SakeTami
Теневой Раб | Silent Step

Теневой Раб | Silent Step

boosty


Теневой Раб | Silent Step posts

Глава 2420: Неизведанная территория

Несколькими минутами ранее Рэй поднялся с пола и осмотрел четырёх Пробуждённых грабителей, охранявших заложников. Его Дремлющая Способность не делала его невидимым, но его было трудно заметить — и люди, и Кошмарные Существа не обращали на него внимания, и его присутствие было очень неуловимым.
Тем не менее, у этой Способности был предел. Он мог справиться с одним из головорезов, но, если он не будет осторожен, остальные тут же заметят это. Даже если они не заметят самого Рэя, они увидят, как падает один из своих — ведь его цели не обладали такой же силой.
'Четверо...'
Пробуждённые были непредсказуемы и часто обладали хитрыми Аспектами, но, как правило, справиться с четверыми не представляло для Рэя проблемы — по крайней мере, после тренировок, которые он прошёл в Клане Теней. А вот победить их тихо и при этом убедиться, что никто из заложников не пострадает, — совсем другое дело.
Он посмотрел на чёрный клинок в своей руке, затем вздохнул и положил его на пол.
Мгновение спустя Рэй исчез.
В такие секунды его лучший друг... отвлекал внимание.
Десяток секунд ничего не происходило, а потом один из заложников вдруг отшатнулся назад и закричал:
«З-змея! Змея!»
Четверо грабителей одновременно повернулись к источнику возмущения, нацелив на него свои винтовки. Мужчина неуклюже пытался отползти назад, хотя перед ним ничего не было.
Грабители переглянулись между собой, а затем направились к нему.
Ну... по крайней мере, трое из них.
Тот, что находился дальше всех от кричащего заложника и, соответственно, вне поля зрения своих союзников, вдруг обнаружил, что его шею обхватывает рука.
Рэй взял мужчину в удушающий захват и сжал с жестокой силой, усыпляя его. Поскольку он не производил никакого шума, а внимание всех было сосредоточено на испуганном заложнике, никто не заметил, как он аккуратно положил бессознательного грабителя на пол.
Остальные трое тем временем добрались до места назначения. Они посмотрели на бледного заложника, а затем один из них сердитым тоном сказал:
«Захлопни рот, придурок. Здесь ничего нет!»
Заложник, однако, покачал головой.
«Н-нет! Ещё мгновение назад здесь была змея! Клянусь!»
Грабитель вздохнул и открыл рот, чтобы выругаться в адрес связанного человека.
В этот момент чёрная змея внезапно скользнула по его телу и обвилась вокруг шеи. Её пасть открылась, и в вестибюле раздалось леденящее душу шипение.
«Что за...»
Остальные грабители начали поднимать винтовки, но в этот момент рядом с одним из них появился Рэй и обрушил ему на голову стальную трубу, которую он раздобыл неподалёку. Мужчина рухнул, как дерево, и к тому времени, когда его напарник дёрнул ствол винтовки в ту сторону, там уже никого не было.
...С другой стороны, Пробуждённая Способность Рэя позволяла ему становиться невидимым, хотя и в ней были некоторые ограничения.
Как бы то ни было, на этот раз ему понадобилось всего полсекунды, чтобы добраться до оставшегося грабителя. Рэй безжалостно ударил его ногой в живот, схватил винтовку, чтобы она случайно не выстрелила, а затем врезал коленом в подбородок мужчины, когда тот согнулся от первоначального удара.
К тому времени его Метка уже расправилась с грабителем, которого душила.
Все четверо головорезов лежали на полу неподвижной кучей.
Чёрная змея скользнула по полу и взобралась по его ноге, через мгновение исчезнув в рукаве.
Рэй посмотрел на заложников, которые в шоке и страхе уставились на него.
Мгновение он оставался неподвижным, а затем поднял руку и поднёс указательный палец к губам, говоря им молчать.
Затем он внезапно исчез, оставив после себя лишь четыре неподвижных тела.
Теперь ему оставалось только добраться до комнаты управления сетью банка и дождаться сигнала Корсара.
Флер тоже находилась в хранилище, и хотя Рэй не был рад разлуке с ней во время опасного задания, он знал, что она сможет за себя постоять. Да, его возлюбленная была целительницей... но она прошла ту же подготовку, что и он. К тому же Рейн и Тамар тоже были там.
'Только я вынужден заниматься скучными обязанностями...'
Горько вздохнув, он вспомнил чертежи банка, которые они изучили заранее, и поспешил в центр управления.
***
Джун слушал обмен мнениями между хранительницей хранилища и Тираном, не проявляя к нему никакого интереса. Конечно, на самом деле он внимательно следил за разговором.
'Шесть Пробуждённых бойцов, один Мастер...'
Ситуация была не очень хорошей, но и не ужасной.
Если Вознесённого быстро уберут, остальные не будут представлять проблемы.
Конечно, Джун не собирался атаковать вражеского Мастера, прежде чем не узнает, что именно тот пришёл украсть.
Затем Тиран вызвал Падшее Эхо.
Это несколько испортило настроение Джуна, но ненамного. На самом деле ничего не изменилось — быстро убить лидера фанатиков по-прежнему было его главной целью. Когда Тиран умрёт, его Эхо исчезнет вместе с ним.
Его первая миссия в качестве члена Клана Теней действительно была довольно опасной. Джун должен был узнать, что ищет культ, и уничтожить фанатиков, несмотря на то что их лидер был Вознесённым. В то же время он должен был следить за тем, чтобы заложники не пострадали... или, по крайней мере, не пострадали слишком сильно.
Решение о том, как далеко можно зайти фанатикам, оставалось на его усмотрение. Взять, к примеру, хранительницу хранилища... должен ли он был позволить Тирану пытать её? Или это было бы переходом границы?
Обычно у Джуна были строгие параметры для работы, но Клан Теней давал своим членам большую самостоятельность. Он больше не был просто наёмником — от него ожидали, что он будет пользоваться собственным суждениям и принимать решения, которые принесут пользу клану, по собственному желанию.
Это и так была неизведанная территория, а теперь к уравнению добавилась ещё и непредсказуемая VIP-персона.
Принцесса...
Хуже того, противник владел Падшим Эхо. Вопрос о том, позволит ли Джун пытать хранительницу хранилища, теперь был спорным — Тиран решил сразу пойти на убийство.
Тем временем фанатик-убийца снова заговорил:
«...Итак, хранительница хранилища, у тебя есть выбор. Ты можешь либо узнать моего друга получше, либо добровольно отдать Воспоминание, называемое Ключом Вознесения».
Джун слегка улыбнулся за маской.
'Ах... большое спасибо'.
Мужчина только что сказал Джуну название Воспоминания, которое искал культ.
А это означало, что Джун больше не нуждался в нём живым.
Подавив убийственное намерение — некоторые враги были весьма чувствительны к нему — Джун шагнул вперёд, одновременно проявляя свою Метку в оружие, и вонзил его в череп Тирана.
Не было ни предупреждения, ни намёка на то, что он будет атаковать. Просто быстрый и безжалостный удар, который должен был положить конец жизни фанатика.
Но в этом и заключалась особенность сражений с Пробуждёнными...
Пробуждённых было очень трудно предсказать.
В тот момент, когда его оружие встретилось с головой противника, возникло ощущение, что он пытается проткнуть металл. Должно быть, этот ублюдок обладал мощным защитным Аспектом.
'Ну... дерьмо'.
Джун активировал свою Пробуждённую Способность, замедлив время.
«Рэй, сейчас!»
Где-то вдалеке Рэй услышал его голос через специальное коммуникационное Воспоминание, общее для всех трёх членов команды, и отключил питание.
Искусственное освещение, видеостены, системы климат-контроля... всё в хранилище, что требовало питания для работы, было немедленно отключено, погрузив просторное помещение в кромешную тьму.
А тьма...
Была территорией Теней.

