон.
— Другая Акаги чуть ли не стонала.
Наверное, вот что вызывало полтергейста. Некие ощущения, рождающиеся совместным времяпрепровождением мужчины и женщины. Обратная связь из другого мира, перетекающая в этот.
Икуми не ответила, вместо этого поднесла курицу ко рту. Тем не менее она не пустилась отрицать, значит, Сакута, вероятно, был прав.
— Акаги это может изрядно ошарашить. Моргнуть не успела, и вот уже парень есть!
Тем более у нее вроде как не было опыта в отношениях.
— Все с ней будет хорошо.
— Почему ты думаешь, что будет?
Настал его черед спрашивать так.
— Мы расстались.
— А-а.
Это все решало.
— Со мной очень тяжело, оказывается.
— Понимаю.
— …
Его наградили пронзительным взглядом. Может, ему лучше было солгать.
— И кто он?
— Тот же, с кем я встречалась здесь.
— А, он.
Сэйичи Такасака? Сакута встретился с ним лишь раз, поэтому насчет имени не был уверен.
— О, точно, ты же виделся с ним.
Об этом, должно быть, сообщила другая Икуми.
— Он хотел попробовать снова.
Икуми не ответила, просто с невозмутимым лицом поднесла ко рту еще один кусочек курицы и взяла немного измельченной капусты.
Другая Икуми так бы отреагировать не смогла.
— Знаю. Он звонил мне, — мягко сказала она.
Было ясно, что тема закрыта.
А он и не против.
Сакута не хотел копать глубже.
— Так зачем ты подошла, Акаги?
Она не просто так села за их столик.
Икуми подняла взгляд.
Май вернулась с чаем.
— Мне уйти? — спросила она, поймав взгляд.
— Нет, это тебя тоже касается.
— Правда?..
Май подняла бровь, затем села. Она вопросительно глянула на Сакуту, но тот тоже не был в курсе.
— Посмотрите.
Икуми положила суп и показала ладонь.
«Сообщение Азусагаве от другого Азусагавы».
Красивый почерк. Принадлежал, несомненно, Икуми.
— Акаги, это…
На мгновение ему показалось, что вернулась Икуми из того мира.
— Не паникуй, я родилась в этом мире.
Но запись на ее ладони точно была сделана в потенциальном.
— Выходит, ты не до конца вылечилась?
— Сам же говорил: когда-нибудь я это преодолею.
Больше Сакуте нечего было сказать. Если Икуми устраивало, хуже вряд ли станет. Ему оставалось только надеяться.
— Что за сообщение? — спросила Май.
Икуми убрала руку, затем положила палочки для еды и показала другую ладонь.
Там было записано остальное.
Почерк небрежный, мужской.
«Найди Токо Киришиму. Май в опасности».
Это был почерк Сакуты.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 11. Глава 4. Из недр Гильбертова пространства

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 7. Усыпляющая ночь

Вступление
Перевалило за одиннадцать вечера, час отбоя давно миновал.
В общей комнате, кажется, никто не спал, кто-то переговаривался вполголоса, другие копошились в телефонах. От неуютности из-за непривычной компании, возникшей в самом начале лагеря, к этому моменту не осталось и следа.
Я иногда кивал, присоединяясь к беседе с Хашимото, Одой и кохаями, но в основном смотрел видео по пэчворку.
Вдруг телефон завибрировал.
[Хиёри: Ты еще не спишь?]
В верхней части экрана показалось сообщение от Хиёри.
[Аянокоджи: Нет. Никто из парней не спит, не переживай.]
Я пояснил, что она может спокойно слать несколько сообщений подряд.
[Хиёри: Хорошо. Такое дело, я только поняла, что Ямамуры-сан с нами нет.]
Нет Ямамуры? По правилам не разрешалось выходить из комнаты после отбоя.
[Аянокоджи: Вышла, значит? Позвонить пробовала?]
[Хиёри: Она оставила телефон в комнате. Я сомневалась, стоит ли идти искать ее… и потом подумала, может, ты сможешь помочь, Аянокоджи-кун?]
Судя по всему, Хиёри терялась в таких делах. Кроме того, если она не умеет двигаться украдкой, рано или поздно столкнется с учителями, которые совершают обходы.
Попросить о помощи было правильным решением.
Лагерь почти закончился, но Ямамуру лучше не оставлять без внимания. Во вчерашней игре в карты у нее было слишком мрачное выражение лица. Я догадывался о причине. Поэтому надо бы поскорее отправиться на поиски.
[Аянокоджи: Понял. Я схожу, а ты оставайся в комнате, Хиёри. Мне нужно знать, когда она вернется.]
Хиёри в ответ отправила стикер с милым животным и надписью «спасибо».
— Я ненадолго.
— Э? Так отбой же, забыл? Если увидят, будут проблемы.
— Нужно кое-что найти. Я постараюсь не попасться. Если не получится, можете все сорваться на мне.
Хашимото с остальными не стали больше отговаривать, даже напротив, они с радостью выпроводили меня.
В коридоре, естественно, было темно из-за выключенного света и тихо.
Итак… откуда начать поиски?
От бесцельных скитаний толку не будет.
Ямамура была не из тех людей, которые нарушают элементарные правила, значит, заставить ее уйти из комнаты могли две причины: либо кто-то позвал, либо просто захотелось. Однако первый вариант маловероятен, так как она оставила телефон.
Тогда будем исходить из того, что ей захотелось выйти. Следующий вопрос: почему после отбоя, а не в любое время до него?
Ночная тишина вокруг контрастирует с бушующими мыслями в голове. В такие моменты человеку иногда хочется куда-нибудь сбежать. И неудивительно, если стремиться он будет в место уединения — в место, где сможет найти покой.
Куда могла стремиться ученица по имени Ямамура Мики, если применить к ней ту же логику…
Я беззвучно пробрался в вестибюль. Тут же заметил присутствие другого человека и спрятался в тени.
Судя по всему, это учитель, светя фонариком, совершал обход.
Со своего места я не видел его, но по свету можно было понять местоположение.
На тщательный поиск нарушителя, сбежавшего из общей комнаты, не похоже. Скорее, это была просто обязанность, всего лишь часть работы.
Поэтому легче было подождать, и да, вскоре вестибюль снова опустел. Кажется, он направился в столовую. Судя по маршруту, дальше пойдет либо к общим комнатам, либо к кабинетам для практических занятий.
Время еще есть. Вместе с тем я пошел прямо к торговым автоматам. У меня была только догадка насчет этого места, и оказалось, что верная.
Ямамура нашлась возле торговых автоматов, только она не сидела рядом, а встала к нему спиной. В коридоре было прохладно, может, хотела согреться… или нет, наверное, я слишком все усложняю.
Я подумал, она рано или поздно заметит меня, но понял, что вряд ли.
Никаких признаков блужданий по воспоминаниям — ни изменений в выражении лица, ни тяжелых вздохов. Она просто уперла взгляд в пол и не шевелилась.
— Учителя, наверное, даже не думают искать здесь учеников, — заговорил я, потому что наблюдать за ней вечно не мог.
— А… Э?!
Удивившись, Ямамура повернула голову в мою сторону. В глазах читался страх, который исчез сразу, как она поняла, что это я.
— П-п-п-почему ты… здесь?..
— Если поймают, проблем не избежать. Я пришел, чтобы вернуть тебя прежде, чем дойдет до этого.
— Я уверена, что меня не… Была уверена… Хотя ты же меня нашел, Аянокоджи-кун…
Так-то оно так, Ямамура вполне могла вернуться в общую комнату, оставшись незамеченной.
— Как ты догадался… что я ушла?
— Я не догадывался. Хиёри заметила твое отсутствие и сказала мне. Она волновалась за тебя.
— Мне жаль… Я просто… хотела немного побыть одной…
— Понимаю, в общей комнате остаться наедине никак, если только не запереться в туалете, — слегка кивнул я.
— Могу я еще постоять? Здесь…
— Возле торгового автомата?
— Да. Шум от него всегда заглушает назойливые мысли в моей голове…
Похоже, это превратилось в привычное средство самозащиты Ямамуры.
— Автоматы у нас только здесь? И как? Шум заглушил назойливые мысли?
— П-почему ты… спрашиваешь?
— Потому что если нет, ты можешь снова убежать. И потом… как бы не хотелось говорить прямо, но мне кажется, это не работает.
— Раньше срабатывало сразу, я переставала их слышать… Раньше…
Иначе говоря, сейчас — не сработало. Подавленное выражение лица Ямамуры говорило о серьезной проблеме.
— Если тебя что-то беспокоит, лучше выговорись.
— Нет… Со мной все в порядке.
— Правда? Я наблюдал за тобой около пяти минут, и мне совсем не кажется, что с тобой все в порядке.
— П-пять минут?!
— Прости, про пять минут я солгал. Тридцать секунд, не более.
Она даже не усомнилась в названном времени, выходит, в самом деле не обращала внимания на свое окружение.
— Тебе не нравится говорить о своих проблемах?
— Дело не в том, нравится или нет, просто… я никогда так не поступала…
Половину жизни Ямамуры представить нетрудно даже без рассказываемых подробностей. В детстве большую часть времени проводила, вероятно, одна, в основном молчала.
Обстоятельства и среда у нас сильно отличались, конечно, но и кое-что общее между нами я разглядел.
— Я тоже не то чтобы прямо разговорчивый человек. А скорее из тех, кто любую проблему будет замалчивать и пытаться решить ее в одиночку. И у меня также было мало возможностей высказаться перед кем бы то ни было.
— Говоришь, ты тоже такой, Аянокоджи-кун? Но мне ты… кажешься нормальным. У тебя много друзей, насколько я вижу. И Шиина-сан. Она такая яркая, такая милая… Я завидую…
Быть может, ничего странного, что она так считает, глядя на нас нынешних. Но в каждом из нас были изъяны, которые со времени ушли в прошлое.
— Ты знаешь, каким я был раньше, почти два года назад?
Не должна — ей неоткуда было узнать, ведь на тот момент она, вероятно, еще не работала на Сакаянаги.
— Нет… не знаю, совсем.
— Видишь? Это значит, я точно не был из числа выделяющихся учеников. К счастью, добродушные одноклассники не бросили меня, и со временем мне удалось кое с кем построить отношения, но это не то, к чему я шел один.
— Тогда… как ты стал таким, какой есть сейчас?
— Не мне раздавать советы, ведь даже сейчас я не назову свои отношения с людьми идеальными. Но в прошедшие два года я делал усилия над собой и постепенно сближался с остальными. В какой-то момент смог начать говорить то, о чем хочу поговорить.
До этого Ямамуре еще предстоит дойти.
— Я, наверное… боюсь. Боюсь озвучивать мысли. Боюсь, что эти мысли случайно передадутся остальным. Боюсь, что о них узнают…
Ямамура до сих пор была по противоположную сторону. За кулисами узнавала мысли других, передавала их третьей стороне. Очевидно, почему она не хочет оказаться в таком же положении.
— Я не принуждаю тебя. Сама решай, надо оно тебе или нет.
Я немного отошел, чтобы не давить, медленно сел возле торгового автомата. Почувствовал спиной слабую вибрацию, услышал шум работающего вентилятора.
Одиночества боится не только Ямамура.
Взять Йоске, Кей, Рьюена, Сакаянаги или любого другого ученика — человеческая природа одинакова. Люди не выносят одиночества, не могут жить сами по себе.
Вот почему так важны те, кто поддерживает бескорыстно.
Это одно из понятных мне заключений, хотя я и не уверен, применимо ли оно ко мне. Здесь есть противоречие. Впрочем, сейчас это не имело значения.
Ямамура не глупа.
Она не искала одиночества, не считала его чем-то правильным. Нужно, чтобы кто-нибудь встал рядом и с пониманием протянул ей руку помощи, этого будет достаточно.
— Можешь… выслушать меня?
Не чувствуя враждебности, Ямамура начала озвучивать мысли, которые держала в себе.
— После последнего специального экзамена я постоянно задаюсь одним вопросом…
Она коснулась произошедшего в классе A во время специального экзамена «На выбывание».
Проиграв, Сакаянаги должна была выбрать того, кто будет исключен, и она решила провести жеребьевку. Любой метод неизбежно породит сторонников и несогласных. Несогласные будут как при простом выборе, так и в случае жребия, ведь способности у всех разные.
Сакаянаги же равняла всех учеников, которые были ей не ровня, и потому, скорее всего, посчитала жребий справедливым решением. Хотя теперь и понимала, что решение было плохим.
Ей нужно было оставить полезного для себя человека, даже если бы вызвала этим отвращение к себе. Сакаянаги, оставь она Камуро, не раскрыла бы слабость.
Однако пострадала в той истории не одна Сакаянаги.
Ямамура была одной из двух, кому оставалось тянуть жребий, и она балансировала на краю.
— Когда я не могла решиться, Сакаянаги-сан сказала, что все кончено. Потому что если трусишь, значит, отказываешься тянуть жребий…
Вполне справедливо для того, кто слишком медлит.
Однако Ямамуре казалось, что это было поспешным решением.
— Камуро была настолько небезразлична Сакаянаги, что она попыталась избавиться от тебя. Вот что ты хочешь сказать?
Ямамура молча кивнула. Это не догадка, она была в этом уверена.
— В тот момент мне стало ясно, Сакаянаги-сан хочет, чтобы из школы ушла я.
И сразу продолжила:
— Я понимала, что ничего не могу сделать. В смысле, полезность Камуро-сан не идет ни в какое сравнение с моей. Я и не хотела к себе особого отношения. Не хотела жадно хвататься за надежду, будто она считает меня своим другом. Просто… меня поразило, что от меня могли избавиться буквально в следующее мгновение… А ведь пользуясь мной, она называла меня ценным человеком…
Сакаянаги видела хороший потенциал в Ямамуре, которая всегда держится обособленно. Однако сравнив с Камуро, она увидела огромную разницу и пришла к выводу, что никаких «но» быть не может.
Ямамура готовилась к тому, что предпочтение отдадут Камуро, но надеялась на хоть малейшее колебание. Ее маленькое желание, рожденное из самоуничижения, не исполнилось.
— Возможно, Сакаянаги и правда видела разницу между тобой и Камуро. Но считает ли она тебя ничего не стоящей — уже совсем другой вопрос, тебе так не кажется?
 — Мне хотелось бы в это верить, но…
Похоже, она с того дня ни разу не говорила с Сакаянаги. Поэтому продолжала задаваться этим вопросом снова и снова.
— Я думала подойти к Сакаянаги-сан, пока мы в лагере. Но не могу решиться, не могу заставить себя заговорить…
Ямамура не раз виделась с Сакаянаги, но разговор не начинала. И начать его самой, должно быть, очень трудно для той, кто обычно ждет, пока к ней не обратятся.
— Ее постоянно окружают люди, и их больше, чем я представляла. Даже Токито-кун, который из-за этого… попал в большие неприятности.
Ямамура рассказала, как Токито хотел помочь разбитой Сакаянаги. О том, что его заметили, сказали прийти к мастерской и осадили вопросами.
— В конце концов Токито-куна… силой прижал Рьюен-кун вместе со своей компанией и начал ему угрожать.
С позиции Рьюена решение уместное, это своего рода подготовка к экзамену в конце года.
Если оппонент неожиданным образом сдал, нужно либо оставить все как есть, либо попытаться ослабить его еще сильнее. Последнее немного жестоко, но упускать такую возможность не стоит.
Судя по всему, он хочет оставаться начеку и намерен подойти к экзамену в конце года в полной готовности.
Рьюен уже знает, что на экзамене столкнется с Сакаянаги, и естественно, он хочет не дать ей вернуться в строй. Для этого с радостью воспользуется замешательством из-за неожиданного проигрыша.
Иначе говоря, это доказывает, что Рьюен признает в Сакаянаги грозного противника без слабостей.
С Токито должны были разобраться быстро, но вмешались Хосен и Утомия, которые находились с ним в одной группе, и разборка грозила перерасти в настоящую драку. Но обошлось, им пришлось разойтись, так как шум услышали другие ученики.
— И все же ты поражаешь. Видела все, но осталась незамеченной?
— Это единственное, на что я гожусь…
Ямамура со своей неприметностью и правда идеальный человек для сбора информации.
Стоит также отдать должное Сакаянаги, она мигом обнаружила способности и применила их.
Ямамура стала свидетелем той сцены из-за беспокойства за Сакаянаги. Та в самом деле скатывалась ниже и ниже.
— Чего ты хочешь?
— Э?..
— Чего ты, одноклассница и человек, от кого Сакаянаги готова была избавиться, хочешь?
— Я…
— Говори от всего сердца.
— Я хочу две вещи… Это много, знаю, но… Во-первых… узнать, что она думала обо мне в тот момент… и что думает сейчас.
— А во-вторых?
— Все же… я думаю, проигрывать — не в стиле Сакаянаги-сан… Я не хочу видеть, как она страдает на экзамене в конце года… Я надеюсь… Я хочу, чтобы она победила.
Ямамура искренне волновалась за одноклассницу, и здесь не было даже намека на расчетливое желание победы класса A.
— Ясно. Вот, значит, как.
Возможно, Сакаянаги нужен легкий толчок. И нужен срочно.
— Тогда почему бы не сказать ей об этом? Ни у кого нет права упрекать тебя за твои действия.
— А е-если… она даже не захочет меня слушать?..
— Если не захочет, ну… мы с тобой втиснемся между какими-нибудь торговыми автоматами и также все обсудим.
Ямамура неловко посмотрела на торговый автомат и кивнула.
Часть 1
Четвертый день лагеря, незадолго до часа ночи.
Отбой минул уже давно, но Нагумо тихо шел по коридору.
Наказания толком не обозначили, и он знал, что если поймают, то сможет отделаться обычным предупреждением. Хотя конечно, после этого придется вернуться в комнату.
Нагумо проверил все возможные риски на других учениках в предыдущие дни. И вдобавок выяснил, когда учителя обычно заканчивали обходы — когда начинался новый день. Поэтому он особо не беспокоился, что его заметят.
Вестибюль был тускло освещен, слышалось только неприятное гудение компрессоров торговых автоматов, стоящих в ряд.
Нагумо прошел через вестибюль и направился в столовую, где никого не должно было быть.
Признаков чьего-либо присутствия он не обнаружил, но интуиция подсказала: здесь кто-то есть. И этот кто-то стоит прямо спереди.
— Ты пришел, не обманул, — раздался милый голос из темной задней части столовой.
— Дамам я еще ни разу не отказывал, — сказал он в темноту.
— Ой, какие слащавые фразочки. Скажу честно, такой типаж меня очень бесит.
— Поверь, я тоже не в восторге от девиц вроде тебя, — хмыкнул Нагумо, после чего, засунув руки в карманы, прошел вглубь столовой.
— Значит, в угрозах необходимости не было? Неужели они оказались лишними?
Постепенно его глаза привыкли к темноте, и в тени он смог разглядеть ученицу.
— Амасава, ты так сильно хотела остаться со мной наедине?
— Нечасто же выпадает возможность побыть с бывшим президентом ученического совета.
— Мне просто любопытно, чтобы ты сделала, не приди я?
— И ежу понятно, Нагумо-семпай. Избила бы твою драгоценную Асахину-семпай! — посмеялась Амасава.
Много бы кто посмеялся в ответ, восприняв ее слова за шутку. И Нагумо улыбнулся уголками рта, однако улыбка не тронула его глаз — он был уверен, что эта первогодка могла так поступить.
— А демонстрация навыков в стрельбе из лука против Аянокоджи нужна была, чтобы придать угрозам весу?
— Ну-у, кое-кто может не воспринимать запугивание девочки всерьез, если она не покажет, на что способна.
— Окей, давай к делу. Что у тебя? Зачем звала и угрожала?
— Есть одна проблемка, которую решить без тебя нельзя, Нагумо-семпай. Хотелось бы поговорить о ней.
— Ты могла поговорить в любое время на этом совместном мероприятии, — отозвался Нагумо, внутренне приготовившись.
Он чувствовал, Амасава не просто какая-то девчонка: она стояла прямо перед ним, но казалась такой неуловимой. То же ощущение исходило от Аянокоджи. Плюс, он мельком увидел ее способности в стрельбе из лука.
Этого уже хватило, чтобы Нагумо насторожился.
— Знаешь, мне неожиданно сильно захотелось пришибить тебя.
— Пришибить? «Неожиданно», это ты верно заметила.
Амасава предвкушала растерянность из-за столь резкой смены темы, но Нагумо лишь рассмеялся, поскольку не поверил.
— Слишком нереально, думаешь? Или считаешь, будто не проиграешь девушке?
— Не знаю даже. Наверное, и то и то.
— И что, ты побежишь?
Амасава отрезала Нагумо путь отхода одними словами. Сделала так, чтобы бывший президент ученического совета, столь бережно относящийся к своему образу, не сбежал, поджав хвост.
Однако он оставался все таким же уверенным и не выказывал волнения.
— Назовешь причину?
— Причину? М-м, почему бы и нет? Я просто вымещаю злость.
— Вымещаешь злость?
— Да, вымещаю злость. Так, если задержимся, учителя могут поймать нас. Разрешаю потом рассказать обо всем школе, если, конечно, не помрешь от стыда из-за того, что тебя побила девушка. Начнем?
— На всякий случай уточню, ты правда считаешь, что я тебе под силу?
— А-ха-ха, а я ведь ждала этой фразочки. Вот давай и выясним, под силу или нет.
— Тебе легко говорить, а мне от этого пользы нет. Если я, пока ты вымещаешь свою злость, дам тебе сдачи, потом придется еще отдуваться за это.
— Можешь просто не сопротивляться, а дать себя избить. Достоинство уронишь, зато школа не накажет. Отличная идея, я тебе скажу.
— Не боишься исключения?
— Не-а. Если исключат, ничего не потеряю.
— И тебя ничем не переубедить?
— Нет. Во мне нет «ценности». И потому я непобедима.
Нагумо медленно достал обе руки из карманов. Мелькни телефон, и Амасава немедленно бросилась бы и не дала даже шанса позвать на помощь.
— Я не брал с собой телефон.
— Кхм… — Амасава, оставшись под небольшим впечатлением, облизнула губы.
— Остерегалась записи? Ну вот теперь выкладывай, почему ты хочешь сорваться на мне?
— Ты объединился с Аянокоджи-семпаем, чтобы выгнать из школы Ягами Такую, верно? Это расплата.
Нагумо многое предполагал, но причина оказалась настолько неожиданной, что он не смог скрыть своего удивления.
— Ягами? Только не говори, что ты была его девушкой.
— Нет, мы были как брат и сестра.
— Тогда целиться ты должна в другого человека, нет? Не я вел к такому исходу.
— Я знаю. Сказала ведь, я просто хочу выместить злость. К сожалению, Аянокоджи-семпая мне не победить, даже если прыгну выше головы. Я еще думала поколотить Каруизаву-семпай и выгнать ее из школы, но боязно как-то.
— Боязно? Чего, расплаты Аянокоджи? По-моему, он из тех парней, кому будет плевать. В данном случае ему плевать, что случится с Каруизавой.
— Он преследует свои цели. Я не хочу мешать.
 Исключение Каруизавы нарушит планы Аянокоджи. Амасава знала обстоятельства, а потому не могла на такое пойти.
— Людям вроде тебя, Нагумо-семпай, к лицу плохой конец.
— Мне к лицу, вот как?
Скажи ему подобные слова в другой раз, он бы возмутился, даже разозлился бы. Но сейчас все эмоции затмила собой пустота.
Поняв, что разговоры — это пустая трата времени, Амасава шагнула вперед.
— В прошлом и позапрошлом годах внимание к себе в школе забирал Хорикита Манабу.
Однако случилась резкая смена темы, и она остановилась.
— В этом году — Аянокоджи. Да и в следующем, уверен, тоже, когда меня уже не будет. Я проучился здесь три года. Даже побыл президентом ученического совета. Если я и привлек внимание, то только своей параллели, на старших и младших же повлиял ровным счетом никак. Ничто так не опустошает, как осознание этого.
Именно поэтому он с таким отчаянием рвался победить остальных.
— К выпуску до меня наконец дошло. Дело не в Хориките-семпае и не в Аянокоджи. Дело во мне — мне никогда не достичь их уровня.
 И поэтому он не разозлился на слова о том, что ему подходит плохой конец.
Если бы только Нагумо был более способным. Тогда он, Хорикита и Аянокоджи встали бы в один ряд. И тогда не было бы смысла выяснять, кто победитель, ведь все они будут равны. Вот что он понял.
— Но… не суть важно. Меня так или иначе это не устроило бы.
Даже если они втроем встанут плечом к плечу, он захочет стать номером один среди них.
— Я не перестану соревноваться. В следующем году я снова выступлю против Хорикиты-семпая. Потом произойдет реальное противостояние с Аянокоджи, которое все расставит по своим местам.
Амасава к этому отношения не имела, поэтому Нагумо мог быть с ней честным. И он был ей благодарен, хотя вслух этого не скажет.
— Пока не начала, у меня для тебя есть подарок.
 В Амасаве разгорелся небывалый интерес к разоткровенничавшемуся Нагумо. Она решила послушать.
— Подарок? Знай, я из тех девушек, которые без оглядки выбрасывают подарки от малоинтересных парней.
— Принял к сведению. Можешь и с моим также поступить. У меня для тебя сообщение от Аянокоджи.
— Аянокоджи-семпая?..
Амасава невольно напряглась.
 — Если врешь, чтобы спастись, учти: я могу живого места на тебе не оставить.
— Верить мне или нет, сама решай. Аянокоджи передал следующее: «Ты все еще ценна. Не растрать все впустую».
Амасава затесалась к Нагумо на совместное мероприятие затем, чтобы сорваться.
Аянокоджи еще в первый день отметил ее подозрительное поведение.
Она получила всю информацию от Цукиширо, но сделала вид, что не знает правила. Противоречие исходило из лжи, призванной скрыть настоящую причину напроситься к Нагумо.
Услышав сообщение, Амасава в тот же миг растеряла всю враждебность.
— Совпадение? Сообщение кажется больно дальновидным, как будто Аянокоджи знал, что ты от отчаяния начнешь утверждать, будто «ничего не стоишь».
Что Амасава нацелиться на Нагумо, что она будет действовать безрассудно, так как ей нечего терять. Сказанное при расставании претворялось прямо у него на глазах.
«Как же этот козел бесит», — мысленно ругнулся он, при этом испытывая чувство удовлетворения. Сейчас уже нет смысла всерьез противостоять Аянокоджи.
— Я хочу спать, поэтому пойду первым. Ты тоже давай к себе, а не то простудишься.
Нагумо оставил Амасаву одну в столовой.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 6. Мирная развязка