View Post

Глава 2419: Банковское хранилище

Глубоко в недрах сильно укреплённого банка открылись массивные двери хранилища, и Тиран повёл своих людей внутрь. Рейн и Тамар были вынуждены последовать за ним, оказавшись в...
'А?'
Банковское хранилище... выглядело совсем не так, как ожидала Рейн.
На самом деле оно ничем не отличалось от роскошных апартаментов. Здесь была просторная гостевая комната с роскошной мебелью, видеостенами с живописным морским пейзажем и сложной системой климат-контроля, имитирующей бодрящий бриз.
Из гостевой комнаты выходило несколько дверей, открывавшихся в прекрасно обставленную кухню, аккуратную и уютную спальню, комнату отдыха с современной развлекательной системой, стильную гостиную... здесь было всё, что нужно человеку для комфортной жизни, вообще не выходя на улицу.
Посреди гостевой комнаты стояла женщина в сдержанном, но модном деловом наряде, напряженно глядя на Тирана.
'Что происходит?'
Рейн украдкой взглянула на Тамар и Корсара, но никто из них не выглядел удивлённым этой сценой.
Тиран кивнул, и его люди разошлись по роскошному хранилищу... апартаментам? Хранилищу?
Сам мужчина тем временем подошёл к женщине и окинул её своим обычным холодным, стеклянным взглядом.
Он заговорил первым:
«Приятно познакомиться с тобой, хранительница хранилища. А теперь... полагаю, нет смысла ожидать от тебя добровольного сотрудничества?»
Женщина мрачно покачала головой.
Тиран усмехнулся.
«Как хочешь. Тогда пытки».
Она одарила его холодной улыбкой.
«Похоже, ты знаешь основы. Тогда ты должен знать, что таких, как я, нанимают не просто так. Мой Аспект делает меня невосприимчивой к боли, так что... постарайся изо всех сил».
Рейн наконец-то поняла, что происходит. Оглядываясь назад, это было совершенно очевидно.
Этот банк был старым и престижным, он предлагал свои услуги многим видным семьям Наследий. А что именно кланы Наследия хотели бы сохранить в безопасности?
Ювелирные изделия, ценные материалы, бесценные произведения искусства?
Что ж, и это тоже. Но в первую очередь самыми ценными активами, которыми обладали Наследия... были Воспоминания и Эхо.
Однако ими могли владеть только Пробуждённые. В случае если наследники семьи ещё не прошли Пробуждение, требовался надёжный посредник, чтобы убедиться, что они получат своё наследство — ведь Пробуждённые вели опасную жизнь и могли умереть в любой момент. Родители не всегда могли сами передать реликвии Аспектного Наследия и ценные Воспоминания своим детям.
Взрослые Наследия, скорее всего, имели привычку доверять реликвии своего клана на хранение надёжной, нейтральной стороне, особенно перед тем, как отправиться в опасное для жизни путешествие... например, бросить вызов Кошмару или принять участие в войне.
Отсюда потребность и в банке, и в женщине, которая с холодной улыбкой стояла перед Тираном.
Он назвал её хранительницей хранилища... но если быть точнее, она и была хранилищем.
Она была Пробуждённой, которая хранила в своей душе Воспоминания и Эхо, доверенные банку. Именно поэтому она была заперта под землёй и жила в безопасности этой роскошной, надёжно защищённой квартиры.
И на случай, если кто-то вторгнется в подземное убежище, хранительница хранилища обладала Аспектом, который нейтрализовал боль — а значит, она была невосприимчива к более обыденным формам пыток, что значительно усложняло задачу заставить её передать Воспоминания и Эхо против её воли.
Но... где была воля, там был и способ.
Выражение лица Рейн помрачнело.
Вероятно, где-то здесь также была бронированная комната с обычными депозитными ячейками, но это не было целью Тирана.
Его целью была хранительница хранилища.
Мужчина некоторое время молча изучал её, а затем, казалось, улыбнулся под маской.
«Смелые слова, но будешь ли ты отвечать за них? Скоро мы увидим, насколько силён твой Аспект, хранительница хранилища. Действительно ли ты невосприимчива к любой боли? Охватывает ли это всю физическую боль, или ты не чувствуешь агонии от того, что твоя душа разрывается на части? А как насчёт страха? Не боишься ли ты смотреть, как тебя калечат и уродуют, даже если ты ничего не чувствуешь?»
Она поджала губы, но промолчала, глядя на него с бледным лицом.
'…Ну уж нет. Я не знаю, в чём заключается миссия Корсара, но я не собираюсь смотреть, как невинную женщину пытают прямо у меня на глазах'.
В этот момент Тиран снова усмехнулся.
«Ну, неважно. Как бы мне ни хотелось испытать тебя на прочность, наглая дура, времени на это нет. Так что позволь представить тебе моего друга».
Внезапно его окружил вихрь сияющих искр. Вихрь был слишком велик, чтобы превратиться в Воспоминание, а это означало...
'Эхо?'
Внезапно раздался звук когтей, скребущих по полу.
В просторной комнате появилось отвратительное существо, возвышающееся над людьми. Оно было около трёх метров ростом, с исхудалым торсом и длинными бледными конечностями. Нижние конечности были длинными и мощными и напоминали лягушачьи, а верхние выглядели почти как человеческие — за исключением смертельной бледности, жутких пропорций и когтистых пальцев.
Но по-настоящему ужасающим было его лицо.
'Фу. Отвратительно'.
Изо рта существа свисала путаница скользких щупалец, скрывавших его грудь. Глаза были большими и молочно-белыми, покрытыми катарактой, а голову венчали похожие на плавники гребни. Всё это было влажным и тускло блестело, словно существо только что выползло из тёмного бассейна с застоявшейся водой.
Насколько Рейн могла судить, это было Эхо Падшего Дьявола.
Хранительница хранилища сделала непроизвольный шаг назад, а Корсар — ленивый шаг вперёд... и так получилось, что он оказался между Рейн и Эхо.
По совпадению, он чуть не столкнулся плечами с Тамар, которая сделала то же самое.
«Что... что это за тварь?»
Голос хранительницы хранилища был мрачным.
Тиран повернул шею, чтобы посмотреть на своё Эхо, а затем снова повернулся к женщине.
«Это уникальное убеждающее Эхо. Его силы воздействуют на разум... к сожалению, они также физически разрушают мозг жертвы — но только после того, как заставят жертву сделать то, что нужно хозяину Эхо. Итак, хранительница хранилища, у тебя есть выбор. Ты можешь либо узнать моего друга получше, либо добровольно отдать Воспоминание, называемое Ключом Вознесения».
Рейн опустила голову и приготовилась проявить свою Метку в оружие.
Однако в этот момент произошло нечто неожиданное.
Так же лениво, как он встал между ней и Эхо, Корсар сделал ещё один шаг вперёд...
И вонзил чёрный стилет в затылок Тирана.
...Вернее, попытался это сделать.
Как ни странно, острое лезвие просто соскользнуло с головы мужчины, оставив на ней лишь неглубокую царапину.
Казалось, что время на мгновение замедлилось.
'Нет... какого чёрта? Время буквально замедлилось!'
Корсар вздохнул.
«Рэй, сейчас!»
И тут всё вокруг них внезапно погрузилось во тьму.

View Post

Глава 2418: VIP-персоны

Нападавшие двигались с быстротой и дисциплиной, которую можно было бы ожидать от хорошо обученных солдат, а не от головорезов, которые ходят грабить банки. Рейн даже не успела толком осознать изменившуюся ситуацию, как её и Тамар уже вели вглубь здания.
Тиран шёл впереди, а за ним следовали шесть его людей. Двое заложников шли позади, их охраняли Корсар и Флер.
Это означало, что четверо Пробуждённых головорезов остались охранять остальных заложников и теперь находились наедине с Рэем.
'Можем ли мы справиться с ними?'
Рейн и Тамар были скованы зачарованными наручниками, которые делали их эссенцию странно вялой и не позволяли им вызывать какие-либо Воспоминания. Первое могло бы помешать им использовать Аспектные Способности... если бы не Метка Теней.
Каждый член Клана Теней был мастером управления эссенцией благодаря ношению Метки и длительным тренировкам — поэтому они были практически невосприимчивы к коварному влиянию зачарованных ограничителей.
Рейн отозвала Эпитеты, которые она себе назначила, чтобы избежать гнева Тирана, и теперь обдумывала свои дальнейшие действия.
Во-первых...
Она посмотрела на винтовки, которые были у нападавших.
Было странно видеть Пробуждённых, использующих современное оружие вместо Воспоминаний. Конечно, хотя было трудно серьёзно ранить Мастера пулей, Пробуждённые были гораздо более восприимчивы к современному огнестрельному оружию. На самом деле, убить их мощным выстрелом было лишь немногим сложнее, чем обычного человека.
Так что винтовки представляли вполне реальную угрозу для Рейн, Тамар и других Теней.
И всё же, возможно, из-за того, что она провела столько лет в Царстве Снов, видеть Пробуждённых с современным оружием было очень странно. Более того, Воспоминания были просто лучшим выбором — не только потому, что они были смертоноснее, мощнее и могли обладать сильными зачарованиями, но и потому, что их было гораздо легче носить и скрывать.
Рейн жестами задала вопрос:
[Почему вы так вооружены?]
Ей ответил Корсар, намекая на то, что он главный в этой миссии.
[Воспоминания уникальны, поэтому их легче идентифицировать и отследить. Анонимность — ключевой аспект в таких делах].
Она на мгновение задумалась над его словами. Это была неожиданная, но логичная точка зрения.
Но готовность его ответа была немного странной.
[Ты, похоже, много знаешь об этих вещах. Ограбил много банков за последнее время?]
Корсар ответил спокойно... это было странно, но после некоторой практики можно было различить тон и эмоции в движении тени другого человека при общении с помощью теневых знаков. Флер, например, жестикулировала мягко и плавно.
Новобранец, напротив, жестикулировал точно и механически, с размеренным безразличием точно настроенной машины.
[...Не так много].
Рейн и Тамар переглянулись.
Где именно её брат нашёл этого парня?
Он был... довольно крутым.
'Стоп, он действительно уже грабил банк?'
Если подумать, то похожее задание и правда было...
Нападавшие спускались в подвал банка, причём один из них быстро отпирал бронированные двери, стоявшие на их пути, с помощью портативной консоли. Похоже, они хорошо подготовились к заданию, хотя запираться в банке, когда правительственные войска гарантированно прибудут и быстро окружат здание, было чистым безумием.
Рейн задала ещё один вопрос:
[В чём именно заключается их план?]
Корсар ответил после небольшой паузы.
[Нам не сообщили подробностей. Однако у одного из них есть Аспектная Способность к пространственному перемещению. Он — их путь к отступлению].
'...Стоп, он, должно быть, совсем новичок. Как он может так уверенно использовать теневые знаки?'
Ей потребовалась целая вечность, чтобы научиться этой странной манере общения. Неужели этот парень был гением?
Это было так несправедливо!
Рейн подавила свою зависть и задала последний вопрос:
[Так что мы будем делать? Разберёмся с ними?]
Корсар слегка дёрнулся, и она почувствовала его холодный взгляд.
[Пожалуйста, пока ничего не предпринимай, Принцесса. По крайней мере, пока они не раскроют все свои карты].
Рейн нахмурилась. Разумно было предположить, что у Тирана есть туз или два в рукаве, но...
[Что, если они причинят вред заложникам?]
Его ответ был резким.
[Не причинят].
Ей ничего не оставалось, как поверить ему.
'Итак...'
Корсар, Флер и Рэй были здесь, чтобы пошпионить за нападавшими и узнать о них, а затем расправиться с ними. Это означало, что это были не простые преступники.
Рейн хотела почесать голову, но, к сожалению, её руки были скованы.
Кто же тогда? Заблудшие лоялисты, отказывающиеся смириться с падением режима Валора и Сонг? Последователи какого-то странного культа судного дня?
Несколько из них возникли из ниоткуда после того, как девушка её брата сделала своё взрывное заявление...
Наконец, они добрались до хранилища. Эту дверь технический специалист Тирана не смог открыть, поэтому лидер нападавших пригласил Тамар вперёд, жестом указав на сложный замок.
«С вашего позволения, леди Тамар».
Несколько мгновений она холодно смотрела на него, а затем кивнула в сторону самой нижней части устройства.
«Я должна сканировать свои отпечатки пальцев, пока мои руки связаны за спиной?»
У её клана была депозитная ячейка в хранилище, так что её данные хранились в репозитории VIP-клиентов банка — само по себе это, скорее всего, не разблокирует дверь, но поможет техническому специалисту обмануть систему.
Грабители молча изучали её. Наконец Тиран подтолкнул одного из своих вперёд.
«Снимай наручники».
Затем он обратил свой стеклянный взгляд обратно на Тамар.
«Пожалуйста, не делай ничего необдуманного, юная леди. Если ты что-то предпримешь, я начну с отрезания пальца. Я знаю, что тебя не отпугнёт такая простая угроза — Наследия, в конце концов, могут быть довольно упрямыми, — но пойми, что я имею в виду не твой палец. Я имею в виду палец твоей маленькой подруги... и это не закончится одним пальцем».
Рейн инстинктивно сжала кулаки, пряча пальцы. Тамар оставалась бесстрастной, мрачно глядя на Тирана, а Корсар слегка наклонил голову.
'Бедный Тиран... он не знает, что его ждёт'.
Рейн почти жалела этого мужчину.
Наручники сняли.
Тамар подошла к замку и неторопливо просканировала свою сетчатку и отпечатки пальцев. Наконец, она направила немного своей эссенции в специальный узор заклинательной технологии, который засветился, распознав её.
Вскоре тяжёлая дверь издала серию негромких щелчков и медленно открылась...
Далеко наверху, в вестибюле банка, Рэй сидел на полу среди перепуганных заложников. Его руки были скованы стяжкой за спиной, а на лице было соответствующее испуганное выражение.
Однако его глаза скрывали намёк на скуку.
Четверо грабителей наблюдали за заложниками как ястребы, но никто, казалось, не обращал на него особого внимания.
Рэй оставался неподвижным. Но...
Незаметно для всех из его рукава медленно выскользнула чёрная змея. Змея свернулась на полу, затем подняла свою заострённую голову.
Её клыки впились в стяжку, легко разорвав её на части.
Рэй вытянул руки вперёд и потёр запястья.
Затем он потянулся назад и осторожно поднял змею. Мгновение спустя её тело завибрировало и превратилось в острый как бритва чёрный клинок.
По-прежнему игнорируемый всеми, Рэй глубоко вдохнул и медленно поднялся с пола.