View Post

Да, я паук, и что же? Том 10. Интерлюдия. Кровопролитие слуги вампира

Крики раздались посреди ночи.
Глубокую тьму озарило пламенем.
Запах крови в воздухе смешался с неприятным зловонием гари.
Это — настоящий ад на земле.
***
После объяснений Рата леди Широ куда-то телепортировалась.
Очевидно, в ближайшее время она не вернется, поэтому мы разошлись. Однако на следующий день леди Ариэль собрала нас в том же зале.
Когда я прибыл, леди Ариэль и Широ уже были там.
— Простите, что заставил ждать.
— Ничего, все в полном порядке. Я как раз уточняла подробности у Широ.
Извиняясь, я склонил голову, и леди Ариэль приветливо помахала мне рукой, а леди Широ легким кивком дала понять, что ее это тоже ничуть не беспокоит.
Жесты леди Широ трудно воспринимать, но в последнее время я научился с их помощью несколько лучше читать ее чувства. Несмотря на это, во многих случаях я до сих пор совсем не могу ее понять.
— Хорошо, Широ, почему бы тебе не… А? Что? Хочешь, чтобы я рассказала? Ну ладно, — попыталась леди Ариэль подтолкнуть леди Широ к разговору, но последняя наклонилась и нашептала что-то ей на ухо.
Поскольку мой слух обострился после обращения в вампира, я, хоть и с трудом, смог уловить ее тихий голос.
— Ты объяснишь, — промолвила она негромко, но очень отчетливо.
Как необычно.
Как правило, от леди Широ не услышишь и слова, что способствует ее отстраненности, но, проведя с ней некоторое время, я начал подозревать, что она просто не любит говорить. Ее молчаливость не осознанный выбор, а последствие того, что ей трудно общаться из-за смущения и нервозности.
И все же только что она произнесла целое предложение без запинки или заикания. Предложение, конечно, не очень длинное, но обычно даже эти два слова леди Широ пришлось бы выговаривать по слогам, с ощутимыми паузами между ними.
Может, она пьяна?..
По какой-то причине леди Широ становилась очень разговорчивой, когда выпьет.
Как мне кажется, это может быть не так уж и плохо: однажды, когда я глубоко переживал о том, что стал вампиром, выпившая леди Широ дала мне несколько грубых, но в то же время воодушевляющих советов.
Только благодаря той беседе я нашел в себе силы продолжать двигаться вперед и решился защищать юную госпожу.
Впрочем, в последнее время она стала настолько сильна, что моя помощь может и не понадобиться…
— Хорошо! Тогда я объясню.
Ох, сейчас не время предаваться унынию. Я должен внимательно выслушать леди Ариэль.
Однако я заметил, что нет одного из участников вчерашнего собрания.
— Не нужно ли Рату тоже это услышать?
Рат — еще один из перерожденных, таких как моя юная госпожа. Его прошлое тоже весьма неоднозначное. Как и у юной госпожи, его жизнь была полна тягот, поэтому в глубине души я ощущаю некоторого рода близость к нему.
Мы неплохо сдружились с той поры, когда вместе вступили в армию.
Так как я старше по возрасту, он попросил меня обращаться к нему без титула. Быть может, поэтому я отношусь к нему скорее не как к приятелю, а как к младшему брату.
Когда я еще был человеком, у меня были подчиненные, служившие господину под моим началом, но из-за своей молодости и того, что я всегда был рядом с господином, я взаимодействовал с ними недостаточно часто, чтобы считать кого-то из них семьей.
Так что наши отношения с Ратом не так уж плохи.
Разумеется, меня одолевают смешанные чувства, когда я вспоминаю, что однажды Рат пытался убить юную госпожу и меня, но, учитывая смягчающие обстоятельства, я оставил это в прошлом.
Однако сейчас Рата здесь нет.
— Нет, на этот раз Рат не придет. Это лишь мера предосторожности. Его силы более чем достаточно — в этом я уверена. Но, что важнее, мы не можем позволить увидеть его лицо.
Его лицо? Что-то не так с лицом Рата?
И наконец меня осенило.
— Это касается перерожденных?
— Ты правильно понял.
По-видимому, лицо Рата выглядело так же, как в его прошлой жизни. Другими словами, перерожденные, подобно юной госпоже, могли его узнать просто увидев лицо. И правда, когда он столкнулся с Миссокой на поле боя с повстанцами, она незамедлительно сделала вывод, что он перерожденный.
«Миссока», похоже, имя их учителя в прежнем мире.
Поскольку мы недавно ее повстречали, наверное, разговор на тему перерожденных будет посвящен именно ей?
— Возможно, это связано с Миссокой? О, но она ведь уже видела лицо Рата, так что дело должно быть в чем-то другом.
Пока спрашивал, я осознал свой просчет: леди Ариэль сказала, что не может позволить увидеть лицо Рата, но Миссока уже его видела.
— Хм-м. Ну, не то чтобы она совершенно не относилась к делу. Но, полагаю, это отдельный вопрос. Опять же, не совсем отдельный, во всяком случае они достаточно сильно связаны.
Должен признаться, после такого расплывчатого ответа я запутался еще больше.
Непохоже, чтобы она так шутила, скорее пыталась решить, как лучше все объяснить.
В отличие от леди Широ, леди Ариэль предпочитала объяснять важные сведения в мельчайших подробностях.
Если никаких объяснений не требуется, леди Ариэль склонна с улыбкой на лице все замалчивать, но похоже, что сейчас не тот случай.
А так медлила она обычно только в особенно тяжелых и не поддающихся анализу случаях.
К счастью, если в подобной ситуации дать леди Ариэль немного времени, она упорядочивает мысли и доносит их легким для понимания путем. Мне нужно только набраться терпения, пока она не будет готова.
— Ладно, полагаю, проще всего описать все с самого начала.
И конечно же, чтобы пуститься в объяснение, ей оказалось достаточно мгновения.
Ее владение навыком «Суперускорение сознания», как всегда, поражает.
— Сперва насчет мисс Оки. Я думаю, ты уже слышал, что она перерожденная. Помимо этого, она единственная, кто изначально был взрослым, к тому же учителем. Как мы убедились воочию, она переродилась в эльфа. И она поставила себе цель защитить остальных перерожденных. Кажется, у нее возникло ошибочное впечатление, что я похитила маленькую Софию, или, что вероятнее, Потимас намеренно ввел ее в заблуждение. Похоже, именно поэтому она пошла на риск и присоединилась к повстанческой армии. Пока все понятно?
— Да.
Большую часть этого я уже слышал.
Предположительно, леди Ариэль остановилась здесь, потому что следующая часть состоит из новых для меня сведений.
— Итак, она с остатками отряда эльфов скрылись с поля боя. Однако по результатам расследования Широ сейчас они пешком направляются на юг, в сторону территории людей.
— Похоже, они готовы на безрассудство.
— Знаю. Полагаю, у них не осталось другого выхода. В любом случае у них нет и шанса сбежать, но, к сожалению, есть причина, по которой нам придется помочь им уйти живыми.
Я не ослышался?
У меня нет ни единой разумной мысли, что это может быть за причина.
Эльфы — наши заклятые враги, с которыми мы часто сражаемся. Они отняли жизни моих господина и госпожи, а теперь нацелились и на юную госпожу. Ярость на эльфов и угрызения совести не покидают мое сердце с той самой ночи.
Даже если оставить в стороне мою неприязнь к эльфам, они, несомненно, враги леди Ариэль, и поэтому я не могу даже представить, почему она хочет дать им сбежать.
Наверняка она решила так, потому что среди них Миссока, но ее не составило бы труда схватить и привести сюда. Намного сложнее будет позволить ей уйти живой.
— Ты же помнишь Потимаса? Иногда он показывается на людях, не будучи при этом настоящим Потимасом. Он просто контролирует другого человека — это его особая сила. Убивать каждого Потимаса, которого мы встретим, мало смысла, ведь маловероятно, что мы столкнемся с реальным телом.
Осознание тайны этого эльфа привело меня в немалый шок.
Я предполагал, что он просто управлял одной из этих машин, не имеющих собственной воли.
Мой скудный ум не способен полностью постигнуть природу машин, но по крайней мере я уловил то, что они, несмотря на свою способность двигаться, неживые.
Машины не существа, а некоторого рода инструменты.
Тела, которые использует этот эльф, — механические приспособления, наделенные человекоподобным обликом и контролируемые им издалека… или так я считал.
Но если это не машины, похожие на людей, а сами люди, тогда… тогда это просто омерзительно.
— Относиться к людям как к инструментам… Он и вправду худший из худших.
— Без шуток.
Другими словами, он наблюдал с безопасного расстояния и управлял чьей-то бедной душой как марионеткой?
Этот эльф и вправду прогнил до основания.
— Несмотря на все сказанное, непохоже, что он может проделать такое с каждым. Для этого строго необходимо выполнение некоторых условий, поэтому не нужно беспокоиться, что кто-то из наших знакомых может быть внезапно захвачен Потимасом. Не волнуйся об этом.
Утешительные слова леди Ариэль напомнили, насколько узко я мыслю.
Вполне логично, что этот кошмар мог бы обернуться явью, если бы он был способен брать под контроль разум других людей без всяких ограничений. Это даже не пришло мне в голову.
Что, если бы Потимас завладел юной госпожой?..
Нет, она бы не позволила так легко помыкать собой.
Но если завладели бы мной самим и этими руками причинили бы вред юной госпоже?..
В таком случае даже смерти было бы недостаточно для искупления.
После подобных размышлений я понял, насколько у этого эльфа подлая и гнусная сила.
Однако, к счастью, леди Ариэль уверяла, что это невозможно.
Даже так я и представить себе не мог столь ужасающую силу.
— Решающий аргумент в вопросе — то, что на самом деле мисс Ока этим условиям удовлетворяет.
Ах, теперь я понял.
Так вот какова связь.
Мне было любопытно, почему прошлая тема сменилась обсуждением отвратительных способностей этого эльфа.
— Если Потимас возьмет над кем-то контроль, его жертву уже не спасти. Навыки, которые он может использовать в захваченном теле, связаны с душой изначального обладателя, поэтому душа не уничтожится. Но сознание владельца тела уже не вернется. Остаток своей жизни он проведет как сосуд Потимаса.
Какая скверная судьба.
— Тогда, если мы захватим Миссоку…
— Да, несомненно, Потимас ей воспользуется.
Подходящий оборот речи для человека, относящегося к людям как к инструментам.
Я понял. Это более-менее объясняло, почему нельзя попросту уничтожить эльфов… Но меня волновало еще кое-что.
— Разве это лишь не отсрочит неизбежное?
Даже если мы позволим Миссоке сбежать, единственный способ решить проблему окончательно — раз и навсегда избавиться от этого эльфа. И если Потимас способен взять Миссоку под контроль в любое время, он вполне может заниматься этим прямо сейчас.
Не думаю, что откладывать этот вопрос — мудрое решение.
— Верно. Но если мы так сделаем, то, возможно, донесем до Потимаса, что мисс Ока представляет ценность как заложница, и он не будет торопиться с решением о захвате тела. По крайней мере, на это надежда.
Лицо леди Ариэль стало недовольным, когда отвечала на мой вопрос, — по-видимому, как и я, она чувствовала, что неразумно позволять эльфам уйти.
Значит, решила другая из присутствующих — леди Широ.
— Похоже, Широ обязана мисс Оке жизнью и хочет сделать все возможное, чтобы ей помочь, — уточнила леди Ариэль, как только я обратил свой взгляд на леди Широ.
Так леди Широ обязана Миссоке жизнью?
В таком случае до перерождения они должны были быть глубоко связаны.
Пожалуй, эта связь подобна той, что соединяла меня с моими госпожой и господином.
И в этом случае я могу понять, почему леди Широ желает спасти ее.
Если бы юная госпожа была в том же положении, я бы, несомненно, сделал то же самое.
— В таком случае у меня нет возражений против побега эльфов.
— Спасибо.
На мгновение я застыл в шоке от голоса, которого не ожидал услышать.
Это сказала… леди Широ?
Конечно, она. Если не леди Ариэль, значит, леди Широ.
Но то, что она озвучила свою благодарность, взаправду неожиданно.
Даже леди Ариэль удивленно на нее посмотрела.
Вероятно чтобы скрыть свое смущение, леди Широ схватила лицо леди Ариэль и силой повернула его в мою сторону.
— Эм-м, а?!
Я услышал глухой и весьма неприятный звук, исходящий от шеи леди Ариэль.
— Погодите? Мне больно? Но моя «Нуллификация страдания»… Чего? — озадаченно схватилась за голову леди Ариэль.
Значит, ей сейчас больно?
Леди Широ каким-то образом заставила леди Ариэль почувствовать боль, несмотря на навык «Нуллификация страдания».
— Ум… Что ж, хорошо! Во всяком случае, на этом все о мисс Оке. Очевидно, Широ контролирует ситуацию, так что те эльфы будут в безопасности, пока не достигнут границы королевства людей, — продолжила леди Ариэль, потирая шею.
Судя по всему, помимо Миссоки, остался еще один насущный вопрос.
— Проблема в границе и в том, что предпримут люди, когда группа эльфов ее пересечет. О последнем позаботимся мы с Широ. Предстоят переговоры, но мы справимся тем или иным путем. Что до тебя, Меразофис, я надеялась, что ты разрешишь ситуацию на границе.
Кажется, это основная причина, по которой меня позвали, поэтому я постарался сосредоточиться.
— Как ты знаешь, граница между землями людей и демонов — суперопасное место. Обе расы непрерывно выискивают следы вражеских захватчиков. Хотя есть исключения вроде Гор Магии, через которые мы прошли. Можно сказать, почти вся граница просматривается. Поэтому, если через такое место попытаются пробраться эльфы… ты, вероятно, догадываешься, что случится. О, кстати, по силе оставшиеся эльфы в лучшем случае рядовые.
— Осмелюсь предположить, что они будут полностью уничтожены или по крайней мере понесут тяжелые потери.
— Бинго.
Возможно, расклад был бы другим, будь у них при себе машины, но, раз леди Ариэль описала их как рядовых эльфов, это не наш случай.
— Видишь ли, есть два типа эльфов. Те, с которыми мы хорошо знакомы, — разбрасывающиеся машинами налево и направо, как Потимас. Но другие не знают о тех машинах и искренне верят в фарс о мире во всем мире, которому подыгрывает первый тип. Группа, в которой путешествует мисс Ока, состоит из эльфов второго типа.
— Но это…
Получается, последних, не знающих правды, использовали первые? Если так, хоть они и эльфы, я сочувствую.
— Да, знаю. Я называю их слабоумными.
От этого говорящего названия я жалел их только еще больше.
— Но это неважно. Во всяком случае, эти ребята, определенно, не способны самостоятельно пересечь границу. Поэтому Широ прочесывала границу в поисках выхода, и знаешь что? Она натолкнулась на других перерожденных.
Тут я наконец понял, как все это связано.
Конечно, это касалось перерожденных, но это отдельный от Миссоки вопрос, и в то же время не то чтобы он к ней совершенно не относился.
Еще это объясняло, почему леди Ариэль было так трудно рассказать про ситуацию.
— Так вы желаете, чтобы я привел этих перерожденных?
— Нет. Совсем нет.
Леди Ариэль взмахнула рукой, чтобы развеять мое предположение.
— Нет. Мы хотим, чтобы ты пришел в их поселение. О, кстати, перерожденных там двое. Так вот, первым делом ты отправишься в это людское поселение и всех убьешь, понял?
— Эм… что?
Думаю, вполне понятно, что слова леди Ариэль были настолько непостижимыми для меня, что я, признаю, отреагировал глупо.
***
Я оказался на пути к границе верхом на ездовом животном под названием фенезис.
Он был одним из земляных вирмов*, тянувших нашу карету, когда мы с леди Ариэль и компанией направлялись к территории демонов.
[П/Р: «Драконид» и «червь» заменили на «вирм».]
В то время он был низшим вирмом под названием фенераш, но с тех пор он эволюционировал в фенезиса.
Строение его тела не изменилось, но все характеристики выросли, и он даже выучил Магию почвы, чтобы помогать мне, его наезднику. Впрочем, конечно, его характеристики все еще намного ниже моих, поэтому в бою лучше спешиться и сражаться в одиночку.
Однако мне не терпится посмотреть на его развитие в будущем.
Обычно монстры обладают малым числом навыком и компенсируют это высокими характеристиками.
Если он продолжит повышать уровень и эволюционировать, однажды его характеристики превзойдут даже мои.
Гигантское создание, скачущее неподалеку, — это еще один эволюционировавший фенераш.
Его эволюция — фенеград — в отличие от фенезиса, пренебрегала способностями поддержки наездника ради грубой силы.
Основное оружие фенеграда — размер.
Он настолько же силен, насколько выглядит, и, так как он перешел к хождению на двух ногах, использует освободившиеся две руки как оружие.
Вдобавок он намного быстрее, чем можно предположить по его неповоротливому виду.
Фенеград не может использовать Магию почвы, как фенезис, но у него есть преимущество в грубой силе.
Оба — незаменимые товарищи, которые помогали нам на протяжении всего пути.
Благодаря скорости земляных вирмов мы с легкостью нагоняли эльфов и теперь почти добрались к границе.
По прибытии оставалось только следовать предписанным мне инструкциям.
Мысленно я вернулся к словам леди Ариэль.
«Я бы и хотела взять перерожденных под опеку, но это невозможно: основная проблема в местности. Местные люди налаживают тесную связь со своими друзьями и близкими. Они не отдадут двоих детей по первой нашей просьбе. Они могут убить даже за такое предложение. Живущие там люди сами диктуют себе правила. Доходит до крайности, когда любой пришедший извне считается врагом. Боюсь, переговоры ничего не дадут. Пожалуй, лучше предполагать, что мирного способа забрать перерожденных нет. Похоже, именно поэтому Потимас до сих пор не добрался до них».
Из того, что я слышал, живущие на границе люди сродни бандитам.
По-видимому, такое описание не будет ошибочным, однако сами они гордятся своим промыслом, ведь защищают свою землю от демонов-захватчиков.
Люди и демоны очень схожи на вид, поэтому для уверенности жителям на границе важно убивать всех, кого не встречали.
Поколениями они продолжают заниматься этим, из чего естественным образом зародилась отшельническая культура, высоко ценящая семью и презирающая чужаков.
Члены одной семьи доверяют друг другу и убивают посторонних, так как те могут оказаться демонами.
Такая логика кажется мне нелепой, но на границе их образ жизни вполне допустим.
«Что приводит нас к главному. Я бы хотела, чтобы ты уничтожил поселение, в котором живут перерожденные, по двум причинам. Во-первых, эльфы смогут безопасно сбежать. И во-вторых, это уведет перерожденных прочь от этого места. Как я уже говорила, в пограничных поселениях развиты семейные узы. И они не позволят родным их покидать. А значит, большинство родившихся на границе проводят там всю свою жизнь. Поэтому, как только разразится война, эти двое погибнут».
Леди Ариэль собирается развязать войну с людьми — непреложная истина.
И когда она это сделает, армии демонов, естественно, придется пересечь границу. И, разумеется, войско сразится с живущими на границе людьми.
Полагаю, о наиболее вероятном исходе можно не упоминать.
«Так как у нас нет мирного пути взять перерожденных под опеку, мы разрушим поселение и оставим в живых только этих двоих, чтобы они могли сбежать и жить свободно. Знаешь, они будут не в восторге, если мы захватим их силой. Поэтому, чем наживать себе лишние проблемы, лучше освободить их и пусть делают что хотят. Понимаю, звучит радикально, но это единственный способ очистить путь эльфам и при этом позволить переродившимся сбежать, не вовлекая их в потенциальную войну. Мы убьем двух зайцев одним выстрелом… хотя, полагаю, в нашем случае эта фраза не очень уместна».
Леди Ариэль самоиронично улыбнулась.
Казалось, она сокрушалась над тем, что единственный путь оказался таким жестоким.
Я уверен, леди Ариэль тоже предпочла бы не прибегать к этому.
Но в текущих обстоятельствах у нас не осталось выбора.
«Кроме того, если мисс Ока встретится с теми перерожденными, все станет еще сложнее. Лучше взять дело в свои руки и увести их с ее пути».
К сожалению, именно я вытянул короткую соломинку, получив это поручение.
Давать Рату задание, после которого друзья до перерождения его возненавидят, было бы жестоко.
Эту задачу следовало получить кому-то достаточно сильному, чтобы перебить целое приграничное поселение людей, и готовому немедленно выступить.
Многочисленная армия не сможет достигнуть границ быстрее эльфов.
Так как я способен путешествовать в одиночку, я хорошо подхожу для этой роли. И то, что я знаю все обстоятельства, тоже причина.
Остался лишь вопрос, достаточно ли я силен, чтобы уничтожить целое поселение.
«Ты всегда принижаешь себя, Меразофис. Может быть, ты не в курсе, так как постоянно окружен монстрами вроде нас, но знаешь, для обычного человека ты чудовищно силен».
Это были слова леди Ариэль.
Это… правда?
Честно говоря, мне так не кажется.
После совместных тренировок в армии я и вправду осознал, что сильнее, чем думал. Но все равно я бы не назвал себя столь же сильным, как и мои собратья.
У меня просто-напросто нет таланта.
Конечно, я вложил много стараний в попытке стать достаточно сильным, чтобы защитить юную госпожу.
Мое обучение под руководством леди Широ было весьма эксцентричным, но я продолжал его в надежде стать сильнее.
И еще я самостоятельно дополнительно тренировался.
И все равно разрыв между мной и юной госпожой только продолжал увеличиваться.
Я не думаю, что тренировался сколь-либо меньше юной госпожи.
Вероятно, это просто различие в скорости обучения детей и взрослых, но, помимо этого, я чувствую, что юная госпожа родилась с природным талантом, которого мне недостает.
Юная госпожа особенная. Она перерожденная, Вампир-прародитель и дочь достопочтенных господина и госпожи.
В отличие от нее, я всегда был не кем иным, как скромным слугой.
Я знал, что мне недостает одаренности, задолго до обращения в вампира.
Конечно, я не хуже других мог выполнять рутинную работу, но задачи, требующие выйти за рамки, были мне не по плечу.
Еще с молодости я амбициозно изучал множество предметных областей и тем.
Тяжелый труд расширил границы моих способностей, но я и в подметки не годился специалистам в любой из этих дисциплин.
Я уступал горничным в работе по дому, едва мог поддерживать своего господина в политических делах и мне, так называемому телохранителю, не хватило сил отбить ни единого бандита.
Я выполнял множество задач, но, как бы ни старался, мне не удавалось зайти за определенную черту.
Вот каким я всегда был.
Даже сейчас, когда я стал вампиром и мои характеристики улучшились, по своей природе я ничуть не изменился.
Возможно, именно поэтому, даже когда леди Ариэль уверяла, что я способен, мне трудно было ей поверить.
— Завтра мы достигнем назначенного места. Давайте переночуем здесь, — остановил я фенезиса с фенеградом и разбил лагерь. — Безусловно, завтра будет тяжелая битва. Я буду рассчитывать на вас.
Я погладил земляных вирмов по голове и накормил.
Леди Широ снабдила меня специальной сумкой, которая может хранить огромное число вещей в параллельном измерении, поэтому я могу перемещаться без неподъемной поклажи.
Эта магическая вещь сделана из паутины леди Широ.
Она весьма небрежно передала мне ее, но по втянутым щекам леди Ариэль при виде сумки я могу только предположить, что она стоит больше, чем я мог бы себе представить.
Как всегда, леди Широ за гранью понимания.
Возможно, она чувствует себя обязанной мне за то время, когда она лишилась сил и я за ней присматривал, но она сделала для меня слишком много.
Я тоже хотел быть полезным для нее, в частности так как мне нужно стараться вернуть этот неоплатный долг, но было мало ситуаций, когда кому-то вроде леди Широ может потребоваться помощь от такого, как я.
Раз это одна из таких возможностей, я должен сделать все, что в моих силах, чтобы выполнить задачу.
Но я все равно боюсь, что недостаточно силен.
Совсем не силен.
Неважно, как я буду стараться, все равно меня оставят позади.
— Возможно, однажды и вы двое превзойдете меня, — пробормотал я фенезису и фенеграду.
Земляные вирмы с глубоким удивлением взглянули на меня, затем друг на друга, отчего я улыбнулся.
Даже если они однажды и превзойдут меня, я уверен, эти умные создания продолжат служить мне, каким бы недостойным хозяином я ни был.
Я не умею предсказывать будущее. И мне лишь остается сражаться на пределе возможностей. Для такого бесталанного, как я, это единственный путь вперед.
Никаких усилий недостаточно, чтобы компенсировать отсутствие таланта, но я должен продолжать стараться, иначе я вообще потеряю свое место подле юной госпожи.
Возможно, моя ничтожная сила уже бесполезна для нее. Но я должен убедиться, что по крайней мере никогда не буду мешаться под ногами.
— Леди Ариэль верит, что я справлюсь. Я должен оправдать ее ожидания.
Укрепляя свою решимость, я сосредоточился на предстоящей схватке.
***
— Тревога! Нас атакуют!
— Он всего лишь один? Сейчас он узнает, что будет, если смотреть на нас свысока!
— Какого черта?! Что он такое?!
— Проклятие, он слишком быстр! Я за ним не поспеваю!
— Эй, это шутка какая-то? Как может человек разделиться надвое? Ну же! Я ведь сплю? Это же просто кошмар.
— Идиот! Соберись!
— Нет! Я не хочу умирать!
— Уведите женщин и детей! У нас нет ни шанса!
— Папа! Папа! Этого не может быть!
— Шевелись или он убьет тебя!
— Дерьмо! Ты монстр! Ты чертов монстр!
— А-а-а-а!
— Погоди, остановись! Умоляю! Можешь убить меня! Только не трогай ее!
— Бегите отсюда! Убегайте! Пожалуйста, отпусти нас!
— Ха, это не человек и даже не демон. Это нечто принявшее человеческий облик.
— Ты сущий дьявол! Ах…
— Боже, помоги нам!..
***
Истребление поселения, в котором живут перерожденные, завершено.
Часть меня чувствует облегчение оттого, что все прошло более гладко, чем я ожидал, однако то, что в самом конце я ощутил именно облегчение, вызвало сложные чувства.
Так как я поклялся защищать юную госпожу, я смирился с тем, что стал вампиром. Ночь за ночью без колебаний я нападал на людей, чтобы испить их крови.
Я думал, что, несмотря на случившееся, у меня еще осталось сердце, но сейчас даже после этого кровопролития я сохраняю спокойствие.
Что это значит? Что я привык к таким ужасам? Что моя решимость попросту настолько сильна? Или же что глубоко в душе я уже превратился в чудовищного вампира?
Полагаю, нет никакого способа узнать ответ.
Конечно, я всегда был готов пойти на любые зверства, необходимые для защиты юной госпожи.
Но, по правде говоря, я думал, что буду испытывать более противоречивые чувства, когда мне придется перейти от слов к делу.
Это нехорошо…
Если моя решимость крепка, тогда, конечно, это было бы идеально.
Но я не могу позволить себе зачерстветь окончательно.
Я принял судьбу вампира, чтобы продолжить служить юной госпоже, но еще я не должен превратиться в монстра и внутри. В противном случае я никогда не смогу посмотреть в глаза своим господину и госпоже.
Вампирам приходится жить иначе, чем людям.
Я должен стремиться наставлять юную госпожу на путь, который не разобьет сердца ее родителей. Если она собьется с пути, мой долг вернуть ее обратно.
Но если собьюсь я сам, то как я могу наставлять юную госпожу?
Возможно, уже слишком поздно…
Возможно, я уже слишком далек от человека и душой, и телом.
Но даже так я должен найти способ жить с честью.
Мои руки уже запятнаны кровью.
Стали бы мои господин и госпожа оплакивать нынешнего меня?
Я поклялся жить как вампир.
Жить вместе с юной госпожой, даже если буду насквозь пропитан кровью.
Я решил отринуть человечность, но не собственные принципы.
Оставаться на пути, не предполагающем правильного исхода, — непростая задача.
Даже так по крайней мере мне необходимо продолжать идти с высоко поднятой головой и подавать пример юной госпоже.
— У–у…
И потому я не должен колебаться.
Передо мной два ребенка, мальчик защищал девочку.
Разумеется, он осознает, что против меня у него не нет ни шанса. И все же он пытается прикрыть девочку своей спинкой — поступок, которым я восхищался.
— Просто дети… — сказал я настолько холодно, насколько возможно.
Одного этого оказалось достаточно, чтобы тело мальчика затряслось, а девочка побледнела так, словно готова в любой момент упасть в обморок.
В завале перед ними лежали два женских тела — скорее всего, их матери. Они пытались уберечь детей до самого конца.
— Хм. Я потерял интерес.
Глядя на них, я притворился, что зрелище материнского самопожертвования убедило меня остановиться.
Хотя на самом деле я уже убил многих родителей вместе с их детьми.
Но я должен позволить этим двоим уйти живыми, так как они перерожденные.
Без лишних слов я развернулся, подманил фенезиса и фенеграда и собрался покинуть это место.
— Постой!
Но потом случилось кое-что неожиданное: мальчик вскрикнул, чтобы остановить меня.
— Кто ты такой?!
На мгновение я не понял, о чем он спросил, но затем я осознал, что он хочет выяснить мое имя.
— Меразофис, — оглянувшись через плечо, честно ответил я из уважения к храбрости, которую проявил мальчик, захотев узнать личность своего врага.
Затем я окончательно оставил их.
Леди Ариэль хочет, чтобы они сбежали и жили свободно.
Но, конечно, свободной жизни им не видать. Только жизнь, ведомую местью.
Единственный иной путь для них — тот, в котором они поддерживают друг друга.
Я могу поставить что-то выше мести только потому, что у меня есть юная госпожа.
Поэтому я надеюсь, что эти двое найдут похожий способ двигаться вперед.
Но, судя по взгляду мальчика, я сомневаюсь, что это случится.
Скорее всего, однажды этот юноша предстанет предо мной.
И когда это произойдет, я буду расценивать его как своего противника.
Но я не собираюсь намеренно проигрывать.
Потому что у меня есть свои причины жить, своя цель.
Ради этой цели я готов пасть так же низко, как и наиболее ненавистный мой враг.
Если этот мальчик желает встать на путь мести, чтобы одолеть меня, ему лучше ступать осторожно.
Я не так силен, как Потимас. Но уверен, что я намного непоколебимее в своих убеждениях.
Даже если эта месть оправдана, я не приму судьбу злодея.
Хочешь меня убить — придется стать сильнее меня.
Я не отступлю ни на шаг.
Даже если ты перерожденный с той же силой, что у молодой госпожи, не жди легкой победы.
Господин.
Госпожа.
Возможно, вы бы не одобрили мой образ жизни.
Даже если так, я должен продолжать жить — как вампир и как личность. Неважно, сколько крови будет на моих руках.
И я продолжу жить, защищая молодую госпожу и отплачивая огромный долг благодарности леди Ариэль и Широ.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 5. Наблюдатель и наблюдаемый