View Post

Глава 2417: Безобидная, весёлая заложница

Рейн посмотрела на головорезов в масках и невинно улыбнулась.
'Этого должно быть достаточно, верно?'
Жизнь действительно была непредсказуемой. Сегодняшний день должен был быть обычным, и тем не менее она оказалась в центре ограбления банка. Рейн могла бы обвинить в этом своё ужасное везение, но она подозревала, что удача тут ни при чём... скорее, это было из-за Тамар.
Она искоса взглянула на Наследие.
Они вдвоём посещали ОССК по делам — ну, Рейн посещала, а Тамар сопровождала её в качестве подруги и неофициального телохранителя.
Директор Бетани совершила революционный подвиг, создав гидроэлектростанцию в Царстве Снов, но она не могла вернуться в мир бодрствования, чтобы поделиться своими исследованиями с той частью научного сообщества, которая всё ещё проживала здесь. Если бы она это сделала, то её затянуло бы в Первый Кошмар — поэтому нужен был посредник, который сделал бы доклад от её имени.
Рейн была единственной Пробуждённой в команде, поэтому она была естественным выбором несмотря на то, что являлась стажёром. К тому же она давно хотела посетить ОССК. Ведь именно здесь она выросла, но после того, как много лет назад она уехала из города в Рэйвенхарт, у неё так и не было возможности вернуться.
Итак, Рейн и Тамар использовали Врата Сна, чтобы вернуться в мир бодрствования. Конференция, на которой она должна была сделать доклад, должна была начаться через несколько часов, но прежде чем они отправились на место, Тамар попросила зайти в банк, где у её клана была депозитная ячейка.
И вот они оказались здесь, скованные и находящиеся под пристальным взглядом дюжины вооружённых нападавших.
Эти нападавшие в данный момент смотрели на Рейн с переполняющей их злобой.
«О, я была слишком громкой? Простите, простите. Э-э-э... продолжайте в том же духе!».
Она неловко посмотрела на главаря головорезов.
...Конечно, она оскорбила его не ради забавы.
Рейн, может, и была молода, но она хорошо разбиралась в людях. Она встречала самых разных мужчин и женщин — многих из них как в худшем, так и в лучшем виде. Кризис и война имели свойство вытаскивать на свет истинную сущность человека, а в мире Заклятия Кошмара и того, и другого было предостаточно.
Поэтому, быстро разглядев истинную сущность Тирана, она поняла, к чему всё приведёт, с того самого момента, как он начал говорить.
Бессердечному человеку нужно было заставить толпу испуганных людей подчиниться ему — это было насущной необходимостью, если он хотел выйти из этого конфликта с минимальными потерями. Но испуганные люди редко бывают рациональными... простые угрозы не сработают.
Если он знал, что делает, а он казался человеком, который действительно знал, то он проиллюстрирует своё обещание насилия чем-то более убедительным, чем словами. Она была уверена, что Тиран собирается сделать из кого-то пример, даже если никто не будет оспаривать его власть немедленно... чья-то кровь докажет его правоту и заставит остальных заложников поверить в его угрозы.
Именно поэтому Рейн и спровоцировала мужчину. Если кто-то должен был стать примером, то гораздо лучше, чтобы эту роль сыграла она — Рейн была Пробуждённой, в конце концов, и могла вынести гораздо большее наказание, чем любой из обычных заложников.
А если Тиран зайдёт слишком далеко, она и Тамар смогут оказать гораздо большее сопротивление.
Она не была настолько высокомерной, чтобы полагать, что они вдвоём непобедимы. На самом деле, в других обстоятельствах Рейн могла бы действовать более осторожно...
Но она заметила Рэя среди заложников. Флер тоже была здесь, внедрившись в преступную группировку — их маскировка не обманула Рейн, и, почувствовав, как они общаются с помощью теневых знаков, она пришла к выводу, что высокий мужчина в маске чудовищного Дьявола тоже является членом Клана Теней.
От загадочного Дьявола исходило чувство уверенности и леденящего спокойствия. Она не могла видеть его лица, но его пронзительные голубые глаза были холодными и равнодушными, словно его ничуть не беспокоила напряжённая и потенциально смертельно опасная ситуация. Он казался человеком, по венам которого течёт лёд.
Рейн не знала его, и он, похоже, тоже не узнал её, так что он, вероятно, был кем-то, кого Санни завербовал недавно.
Коллекционирование уникальных людей, похоже, было его самым новым хобби...
В любом случае, в банке было пять членов Клана Теней и десять нападавших — значит, хотя Рейн действительно подвергала себя опасности, эта опасность была не слишком серьёзной.
Пяти Теней было более чем достаточно, чтобы справиться с этим сбродом. Единственной проблемой оставался сам Тиран, который, похоже, был Мастером... впрочем, о масштабах этой проблемы ещё предстояло узнать.
Когда бессердечный человек обратил на неё свой стеклянный взгляд, Рейн улыбнулась и почти неслышно прошептала несколько слов, чтобы присвоить себе пару Эпитетов.
«Я — Безобидное, Весёлое Обещание Далёких Небес».
Люди реже нападали на тех, кто им не угрожал, и гораздо чаще относились хорошо к тем, кто заставлял их смеяться.
Теперь ей оставалось только надеяться, что Тиран не решит слишком усердствовать с ней.
Он изучал её несколько мгновений, а затем подошёл медленными, размеренными шагами и пристально уставился на неё, заставив её вздрогнуть.
Чего-то не хватало во взгляде этого человека... возможно, сочувствия или даже человечности.
'Ах, надеюсь, это не будет слишком больно'.
Но пока другие заложники были пощажены, Рейн была не против немного пострадать.
Однако, к её облегчению, Тиран внезапно издал низкий, нервирующий смешок.
«О, спасибо, юная леди. Красноречие — это действительно то, в чём должен преуспевать человек моего рода деятельности».
С этими словами он перевёл свой стеклянный взгляд на Тамар.
Тиран пару мгновений молчал, а затем ровным тоном произнёс:
«Тамар из Скорби... какой приятный сюрприз».
Наследия ничем не отличались от знаменитостей, поэтому не было ничего удивительного в том, что он узнал её — даже если Клан Скорби утратил былую известность, многие знали, как она выглядит.
Тиран, казалось, улыбнулся за своей маской, а затем безэмоциональным голосом произнёс через плечо:
«Корсар, возьми этих юных леди с собой вниз. Будет проще попасть в хранилище, если они будут рядом».
Рейн испустила лёгкий вздох облегчения и бросила взгляд на высокого человека в маске Дьявола, Корсара.
Новый член Клана Теней тоже смотрел в её сторону.
'Хм...'
Но почему... казалось, что он хочет её задушить?

View Post

Глава 2416: Банка с червями

Нападавшие действовали стремительно. Не прошло и нескольких минут, как система безопасности банка оказалась в их руках, а тяжёлые броневые пластины, призванные защитить здание на случай, если поблизости откроются Врата Кошмара, рухнули вниз, превратив его в неприступную — то есть запертую — крепость.
Конечно, все вещи были относительными. В мире Заклятия Кошмара ничто не было по-настоящему неприступным — банк мог выдержать атаки Пробуждённых мерзостей, а может быть, и нескольких Падших, но в мир бодрствования в эти дни всё чаще проникали куда более ужасающие существа.
То, что ещё несколько лет назад казалось надёжными мерами безопасности, стремительно отставало и устаревало.
Грабители также не особо беспокоились о Падших и Испорченных мерзостях. Больше всего им угрожали люди — правительственные войска должны были прибыть на место преступления достаточно скоро, включая могущественных Вознесённых офицеров. Если им особенно не повезёт, даже Святой может появиться, чтобы разрешить кризис.
Шансы столкнуться с кем-то, с кем им не следовало сталкиваться, были особенно высоки, потому что этот банк был старым и престижным, существовавшим ещё до нисхождения Заклятия. Многие выдающиеся семьи, включая прославленные кланы Наследия, использовали его хранилище для хранения драгоценных реликвий и бесценных сокровищ — обеспокоенный могущественный человек мог появиться ни с того ни с сего не из чувства долга или альтруизма, а просто чтобы не дать ограбить свою собственную семью.
'Ах... всё становится только хуже'.
Джун тихо вздохнул.
Присутствие заложников позволило бы грабителям выиграть немного времени... но не достаточно. Им нужно было быстро закончить дело и убраться подальше, пока всё не пошло наперекосяк.
К этому моменту обычные клиенты и работники были связаны и сидели на полу у восточной стены вестибюля, а Пробуждённые посетители и охранники были скованы и находились под наблюдением у западной стены.
Среди них была таинственная Принцесса Клана Теней.
Джун бросил мрачный взгляд на красивую девушку и мысленно застонал.
'Вот же чёрт'.
В тот день, когда он присоединился к Клану Теней, Пробуждённая Ким предупредила его о трёх людях — её муже, Айко и Принцессе. Он быстро подружился с Ластером и наладил отношения с Теневой Феей. Однако Джун поклялся держаться как можно дальше от младшей сестры Босса.
Ему не нужно было открывать эту конкретную банку с червями.
И вот теперь она была перед ним.
...Скованная, связанная, взятая в заложники и окружённая воинствующими фанатиками.
Что случится с Джуном, если хоть один волос упадёт с её головы?
'Что там говорила Пробуждённая Ким?'
Когда дело касалось их Босса, смерть не была избавлением от страданий... она была лишь началом.
Джун сохранял спокойствие во многих ситуациях, которые заставили бы большинство Пробуждённых упасть в обморок. Он пережил ужасы, превосходящие воображение, и бесчисленное количество раз смотрел в глаза Смерти, не дрогнув.
Но сейчас он вдруг почувствовал, что нервничает.
Формируя пальцами едва уловимые знаки, он послал Флер сообщение:
[Мы должны убедиться, что ей не причинят абсолютно никакого вреда].
Флер не отвечала несколько мгновений.
А когда ответила, в её реакции было что-то странное.
[Вред... ей? Нет, Корсар. Ты не понимаешь].
Она слегка повернулась и окинула его странным взглядом.
[Тебя должны волновать фанатики. Мы должны убедиться, что Рейн не уничтожит их всех до того, как мы сможем завершить нашу миссию].
Расшифровав зловещее послание, Джун приподнял бровь за своей маской.
[Почему? Есть вероятность, что она устроит какую-нибудь резню?]
Флер на краткий миг уставилась на него с недоверчивым выражением лица, а затем отвела взгляд.
[Не говори глупостей. Она пацифистка].
И что, чёрт возьми, это должно было значить?
Джун с удовольствием узнал бы больше, но в этот момент в пустое пространство между двумя группами заложников вошёл человек в маске Тирана. Его низкий голос прозвучал в вестибюле банка, заставив нескольких из них вздрогнуть:
«Дамы и господа, я — Тиран. Вы имеете честь быть моими гостями сегодня вечером — проявите должные манеры, и вы приятно проведёте время. Если же нет...»
Его леденящий взгляд упал на заложников, заставив нескольких отшатнуться.
«Боюсь, последствия вам не понравятся. Моим людям тоже не понравится отмывать кровь и внутренности с нашей одежды, так что подумайте о том, чтобы вести себя прилично и добросовестно следовать нашим инструкциям. Не давайте мне повода отказываться от гостеприимства».
Этот человек был лидером группы — заметной фигурой в культе и опытным воином, по крайней мере, судя по тому, что Джун успел о нём узнать. Хуже всего было то, что он был Мастером.
В прошлом Джун уже убивал одного или двух Мастеров, но это никогда не было легко — особенно когда у него не было преимущества нанести удар исподтишка или заманить врага в засаду. Убить Вознесённого — это одно, но столкнуться с ним в честном бою — это не то, что он хотел бы повторить.
Он просто надеялся, что Принцесса не привлечёт внимания Тирана. Ничего хорошего не выйдет, если она это сделает...
Пока Джун мрачно размышлял о непредвиденных обстоятельствах, мёртвую тишину, последовавшую за обращением Тирана, внезапно нарушил громкий шёпот.
«Вау. Тамар, ты это слышала? Это была настоящая речь злодея, не так ли? Так круто! Этот парень слишком превозносит себя, но надо отдать должное — он действительно красноречив... для напыщенного тупицы, я имею в виду...»
«Рейн... ты можешь заткнуться? Пожалуйста».
«Как ты думаешь, это была импровизация или он отрепетировал её дома? Если первое, то потрясающе! Великолепные импровизационные навыки. Хотя я думаю, что это второе. Можешь себе представить? Это было бы так забавно... он стоит перед зеркалом, репетируя зловещий голос...»
«Прекрати болтать, дура. Я тебя умоляю».
«Нет, я просто хочу сказать... неужели злодеи вроде этого абсолютного шута тоже боятся сцены? Я была бы в ужасе, если бы мне пришлось произносить речь перед враждебной толпой. У него есть мужество, это точно!»
«Ах. Ты явно добилась успеха...»
«А? Почему все смотрят на меня?»
Громкие перешёптывания наконец-то смолкли.
Все в банке — и грабители, и заложники, и сам Тиран — действительно смотрели на двух девушек.
Принцесса Теней пару раз моргнула, а затем неловко улыбнулась.
«О, я была слишком громкой? Простите, простите. Э-э-э... продолжайте в том же духе!»
Джун вздрогнул и подавил желание застрелить кого-нибудь... может быть, себя?
За всю свою карьеру солдата, наёмника, а иногда и убийцы...
'Аргх! Она в точности как её брат!'