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 4. Какая-то странность

Вступление
Утро второго дня.
На часах еще нет шести. Начинает светать, тем не менее видно еще плохо.
Я отошел подальше от здания комплекса, где не буду попадаться на глаза. Хотя беспокоиться не о чем, вряд ли найдется много желающих выйти на улицу в это время.
Вскоре, как и договаривались, показались Хорикита и Ибуки.
— У-ах… Хочу спать. И здесь холодно.
Ибуки широко зевнула и, дрожа, потянулась.
— Если что-то не нравится, ты всегда можешь вернуться в комнату.
— Чтобы оставить все лавры тебе? Смеешься?
Похоже, ей больше движет не возможность разобраться с Амасавой, а нежелание позволять Хориките делать так, как она захочет.
— Вижу, на реванш Амасава согласилась с большой охотой.
— Да. Даже не раздумывала. Однако ее не устроил один момент, и это стало для меня неожиданностью.
— Неожиданностью?
— Я пыталась договориться на оговоренное тобой утро четвертого дня, но она хотела переназначить на утро третьего.
— То есть на день раньше?
— Разумеется, это было одним из твоих условий для помощи, поэтому я сказала, что уступить не смогу. В итоге она согласилась, но, похоже, это время ей неудобно. Интересно, у нее были какие-то планы?
— На раннее утро? Сложно сказать. Но беспокоиться тебе не нужно, согласие же получили, верно?
Если она не любит рано вставать, то день принципиальной разницы не имеет.
— Все же это мы пришли к ней с предложением. У девушек есть свои проблемы, но это личное, поэтому я расспрашивать не стала. Если позволишь, можно перенести все на третий день?
Да, девушкам в силу своей физиологии может быть нелегко из-за циклов. Но то же можно сказать и о Хориките с Ибуки, так что вряд ли Амасава стала бы так оправдываться.
— Если приняла условие вопреки своим обстоятельствам, нужно действовать. Нельзя поступаться количеством тренировок.
— А ты беспощаден…
— Ваш бой пройдет утром четвертого дня. Если не согласны, о тренировках можете забыть.
— Хорошо… Хотя меня будут мучать угрызения совести, но пусть все остается как есть. Устраивает?
— Только не вздумай поддаваться сопернику из-за эмоций.
Хорикиту, судя по нахмуренному лицу, это немного задело.
— Я понимаю. Она даже мысли не допускает, что проиграет. Еще и о нас беспокоилась.
Ей такое отношение не нравилось, но ничего не поделаешь, сама же пришла просить о реванше.
— Я из нее котлету сделаю!
Ибуки загорелась местью. Ну и пусть горит, главное, чтобы не переборщила.
— Не вздумай бить по лицу. Если о драке узнают, будут большие проблемы.
— Ха-а?! Слабые места у противника для того и нужны, чтобы по ним бить. Более того, первым делом я должна пнуть Амасаву по лицу!
Предостерегать ее бесполезно, в драке она сдерживаться точно не станет.
— Ну, мотивация есть, уже хорошо.
Пока я решил сохранить позитивный настрой.
— Кстати, расскажешь наконец про дополнительные условия?
— Конечно. Осталось лишь одно. Если покажется, что победить очень и очень трудно, обещайте сразиться не один на один, а двое на одного, — выдал я продуманное заранее условие, которое Хорикита и Ибуки не смогли сразу понять.
— Извини, что? Двое на одного, значит…
— Значит ты и Ибуки вместе. Откажетесь, и я не буду помогать, — повторил я.
Ибуки ударила ногой по земле и вскинула сжатый кулак.
— Ха-а?! Какой к черту матч-реванш, где двое на одного? Отстой. И не подумаю!
— Я не запрещаю вам сражаться один на один. Сказал же, если покажется трудным.
— Звучит так, будто победить нам невозможно.
— Я хотел выразиться более деликатно, но да, так и есть. Без обид, ваши шансы в драке один на один с Амасавой равны нулю. А тратить свое время понапрасну мне не хочется.
Впрочем, если быть честным, в драке в формате двое на одного у них больше шансов повторить предыдущий результат.
— Все равно не нравится. Я не могу принять такое условие, — отозвалась Ибуки.
— Мне оно тоже не по душе. А ты, выходит, в подробностях знаешь, на что способна Амасава-сан?
— Что-то вроде того. Драться с ней не приходилось, конечно, но я видел ее навыки.
— И потому так уверенно заявляешь, что между нами настолько большая разница?
Я кивнул.
Настроение Ибуки стало и еще хуже, она щелкнула языком и отвела взгляд.
— Нет, я пас. Мне помощь Аянокоджи не нужна, сама справлюсь. Ты тоже так думаешь, Хорикита?
— Да… Условие неожиданное, и на него трудно согласиться.
Наверняка до этого момента они готовы были принять практически что угодно без лишних раздумий.
Их нерешительность можно понять, но нет смысла проводить тренировки, которые не нужны.
— Ладно. Мне же проще, не придется помогать.
— Спрошу еще раз. Ты знаешь, на что способна Амасава-сан?
— Знаю получше вас двоих. Я могу примерно воспроизвести навыки Амасавы, чтобы сымитировать для вас борьбу с ней.
Хорикита, скорее всего, изначально хотела лишь устроить спарринг со мной, но уверен, она будет не прочь проверить себя против оппонента с похожими способностями.
— Хорошо… Я согласна. А если Ибуки-сан откажется?
— Тогда все отменяется. Либо соглашаетесь вы обе, либо никак.
— Можешь не спешить, а сперва оценить мои текущие силы?
— Могу. Давай попробуем.
Я не спеша нарисовал ногой небольшой круг на земле. Около метра в диаметре. Затем встал в центре и вытянул левую руку. Правую завел за спину.
— Я не выйду за пределы круга. Удары буду наносить только левой рукой.
— А?
— Если заставите меня попотеть в таких условиях, сможете выступить достойно и против Амасавы.
— Ты издеваешься?
— Как это воспринимать — решать тебе, но начнем с того, что ты сама вызвалась показать себя.
— Просто смешно. Плевать, сперва я обращу в пепел твое высокомерие.
Интересно сказано.
Ибуки так и не поменяла стиль, делая упор на удары ногами.
Возможно, ее приемы стали лучше, но в пределах погрешности.
Я быстро определял положение ног и уклонялся от ее атак.
— Я поставлю тебя на место! Мне только и надо, что схватить твою левую руку!
Ибуки хотела взять меня за выставленную руку, чтобы не дать наносить удары.
Пусть берет, если хочет.
Я поставил руку так, чтобы до нее было легче дотянуться. Ибуки не упустила такой удобный момент и схватила запястье. Сразу после я разжал пальцы и широким шагом встал слева от нее. Описав правую дугу, я освободил свою руку, затем убрал левую ногу к себе, чтобы увеличить дистанцию.
[П/Р: Какой-то прием айкидо в вариации «ура» (уход с линии атаки), но выполненный не до конца.]
Сброшенная мною Ибуки, сама того не заметив, открыла спину для атаки.
— Э?!
Она еще не успела сообразить, что произошло, когда я легонько стукнул ее по спине левым кулаком.
— Д-да как так?!
— Один из стилей айкидо. Пробуй сколько хочешь, результат не изменится.
Им не преодолеть такую разницу в способностях в сражении один на один. Чтобы появились шансы, они должны выступить вдвоем, увеличив нагрузку на оппонента.
— Может, сменимся, Ибуки-сан?
— Не поймешь, пока не ощутишь на собственном опыте? — спросил я.
— Не в этом дело. Даже этой короткой схватки мне хватило, чтобы увидеть, насколько ты страшен. Я хочу, чтобы Ибуки-сан тоже взглянула со стороны. Иначе не поймет, а значит и прогресса не будет.
Похоже, она вызвалась помочь Ибуки набраться опыта.
— Я также не дам воспользоваться левой рукой. Но повторить тот же трюк не позволю.
— Так даже лучше. Было бы глупостью повторять все один в один.
Сместив Ибуки, Хорикита встала напротив меня.
— Как будешь готова, можешь начинать.
— Я уже!
Думал, она хотя бы вздохнет-выдохнет, но, судя по всему, нет — Хорикита в то же мгновение пришла в движение. И попыталась быстро схватить меня за руку, только не за запястье, а выше.
Должно быть, она решила долго не думать и действовать по наитию.
Однако, к изумлению Хорикиты, я отдернул руку на себя, заставляя схватить за запястье.
— Кх!..
Схватить не намеренно, а вынужденно. Хорикита сообразила, что к чему, но остановиться уже не могла. Она в точности повторила захват Ибуки, хотя понимала, в насколько невыгодном положении окажется.
Я вынудил ее сделать так, как надо мне, а не как хотелось ей.
Человеческое мышление — странная штука. Мозг знает, что хватать нельзя, но считает, что лучше схватить, чем ничего не делать. Опыта-то нет.
— Ты одолел меня тем же приемом?..
— Да.
— Я хотела не дать тебе провернуть то же самое, но даже опомниться не успела…
Несмотря на читаемую в глазах обиду, Хорикита смотрела на меня твердым взглядом.
— Получается, вот какая сейчас разница в способностях между нами и Амасавой-сан.
— Да. Пока вы не можете заставить меня нарушить установленные мною правила, шансов на победу у вас нет.
Заставить меня выйти за пределы круга или же воспользоваться правой рукой. Ничего из этого им не удалось, а если в таком виде решатся на матч-реванш, то просто станут посмешищем.
— Ну что, поняли теперь, насколько безрассудно сражаться с Амасавой один на один?
Хорикита пока могла оставаться невозмутимой, а вот лицо Ибуки было полным нескрываемой обиды. Тем не менее она перестала заявлять, что непременно одолеет Амасаву, стало быть, понимание все же пришло.
— Так какая?..
— Какая что?
— Какая разница между мной и Амасавой! Вырази в числах для наглядности.
Конечно, смутные представления вряд ли помогут сохранить запал.
— Если говорить о физических возможностях, ваши равны пятидесяти, Амасавы — шестидесяти, разница между вами составляет десять.
Хорикита и Ибуки переглянулись, скорее всего, они ожидали разницу побольше.
— Но все меняется, когда начинаем учитывать навыки ведения боя. Вы отдаете предпочтение одному из виду боевых искусств, а Амасава знает их на порядок больше. Тут разрыв между вами увеличивается намного.
Я называл конкретные числа, но это лишь приблизительная оценка.
Исход поединка может во многом зависеть от условий дня, непредсказуемых обстоятельств, ошибок и везения. Однако чем больше разница в навыках, тем больше потребуется попыток.
— Теперь я сражусь одновременно с вами обеими.
— Но мне так не нравится.
— Ибуки-сан, я соглашусь с тобой. Но ты понимаешь, что без этого никак?
— Тогда давай заставим его пустить в ход обе руки. Идет?
— Ну не знаю. По мне так легче вытолкнуть его за пределы круга.
— Не, без вариантов. Подстраивайся под меня!
Не успели еще приступить, а уже спорят, как будут драться.
Хорикита и Ибуки словно вода и масло. Им даже в голову не приходит действовать сообща.
Но говорить я этого не стану, пускай делают так, как сочтут нужным.
— Похоже, сплотиться мы не сможем. Так тому и быть, пусть каждый атакует, как захочет.
— Согласна.
Судя по всему, уступать никто не собирался, поэтому они нападут одновременно, но каждый — на свой лад.
Часть 1
— Ну что, закончим?
Они не привыкли к совместным действиям, и потому быстро выбились из сил. Стоило мне объявить о завершении, как обе девушки практически одновременно сели на землю.
— Еще один день мало что изменит, но все же изменит, а это к лучшему.
Если бы они пошли мстить Амасаве совсем без подготовки, надеяться им было бы не на что.
— Где ты смог стать таким сильным?..
— Меня с детства обучали разным боевым искусствам. Ничего особенного.
— Так и со мной также! Я всегда старалась не уступать окружающим, поэтому плотно взялась за карате.
Я ударил по больному месту? По уверенности, которая у Хорикиты была подкреплена опытом?
Подумалось, надо бы поспешить оказать психологическую помощь, но вскоре понял, что можно и обойтись.
— Буду считать, ты один такой уникальный. И меня утешает то, что мой брат признал тебя.
— Хмпф…
В отличие от Хорикиты, Ибуки осталась недовольной: она встала и повернулась спиной.
— Завтра я точно заставлю тебя использовать обе руки, — бросила напоследок она и тяжелыми шагами побрела обратно в гостиницу.
— Не умеет она проигрывать.
Это не обязательно плохо, но узколобость явно мешает ей.
У меня большие сомнения насчет того, смогла ли она усвоить техники передвижения и боя.
— Ничего страшного. Я позже поговорю с ней, вместе поразмышляем над полученным сегодня опытом. Не захочет, значит заставлю.
Тогда я спокоен.
Мы отправились обратно в гостиницу.
— Я как-то не ожидала, что ты станешь нам помогать. Считала, позанимаешься с нами спустя рукава, выкладываться не будешь…
Я и не выкладываюсь на полную — есть несколько причин, но основная: это было бы слишком жестоко по отношению к Хориките.
— Да, иногда я занимаюсь благотворительностью.
— Звучит подозрительно. Невольно начинаешь думать, что есть какой-то подвох.
— Если и есть, то тебе остается только готовиться, — многозначительно сказал я, после чего Хорикита неодобрительно прищурилась.
— Пожалуй. Будем считать, что помогаем друг другу.
Именно так восприняла это Хорикита.
Мы остановились перед зданием и разделились, каждый направился в свою комнату.
О том, что я взялся за тренировку, Амасаве лучше не знать.
Когда я вернулся в общую комнату, на часах еще не было семи. Как раз в это время привстал только проснувшийся Хашимото.
Пока мы тихо беседовали, первогодки начали потихоньку вставать после неглубокого сна, а вскоре пробудились и остальные постояльцы комнаты.
— Так, я хочу принять утреннюю ванну. Пойдет кто со мной?
Желая насладиться утренними банными процедурами, я последовал за Хашимото.
— Т-ты тоже идешь, Аянокоджи-семпай?!
— Да, хотелось бы…
— Янаги, Обоката, Косуми, пошли!
— Ха? Э, нет, мы…
— Пойдем! Аянокоджи-семпай нас зовет!
Нет, вообще-то я никого не звал.
Вот бы он перестал говорить то, что может показаться злоупотреблением моего положение старшего.
Часть 2
Закончив банные процедуры, Хашимото распорядился собраться всем составом группы Кирюин, включая девушек. После чего мы отправились на завтрак, во время которого обсуждали предстоящий день совместного мероприятия. Правда, говорил в основном один Хашимото, другие ученики высказывались гораздо меньше.
— Не понимаю я такого странного возбуждения парней… Отвратительно, — плеснула ядом сидящая рядом Моришита.
— Думаешь? По мне так это мило, — вылила лекарство Хиёри.
Моришита, услышав противоположную оценку, снова пристально уставилась на первогодок.
Мило или нет — каждый сам решает, но их возбуждение и правда странное. Еще вчера, когда мы собрались группой, они сильно стеснялись перед своими семпаями, однако сейчас от смущения не осталось и следа. Напротив, теперь они обменивались какими-то непонятными жестами и громко хохотали.
— Мило?
— Да, мило.
— Какая жалость, для меня это все еще отвратительно. Ты странная, Шиина Хиёри.
— Разве?
Следя за их разговором, я убедился, что с нашего знакомства Хиёри сильно изменилась.
У нее был образ более закрытой и менее эмоциональной ученицы.
Хотя говорить о значительных переменах в ее характере было бы неправильно, скорее, Хиёри просто стала показывать настоящую себя.
— Что такое, Аянокоджи-кун?
Из-за такого неприкрытого наблюдения Хиёри заметила мой взгляд.
— Нет, ничего. Не обращай внимания.
— Точно? — улыбнулась она, слегка наклонив голову.
— Аянокоджи-семпай! А можно и сегодня вечером пойти в купальни с тобой?
— Э? А-а, я не против.
Чувствуя необъяснимый нажим, я все равно согласился, так как меня это ни к чему не обязывает.
Однако первогодок снова что-то привело в восторг.
— Вот уж не думала, что ты приручишь кохаев менее чем за день. Что за магию использовал? — с интересом спросила Кирюин, положившая руки на стол. Она первой закончила завтрак.
— Честно говоря, я сам сбит с толку. Я ничего не делал.
— Значит, и от меня правду собираешься скрывать?
Судя по всему, она считает, что я утаиваю от нее что-то, но на деле-то это не так.
— Ты что, правда не понимаешь, почему тебя уважают кохаи? — обратился ко мне Хашимото. Было бы невежливо утверждать, будто он подслушивал разговор, поэтому остановимся на хорошем слухе. — Может, я тоже не до конца понимаю, но часть меня восхи… Нет, не так. Часть меня трепещет перед тобой.
— Трепещет?
Трепет — страх перед подавляющей силой.
Только я не помню, чтобы запугивал кого-то, как это делают Рьюен или Хосен…
— Ага, я тоже был поражен. Ты словно настоящий мужчина среди мужчин… Неудивительно, что первогодки мигом изменили свое отношение, когда сами узнали.
— Оп-па? — вмешалась Кирюин. — Интересно. О чем они там узнали?
— Извини, но сказать не могу. Это мужской секрет.
— Хм, мужской секрет? А что, звучит неплохо.
Кирюин по непонятной мне причине убедило такое объяснение.
Она отодвинула стул и встала из-за стола. Затем попыталась взять поднос со своей посудой, но Хашимото ее остановил.
— Можешь оставить, семпай, мы все уберем.
— Признательна за такую заботу, но я в состоянии убрать за собой. Увидимся на мероприятии.
С этими словами она двумя руками взяла поднос и пошла к стойке.
— Вроде с ней легко, а вроде и сложно. Непостижимая, — озвучил Хашимото свое мнение об ушедшей Кирюин.
И ведь он прав, если рассматривать ее избирательность.
Часть 3
— Доброе утро, Аянокоджи-кун.
После завтрака я вышел в вестибюль и увидел в одиночестве сидевшую на диване Сакаянаги.
— Доброе. Выглядишь немного сонной, — сказал я, увидев ее слегка рассеянный вид, на что она кивнула, даже не пытаясь возразить.
— Так и есть. Похоже, общие комнаты не для меня. У меня не получилось нормально поспать. Поэтому решила поторопиться с завтраком и немного отдохнуть.
Вряд ли она задремлет, но даже если просто закроет глаза, уже полегчает.
— Понятно. А в комнате, скорее всего, прийти в себя ты не сможешь.
— Обычно я сплю по восемь часов, но эти несколько дней, похоже, выйдут непростыми.
Если учитывать ее характер, вполне возможно, что спит она ровно восемь часов и ни секундой больше.
— Смогла найти общий язык с товарищами по группе?
— Я не считаю, что обязана сближаться с ребятами, но пускай так, мне, как ответственной за класс A, даже делать ничего не надо. Они сами стараются подобраться ко мне, так что с общением проблем не возникает.
Тут у нее все в порядке. Хорошо ли это?
— А у тебя как? Нет дискомфорта, когда находишься в одной комнате с незнакомыми людьми?
— Да нет, я очень даже неплохо провожу время.
— С тобой в группе оказались Хашимото-кун и Моришита-сан. Как дела у Хашимото-куна?
— Он ведет себя как обычно, только, кажется, чем-то напуган.
— Кстати говоря, о нем ходят странные слухи. Будто он предал свой класс. Мне очень поможет, если посоветуешь ему следить за спиной.
— Вряд ли мой совет будет полезен…
— Фу-фу, — тихо засмеялась Сакаянаги, тем не менее в ней не чувствовались привычное спокойствие и твердый характер.
— Освоилась в группе?
— У нас сейчас не специальный экзамен, а простое совместное мероприятие. Я ничего особенного не делаю.
— Правда? Я тут услышал от Хашимото, что ты будешь добиваться победы в любой ситуации.
— Аянокоджи-кун, ты же не из тех, кто поверит человеку на слово. По всей вероятности, он хотел воспользоваться этим предлогом, чтобы ты последил за мной.
Возможно, Хашимото и правда несколько преувеличил, но точно не приврал.
— Признаю, уход Масуми-сан нанес неожиданный ущерб. Ты сам это знаешь. Но я не собираюсь и дальше стоять на месте, — спокойно ответила Сакаянаги. — Что до причины бездействия на совместном мероприятии, то я могу ее назвать: выбираю человека, который станет моими новыми руками и ногами.
До сих пор Камуро очень помогала ей в повседневной жизни. Из-за ее ухода Сакаянаги, само собой, стало труднее передвигаться.
— Человек, которого ставишь рядом с собой, должен быть максимально надежным.
— Как насчет Кито?
— Он, конечно, самый преданный в нашем классе, но хотелось бы иметь при себе представителя не противоположного пола. Правда, среди девушек подходящего кандидата пока нет.
Из всех девушек класса A, с кем я общаюсь, можно выделить разве что Ямамуру и Моришиту. У них обеих есть свои сильные стороны, но вот на должность распорядителя Сакаянаги они явно не подходят.
— Есть преемник на уме?
— Сейчас нет. Поэтому мне придется какое-то время передвигаться самостоятельно. Я должна с этим смириться, таковы уж последствия ошибочного решения.
Кажется, она не столько не может найти, сколько не ищет.
Искуплением перед Камуро это не назовешь, но все-таки ради очищения она решила какое-то время пожить с неудобствами.
Ее выбор, но есть одно осложнение, и с ним надо разобраться.
Внезапно я уловил чье-то присутствие сзади и обернулся: к нам подошел Кито, со страшным видом, сверливший меня взглядом. Или это его обычное лицо?
— Доброе.
— Проблем, вижу, никаких… — обратился Кито к Сакаянаги, проигнорировав мое приветствие.
— Никаких. Спасибо за твою заботу.
Из разговора я понял, что Кито пришел к Сакаянаги из беспокойства о ней. Оно и неудивительно. Сейчас, когда после потери Камуро стало неспокойно, он начал остро реагировать не только на контакты с Хашимото, но и с посторонними из других классов.
— Прошу, не держи зла, Аянокоджи-кун.
— Я все понимаю. Думаю, как раз сейчас большая осмотрительность будет очень кстати.
— Доброго утречка! — влезла в разговор Амасава, протиснувшись между нами.
— Доброе утро, Амасава-сан. Ты такая энергичная уже с утра.
— Энергичность — моя сильная сторона, так-то!
Кито молча отступил на шаг от Сакаянаги, чтобы не мешать.
— Я хотела приободрить чутка перед началом второго дня совместного мероприятия. Аянокоджи-семпай, смотрю, без проблем победил во всех вчерашних матчах… А вот Арису-семпай проиграла три раза в первый же день. Я уж беспокоиться начала, мало ли что.
— К сожалению, в этот раз я ничем не руковожу. Все оставлено на усмотрение третьегодки.
— Хм-м? Хочешь сказать, ты смирилась с проигрышем? А для меня это ценная возможность столкнуться с другими параллелями.
— Так ты не сдерживайся. Если желаешь сразиться со мной, я готова принять вызов в любое время, можешь не беспокоиться.
Сакаянаги говорила, что Амасава может подойти к ней в любой момент.
Та, однако, улыбнулась, пропустив сказанное мимо ушей.
— Пытаешься казаться сильной? Я слышала, на прошлом специальном экзамене вы проиграли и заняли последнее место, — беззастенчиво бросила она.
Похоже, она хорошо осведомлена о происходящем у второгодок.
Сразу после этого Амасава протянула руку, шутки ради пытаясь коснуться Сакаянаги.
Кито тут же выступил в роли щита, без колебания перехватив запястье.
— Что ты делаешь, Кито-семпай? Разве останавливать ты должен не кого-то вроде Рьюена-семпая?
Она изображала из себя хрупкую девушку, однако Кито не ослабевал хватку.
— Я вступлю когда надо будет, а не только против Рьюена или других типов. С методами сам разберусь. Имей в виду, — сказал он Амасаве, которая прятала враждебность за улыбкой.
— Ты не похож на рыцаря, защищающего принцессу, но все равно занятно. Мне нравится твоя готовность затеять драку даже с девушкой… Но да, наверное, я немного увлеклась.
Она дала понять, что не собиралась что-то делать всерьез, за что и извинилась.
Кито отпустил руку и отошел.
— Как-нибудь потом составлю тебе компанию, постарайся собраться с силами, Арису-семпа-а-ай!
Амасава подпрыгнула и, несколько раз оборачиваясь на ходу, помахала рукой, после чего скрылась из вида.
— Такую спокойную обстановку испортила.
— Да, пожалуй.
Мы переглянулись, затем немного прошлись, и вскоре я решил уйти.
Не хотелось бы задерживаться и привлекать внимание из-за Сакаянаги.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Негодник, которому не снилась девушка-кролик. Том 11. Глава 3. Мы в воспоминаниях

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 3. Просьба Хорикиты и просьба Аянокоджи

Вступление
Вечер первого дня совместного мероприятия.
Наверное, самое главное отличие этого лагеря от прошлогоднего заключается в общих комнатах, выделенных каждой группе. То есть первогодки и второгодки ночуют в одной комнате. Кому-то такое времяпрепровождение может прийти не по душе. Поэтому Хашимото подсуетился заранее, создав обстановку, которая располагала к открытости, и явно преуспел: дистанция между ребятами сократилась, и первогодки теперь общались с Хашимото с улыбками на лицах. Из восьми присутствующих в этой комнате, самым закрытым оставался только я.
— Победить во всем в первый день — большое достижение, правда, Хашимото-семпай? — весело спросил Тоёхаши.
— А противника не знаешь, пока его не назначат, так что, честно говоря, даже не угадаешь, как все пройдет, — вторил ему Янаги.
Они были на взводе, скорее всего, еще и из-за их поочередном участии в настольном теннисе — в третьем и четвертом матче.
Того же мнения, похоже, были и Шинтоку с Обокатой: они несколько раз кивнули, пускай и несколько зажато.
— Простите, мы еще ни разу не поучаствовали…
— Да не переживайте! Судя по увиденному сегодня, вы не одни, таких половина наберется. Будем честны, все эти игры идут как бонус. Те, кто не участвует, ну, они же не выброшены за борт, у них тоже своя работа есть — ходить по практическим.
Работа — получать отметки в практических занятиях для накопительных карт.
У меня были сомнения насчет действенности этой системы, однако участие принимают гораздо активнее, чем я себе представлял. Это хорошая возможность найти время, пригласить друзей или ребят из других параллелей и укрепить дружеские отношения.
В проведенных сегодня пяти матчах ни одна группа, насколько я успел заметить, не стремилась фанатично победить. Возможно, непринужденность и повлияла на это.
Тем не менее нельзя сказать, что первое место достанется так легко. Если судить по тому, как проходили сегодняшние игры, завтра и послезавтра нас ожидают сражения потяжелее.
Четыре группы, включая нашу, одержали пять побед из пяти. Три группы — четыре из пяти. Нашлось и четыре группы, проигравших пять раз из пяти. Такой перекос в результатах может быть связан с диаметрально противоположным отношением к совместному мероприятию.
Наверняка среди групп, одержавших по одной-две победе, есть и те, кто брался за дело всерьез, но если они начиная с завтрашнего дня не начнут активно добиваться первых мест, то чем для них все кончится — неизвестно. Ведь со второго дня им, похоже, предстоит бороться за первенство практически с половиной всех групп.
— А фаворит у нас, похоже, группа Нагумо-семпая, — размышляя над пятью победами, пробормотал Ода Такуми, ученик класса 2-C.
— Я тоже так думаю. Они победили во всем.
Одной из сильных сторон их группы является серьезный настрой большинства учеников. Никто даже не думает браться за дело спустя рукава, потому что такое отношение, учитывая правила мероприятия, очень сильно скажется на шансах победить.
Так и вижу, как они участвуют в практических занятиях, чтобы набраться опыта.
Состязаются здесь не по академическим способностям — это создает более равные условия, но вместе с тем преимущество получить легче, ведь опыта в конкретных играх и конкурсах недостает многим ученикам.
— Кстати, Хашимото-семпай, насчет моего класса…
Говорили они не только о мероприятии, всплывали и личные, не особо содержательные темы.
За разговором этих семерых я наблюдал со стороны, словно был совершенно посторонним человеком.
С момента сбора группы прошло всего несколько часов, а первогодки уже привязались к Хашимото: сейчас он находится в центре их веселой и непринужденной беседы.
Он ведь сам хвастался, что силен в этом, остается лишь отдать ему должное.
Между ними начали складываться отношения давно знакомых друзей.
Есть такие люди, которые легко вписываются в окружение, тот же Йоске, например, но Хашимото был другим.
Меня только одно поражает, даже рассудительный Ода неплохо влился в компанию…
— Да-а, денек преподнес много неожиданностей, — простонал Хашимото, глядя в присланное школой уведомление, где были указаны результаты каждой группы. — У Рьюена два поражения, у Сакаянаги — три. Если завтра не выступят хорошо, вылетят из гонки за первенство.
Сегодня мы с ними не столкнулись, так что всех подробностей не знаем. Если бы Хашимото не вызвался сплачивать первогодок, он бы наверняка собрал бы больше информации, но, похоже, сейчас у него не дошли руки.
— И правда неожиданно. Я всегда считал Сакаянаги-семпай очень способной. Может ли такое произойти из-за того, что руководит всем третьегодка?
Лидером у них был Ики с класса 3-D, показателями в «ОИС» похвастаться не мог. Особенно академическими способностями: за них стоит «D+» — оценка более чем скромная. Очень вряд ли он был из тех, кто решил для себя поступать в университет.
— Если Сакаянаги захочет победить, она возьмет руководство в свои руки, не обратив внимания даже на третьегодку или еще кого. Ни на шаг не отступит, будь то Нагумо-семпай или Кирюин-семпай. Не говоря уже про Ики-семпая. Она бы одним ходом перехватила контроль… Хотя перехватывать ничего и не надо было бы: он, скорее, из тех, кто сам переложит все на более способных членов группы.
Похоже, Хашимото более-менее понимает, что из себя представляет этот Ики.
— Выходит, дело просто в нехватке боеспособности? — проронил Косуми, который практически все это время молчал.
Тоёхаши тут же возразил:
— Состав первогодок у них что надо! Наверное, то же самое можно сказать и о второгодках?
Тоёхаши прав, группа, в которой состоит Сакаянаги, не настолько слаба. Думается, Ики производил отбор, рассчитывая на возможную победу: из обеих параллелей он собрал вполне выдающихся учеников. Поэтому сомнения Хашимото вполне обоснованы, ведь сегодня они проигрывали в сражениях против слабых оппонентов.
— Будь то специальный экзамен или совместное мероприятие — неважно, Сакаянаги будет добиваться победы.
Хашимото говорит так потому, что знает об этом как никто другой, поскольку долгое время был рядом с ней.
Вглядываясь в результат из трех поражений, он, должно быть, кое о чем задумался.
— Согласен. Наверное, она что-то задумала.
Ода тоже выглядел задумчивым, похоже, ему также не давал покоя подобный исход.
Хотя сколько сейчас не думай, к ответу не придешь.
Потом их разговор перетек на другие несвязанные темы.
Через какое-то время Хашимото отошел от первогодок и подошел ко мне, издали наблюдавшему за происходящим. По пути он взял пульт от телевизора и включил какое-то развлекательное шоу, умышленно заполнив комнату шумом.
— Неужели потеря Камуро так сильно навредила? — спросил он, желая понять причину трех поражений.
— Возможно.
По результату пока трудно сказать что-нибудь конкретное, но возразить точно нечем.
— Если ее это и правда ослабило, мне же лучше. Шансов-то у меня прибавится, если не оправится к итоговому экзамену.
Само собой, Хашимото не настолько наивен, чтобы полагаться только на имеющийся результат.
— Не мог бы ты разузнать для меня, что там с Сакаянаги на самом деле?
— Это же ты у нас профи в таких делах. Тут я совершенно бессилен, — сразу отказал я.
Однако он возразил, на всякий случай перейдя на шепот:
— Нет уж, на этот раз уволь! Меня сейчас в классе A остерегаются больше всего. Особенно Кито, он, кажется, в бешенстве. Радует то, что Сакаянаги пока молчит, но в один день предательство вскроется, и как он поступит тогда? Даже представить страшно.
Он обхватил себя руками. Но на лице по-прежнему виднелась полуулыбка.
— Сильно напуганным ты не выглядишь.
— Так это, тот, кто не умеет блефовать, не способен и класс предать.
Разумно.
— А еще с тобой мне спокойнее, Аянокоджи. За что очень признателен.
В тот день, когда у меня было личное собеседование, Хашимото пришел и раскрыл все свои карты. Должно быть, из-за того разговора он и смотрит вперед с оптимизмом, но наверняка это недолговечный эффект, который закончится, когда последствия предательства дадут о себе знать. Времени у Хашимото осталось не так много.
— Ты-то на особом положении и сможешь без проблем встретиться с Сакаянаги, верно?
Одно дело помочь ему выговориться, а это уже совершенно другое.
— Можешь рассчитывать на что хочешь, твое право, но с каких пор я оказался на твоей стороне? Я не собираюсь совать нос в ваши разборки.
— Сейчас речь не об этом. На мероприятии мы ведь на одной стороне, правильно? Группа Сакаянаги даже после трех поражений все еще претенденты на первое место, и с ними надо бы считаться. Завтра мы вполне можем столкнуться с ними, так что неплохо разведать, что там и как, пока есть время.
Сказано весьма храбро для человека, который не зациклен на победе группы.
— Правдоподобная причина, да. Вот только наше пребывание в одной группе не изменит того, что Сакаянаги будет относиться к тебе с еще большей осторожностью, чем обычно. Поэтому особо не рассчитывай на ценную информацию.
— Да понятно, буду считать это небольшим бонусом. По рукам?
— Ладно… Я попробую что-нибудь сделать.
— Спасибо.
Лично мне больше хотелось бы разузнать причину трех поражений.
Однако стоит ли передавать всю полученную информацию Хашимото — вопрос отдельный.
Часть 1
Очевидно, самый быстрый способ связаться с Сакаянаги — просто заговорить с ней. Но так будет трудно узнать о ее текущем состоянии. Откровенничать она со мной вряд ли станет, еще и утаит что-нибудь.
Можно собрать информацию опосредованно, то есть от людей, которые знают, что с ней происходит. Но и здесь есть риски. О моих попытках копнуть глубже сразу станет известно. Из класса Хорикиты в группе Сакаянаги состоят Хондо и Шинохара, но они не из тех, кто умеют хранить секреты или же кого можно назвать хорошими актерами.
Сперва лучше выйти в вестибюль и собраться с мыслями. А если повезет, то смогу наткнуться на Сакаянаги.
— Аянокоджи-кун.
Пока я шел в сторону вестибюля, меня заметил один ученик.
Это был Санада из класса Сакаянаги.
Возможно, он только что принимал ванну: волосы были влажные, а на очках можно заметить несколько капель.
— Можем немного поговорить? Думал спросить кое о чем при встрече.
— Ничего не имею против. О чем ты хотел спросить?
Мне тоже эта встреча на руку. В первый день они играли против группы, в которой числится Сакаянаги, и победили.
— По поводу Хашимото-куна из твоей группы. Ты ведь слышал кое-какие слухи о нем?
— Про то, что он причастен к исключению Камуро?
— Пока еще ничего неизвестно наверняка, поэтому докучать расспросами я не собираюсь, но мне правда интересно… Как он?
В классе A сейчас большое внимание к себе привлекает не только Сакаянаги, но и Хашимото. Неудивительно, если найдутся ученики, как Санада, которые о нем беспокоятся.
— Ведет себя как обычно. Для человека, который пытается выглядеть сильным, он держится бодрячком.
— Вот как… Рад это слышать.
— С Хашимото понятно, но вот что насчет Сакаянаги? Нет за ней ничего странного? — перевел я разговор в нужное русло.
— Вроде нет, если сравнивать по школьным дням.
— Я думал, может, эта ситуация сказалась на ней, раз группа проиграла уже трижды.
— Даже не знаю. Возможно. Я почти не виделся с ней после приезда сюда, точно сказать не могу.
Санаде на данный момент ничего не известно.
— Но у вас же была сегодня игра с группой Сакаянаги, — попробовал я указать на это, однако Санада лишь покачал головой.
— Она не участвовала. Даже не наблюдала вблизи и не давала указаний.
Ее неучастие в их матче могло быть всего-навсего стечением обстоятельств, но вероятнее всего, она решила в принципе дистанцироваться от мероприятия.
— А тебе что-нибудь известно, Аянокоджи-кун?
— Нет, к сожалению. Знаю то же, что и ты.
Я бы сказал, даже меньше.
— Буду рад, если приглядишь не только за Сакаянаги-сан, но и за Хашимото-куном.
— Пригляжу по возможности, раз уж мы в одной группе. Но я не знаю всех подробностей, сам понимаешь, не хочется лезть не в свое дело. Что думают одноклассники? Они считают, Хашимото и правда предатель?
— Ну… — Санада не смог сразу ответить на вопрос и замолк. — Я не узнавал у ребят, поэтому за всех говорить не могу. Знаю только, что некоторые уже убедили себя, будто это был он.
На ум сразу пришел Кито, о ком только недавно упоминал в разговоре Хашимото.
Он не из болтливых, однако всегда предан классу A. К тому же долгое время был рядом с Камуро, так что вряд ли они плохо ладили.
Еще немного поговорив с Санадой, я обнаружил издали наблюдающую за нами Хорикиту. Похоже, она собирается о чем-то поговорить, поэтому в какой-то момент я закончил наш разговор.
Как только я остался один, Хорикита подошла ко мне. Несмотря на то, что от третьей параллели присутствовало всего двадцать человек, людей все же было много, поэтому вероятность случайно встретиться с кем-то довольно высока.
— Удачно я тебя встретила. Можно на минутку? Есть небольшая просьба… — осторожно спросила Хорикита.
Вряд ли это дело связано с мероприятием. Уже всем известно: группа Нагумо в первый день заняла первое место с пятью победами подряд.
— Что за просьба? — спросил я, и Хорикита схватила меня за рукав и силой оттащила в конец вестибюля.
— Об этом не стоит говорить в полный голос… Я насчет Амасавы-сан.
— Вы же в одной группе, да? Что произошло?
Если разговор тайный, на ум сразу приходят неприятности.
Но, похоже, я ошибся: Хорикита сразу заверила меня в обратном.
— Она слишком много болтает, но проблем не вызывает. Пока что ведет себя паинькой.
Это успокаивало, но я решил подождать объяснений.
— Ты в курсе ее высоких показателей физических способностей? Кажется, она еще знает толк в боевых искусствах.
— Насчет боевых искусств мне сказать нечего, но в «ОИС» заглядываю, поэтому об оценках осведомлен, — аккуратно подхватил я, побуждая ее продолжить, поскольку полной картины так и не увидел.
— Думаю, ты об этом не слышал, если только Амасава-сан не рассказала, но за мной остался небольшой «долг». И в нашей обычной школьной жизни его не вернешь.
«Боевые искусства», «долг». Прямо Хорикита не говорила, но, похоже, когда-то и где-то она сразилась с Амасавой. Впрочем, тут даже гадать не надо: произойти это могло только во время экзамена на необитаемом острове.
— Даже трудно представить, что у вас там произошло.
Я сказал ровно то, что сказали бы многие, услышь ее слова.
— Ну, много чего, — ушла от ответа Хорикита, не желавшая рассказывать подробности о неком долге.
Это не то, что мне стоило бы вытягивать из нее, поэтому идем дальше.
— И что ты хочешь?
— Я стараюсь усердно заниматься каждый день, однако не знаю, достигла ли ее уровня. Именно поэтому хотела бы, чтобы ты оценил мои текущие способности.
— Я все понимаю, ты хочешь вернуть Амасаве должок, но звучит все это как-то тревожно.
— Возможно. Но она правда очень сильна.
— Пусть так, но насколько она сильна — мне неясно. Ничем помочь не могу.
Без точных показателей оппонента ведь не сориентируешься.
Нет, ну… так-то я знал, что к чему. Но говорить об этом не собирался.
— Можешь просто по-своему оценить мою силу. Разумеется, я была бы рада получить хотя бы небольшой совет, если сможешь его дать.
Судя по всему, как раз за советом Хорикита и пришла.
— Ты хочешь реванша — допустим, а сама Амасава на это уже согласилась?
— Пока нет. Но если откажется, заставлять ее не буду.
Пусть Хорикита и сказала так, но наверняка она даже не рассматривает вариант, при котором Амасава не соглашается. Потому и подошла ко мне с просьбой потренировать.
— Что скажешь?.. Согласен?
— Проблема здесь не в том, согласен я или нет.
Сойтись в схватке с Амасавой — затея крайне неудачная. Сколько бы Хорикита не тренировалась после своего поражения, она не сможет так просто сократить разницу в способностях.
— Раз такое дело, почему не попросишь Ибуки? Она как раз рядом, уверен, составит тебе компанию, — упомянул я о той, кто, спрятавшись неподалеку, подслушивал наш разговор.
— Тц, заметил все-таки?
Раздраженно щелкнув языком, Ибуки показалась из-за угла.
Хорикита не удивилась, а значит они обе, очевидно, сговорились заранее.
— К сожалению, я уже устала драться с Ибуки-сан. Если все время тягаться с одним и тем же противником, результат будет скромным.
Ибуки отреагировала похожим образом. У нее что, тоже долг?
Получается, они пришли ко мне с просьбой после того, как сделали все, что было в их силах?
— Ты же у нас сильный, так что помоги хоть немного!
— Ибуки, ты тоже хочешь с ней драться?
— Еще спрашиваешь! Не могу же я вечно оставаться в проигрыше у малявки-первогодки.
Она провела несколько ударов руками по воздуху, после чего продемонстрировала чистый верхний удар ногой. Какой запал.
За энтузиазм можно похвалить, но Ибуки, хоть и назвала Амасаву малявкой, была меньше ее во всех аспектах, начиная с телосложения…
— Решили сразиться с ней сейчас, в лагере, поскольку для этого места тут предостаточно?
— Устроить матч-реванш в школе — слишком заметно, — кивнула Хорикита.
Ее решимость крепка. То же самое относится и к Ибуки.
— Что скажешь?.. Будем честны, выгоды тебе от этого никакой…
— Да, взамен я ничего не получаю.
— Если согласишься, могу заплатить тебе приватными…
Она даже была готова предложить вознаграждение, однако к чему мне оно?
— Не знаю, правда, насколько буду полезен, но соглашусь, если примешь кое-какие условия, — прервал я Хорикиту.
— П-правда? Я была не до конца уверена…
— Устроив драку в пределах школы, даже при обоюдном согласии, получите больше проблем, чем пользы. Если хотите вернуть какой-то там должок, не стоит упускать удобную возможность. Тем не менее вы не можете разгуливать тут ночью.
— Спасибо. О большем и просить не можем! Что там про условия?
Им придется согласиться с несколькими пунктами, если хотят взять реванш.
— Во-первых, сегодня же поговорите с Амасавой. Ты с ней в одной группе, должно быть нетрудно уличить момент для разговора. Разумеется, никому об этом лучше не знать, иначе поднимется шумиха. Ваша схватка состоится утром последнего дня. Получи на это согласие Амасавы.
Хоть вероятность мала, но она может отказаться, и тогда пропадет смысл специальной тренировки.
— Это само собой. Какие еще условия?
— Скажу, когда выполнишь первое. Если она скажет нет, то и тренировки будут не нужны. Ну и ты должна учитывать, что мы не можем заниматься в гостиничном комплексе ночью.
Наш разговор предполагает мое согласие, поэтому они вряд ли станут спорить, если я не назову сразу всех условий.
— Лично я готова начать хоть сейчас!
— Да замолчи ты уже.
Хорикита, в отличие от Ибуки, не лишена здравого смысла, поэтому быстро пришла к пониманию.
— Как получу согласие Амасавы-сан, напишу тебе.
— Так и сделай. А я постараюсь освободить себе утро.
Учитывая характер Амасавы, она вряд ли откажется от драки. Более того, наверняка с радостью согласится на реванш от этих двоих. И она также должна понимать: места лучше не придумаешь, поскольку в комплексе мы не под таким строгим наблюдением.
Хорикита кивнула и уже была готова вернуться в общую комнату, однако я счел момент подходящим и окликнул ее:
— Это не касается нашей тренировки, но я бы хотел, чтобы ты кое-что разузнала.
— Что?
Если они собираются навязать Амасаве реванш, возможно, получится обмануть ее острый нюх.
Я кое о чем попросил Хорикиту.
— Не совсем понимаю, но мне достаточно просто поглядывать, так?
— Да. И не говори Амасаве.
— Хорошо. Если это все, то справлюсь.
Охотно согласившаяся Хорикита поблагодарила меня, и на этом мы разошлись.
Ну что же… Попробую еще немного поискать Сакаянаги.
Однако, побродив еще какое-то время по гостинице, я так ее и не встретил. Закончить решил ближе к девяти часам, так как людей становилось все меньше.
Когда я вернулся в комнату, там меня ждали Хашимото, Тоёхаши и Шинтоку, уже готовые идти мыться, и мы вчетвером отправились в купальни.
Часть 2
Мы около часа наслаждались бассейном местной купальни, потом вернулись к общей комнате. Возле одной из дверей, постукивая правой ногой, стоял Татебаяши с недовольным видом. Похоже, он был крайне взбешен.
— Ну наконец-то…
Татебаяши при этом посмотрел не на нас… а куда-то нам за спину. А именно на Коенджи, который целый день вел себя так, как ему заблагорассудится.
Результат предсказуем: судя по настроению Татебаяши, до этого момента они ни разу не пересеклись.
Не обращая внимания на раздраженного семпая, он направился в комнату.
— Не подвинешься? А то я не могу пройти.
— Слушай сюда! Что ты себе…
Не дожидаясь начала лекции, Коенджи рукой отодвинул Татебаяши и вошел в комнату. Он не пробивался с боем, помогла несоизмеримая разница в силе и телосложении.
Слухи о Коенджи должны были дойти и до третьегодок, но пока лично не столкнешься с ним, не будешь испытывать ничего, кроме раздражения.
Оставив дверь открытой, Татебаяши погнался за исчезнувшим в комнате Коенджи.
— С к-кулаками полезет, что ли?
«Что будем делать?», — спросил взглядом Шинтоку у Хашимото.
— От этого Коенджи одни проблемы. Давайте хотя бы посмотрим.
Будь дверь закрыта, можно было бы пройти мимо, но она-то осталась открытой. И все аккуратно заглянули внутрь.
К этому моменту Коенджи уже добрался до дальнего от входа футона.
Из второгодок больше никого не было… из первогодок — три человека.
Он принялся потягиваться, словно даже не замечал презрительно смотревшего на него Татебаяши.
Интересно, что думают Шинтоку и Тоёхаши при виде этого?
— Не хотел бы я связываться с Коенджи-семпаем…
— Я тоже…
Даже гадать не пришлось: они шокированы происходящим.
— Чем ты, черт возьми, занимался?! — набросился с вопросом Татебаяши, лидер их группы.
— Я-то? Самосовершенствовался, очевидно.
— Что? Самосовершенствовался? Чушь собачья!
Сколько голос не повышай, толку нет, Коенджи никак на это реагирует.
— Чтобы завтра же начал сотрудничать! Имей в виду, мы уже ходим по краю!
— Ничем не могу помочь, — сказал Коенджи, даже не посмотрев в сторону Татебаяши.
Заглянувшие первогодки направили на Коенджи ледяные взгляды.
За такой короткий промежуток времени трудно привыкнуть к нему.
Кохаи, его соседи по комнате, не двигались с места и просто хранили молчание. Атмосфера в комнате становилась все тяжелее.
— Не можешь помочь? Группа для тебя шутка какая?!
Татебаяши не отступал.
Нисколько не беспокоясь за своих товарищей, Коенджи откинул одеяло.
— Пожалуй, лягу с краю.
— А ты кто такой, чтобы так говорить?! Только я буду решать, где и кому ложиться!
Хашимото тихо зашел в комнату и скомандовал сидящим первогодкам остановить Татебаяши. Они быстро вскочили, бросились к Татебаяши и, мечась туда-сюда в панике, призывали его успокоиться.
Тяжело дышавший Татебаяши заметил кохаев и начал понемногу приходить в себя.
— Ты обязан подчиняться лидеру! Понятно?
Вот только…
— Позволю себе отказаться. Не люблю пустую возню. И можешь уже замолчать?
Эти слова оказались последней каплей.
Оттолкнув успокаивавших его кохаев, Татебаяши взревел:
— Да плевать, что ты не любишь!!! С нами первогодки! Я старший и должен подать им пример!
— Никогда не слышал поговорку «пройди все невзгоды, пока молодой»? Молодежь в такие моменты должна уступать хорошие места старшим.
— А… О-он прав… М-можете не переживать насчет нас… Да.
Если второгодка говорит уступить, у большинства первогодок нет выбора, кроме как подчиниться.
— Тогда вот тебе приказ третьегодки. Сам проходи невзгоды!
— Да ладно, семпай, будет тебе, успокойся!
Поддавшись гневу, Татебаяши уже хотел было махнуть кулаками, однако Хашимото обхватил его руками и остановил. После чего посмотрел в нашу сторону и взглядом велел идти в комнату без него.
— Пойдемте, — сказал я.
— Т-ты уверен?
— Он тут все уладит.
Оставив Хашимото, мы ушли в свою комнату.
Он вернулся к не находившим себе места первогодкам где-то через десять минут.
— Ну как, все в порядке?
— Он успокоился. А так отчаялся, потому что всерьез рассчитывал на победу.
Из-за подношений Нагумо и малого количества классных очков класс 3-D имеет мало средств в своем распоряжении. В школе им осталось провести совсем немного времени, должно быть, именно поэтому ему хотелось заполучить хоть немного денег на карманные расходы.
— Нагумо-семпай и другие ученики ведущих классов забрали себе почти всех хороших учеников, так что выбирать было особо не из кого. Вот он и выбрал среди оставшихся Коенджи в надежде одним легким движением обратить ситуацию в свою пользу, а получилось… ну, сами видели.
Неудивительно, что Татебаяши так разозлился: тщетные надежды на то, что он сможет использовать Коенджи, не оправдались.
— Нелегко тебе, должно быть, Аянокоджи-семпай… Учиться с таким типом в одном классе.
Лично я ни о чем таком даже и не думал, тем не менее получил еще одну порцию уважения со стороны первогодок.
— Ну что же…
Теперь нам предстояло готовиться ко сну, однако у Хашимото осталась одна нерешенная проблема. А именно кто и где будет спать. Это может показаться мелочью, но ее нельзя игнорировать: Коенджи и Татебаяши уже чуть не подрались.
Ночевка в кругу других учеников довольно часто вызывает споры по поводу, кто и где расположится. Взять ту же школьную поездку, когда Рьюен и Кито сошлись в бою на подушках. Какой же кошмар они тогда устроили.
— Давайте по-честному все решим, чтобы не получилось, как с Коенджи, — произнес Хашимото, словно брал на себя неприятную роль.
— Слушайте, нас и правда устроит любое место. Так?
— Да. Во, пусть сначала Аянокоджи-семпай выберет себе место!
— Нет-нет, почему Аянокоджи?! За что вы так жестоко со мной? — с наигранной улыбкой отшутился Хашимото.
— Я не имел в виду ничего такого… Просто мы восхищаемся Аянокоджи-семпаем!
— И я! Я тоже уважаю Аянокоджи-семпая!
Шинтоку и Тоёхаши выразили свое почтение с блеском в глазах.
— Надо же, смотри, к тебе прониклись уважением за такой короткий период.
— Нет, ну…
Больше всех сбитым с толку оказался я. Подобного отношения же не было еще совсем недавно.
Другие первогодки — Обоката, Янаги и Косуми — увидев столь внезапную перемену в поведении Шинтоку и Тоёхаши, лишь вопросительно склонили головы.

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 2. Части 3-6. Совместный тренировочный лагерь.