View Post

Глава 2415: Огромная, огромная проблема

«Все на пол! Это ограбление!»
Раздались выстрелы, крики и звуки разбиваемой мебели, когда группа людей в масках ворвалась в вестибюль престижного банка. Ошеломлённые клиенты замерли, парализованные шоком и страхом, а работники подняли дрожащие руки в воздух.
Пробуждённые охранники бросились вперёд, вызывая свои Воспоминания, но через несколько мгновений они уже валялись на полу, стонущие или без сознания.
...Джун должен был знать, что его первое задание в качестве члена Клана Теней пойдёт ужасно.
'Ах. Ненавижу дилетантов...'
Он провёл почти месяц в мирной тишине Мрачного Города, обучаясь у грациозного каменного Дьявола, изучая, как использовать Метку Теней, и налаживая связи с другими членами Клана Теней. Обычно новобранцам давали больше времени, чтобы привыкнуть к своей роли и освоиться, но Джун находился в несколько уникальном положении.
Его статус элитного агента чёрного рынка давал ему идеальное прикрытие для появления в местах, куда другие члены Клана Теней не могли войти, не привлекая внимания, а также удобный повод вмешиваться во всевозможные сомнительные дела.
Поэтому его отправили на задание раньше обычного...
И теперь он оказался в эпицентре ограбления банка.
Точнее, Джун был одет в чёрную боевую форму, скрывал лицо за маской Кошмарного Существа и держал в руках автомат, наблюдая, как его товарищи по грабежу загоняют заложников в центр вестибюля. Другие взламывали систему безопасности банка, чтобы активировать протокол блокировки — убедившись, что всё идёт гладко, он повернулся к человеку, который выпустил очередь в потолок, и холодно посмотрел на него.
Тот почувствовал его взгляд, обернулся и прохрипел:
«Что?»
Вместо ответа Джун молча ударил его в солнечное сплетение. Удар не был предсказуем и не сопровождался размахом, поэтому не выглядел особенно сильным... и всё же Пробуждённый приспешник сложился пополам и упал на колени, задыхаясь от боли.
Джун спокойно схватил его за волосы, поднял голову и спросил ледяным тоном:
«Что ты делаешь?»
Он указал на потолок.
«Ты что, пересмотрел слишком много фильмов, идиот? Этот банк построен, чтобы выдержать Врата Кошмара. Это коробка, сделанная из шкуры монстра и усиленного сплава, так куда, по-твоему, полетят твои пули, когда ты начнёшь стрелять наугад? Хочешь кого-нибудь убить рикошетом?»
Мужчина зашипел, пытаясь вырваться из захвата, и с яростью посмотрел на Джуна.
Однако эта ярость сменилась страхом, когда он встретил его холодный, убийственный и пугающе спокойный взгляд.
Исполнитель задрожал за рычащей маской.
«…П-прости, Корсар».
Джун ещё мгновение наблюдал за ним, мысленно переоценивая ситуацию.
Люди, которые наняли его для этой работы, не были его обычными клиентами. Они не были профессионалами, собирающими команду надёжных специалистов — вместо этого они были фанатиками.
Обычно Джун не взялся бы за такой контракт, но странный культ, к которому принадлежали эти фанатики, уже несколько месяцев находился под прицелом Клана Теней. Это был их первый серьёзный шаг, поэтому Пробуждённая Ким отправила его узнать больше об их целях и убедиться, что во время нападения на банк ничего не пойдёт не так.
Короче говоря, грабители представляли собой разношёрстную банду из дюжины верующих и нескольких наёмников — включая Джуна. Он был одним из самых опытных среди них, поэтому даже фанатики относились к нему с уважением и трепетом.
Тем не менее... возможно, было бы неплохо заставить их уважать его ещё немного больше.
Джун смотрел на стоящего на коленях исполнителя, раздумывая, стоит ли сделать из него пример для других.
«В чём проблема?»
Он перевёл взгляд на хрупкую девушку со светлой кожей и светлыми волосами, которая подошла к ним. Она была единственной из них, одетой как гражданская и не носившей маску — правда, она изменила цвет волос и черты лица с помощью маскировочного амулета.
Она пряталась среди клиентов банка, когда началось нападение, выглядя слабой и незаметной. Именно поэтому охранники не обратили на хрупкую девушку никакого внимания и в результате были сражены ею в считанные секунды. Теперь, когда они были искусно связаны и находились под присмотром, она подошла к Джуну.
Девушка была ещё одним специалистом, нанятым фанатиками.
...Она также была его коллегой из Теней, Флер.
Рэй тоже был здесь, выдавая себя за обычного человека и находясь в плену вместе с другими заложниками. Все трое были отправлены на эту миссию вместе, под командованием Джуна.
Однако они не должны были показывать никаких признаков того, что знали друг друга до того, как их наняли для ограбления банка. Флер должна была держаться от него подальше, чтобы не привлекать внимания... Джун уже достаточно хорошо знал её, чтобы понимать, насколько она компетентна, несмотря на молодой возраст, поэтому должна была быть причина, по которой она пошла против его указаний.
Что-то было не так.
Отпустив стоящего на коленях приспешника, он вытер руку о форму и бросил на неё холодный взгляд.
«Никаких проблем. Мы просто дружески поболтали».
Воспользовавшись моментом, приспешник уполз прочь. Флер ещё мгновение изучала Джуна, а затем кивнула и отвернулась.
Однако её тонкие пальцы двигались, образуя едва различимые знаки. Джун отвёл взгляд, не обращая на них внимания.
Однако он почувствовал знаки, образованные тенями её пальцев на полу.
[У нас огромная, огромная проблема].
Сохраняя невозмутимый вид, он внутренне напрягся.
[Посмотри направо].
Джун так и сделал.
Заложники были разделены на две группы. Более многочисленная группа состояла из обычных людей — среди них был Рэй, сидящий на полу со связанными за спиной руками. Несмотря на то, что в глазах Джуна грабители были дилетантами, на самом деле они не были беспомощными. У них были надёжные средства для идентификации Пробуждённых, просто Аспект Рэя делал большинство таких средств бесполезными.
Меньшая группа, состоящая всего из нескольких человек, была изолирована справа от Джуна. Он посмотрел на них и сразу заметил двух потрясающих девушек — обе были закованы в специальные зачарованные наручники.
Конечно, его внимание привлекла не их красота, а то, что они обе казались слишком спокойными для ситуации, в которой находились... а это было совсем не хорошим знаком.
Джун нахмурился, почувствовав очень плохое предчувствие.
Одна девушка была среднего роста, со смуглой кожей и пепельными волосами, она смотрела на мир властным, холодным взглядом отпрыска Наследия. Другая выглядела гораздо более открытой... даже очаровательной... оглядываясь вокруг с живым любопытством своими драгоценными глазами цвета оникса и лёгкой улыбкой, играющей на её мягких губах.
Именно эта лёгкая, чарующая улыбка не позволяла отвести от неё взгляд.
Ну, это и ещё то, что она казалась ему смутно знакомой.
Нет, не просто смутно.
Бледная кожа, волосы цвета воронова крыла... эта девушка сильно напоминала Джуну кого-то, кого он знал слишком хорошо.
У него внезапно пересохло во рту.
«Только не говори мне...»
Флер снова подала ему знак.
[Да... это Принцесса Теней, Рейн. Младшая сестра Босса].
Джун на мгновение закрыл глаза, вспоминая все ругательства, которые знал.
'Вы, должно быть, шутите...'
Он был в полной заднице!

View Post

Глава 2414: Невероятные приключения и поразительные подвиги героического Мечтателя Санлесса и его элегантного лучшего друга Найтингейла, сокращённое издание (том IX)

Санни откинулся на спинку стула.
Ему предстояло рассказать историю... и после того, как он лично пережил её, он собирался насладиться её пересказом.
Он начал торжественным тоном:
«Давным-давно Демон Судьбы и Демон Ужаса играли в игру. Только, будучи сумасшедшими ублюдками, вместо игровых фигур они играли Великими и Проклятыми Кошмарными Существами. И — можете себе представить? — нас с Каем затянуло в царство Игры Смерти и поставило перед выбором: выиграть в невыигрываемой игре или встретить свою смерть. Так что мы пошли и выиграли».

Нефис вздохнула.

«...Не настолько коротко, пожалуйста».

Сейшан тем временем смотрела на них с ошеломлённым выражением лица.

«Простите? Демон Судьбы, Демон Ужаса? Проклятые Кошмарные Существа?»

Санни ухмыльнулся.

«Ты прощена. В любом случае, с чего бы мне начать? Сначала мы уничтожили рой из сотни Великих Зверей. Затем мы перешли к борьбе с Проклятыми мерзостями. Первым, кого мы убили, был бесконечный червь... и я имею в виду буквально бесконечный. Эта тварь выглядела проблемной, но на самом деле она умерла, когда я просто наступил на неё...»

Ревел несколько мгновений пялилась на него, а затем повернулась к Каю.

Кай слабо махнул рукой, всё ещё измотанный пережитым испытанием.

Его голос был слабым:

«Это правда... это всё правда...»

Её глаза расширились.

«Нет, но...»

Однако Санни прервал её.

«Далее мы нашли уютный храм на вершине мистической горы и стали ждать, когда на нас нападёт стая ужасных волков под предводительством Проклятого Демона, а также очень впечатляющий тренировочный манекен. К тому времени я уже был очень голоден, но, к сожалению, когда я покончил с ними, волчьего мяса уже не осталось. Более того, не осталось и горы. Я как бы взорвал её... это было то ещё зрелище».

Нефис слегка пошевелилась и странно посмотрела на него.

«Ты... взорвал гору?»

Санни поднял подбородок.

«Конечно!»

Он думал, что она будет гордиться им, но по какой-то причине её взгляд казался немного удручённым.

Если бы Санни ничего не понимал, он бы подумал, что Нефис... дуется?

Но это, разумеется, было невозможно. Ведь она была Меняющей Звездой, последней дочерью Бессмертного Пламени. Бесстрашным Сувереном Человечества. Конечно, она не стала бы возражать, если бы он украл её фирменный приём?

'Точно. Такого не может быть!'

Санни неловко прочистил горло.

«Ну, в любом случае. Далее мы убили ещё одного Проклятого Демона и двух Проклятых Монстров. Как? Честно говоря, я не помню, но это должно было быть очень эффектно».

Певица Смерти посмотрела на него, потом на другого него, лежащего на диване с жалким выражением на грязном... но безошибочно узнаваемом лице.

Она подняла бровь.

«Э-э... подождите минутку? Как вы можете не помнить, как убили Проклятого Демона и двух Проклятых Монстров?»

Они говорили о Проклятых Кошмарных Существах! О настоящих божествах!

Санни одарил её самой искренней, невинной улыбкой и бесстрастно пожал плечами.

«Должно быть, это вылетело у меня из головы».

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

В конце концов, все в унисон посмотрели на Кая.

Под их взглядами Кай неловко улыбнулся.

«О... на самом деле, я тоже не помню...»

Нефис и сёстры Сонг выглядели глубоко преданными этим заявлением.

Их укоризненные взгляды явно говорили...

И ты, Найтингейл?

И ты?

Кай смущённо кашлянул и отвёл взгляд.

Санни усмехнулся.

«Но после этого произошло нечто невероятное!»

Четыре взгляда снова обратились к нему. Он сделал паузу на несколько мгновений и продолжил радостным тоном:

«Мы наконец-то раздобыли еду! Ну, по крайней мере, я. Там был Проклятый Зверь, видите ли, — бесконечная стая крыс... и я имею в виду буквально бесконечная. Оказывается, проклятая крыса, зажаренная над лавой, просто восхитительна. Подпорченная, заражённая, ядовитая, но, тем не менее, пикантная и аппетитная. Я наелся до отвала, и разве можно меня за это винить?»

Певица Смерти слегка побледнела и отодвинулась от воплощения на диване. Её бормотание было почти неслышным, но всё равно заставило Нефис испустить долгий вздох.

«...Если подумать, ты можешь забрать его, Меняющая Звезда. Он весь твой!»

Затем она взглянула на воплощение на стуле и захлопала ресницами.
Санни благоразумно сделал вид, что ничего не заметил.

«Теперь, когда у меня был полный желудок, наконец-то настало время сразиться с Проклятым Тираном! Как выяснилось, Проклятый Тиран был знакомым моего знакомого — довольно приятным собеседником, на самом деле. Мы мило поболтали...»

На этот раз его перебила Кэсси.

[Ты... ты поболтал... с Проклятым Тираном?]

Её голос, казалось, слегка дрожал, когда звучал в его голове.