Скоро будут объявлены детали первого тура совместного мероприятия, и наша игра начнется.
Но перед этим я решил рассказать возившемуся с телефоном в общей комнате Хашимото о произошедшем. Ведь даже если умолчу про участие во всех играх и конкурсах, он рано или поздно заметит странность. Копать друг под друга — дело бессмысленное, поэтому лучше этого избежать.
«У меня с Нагумо будет небольшое развлечение». Я обрисовал ситуацию в общих чертах, но Хашимото от начала и до конца не мог скрыть своего удивления, все-таки это было сражение с бывшим президентом ученического совета.
Дослушав, он в очередной раз тяжело вздохнул.
— Знаешь, ты превзошел все мои ожидания. Не шучу.
— Это произошло не по моей прихоти.
— Да какая разница? Сражаться против Нагумо-семпая — это же форменное безумие. Ладно бы еще группа на группу, так нет, учитываются только твои личные победы. А должно их быть семнадцать из девятнадцати!
Такое развитие событий виделось весьма мрачным, тем не менее на лице Хашимото красовалась многозначительная улыбка.
— Это говорит о высоком мнении о тебе. Глаза меня таки не подвели.
— Мероприятие называется совместным, но я поступил эгоистично, и это ничто не изменит. В группе может даже возникнуть разлад. Поэтому я бы хотел рассчитывать на тебя по части сохранения единства.
— И тут на сцене появляюсь я? Понимаю, к чему ты ведешь, но, скорее всего, беспокоиться не о чем.
— То есть?
— Сам подумай. Может, будь здесь повеселее, и тогда народ стал бы бороться за право поучаствовать. Но ты считаешь, старшеклассники будут гореть желанием соревноваться за лучшую поделку из цветочков или мастерское шитье? Вряд ли.
А мне вот интересно. Хотя другие ученики, похоже, моего энтузиазма не разделяют.
— Я к чему веду, твоему участию во всех мачтах будут только рады.
Хорошо, если так.
— Только я не понял, нам-то настраиваться на победу в мероприятии? Меня волнует мотивация Кирюин-семпай. Она ведь должна быть в курсе ситуации?
— Она в курсе, да. Насчет мотивации непонятно. Не скажу, что ей абсолютно плевать, но воодушевлена она куда меньше Нагумо. В худшем случае она может переложить все на кохаев.
Единственное, в чем заинтересована Кирюин, так это в исходе нашего с Нагумо сражения. Такое своеобразное развлечение перед выпуском.
— Честно говоря, по мне так даже если приватные баллы с этого мероприятия сгодятся только как карманные деньги, нужно потратить с пользой те, что сейчас на руках, и забраться в рейтинге как можно выше для получения призовых.
Да, Хашимото, который наживает врагов как среди своих, так и среди чужих, как никто другой нуждается в денежных средствах.
— Тебе, Аянокоджи, лучше в любом случае подружиться с первогодками.
— Подружиться, говоришь?
— Или для тебя жить в мире и в гармонии с ними слишком сложно?
Немного подумав, я кивнул, после чего Хашимото хлопнул по коленям и встал со своего места.
— Ладно, раз уж мы со всем определились, дела не ждут. Для начала попробую к вечеру подружиться с первогодками и сбавить напряжение, — выпалил он. Похоже, ему ничего не стоило сблизиться с другой параллелью. — Я попытаюсь в процессе разузнать больше о них, но, если Кирюин-семпай продолжит сидеть сложа руки, твоя помощь будет очень кстати. Вечером посодействуешь укреплению отношений, договорились?
Вполне логично будет помочь ему: нельзя же требовать и ничего не давать взамен. Лучше помочь Хашимото в его стремлении победить группой.
— Да… С радостью помогу, чем смогу.
Однако также стоит дать понять, что справлюсь я не со всем. Хотя Хашимото и так прекрасно понимал мой настрой.
— Просто доверься мне. Я в этих делах разбираюсь. Ну и мне тоже полезно побыть твоими руками и ногами. Так мы свяжем руки принцессе, да и про Рьюена забывать нельзя.
Он помогает мне, но при этом действует в личных интересах. В такой расчетливости нет ничего плохого. Уж лучше пусть будет очевидная заинтересованность, сразу можно отмести жест доброй воли.
— Кстати, сколько тебе причитается за победу над Нагумо-семпаем?
— Кто знает? Точных цифр он не называл.
— Раз он представитель всех третьегодок, то вряд ли речь идет о нескольких тысячах или даже десятках тысяч?
Наверняка он хотел узнать не столько сумму, сколько куда пойдет этот приз.
— Намек понял. Можешь не переживать, если одержу победу, разделю как положено между участниками группы.
— Рад это слышать! Но я буду просто счастлив, если разделишь не поровну, а в соответствии с заслугами.
Хашимото не требовал, но он явно хотел получить отдельную плату за проявленную инициативу.
— Ладно, пойду-ка я. За оставшееся время получится разочек или два поболтать с кем-нибудь.
Ценя каждую секунду, Хашимото быстрым шагом вышел из комнаты.
Часть 4
Уже совсем скоро состоится наш первый бой первого дня совместного мероприятия.
Школа разослала нам информацию по матчу и правила.
Столкнуться предстоит с девятой группой. В нее входят двое из класса Хорикиты: Ике и Кейсей.
Конкурс: «прессованная флористика», место проведения — специально предназначенный для этого рода занятий класс.
Некоторые ученики могли посмеяться над этим конкурсом.
Однако я был настроен серьезно.
Как соревноваться в прессовании цветов? В нашем случае — по качеству готового изделия.
Насколько удачно совместили разные цветы. Отобрали ли лепестки с нужным количеством влаги, выбрали ли природные материалы подходящих размеров. Смогли ли закончить работу, ничего не порвав и не повредив — материал ведь требовал аккуратности.
Общий балл по всем этим пунктам и определит исход сражения.
Мы только недавно приехали в этот комплекс, к тому же меня еще выдернул Нагумо, поэтому я не успел ни в чем попрактиковаться. Придется выступать не имея за плечами опыта. Перед началом нам провели небольшую лекцию, но тема оказалась гораздо глубже, чем можно было себе представить.
Участники приступают к заданию одновременно, но по итогу все сводится к состязанию один на один. Поэтому пары, с первую по пятую, определили заранее.
В выделенном рабочем месте собрались десять участников от обеих групп и два лидера, в галерею зашли еще несколько человек, включая Хашимото. Был также член группы Нагумо, Такахаши Осаму из класса 1-A.
Кстати, согласно указаниям, я принимаю участие под третьим номером.
— Аянокоджи-семпай, тебе когда-нибудь доводилось прессовать цветы? — спросила подошедшая Нанасе Цубаса из класса 1-D.
Ее группа — наш нынешний оппонент.
— Никогда даже не пробовал. Только получил пару советов от друга.
От Хиёри, если точнее. У нее в этом плане богатый опыт, так как она уже давно пользуется закладками с цветами, которые делает сама.
— Вот как? Я думала, ты в этом деле специалист, раз единственный из парней, кто участвует.
Нанасе верно подметила, девять из десяти участников были девушками. Может, дело в том, что здесь требуется ловкость рук? Из парней участвовал лишь один я, потому и выделялся.
Однако дело было в сражении с Нагумо… о чем Нанасе знать необязательно, ведь это ее не касалось.
— Я пробовала один, от силы два раза, и в своих силах не очень-то уверена.
— Ты уж будь помягче со мной.
Я опасался, что критерии оценки могут быть расплывчатыми, но ответственный за проведение занятия по прессованной флористике был строгим судьей.
К счастью, моим противником под тем же третьим номером оказалась неопытная первогодка, и в этой битве на равных я взял верх.
В групповом состязании результат определила оценка работ пяти участников: мы с трудом победили со счетом три-два.
— Надо же, Аянокоджи-кун, у тебя очень хорошо вышло. А ведь это твой первый раз.
— Правда, не идет ни в какое сравнение с тем, что получилось у тебя, Хиёри.
На первый взгляд у нас обоих вышло красиво, но по качеству разница как между небом и землей. Будь мы противниками, меня наверняка ждало полное и сокрушительное поражение.
— У тебя есть вкус, Аянокоджи-кун. Давай как-нибудь сядем и вместе поделаем безделушки?
— Давай. Сам я не прочь научиться большему.
Все-таки какое облегчение, что сильный противник оказался моим союзником.
Как бы то ни было, первая индивидуальная победа в кармане, а это уже немало.
Я бы хотел остаться в классе прессованной флористики и спокойно продолжить занятие. Даже рад буду провести здесь все три дня. Такое во мне возникло желание, но, к сожалению, я вынужден полностью его заглушить.
Простите, цветочки, но как-нибудь в другой раз…
После первого матча ко мне тайком обратилась Кирюин:
— Ну что, начали с победы. Никто вроде не напрягался.
— Похоже на то.
Я умолчал о том, что сам к делу отнесся со всей серьезностью.
Во время работы нам даже разрешалось перешептываться друг с другом, поэтому зрителям могло показаться, что участникам скучно.
— Однако в таких состязаниях в виде практических занятий шанс победить есть у каждого. Занятный подход, если подумать, какую идею вложила школа. Нет смысла забирать себе лишь учеников с высокими оценками в «ОИС». Победа может достаться любой группе.
Тот же Нагумо вряд ли сможет предсказать или прояснить, насколько Хорикита и остальные ребята хороши в прессовании цветов.
Хотя та же неизвестность касалась и нас.
Что мы могли, а что нет? Было очень важно использовать все свободное время на то, чтобы получать опыт и улучшать навыки. По-хорошему, направлять нас должен был лидер, но…
— Со списком Хашимото нам будет проще. На удивление полезный парень.
Кирюин, желающая избежать всех причитающихся лидеру хлопот, этому только рада. Хотя какая разница? Никто же не запрещает приятно провести эти три дня, не гоняясь за победой.
— Если все так пойдет и дальше, тебя практически полностью отстранят от командования, семпай.
— Только спасибо скажу. Меня одно интересует, твое сражение с Нагумо.
Как я и предполагал, она намерена ничего не делать.
— Сомневаюсь, что смогу оправдать твои ожидания.
За разговором с Кирюин я заметил, как на меня смотрела стоявшая в одиночестве Инокашира.
Она не участвовала в первом матче. Помнится, говорила как-то, что увлекается шитьем, возможно, ей также нравится делать поделки из прессованных цветов. Сначала я подумал, что она хочет попрактиковаться в свободное время, но, похоже, ошибся.
— Тебе что-то нужно, Инокашира? — спросил я из любопытства.
Она неуверенно подошла ко мне. Взглянув на нее, Кирюин отступила, посчитав, что так ей будет легче заговорить.
— С-скажи, Аянокоджи-кун… а ты дружишь с Коенджи-куном?
— Нет? — сразу же ответил я.
Дружить с нашим Коенджи? Это что-то новенькое.
— Правда?.. Понятно…
— Что-то стряслось?
— Ну… Татебаяши-семпай велел привести обратно Коенджи-куна…
Татебаяши — лидер класса 3-D, он же возглавляет группу, в которой состоят Инокашира и Коенджи.
— Он, наверное, злится?
— Да…
Татебаяши просто взял и свалил всю ответственность на кроткую Инокаширу, попавшую в одну группу с одноклассником.
— Я думала, ты сможешь как-нибудь помочь…
Я видел их конфликт, тогда еще наши с Инокарширой взгляды пересеклись. Должно быть, она подошла ко мне, посчитав последней надеждой, жаль только, что обратилась не по адресу.
— Как насчет попросить Йоске? — предложил я наиболее доступное решение проблемы, однако Инокашира покачала головой.
— Нет, что ты… Хирату-куна я не могу просить о таком… Неудобно.
А, то есть меня попросить можно?.. Хотя сравнивать меня и такого доброго и заботливого Йоске было бы слишком невежливо по отношению к нему. Если его попросить, он препираться не станет и, скорее всего, пойдет упрашивать Коенджи до тех пор, пока тот не вернется. Да, тут соглашусь с Инокаширой — будет неудобно перед ним.
— Извини, я не смогу тебе помочь. Не в моих силах.
— Да?.. Ты меня тоже прости… Тогда попробую как-нибудь сама…
Инокашира слегка поклонилась и пошла прочь нетвердой походкой.
— Просто оставишь все как есть?
— Мне ее жаль, конечно, но Коенджи не станет слушаться. Два года мы пытались что-то с ним сделать, все напрасно.
— Смотри, тебе решать. Но то, что она обратилась первым делом к тебе, значит многое.
— Вот от тебя я такой настойчивости не ожидал. Значит оно, может, и многое, но я не горю желанием с этим разбираться.
Мое восприятие Коенджи и подход к нему установились окончательно в прошлый наш разговор в присутствии Мии-чан. Сейчас был не специальный экзамен — исключение никому не грозило, поэтому связываться с ним без подготовки бесполезно.
— До следующего матча есть еще немного времени, может, все-таки попробуешь? В группе Татебаяши вроде одни середнячки, шансы на победу у них мизерные, однако таланты Коенджи могут это изменить. Ты так не считаешь?
Кирюин не похожа на человека, кто стал бы беспокоиться за других, хотя не мне об этом говорить.
Я бы хотел попрактиковаться как можно больше, но, похоже, возможности пока не предвидится.
— Я понял. Для начала поговорю с ним. Может, его убедит то, что за победу он получит приватные баллы.
— Вот и хорошо.
На деле только деньги могут хоть как-то замотивировать Коенджи.
Понимая всю сложность порученного, я решил хотя бы попробовать.
Часть 5
Тридцатиминутный перерыв. За это время хотелось бы отыскать Коенджи, однако задача не из легких. Я попробовал зайти в общую спальню, где был размещен Коенджи, и, естественно, его там не оказалось. Не было его также ни в вестибюле, ни в комнате отдыха.
Где-то минут пять я бродил по зданию, периодически сталкивался со знакомыми и спрашивал у них, полезные зацепки же заполучил примерно за двадцать минут до начала следующего матча.
В поисках Коенджи я вышел на уходящую немного в гору дорогу, расположенную позади здания, и по ней дошел до просторной площадки, которая когда-то давно использовалась в качестве парка для выгула собак. Похоже, он давно пустует: выглядел откровенно заброшенным.
— Столько времени на твои поиски ушло, а ты, оказывается, здесь?
На этом пустыре я и обнаружил бегавшего с довольной улыбкой Коенджи, чей мощный топот можно было сравнить с лошадиным.
Само собой, я задался вопросом, что он тут делает в одиночестве, но речь-то шла о Коенджи: если задумаюсь — проиграю.
Увидев зрителя, вероятность появления которого была весьма низка, Коенджи сбросил скорость и подошел ко мне. Что удивительно. Я думал, он меня просто проигнорирует.
— Мальчик Аянокоджи, у тебя какое-то дело ко мне?
Должно быть, это очередная причуда Коенджи, однако раз шанс выпал, нельзя его упускать.
— Я видел, как ты самовольно отделился от группы. Хочу немного переговорить с тобой.
— Да? Если тебя не подослали вернуть меня в надежде заручиться поддержкой, тогда ладно.
Все-таки с ним нет нужды ходить вокруг да около.
— Инокашира с растерянным видом повсюду тебя ищет.
— И что?
— Как насчет вернуться и немного помочь своей группе?
— Ты же и сам понимаешь, каким будет ответ?
— Не понимаю. Почему ты отказываешься сотрудничать?
— Хорошо, так и быть, объясню. Один плюс один равняется двум. Сколько ты этот пример не решай, ответ останется тем же.
— Зависит от точки зрения. В десятичной системе — да. В двоичной же один плюс один будет один-ноль.
Даже после того, как я ответил дурачеством на дурачество, улыбаться Коенджи не перестал.
— Фу-ха-ха. А у тебя тоже есть чувство юмора. Однако твой ответ — нонсенс, полученный логическим мышлением твоего извращенного ума. Один плюс один равно двум. В этом мире все всегда просто и понятно! — подчеркнул Коенджи в очередной раз, что мы не сходимся во взглядах. — Они могут собраться с силами и победить без моей помощи. Или я не прав?
— У твоей группы нет таких сил. Именно поэтому я учитываю и твои интересы, Коенджи. Если заявишь о себе, улучшишь репутацию. Тем самым упростишь себе жизнь, что скажешь?
— Я горжусь тем, что самый лучший и сильнейший. Мне не нужно доказывать это окружающим. Все твои вопросы — нонсенс, — засмеялся Коенджи и повернулся ко мне спиной. — В этот раз я отстраняюсь. В совместном мероприятии участвовать не буду. Для матчей же хватит пяти человек, так? Непременно передай мой ответ.
Он прав, группа не должна собираться в полном составе для участия в мероприятии. И если Коенджи отказывается сотрудничать, то даже звать его — пустая трата времени.
— Не мне такое говорить, но твоя необъяснимая несговорчивость — случай безнадежный, да?
— Хм… Необъяснимая? Хочешь знать причину?
Только я сдался и уже был готов отступить, как он меня остановил.
— А ты скажешь?
— Почему бы и нет. Только могу я сначала немного расспросить тебя?
Коенджи обернулся.
— Допустим, прямо сейчас внезапно провели бы письменный тест. Скажем, по базовым академическим знаниям. Кто напишет его лучше, ты или я?
Спроси об этом не Коенджи, я бы не стал серьезно отвечать. Однако интуиция подсказывает, сейчас лучше всего быть предельно откровенным.
— Скорее всего, я.
Мой мгновенный ответ не удивил Коенджи. Он словно ожидал его, поэтому тут же продолжил:
— Ты уверен в себе, неплохо. Представим, что так и есть. Теперь скажи, только ли результат определит, кто из нас занимает доминирующее положение, обладает превосходством и более ценен как человек?
— Нет. Только результата будет недостаточно.
Письменный экзамен выявит лишь разницу в наших базовых академических знаниях, не более того.
— Идем дальше… Что насчет поединка между нами, подойди мы к нему всерьез?
Вопрос касается нашей силы, интеллект тут вынесен за скобки.
Я наблюдаю за Коенджи Рокуске вот уже два года, и ответ мне известен.
— Я думаю, при определенных правилах преимущество за тобой.
Коенджи превосходит меня в физическом плане — как телосложению, так и мышечной массой. Это неоспоримый факт. Отрицать не стану, мне, возможно, придется тяжело против Коенджи в поединке по правилам бокса или дзюдо, например, если его навыки сопоставимы с моими или выше.
— Забавная формулировка. Ответ, правда, отличается от моего, но твою мысль я услышал.
Коенджи, похоже, считает, что при любых правилах проиграть не может. Разумеется, оспорить это возможно только после реального поединка.
— Итак, можно ли по имеющимся ответам определить, кто из нас лучше?
— Сложный вопрос. Но если говорить в целом, единственный способ — объективная и беспристрастная комплексная оценка третьего лица по ряду параметров, учет не только письменного теста, но и физической формы — затем все это надо перевести в числа. Однако даже так нельзя посчитать ценность самого человека.
— Ответ верный! Объективный взгляд не даст тебе с такой легкостью установить ценность человека. А комплексная оценка хоть и называется комплексной, но охватывает она не все.
— Если нужно провести сравнение, я бы выбрал именно этот способ.
— Я думаю иначе, мальчик Аянокоджи.
— Как бы ты тогда определил ценность человека?
Коенджи улыбнулся уголками рта, словно он ждал моего вопроса.
— Ответ предельно прост. Есть я, и есть все остальные. Вот что определяет превосходство.
Начал с наводящих на размышления вопросов, а закончил этим…
— На чем основана твоя самонадеянность?
— А я расскажу тебе! На моей способности адаптироваться. Никакая среда меня не сломит. Я уверен, что выживу в любых условиях. Мне хватит сил абсолютно идеально приспособиться к чему угодно, будь то крупная компания или дикие джунгли. Стороннему наблюдателю со своей колокольни этого не видно.
Надеюсь он отдает себе отчет, что «абсолютно» в «абсолютно идеально» — лишнее?
— Я так смотрю, во всей этой продолжительной викторине смысла не было. Как связана твоя идеальность с тем, что ты не хочешь сотрудничать?
— Значит, ты просто ничего не понял. Стал бы всерьез тягаться на равных с ни на что неспособными детсадовцами? Лично для меня окружающие находятся именно на таком уровне. Первое место на экзамене на необитаемом острове я занял для того, чтобы дистанцироваться от этих самых детсадовцев.
Он не хочет состязаться, потому что на всех смотрит свысока. И это причина несговорчивости Коенджи?
— Эта школа явно не для тебя.
— Мы оба знаем, что это так, но не тебе мне об этом говорить. Хоть мы и кардинально отличаемся друг от друга, но имеем схожие взгляды. Сам я считаю, что вместо поступления сюда полезнее было бы вернуться в Китай и посвятить себя тренировкам. Однако поступить так мешают обстоятельства.
Тупик. Копнув поглубже, я пришел только к одному выводу: он сам решает, когда сотрудничать, а когда нет. Правда, нельзя сказать, что Коенджи со своим упрямством не прав в корне.
— Очень жаль, Коенджи. Ты мог бы привлекать к себе внимание в хорошем смысле, а не как сейчас.
— Прямо как ты, на кого теперь начали полагаться?
— Ну, столько внимания я к себе не привлекаю.
Мы высказали друг другу все, что хотели.
Самое странное, мне уже не первый раз выпадает возможность вот так поговорить с Коенджи.
Интересно, также ли было во время прошлогоднего лагеря?
Я снова убедился: стоящий передо мной субъект — существо непостижимое во всех проявлениях.
— Ты же уже понял, что меня не проконтролировать?
— Да, пожалуй.
— И чего ради тогда продолжаешь лезть ко мне? Я сейчас даже не в твоей группе.
Странно, и правда. Любой, кто посмотрел бы со стороны, скажет оставить все как есть. Потому что это пустая трата времени, которая может сказаться на пари с Нагумо.
— Знаю, что бесполезно, но попробовать решил…
— …потому что стоит тебе вдруг сделать шаг в сторону от класса, и защитить девочку Хорикиту уже не выйдет, не так ли? — договорил Коенджи, как если бы наши разумы соединились.
Я считаю Коенджи препятствием на пути Хорикиты, которая хочет бороться дальше.
И он это понял.
Его необычайная интуиция оказалась выше всех ожиданий.
С тем малым количеством подсказок он уловил, что будет дальше?
— Тогда сомнения ни к чему. Ты можешь в любое время попробовать и узнать, получится ли избавиться от меня.
— Я вроде говорил, что не намерен так поступать?
— Фу-ха-ха. Да? Ну тогда ничего не поделаешь.
Коенджи абсолютно уверен в своем превосходстве.
Ради будущего класса Хорикиты я уже поспособствовал развитию нескольких человек. Делал то же самое и в других классах, если находил в этом выгоду.
С Коенджи ситуация могла быть похожей — к его способностям не придраться, чего не скажешь про характер. Однако с ним я ничего не делал из-за того, что сопряженные риски и трудозатраты были бы слишком велики.
То же самое и с бесталанными людьми, их нельзя сделать способными по щелчку пальцев.
Человек напротив меня не изменится за один-два шага. От Коенджи проще избавиться, пока он не стал помехой, чем делать из него полезную силу.
— Увидимся позже. А я возвращаюсь к самосовершенствованию.
Похоже, Коенджи счел дальнейший разговор бессмысленным и снова вернулся к бегу.
Немного понаблюдав за ним, я пошел обратно.
Часть 6
Я вернулся к зданию, чтобы рассказать о Коенджи. А Кирюин-то нигде не было видно, и куда она делась — непонятно.
Я поспрашивал несколько человек: говорят, ее видели направляющуюся в небольшой самодельный парк в восточной части комплекса.
До следующего матча оставалось не так много времени. Интересно, зачем она туда пошла?
Под «самодельным» понималась игровая площадка, выполненная из дерева. В отличие от обветшалого парка для выгула собак, этим пользовались регулярно: качели и бревна были очень даже в пригодном состоянии.
Что касается Кирюин… та сидела на двухместных качелях. Не одна, рядом расположилась Асахина с того же третьего года.
Насколько можно судить издалека, Асахина счастливо болтала о чем-то, а Кирюин слушала, направив на нее теплый взгляд.
«Какая необычная компания», — подумал я, подходя ближе, чтобы рассказать о Коенджи.
— Знаешь, это такая редкость, прямо что-то новенькое… Нам обычно не поговорить вот так вдвоем.
— Ты так этому рада?
— Еще как! Понимаешь… просто ты всегда такая крутая, Фука-чан. Из девчонок тоже много кто тобой восхищается.
Глаза Асахины загорелись. Кирюин что, из тех, кто пользуется популярностью у девушек больше, чем у парней?
Похоже, это нормально, когда на параллели находятся ученики, с которыми мало взаимодействуют. Хотя стоит признать, что Кирюин — особый случай.
— Уже вернулся, Аянокоджи?
— О чем вы говорили? — спросил я с мыслью о том, что лучше отложить разговор про Коенджи.
— О всяком разном, сейчас вот обсуждаем планы на будущее. Мне очень интересно узнать, чем собирается заниматься Фука-чан.
Помнится, в прошлый раз она упомянула, что хочет поступить в университет как стипендиатка.
— В какой универ поступишь? — спросила Асахина. Видимо, они только подняли эту тему.
Кирюин не стала утаивать и озвучила полное название учебного заведения, где желает продолжить учиться. Это известный университет, и даже я не раз о нем слышал.
— На юридический факультет. Хотя к этому направлению меня не особо тянет.
Асахина содрогнулась: она прекрасно понимает, что для нее планка слишком высока.
— А кем ты хочешь стать, Фука-чан?
— М-м? Да никем не хочу. И не собираюсь.
Кирюин сказала Асахине тоже самое, что говорила мне: она хочет прожить самую обычную жизнь.
— Э-э? Разве это не пустая трата способностей? Ты ведь можешь стать кем угодно!
С точки зрения обделенного, она не хочет проявлять таланты, которым другие могут только позавидовать. С одной стороны это была ужасная расточительность, а с другой — величайшая роскошь.
— Кем угодно? Я, конечно, в себе уверена, но каждому свое. И у меня свои обстоятельства.
— Значит, ты ни о чем не мечтаешь?
— Почему же, я мечтаю стать никем. Это считается?
— Считаться, может, и считается, но по мне так мечтать надо с размахом. Ну и просто хотя бы задуматься о чем-то таком, не гадая, добьешься своего или нет.
Наверное, это особенно актуально для Асахины, у которой есть все шансы выпуститься из класса A.
Кирюин понимающе улыбнулась.
— Это да. Было дело, я тоже воображала себе.
— Расскажи! Может, я буду стремиться к этой мечте.
Под давлением Асахины, чьи глаза не переставали сиять, Кирюин с видом, словно ей не оставили выбора, произнесла:
— Если выбирать из профессий, в которых можно добиться очень многого, я бы попыталась стать политиком.
— Политиком?! Ничего себе… Но обычно к такой мечте не приходят… Даже Мияби ни разу не говорил, что хочет стать политиком. От окружающих я тоже этого не слышала!
Асахина навострила уши, желая узнать, как она пришла к такой мечте.
— Мне обязательно рассказывать?
— Да ладно тебе… Другой возможности поговорить по душам нам вряд ли уже представится. Я хотела бы услышать, — попросила Асахина.
И Кирюин наконец-то раскрыла причину:
— В детстве мне часто из-за связей моей семьи приходилось встречаться с политиками.
— А, так вот в чем причина?
— Нет. Из-за частых встреч я как раз убедилась, что становиться политиком не хочу. А все их разговоры я просто пропускала мимо ушей.
— А-а, а среди политиков… ну, я понимаю, что это предвзятость, но среди них, наверное, много плохих людей?
— Еще как. У меня сложилось стойкое впечатление, что большинство из них — люди насквозь прогнившие, про таких в основном в СМИ много шумихи. Желание стремиться к такой профессии напрочь отпадает.
А раз так, то должна быть другая причина, почему Кирюин назвала ее в качестве своей мечты.
— Но даже в этом прогнившем мире есть человек, кто несет свет. Один из немногих, кем я восхищалась.
— Что за политик? Я его знаю?
— Киджима-сан. Сейчас он стал весьма влиятельной фигурой.
— Э, Киджима? Э-э?! Ты имеешь в виду премьер-министра?
Кирюин согласно кивнула. Асахина искренне удивилась.
— Я считала, было бы неплохо попасть на сцену с человеком, выступающим на первом плане.
— Но… ты не стремишься к этому?
— Сейчас — даже не планирую.
— Думаю, ты-то точно смогла бы стать политиком, Фука-чан.
— Я говорила про обстоятельства, помнишь?
Чем сильнее она выделяется, тем больше ее преследует фамилия Кирюин, чему она, как упоминала, не рада.
— Аянокоджи, раз уж на то пошло, может, ты исполнишь мою мечту и станешь политиком вместо меня?
— Это уже за гранью здравого смысла. И я никогда и не думал выбирать путь политика.
— А моя интуиция подсказывает, что у тебя на удивление может неплохо получится.
— Я лучше буду как все. Поступлю в какой-нибудь университет, устроюсь куда-нибудь на работу.
— Вот как? Мы с тобой стремимся пойти по той же дороге, выходит, оба будем гнаться за своими мечтами?
— Должно быть, ты особенный, Аянокоджи-кун, раз и Мияби, и Фука-чан пытаются тебя заманить к себе.
— Меня просто заприметили весьма своеобразные люди, только и всего. Следующий матч вот-вот начнется.
Если мы и дальше будем разговаривать, опоздания не избежать.
— А? Это уже столько времени? Нужно бежать!
Асахина спрыгнула с качели и быстро помахала нам рукой.
— Увидимся!
— Не торопись, а то споткнешься.
— Да знаю я! Зна-а-а-а…
Только побежала и уже чуть не упала.
Подумать только, увидеть дважды одну и ту же сцену за день, да еще с таким коротким промежутком времени…
— Встретился с Коенджи?
— Да, и поговорил с ним. Правда, впустую.
Пришел-то я для того, чтобы рассказать, что у меня не получилось уговорить Коенджи участвовать в мероприятии.
— Вот как? Все-таки его величество Коенджи контролю не поддается?
— Я попробовал найти, за что можно зацепиться, но достучаться до него не получилось.
— Выходит, даже тебе не все под силу, Аянокоджи. Я рада! — похвалила она, хотя казалось бы, хвалить тут не за что.
— Ты послала меня именно ради этого?
— Совру, если скажу, что не хотела поглядеть.
То-то мне показалось странным ее желание помочь другой группе. До чего же зловредный семпай.
— Однако Татебаяши тот еще грубиян. Мне правда невыносимо от того, что он постоянно третирует кохаев.
— Хорошо бы и Коенджи получил по полной, хотя ему будет все равно.
К тому же по части способностей между ними пропасть. А если Коенджи вдруг покажет зубы, Татебаяши может начать срывать стресс на других участниках своей группы.
— Тут уж мы бессильны. Ладно, может, пора и нам отправиться на второе сражение?
Следующие матчи были такими:
«Гончарное дело»
Все были новичками, поэтому сражение вышло не сильно тяжелым. Своей ловкостью рук я оказался на шаг впереди и заполучил победу.
«Настольный теннис» х2
Практически в самом начале случилось так, что одна и та же игра была выбрана два раза подряд. В школе я набрался в ней опыта, поэтому победил без особых проблем.
«Изготовление украшений»
Это было в какой-то мере похоже на прессованную флористику, поэтому я беспокоился за результат, однако мой оппонент тоже не имел опыта, так что наше сражение прошло на равных.
На всех матчах, включая первый, присутствовал Такахаши. Наверняка по указанию Нагумо, чтобы зафиксировать исход каждого поединка.
Я думал, придется участвовать в играх и конкурсах, где главную роль займет удача, но в первый день мне в общем-то повезло.
Не знаю, сказалась ли моя личная серия из пяти побед, но наша группа в итоге победила все пять раз.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.  