Санни улыбнулся.

«Да, всё именно так. Мы обсуждали такие изысканные темы, как философия, теология и мирное разрешение жестоких конфликтов. К сожалению, наши просвещённые дебаты зашли в тупик... поэтому я отрубил Проклятому Тирану голову».

Он вздохнул и задумчиво посмотрел вдаль.

«Это, как мне кажется, верный способ выиграть спор».

В зале совета надолго воцарилась ошеломлённая, недоверчивая тишина.

Санни тоже не торопился ничего говорить.

По крайней мере, некоторое время.

Затем он посмотрел на своих слушателей и снова улыбнулся.

«И вот я здесь!»

Он почесал кончик носа.

«Ну, технически, я был здесь всё это время. Но вы понимаете, о чём я».

Его улыбка расширилась.

Нефис некоторое время смотрела на него, а потом потёрла виски.

«Да... и вот ты здесь».

Она на мгновение замешкалась, а затем посмотрела на Кая.

«Он ничего не забыл упомянуть?»

Кай серьёзно обдумал вопрос.

«Кажется, нет? Ну, наверное... был ещё тот дракон...»

Нефис внезапно встала, прерывая его.

«Вообще-то, неважно. Давай продолжим этот разговор позже, ладно? А лучше... забудь, что я спрашивала».

Её взгляд смягчился.

«Вы оба, должно быть, ужасно устали. Идите, смойте с себя грязь битвы, как следует поешьте и отдохните. Завтра у нас будет много времени».

Кай кивнул в знак благодарности и поднялся, чтобы уйти. Санни тоже встал.

«Тогда прошу меня извинить».

Оба его воплощения направились к двери.

Того, что был весь в саже, отпустили, а вот второго... кто-то внезапно схватил за воротник.

Обернувшись, Санни встретился с пылающим взглядом Неф.

«Не ты. Ты останешься здесь... если хочешь. У меня есть несколько вопросов...»

[Да. У меня тоже есть несколько вопросов].

В голосе Кэсси появились резкие нотки.

Санни выдавил из себя приятную улыбку.

«Конечно...»

Что-то подсказывало ему, что его ждёт долгая, беспокойная ночь.

В то же время он оказался в странном затруднительном положении.
События, произошедшие в мире за последние несколько недель, были для него старой новостью, но в то же время он только что узнал о них.
Поэтому Санни оказался в странном состоянии: он был удивлён и ошеломлён тем, что уже знал.

'Рейн... сделала что?!'

Воплощение, только что покинувшее зал совета, на секунду остановилось и закрыло лицо ладонью.

View Post

Глава 2413: Навёрстывая упущенное (с самим собой)

Некоторое время спустя Санни находился в великолепном зале совета Нефритового Дворца — даже два Санни. Один сидел на Теневом Стуле, скрестив ноги, а другой раскинулся на стильном диване, закрыв лицо рукой, и жалобно стонал.
У обоих сильно болела голова.

Однако воплощение на стуле выглядело гораздо лучше, чем другое.По крайней мере, этот Санни был чист и опрятно одет. Его вторая сущность, та, что только что вернулась из ужасного приключения в царстве игры Ариэля, была покрыта слоями пепла, сажи, засохшей крови и грязи всех видов. Дыра в груди едва затянулась, а шрам на месте, где была отрублена и пришита рука, ещё не успел полностью исчезнуть.

В общем, вид у него был довольно жалкий.

Впрочем, первое воплощение тоже было немного растрёпанным. Это объяснялось тем, что его тело тоже прошло через мучительный процесс получения Плетения Плоти — впрочем, так произошло со всеми из них.

«Этот ублюдок...»

Санни бросил на себя ядовитый взгляд и покачал головой.

Его второе воплощение проигнорировало его.

Конечно, на самом деле они были одним человеком, поэтому, какую бы боль ни испытывал один из них, её чувствовал и другой. Головная боль, от которой они страдали, была вызвана процессом слияния нескольких недель разрозненных воспоминаний.

И всё же. Если бы у Санни была возможность выглядеть спокойным и невозмутимым, одновременно закатывая истерику и утопая в жалости к себе, он был бы глупцом, если бы упустил её.

К его тихому разочарованию, предполагаемая аудитория полностью игнорировала его мастерское представление.

Санни вздохнул.

'Какая пустая трата хорошей истерики...'

Нефис почти не обращала на него внимания, занятая лечением ран Кая. Несмотря на то, что Санни почти полностью исцелился... и даже несмотря на то, что он сам нанёс Каю самые серьёзные раны... он всё равно был недоволен отсутствием внимания.

Конечно, все остальные люди, собравшиеся в зале совета, пристально смотрели на него. Можно даже сказать, что они бросали на него смертельные взгляды.

Если быть честным... у Сейшан, Ревел и Хель были причины быть недовольными им.

Санни кашлянул.

«Что?»

[Тебе обязательно спрашивать?]

Даже голос Кэсси был полон упрёка.

Много дней назад, когда одно из его воплощений и Кай внезапно исчезли из Комнаты Игрушек Нефритового Дворца, оставив позади изумлённых сестёр Сонг... их место заняли три Кошмарных Существа.
Точнее, их место заняли Проклятый Тиран и два Проклятых Зверя.

Санни, ошеломлённый внезапной потерей связи с озорной тенью, уже двигал другие свои воплощения к Рэйвенхарту, но он не смог бы добраться до Нефритового Дворца вовремя. Три сестры Сонг могли погибнуть прямо там и тогда.

Но они не погибли.

Конечно, они не смогли бы победить Проклятого Тирана, тем более управляющего двумя Проклятыми Зверями. К счастью, в тесных стенах Комнаты Игрушек у них было несколько мгновений, чтобы спастись... и Сейшан использовала эти мгновения довольно ловко.
Она заманила ужасных существ к Кукольному Домику Нефритовой Королевы, который поглотил их так же, как несколько десятилетий назад поглотил её саму и её сестёр.

Проклятые существа всё ещё находились внутри него. За последние две недели Санни провёл много часов, глядя на крошечные фигурки мерзостей, бродящих по прекрасно украшенным комнатам Кукольного Домика.

Ведь кто-то должен был постоянно охранять две страшные игрушки — Кукольный Домик и Нефритную Доску.

Так что большую часть месяца Санни провёл именно за этим занятием. Через некоторое время к нему присоединилась и Нефис... они не знали, что выйдет из Нефритовой Доски дальше, поэтому сосредоточение такой силы в Рэйвенхарте было необходимостью.
Пропавшее воплощение по-прежнему оставалось потерянным, но не то чтобы у них не было никакой информации о том, что оно делало.
На самом деле они прекрасно видели, как фигуры дважды в день перемещаются по игровому полю. Санни также чувствовал каждый мучительный момент, когда его душа получала повреждения, и время от времени видел, как в Море Души попадают новые фантомы.
Могущественные, ужасающие фантомы...

А потом тень Осуждения ушла и полностью исчезла.

...Его мерзкий аватар, похоже, отлично развлекался там в одиночестве.

Кульминацией всего этого стало то, что в Комнату Игрушек из воздуха ввалился Кай. Но не успел Санни вздохнуть с облегчением, как оказался в жесточайшей агонии, чувствуя, как его плоть перестраивается и перекраивается.

И как только он пришёл в себя, блудное воплощение вернулось, затопив его разум воспоминаниями о жестоких сражениях, поразительных откровениях и истинах, настолько шокирующих, что он едва не впал в кататонию.

К счастью, он также получил воспоминания о том, как сам примирился с этими новыми знаниями — по крайней мере, частично — так что этот эпизод длился недолго.

Санни взглянул на Нефис, а затем ответил на мысленный вопрос Кэсси.

[Не обязательно, но да ладно тебе. Они даже не были так сильно покалечены. Как долго мне придётся провести в немилости?]

Какие бы раны ни получили сёстры Сонг, они были почти мгновенно исцелены Нефис с огромного расстояния — и это тоже было причиной того, что они живы и здоровы.

Возможно, Санни поступил несколько опрометчиво, но разве его можно винить? Если бы Сейшан не сказала ему о том, что в детстве много раз посещала Комнату Игрушек и каждый раз возвращалась живой и более-менее невредимой, он бы проявил большую осторожность.

С чего бы Суверену проявлять повышенную осторожность в месте, где играли дети?

Кай к этому времени полностью исцелился, поэтому Нефис оставила его и подошла к столу. Сев, она некоторое время изучала Санни — их обоих по очереди — и открыла рот, чтобы заговорить.

Однако прежде, чем она успела что-либо сказать, Певица Смерти прервала её:

«Смотрите, смотрите! Их тут двое. Меняющая Звезда, можно мне одного? Пожалуйста? Ну пожалуйста?»

Нефис закрыла рот и молча уставилась на неё.

Её лицо оставалось невыразительным...

Но занавески за спиной Певицы Смерти по какой-то причине внезапно загорелись.

«Ой!»

Певица Смерти стряхнула искры с волос и бросила на Нефис горестный взгляд.

«Жадина!»

Нефис ещё несколько секунд разглядывала её, а затем глубоко вздохнула, мысленно погасила занавески и снова посмотрела на Санни.

«Итак? Что именно произошло?»

Он неловко улыбнулся.

«Ну... ты хочешь короткую версию или длинную?»

Нефис пожала плечами.
«Давай начнём с краткого описания».
Санни почесал затылок.
«Ладно. Итак...»