View Post

Восхождение в Тени. Том 6. Послесловие автора

Спасибо, что дочитали шестой том «Восхождение в тени!».
Приносим извинения за долгое ожидание, прошло почти десять месяцев с момента выпуска предыдущего тома. За это время много чего случилось.
Прежде всего, успешно завершился первый сезон аниме. Благодаря чудесным работникам студии и всем, кто участвовал в создании, он вышел просто замечательным. Всем большое спасибо! Если вы его еще не видели, то обязательно посмотрите!
А второй сезон аниме уже вышел в эфир и получает очень хороший отклик! Он тоже выходит замечательным. Я участвовал в создании как автор оригинала и думаю, что некоторые впечатления можно получить только посмотрев аниме. Надеюсь, вам понравится!
Кроме того, игра «The Eminence in Shadow: Master of Garden» с момента релиза тоже получила очень положительный отклик! Он сильно превзошел наши первоначальные ожидания, я смог сам ощутить все тепло, передаваемое поклонниками. Многое, что дополняет основной сюжет, например «Биографии Семи теней», в которых рассказывается об их детстве, можно увидеть только там. Я тщательно вычитал все истории, а некоторые — переписал. Так что, если вы еще в нее не играли, то обязательно поиграйте!
Также в разработке находится комикс-адаптация «Биографии Семи теней», надеюсь вы ждете с нетерпением.
Кроме того, общее количество копий этой работы превысило пять миллионов экземпляров! Мы зашли так далеко только благодаря вашей поддержке. Я хотел бы от всего сердца поблагодарить вас, дорогие читатели.
И наконец, к благодарностям.
Редактору, поддерживающему на протяжении всего процесса издания. Художнику, создавшему потрясающие иллюстрации, господину Тодзаю. Господину Араки из Balcolony за замечательный дизайн книги. Всем причастным к созданию аниме и игры. И всем читателям, которые нас поддерживают. Еще раз большое-большое спасибо.
До встречи в седьмом томе!
Айдзава Дайсукэ

View Post

Восхождение в Тени. Том 6. Дневник управления организацией Альфы

View Post

Восхождение в Тени. Том 6. Приложение

View Post

Восхождение в Тени. Том 6. Эпилог. Аромат тех дней

Пахло деревом.
Альфа в проникающем сквозь листву солнечном свете разбирала бумаги. Внезапно она подняла голову, затем встала и подошла к окну.
За засаженными рядами деревьев простирались улицы столицы королевства. Была поздняя осень. Листья ярко золотились и краснели, а ветер разносил вокруг аромат дерева. Та пора всегда была наполнена этим теплым ароматом.
Альфа прикрыла глаза и вспомнила старые времена, дни, когда они жили все вместе, и этот дорогой сердцу аромат дерева…
***
Когда в Саду теней были только Тень да Альфа, она жила в лесу. Весь день она проводила в хижине, которую он построил.
Хижина всегда была наполнена древесным запахом. Он сам рубил деревья и построил ее от самого основания.
Именно тогда Альфа узнала о таком методе строительства, как «два на четыре». Сначала она только наблюдала за процессом, но потом стала потихоньку помогать, а большую часть отделки сделала уже сама.
Альфа вспоминала именно эту хижину, которую они построили вместе. Она была совсем простенькой и неаккуратной, но Альфа любила эту хижину, наполненную древесным ароматом.
Он мог приходить только ночью, поэтому Альфа каждый день с нетерпением ждала ее наступления. Днем она тренировалась с мечом и в магии, собирала горные травы и расставляла ловушки для мелких животных. Ночью он приносил хлеб и мясо, а Альфа накрывала на стол. Пока они вдвоем ели, он рассказывал всякие истории.
— Пар способен привести в движение огромный кусок стали, — сказал он однажды, поедая рагу, приготовленное Альфой.
Она некоторое время наблюдала за паром, поднимающимся от тарелок. Трудно было поверить, что в чем-то настолько слабеньком может скрываться такая сила. Но все, о чем он рассказывал до этого, каким бы абсурдным оно ни было, оказывалось правдой. Сначала Альфа отрицала и не верила, что этот мир не плоский, а шарообразный, и что это они вертятся вокруг солнца, а не наоборот, но в итоге и эти его рассказы оказались правдивы. А значит, и пар наверняка скрывал в себе огромную силу.
— И как же выдавить из пара такую силищу?
Он некоторое время молчал, с удовольствием поедая рагу Альфы. Он постоянно думал, что следует, а что не следует говорить.
— Если воду нагреть, она превратится в пар. И это порождает силу. Дам подсказку… Скажем, движение поршня и турбина, — сказал он и многозначительно улыбнулся.
Он не рассказывал всего, всегда давал намеки и заставлял Альфу додуматься самой.
— Это мне ни о чем не говорит.
Было сложнее, чем обычно.
Она планировала начать свои исследования пара уже завтра рано утром, но с такими подсказками на поиск ответа уйдет слишком много времени.
— Паром можно привести в движение огромные железные машины и корабли.
Но это не было подсказкой, лишь примером использования парового двигателя.
Если пар и вправду может заставить двигаться железные машины и лодки, то это просто невероятно. А раз он говорит, что может, значит, так и есть.
— Получается, паровой двигатель стоит того, чтобы потратить на него столько времени?..
Он снова лишь многозначительно улыбнулся. Он всегда заставлял ее думать самой. Так он и знания ей передавал, и учил самостоятельно думать и решать разные задачи. И это и вправду очень быстро улучшило все ее навыки и дало в разы больше знаний, чем даже образование для особо одаренных детей в ее стране.
Военная сила — великая сила. Но интеллект был силой гораздо более важной.
Альфа считала себя умным ребенком. На родине с ней никто не мог сравниться. Но он, будучи ее ровесником, был намного умнее.
Нет предела совершенству.
Она с восхищением уставилась на его профиль.
— М? Что такое?
— Ничего…
Они доели рагу, потом он учил ее фехтованию и магии, а на рассвете Альфа его проводила. Она каждый день махала ему вслед до тех пор, пока его силуэт не скрывался из виду. И она была счастлива.
***
Сезоны сменяли друг друга, и однажды их совместное пребывание только вдвоем подошло к концу. К ним присоединилась Бета, девочка с серебряными волосами и родинкой под глазом. Она стеснялась и побаивалась его, так что всегда пряталась у Альфы за спиной. Бета и Альфа знали друг друга еще со времен пребывания в своей стране, но не дружили, а лишь обменивались приветствиями на разных мероприятиях. Однако, оказавшись в одной лодке, они быстро поладили.
Вскоре к ним присоединились Гамма и Дельта, и в хижине, в которой раньше Альфа скучала совсем одна, стало гораздо оживленнее.
С помощью того, чему он их обучил, они сделали к хижине пристройку, и у них вышел отличный дом. Теплый и наполненный ароматом дерева.
Однажды он пораньше закончил заниматься с Дельтой и Гаммой и вдруг собрал их всех вместе. Дельта горделиво смотрела на Гамму, а Гамма глядела на нее так, будто вот-вот заплачет. Обычная картина.
— Дельта сильнее тебя.
— Я… я старше… Я твоя старшая… Гх…
— Ты больно наглая.
— Стой, п-прекрати…
Дельта толкнула Гамму и зажала ее со спины, и это тоже была привычная для всех картина. Говорят, собаки садятся друг на друга, чтобы показать свое положение в иерархии.
— Ну все-все, хватит. — Альфа разняла их.
Дельта беспрекословно слушалась Альфу. Хорошо это или плохо, но она и вправду серьезно относилась к вопросам иерархии. Потому-то ей так не нравилось, что Гамма, которая слабее ее, стояла выше. Гамма же не переваривала таких задир, как Дельта. Они были словно кошка с собакой.
— Сила бывает не только физической. Миром людей всегда правил ум, — сказал он.
— Босс?..
— Господин Тень…
Дельта и Гамма с уважением смотрели на него. Дельта — с выражением непонимания на лице, а Гамма — так, будто искала помощи в его словах.
Ветер принес древесный аромат.
— Я расскажу вам кое-что. Знания — это сила, способная превращать одну монету во множество, контролировать деньги и мировую экономику…
Он поделился своими невероятными планами по поводу банков и эмиссии денег.
— Ого… — впечатлилась Альфа, будто ребенок.
Она содрогалась от масштабов его планов, ума. А Бета позади Альфы содрогалась уже от страха перед Тенью. Дельта лежала и содрогалась от ночного холодного ветра. Ну и Гамма… содрогалась от волнения, из ее темных глаз понемногу уходила слабость, к взгляду возвращалась сила.
— Господин Тень, я поняла… как двигаться дальше.
Он лишь кивнул.
С того дня Гамма изменилась. Она с особым рвением поглощала все, что он рассказывал, и жертвовала ради исследований даже сном.
Альфа все чаще общалась с Гаммой, а потом к обсуждению создания организации подключилась и Бета. В конце концов к ним присоединились сначала Эпсилон, за ней Дзета, а последней — Эта.
Эпсилон отличалась упорством и уверенностью в себе, и таланты у нее были соответствующие.
— Совсем скоро я стану здесь лучшей!
Поначалу она со всеми соперничала, но вскоре успокоилась и с каждой подружилась. Она до сих пор конкурировала с Бетой, но все посчитали, что в их отношениях даже так все было хорошо.
Дзета оставалась загадкой. Она мало разговаривала и со всеми держала дистанцию. Альфа понимала всю ситуацию, поэтому сама брала ее за руку и вела общаться с остальными. Потихоньку Дзета открылась.
Дельта по-прежнему не особо ладила с другими, но, видимо, так уж были устроены зверолюди. Они с первой встречи решали, сойдутся ли с кем-то характерами, или вроде того.
Эта с самого начала была странной. Всех беспокоили ее дикие выходки, но ее изобретения оказались полезными.
Эпсилон, которая заботилась о совсем беспомощной в бытовых вопросах Эте; Бета и Гамма, которые каким-то образом стали подопытными для экспериментов; Дельта и Дзета, гонявшие друг друга. Они и сами не заметили, как стали друг для друга незаменимой семьей.
В этом доме, полном древесного аромата, они были счастливы.
***
С тех пор Альфа не останавливалась ни на секунду, жила без оглядки и совсем перестала замечать этот древесный аромат. Солнечные лучи сквозь листву деревьев окрашивали комнату в красивый багряный цвет.
— Госпожа Альфа, пора. — Раздался стук, вошла Гамма.
— Ты помнишь? Этот древесный аромат… Мы как-то говорили с тобой о нем.
— «Аромат»?.. — Гамма встала рядом с Альфой и посмотрела на засаженную деревьями улицу. Она вдохнула приносимый ветром запах и прикрыла глаза. — Навевает воспоминания…
— Та наша мечта воплощается в жизнь... но мы все еще на пути к ней.
— Точно…
— Мы будем и дальше идти по тому пути, в который верим. И не пощадим никого, кто решит нам помешать. Ну что, пойдем?
— Да!
И хоть теперь он и Альфа проводили вдвоем гораздо меньше времени, древесный аромат из тех дней навсегда остался в ее сердце.

View Post

Добро пожаловать в класс превосходства. Том 22. Глава 2. Части 0-2. Совместный тренировочный лагерь.

View Post