View Post

Глава 2412: Колыбельная Ткача

Всё это время ответ был прямо перед ним.
Описание Плетения Костей гласило:
[Когда дети Забытого Бога восстали против богов, Ткач был единственным, кто отказался от призыва к войне. Презираемый и преследуемый обеими сторонами, он исчез. Никто не знал, куда ушёл Ткач и что он сделал... пока не стало слишком поздно].
Куда ушёл Ткач и что он сделал?
Он ушёл, чтобы создать Заклятие Кошмара.
Санни был в замешательстве, когда увидел последний образ видения, показанный ему жертвенной фигуркой Снежного Тирана, но теперь он понял истину.
Огромная пустота, мириады звёзд, а затем нити серебристого света, соединяющие их...
То, что он увидел, было рождением Заклятия Кошмара. Вернее, его эволюцией из зачаточного состояния в ту универсальную силу, которой оно являлось сегодня.
В версию абсолютного закона Ткача.
Многочисленные звёзды, горящие в чёрной пустоте, были душами живых существ. Маленькие звёзды были душами людей, а более яркие принадлежали духам и божествам. Большинство из них горели в одиночестве, но некоторые уже были соединены слабыми нитями серебристого света — это были души первых носителей зачаточного Заклятия Кошмара, таких как Ананке и её народ.
Сначала Ткач выбрал жрецов среди смертных и отправил их распространять Заклятие среди отчаявшихся беженцев Погибельной Войны. В хаосе конца света оно распространилось как лесной пожар, незамеченное и недооценённое... заложив основу для того, что позже станет его окончательной формой.
Медленно достигнув критической массы.
Всё, что ему было нужно, чтобы развиться в своё истинное тираническое великолепие, — это катализатор.
И этим катализатором стал Ткач.
...Точнее, его смерть.
Когда Убийца убила Демона Судьбы перед Вратами Пустоты... которые, судя по всему, были спрятаны в сердце Царства Теней... семь Божественных ядер души туманного даймона стали якорями великого заклятия, сотканного из Нитей Судьбы, завершая его.
Нет, скорее, положив начало его распространению и завершению. Чтобы стать тем, чем оно должно было стать, великому заклятию требовалось гораздо больше топлива, чем просто душа Ткача.
Поэтому оно поглотило богов.
Оно поглотило и даймонов.
Одиннадцать светящихся созвездий, которые Санни видел поглощаемыми огромными щупальцами серебристого света, были шестью богами и пятью оставшимися даймонами.
Когда они поняли, что сделал Ткач, было уже поздно что-либо предпринимать.
Поэтому их сияющие Божественные ядра души тоже стали узлами плетения Заклятия.
Так закончилась Погибельная Война.
Ткач наложил Заклятие на Пустоту из глубины своей могилы.
'...На Пустоту?'
Нет... нет, Заклятие было наложено не на Пустоту.
Оно было наложено на дремлющее в Пустоте существо, которое должно было пробудиться и поглотить всё сущее, как только Врата Пустоты будут открыты.
И Врата были открыты, хотя Санни до сих пор не знал, кто их открыл.
Он издал сдавленный смешок.
'Невероятно'.
Заклятие Кошмара... Санни никогда серьёзно не задумывался, почему оно так называется. Чей кошмар дал Заклятию его название?
Он просто полагал, что это кошмар всех, кто заражён им или, по крайней мере, живёт в мире, где Кошмарные Существа и Заклятие Кошмара свободно свирепствуют.
Но Санни ошибался.
На самом деле...
Это был кошмар Забытого Бога.
Заклятие Кошмара...
Было колыбельной.
Это было колдовство, созданное для того, чтобы убаюкать Бога Порчи, когда кто-то — возможно, Девять — откроет Врата Пустоты и разбудит его.
Почему всё сущее не было уничтожено, когда Забытый Бог освободился?
Потому что после побега из Пустоты он был заточён в другом месте. Он был заточён в бесконечном кошмаре.
Забытый Бог дремал и видел сны. Семена Кошмара, Врата Кошмара, Кошмарные Существа, распространяющаяся Порча... всё это было лишь эманациями кошмаров, которые он видел во сне, медленно заражая то, что осталось от Пламени.
'Стоп... стоп...'
Глаза Санни расширились.
Последствия были слишком масштабными и огромными, чтобы он мог их легко осмыслить.
Смерть богов, конец Войны... цель Заклятия? Скрытый замысел Ткача?
Санни ещё не был уверен в своих выводах, но если он прав...
Тогда он мог бы экстраполировать и разглядеть последнюю истину.
Он всегда полагал, что Шестой Кошмар — Кошмар, который сделает тех, кто его покорит, Божественными, — был последним.
Но если Заклятие было наложено, чтобы усыпить Забытого Бога, то после него оставался последний Кошмар.
Седьмой Кошмар.
...Где Забытый Бог был заключён в темницу и видел бесконечные сны.
Конфликт, который должны были разрешить участники этого ужасающего Кошмара... конфликт, который мучил всё сущее.
Судьба Пламени.
'Теперь... теперь я понимаю...'
Заклятие держало Забытого Бога в ловушке Кошмара.
И в то же время оно безжалостно взращивало смертных, чтобы те стали новыми богами...
И убили его.
Такова была истина умирающего мира.
Санни долгое время оставался неподвижным, а затем глубоко вздохнул.
«Ах, это... чересчур амбициозно даже для меня...»
Демон Судьбы обещал показать ему, как убить богов.
Но на самом деле Ткач мог бы с тем же успехом пообещать показать ему, как создать богов.
Этот подлый даймон...
«И как, чёрт возьми, Ткач назвал меня? Эпигоном? Какая наглость... смелые слова от одной седьмой безумного бога!»
Санни мог наткнуться на истинную цель плана Ткача... но это не означало, что он должен её исполнить.
В конце концов, убийство Забытого Бога было целью Ткача... по крайней мере, казалось, что это было целью Ткача. Но это не было целью Санни, как и целью его товарищей и спутников. И Нефис.
Их целью было просто убедиться, что человечество выживет, и построить для него новый дом в Царстве Снов. Для этого они должны были стать богами, но сражаться с Забытым Богом? Хотя это означало бы решение корня проблемы, это также выходило за рамки того, чего они хотели достичь.
Они хотели построить убежище от бурь, а не искоренить саму концепцию бурь.
'Кто бы мог подумать, что однажды стать богом станет скромной целью?'
Санни мрачно улыбнулся.
'К чёрту Ткача'.
Они не были марионетками, которые танцевали, когда мёртвый даймон дёргал за ниточки. Они сами решали, что им делать и какую цену они готовы заплатить за достижение своих целей.
В этот момент гора яростно содрогнулась в последний раз, и он почувствовал, как его выталкивает из миниатюрного царства игры Ариэля.
Огромный зал Снежного Замка исчез, и на мгновение всё погрузилось в темноту. Вернее, всё было ничем и нигде, за пределами понимания.
Затем Санни увидел над собой смутно знакомый потолок.
И услышал очень знакомый голос.
«Так-так-так. Смотрите-ка, кто наконец решил появиться!»
Санни застонал, чувствуя, как бесчисленные точки зрения и несколько недель воспоминаний врезаются в его разум.
...Разумеется, это был его собственный голос.

View Post

Глава 2411: Плетение Плоти

Санни почувствовал, как последняя истина проникает в его тело и заражает его, распространяясь подобно злокачественному коду. Сама природа его смертного сосуда изменялась и переписывалась, его клетки разрывались на части и собирались заново в соответствии с новым планом — агония от разрушения и перестройки была просто ужасающей, заставив его пошатнуться и упасть.
Это было противоположно мягкому процессу эволюции и обновления, который Пробуждённые испытывали при получении нового ранга, — жестоко, неестественно и в корне неправильно. Санни чувствовал, что становится тем, кем никогда не должен был стать, превращается в то, чем никогда не должен был быть.
В четвёртый раз.
Наследие Ткача пустило корни в его теле, изменяя его.
На этот раз изменения коснулись в основном его плоти. Мышечная ткань, сухожилия, внутренние органы... всё перестраивалось и закалялось, становясь гораздо более упругим и выносливым, чем раньше, полным нечеловеческой жизненной силы.
'Как... это вообще имеет смысл?!'
Теперь он был тенью. Нематериальным существом, которое обретало плоть только тогда, когда желало проявиться как человек... так почему же, чёрт возьми, это было так больно?!
Санни стиснул зубы и издал мучительный рык, пока его тело перестраивалось и перекраивалось. Для стороннего наблюдателя это, наверное, выглядело весьма гротескно: мышцы под кожей пульсировали и извивались, как змеи, а изнутри него доносились отвратительные хлюпающие звуки.
К счастью, он не был склонен к кровотечениям — в противном случае эта сцена была бы не только глубоко отвратительной, но и неизмеримо болезненной.
«Аргх! Проклятье!»
Санни ударил кулаком по полу Снежного Замка, отчего по льду побежала паутина трещин.
Но затем, внезапно...
Его агония была смыта.
Странное и едва уловимое чувство эйфории охватило его, когда фрагменты Плетения сомкнулись вместе. Плетение Крови, Плетение Костей и Плетение Плоти — три части Наследия туманного даймона, отвечающие за материальный сосуд его наследника, — слились воедино, образовав синергетическое целое.
Его сердце было преобразовано и улучшено Плетением Плоти, перекачивая кровь, изменённую Плетением Крови. Кровь текла через костный мозг, улучшенный Плетением Костей, обогащаясь и обновляясь. Человеческое тело было сложной и взаимосвязанной машиной, и теперь каждая его часть была изменена, наделена силой и усовершенствована, чтобы напоминать высшее существо... даймона, если быть точным.
Были и другие его части, которые теперь работали в тесной синергии друг с другом. Из слияния трёх телесных фрагментов Плетения — плоти, костей и крови — родилось дополнительное благо.
Санни обновился с головы до ног. Даже его кожа, которая уже была улучшена Нефритовой Мантией, получила тонкую перестройку. Это был полный комплект... ну, по крайней мере, первая часть полного комплекта.
Его сломанная рука уже восстановила подвижность. Тяжёлая рана в груди быстро затягивалась. Восстанавливалась не только плоть — приобретение Плетения Плоти послужило катализатором, и кости тоже начали срастаться. Санни не часто терял много крови, но если бы это случилось, то кровь вырабатывалась бы с большей скоростью.
Он издал сдавленный смешок.
'Наконец-то...'
Наконец-то он может с полной уверенностью называть себя живучим тараканом.
Какой подвиг!
Трансформация подходила к концу. Санни медленно выдохнул и растянулся на полу, чувствуя, как холод льда успокаивает его разгорячённое тело.
Он чувствовал себя... превосходно. Удивительно сильным, быстрым, ловким, выносливым, стойким. Он был полон энергии и жизненных сил, его чувства стали острее, чем прежде. Мир вокруг был ясным и чётким...
А также ясно и чётко распадался на части, а гора вокруг Санни дрожала и стонала. Мир также напрягался, пытаясь изгнать Санни, и давление стремительно нарастало.
«Санни! Ты... ты в порядке?!»
Санни повернул голову и посмотрел на Кая, который возвышался над ним с обеспокоенным лицом.
Он поднял руку и показал круг большим и указательным пальцами.
«Я... в порядке. На самом деле, я чувствую себя превосходно».
Кай облегчённо вздохнул и улыбнулся. Он посмотрел на Санни, желая что-то сказать...
Однако в следующее мгновение фигура Кая стала туманной и исчезла, пропав без следа.
Санни рассеянно смотрел на пустое место, где долю секунды назад стоял Кай, а затем повернул голову и уставился в потолок.
'Его отправили обратно в Царство Снов'.
Санни тоже скоро выгонят из игры Ариэля.
Теперь, когда он получил свой приз, не было причин оставаться здесь.
Поэтому он глубоко вдохнул и стал ждать, когда его изгонят из искусственного царства.
При этом Санни не мог не думать о том, что он узнал...
О том, что сделал Ткач.
'Этот... чёртов даймон...'
Масштаб открывшейся ему истины был слишком велик, чтобы осознать его за несколько коротких мгновений. Он получил столько знаний, а их природа была настолько сокрушительной и шокирующей...
Его мысли разбегались.
'Ткач...'
Ткач не был убит Убийцей, несмотря на то, во что Санни заставила поверить одна из предыдущих истин.
И всё же, в конце концов, она убила Демона Судьбы, исполнив свою судьбу.
Она убила Ткача дважды.
Убийца... Орфна из Девяти. Так её звали, хотя она и не помнила этого имени. Убийца не забыла своё имя за те бесчисленные годы, что она провела в Царстве Смерти в виде одичавшей тени. Напротив, она начала забывать себя сразу после того, как впервые убила Ткача, словно проклятая в наказание за то, что лишила даймона жизни.
Возможно, тот первый раз был её собственным триумфом.
Но второй раз... Санни был уверен, что зловещий даймон сам организовал свою окончательную смерть — или, по крайней мере, предвидел её. Возможно, даже Ткач не мог избежать своей судьбы, особенно если девять Судьбоносных парагонов¹ работали над её приближением.
Но даже если Ткач не мог избежать своей неизбежной гибели, он мог повлиять на гобелен судьбы достаточно... чтобы спроектировать её.
Так как же погиб Демон Судьбы? И почему? За что?
Ну... теперь ответ был очевиден.
Ткач открыл его Санни напрямую.
Что же сказал зловещий даймон, предвидя, что человек, идущий по его стопам, однажды, через тысячи лет, узнает правду о том моменте?
«Позволь мне показать тебе, как умирают боги».
Шёпот Санни был почти неслышен.
Ткач обещал показать ему, как убить богов... и он это сделал.
Наконец-то Санни узнал ответ на вопросы, мучившие его десятилетие.
Как погибли боги? Что случилось с даймонами?
Теперь он знал.
«Ткач убил их. Ткач убил их всех».
С его губ сорвался хриплый, недоверчивый смех.
—————————————————————
Примечания:
1. Парагон — идеал, образец совершенства.

View Post

Глава 2410: Мириады звёзд

...Мир состоял из огня. Бесчисленные деревья горели, падая с горестными стонами. Пепел заслонял небо, а невыносимый жар плавил рассудок тех, кто ещё сражался в безграничном аду.
Сквозь огонь галопом скакал Священный Зверь — прекрасный белый олень с рогами из чистого золота, его святое присутствие успокаивало пламя и спасало молодые саженцы, которые ещё не погибли в гибельном огне. Там, где его копыта касались земли, прорастали цветы и зелёная трава.
Однако его белые копыта были измазаны кровью и рубиновой пылью, размозжив черепа множества солдат Армии Демонов.
Внезапно из темноты и дыма на оленя бросилась свирепая фигура. Это был огромный чёрный леопард, глаза которого горели убийственной яростью. Леопард был меньше Священного Зверя, но его размер, казалось, не имел значения — челюсти сомкнулись на горле белого оленя, выпустив реки золотого ихора.
Два зверя столкнулись и покатились сквозь пламя, сокрушая бесчисленные деревья. Олень сумел сбросить леопарда и поднялся на ноги, опустив голову, чтобы пронзить хищника своими огромными рогами. Из его разорванной шеи струился ихор, но он всё ещё был полон жизненной силы и огромной мощи.
Леопард, тем временем, уже был тяжело ранен и истекал кровью из десятков ужасных ран, прежде чем началась их битва. Теперь он был практически беззащитен перед наступающим оленем...
Но тут фигура чёрного леопарда пошла рябью, и через долю секунды он превратился в оленя — чёрного, как ночь, но в остальном почти точную копию Священного Зверя перед ним.
Два зверя столкнулись, их рога переплелись. Чёрный олень повалил белого на землю и снова изменился, превратившись в кабана. Его клыки вонзились в брюхо оленя, и на пепельную землю пролилось ещё больше ихора.
В конце концов, битва была окончена.
Зарубленный Священный Зверь лежал на костре из горящих дров, а перед ним стояла женщина в разорванных кожаных доспехах, её прекрасное лицо было окровавлено и покрыто пеплом.
Её тело покрывали страшные раны, а в глазах была странная пустота.
Огонь пожирал мир, битва продолжала бушевать вокруг неё, но она, казалось, не замечала этой бойни.
Сильно покачнувшись, женщина сделала шаг назад и упала.
Пока она упорно пыталась подняться, заливая кровью пепел, пламя подползало всё ближе и ближе.
Однако прежде, чем оно поглотило её, кто-то появился из-под стонов умирающих деревьев и молча посмотрел на неё.
Это была высокая фигура, закутанная в туманную мантию, в устрашающей маске из чёрного полированного дерева. Маска яростно рычала, но взгляд незнакомца был достаточно холоден, чтобы погасить окружавший их ад.
Голос, похожий на мириады предсмертных проклятий, раздался из-под маски, обращаясь к женщине:
«Посмотри на себя... ты умираешь. Как жалко. Как разочаровывающе. Неужели это всё, на что ты способна? Неужели это всё, что ты собой представляешь? Ты так проста, так слаба. Как смеет быть таким слабым мой враг?»
Ответа не последовало.
Из складок туманной мантии появилась фарфоровая рука. Семь когтистых пальцев вцепились в воротник разорванной кирасы женщины и яростным рывком подняли её на ноги.
Из-под маски раздалось леденящее душу рычание, заставившее пламя в страхе отпрянуть назад.
«Ты хоть помнишь своё имя, жалкое создание?»
Женщина рассеянно уставилась на чёрную маску.
Но потом в её глазах зажёгся намёк на узнавание.
Её губы зашевелились, и она хрипло произнесла:
«Ты... я убила тебя».
Фигура в маске рассмеялась.
«Правда? Неужели ты думаешь, что кто-то вроде тебя мог убить меня? Что ты способна убить меня? Меня, Демона Судьбы?!»
Ткач повалил женщину на землю и застыл на месте, глядя на неё с леденящим, необъяснимым чувством.
Затем возвышающийся даймон присел рядом с ней и прошептал тысячью коварных голосов:
«Ну, может ты и убила. Может ты и могла. Может ты и убьёшь. В конце концов, это твоя судьба, а ты — Судьбоносная. Так скажи мне...»
Голос Ткача превратился в леденящее душу рычание, полное презрения и негодования:
«...кто дал тебе разрешение умереть? Тебе ещё не позволено умереть, презренная. Мы с тобой ещё не закончили, поэтому, даже если всё сущее подойдёт к концу, ты должна помнить о своей судьбе. Ты должна помнить обо мне».
Фарфоровая рука шевельнулась, задушив инферно вокруг них. Пламя умерло в ужасе, сама его идея погасла и была навсегда стёрта с гобелена судьбы.
«Ты можешь забыть всё остальное, всех остальных — ты можешь даже забыть своё собственное имя. Но не смей забывать имя Ткача, Демона Судьбы. Мы должны увидеться снова, ты и я. Так что... найди меня в Царстве Теней. Приди и посмотри, действительно ли кто-то вроде тебя может убить Ткача. А потом, когда ты познаешь истинное значение отчаяния... тогда я позволю тебе умереть, Орфна из Девяти».
Услышав своё имя, женщина... Орфна... казалось, вернула себе часть сил. Её глаза вновь обрели фокус, и она посмотрела на туманного даймона с тёмным, мрачным убийственным намерением.
Ткач рассмеялся и встал, отвернувшись от истекающей кровью охотницы.
«Так-то лучше!»
Демон Судьбы опустил взгляд, а затем медленно выдохнул.
Его плечи, казалось, опустились, и жуткий голос вновь раздался из-под устрашающей маски:
«...Ты здесь?»
Ткач выпрямился и посмотрел вверх, словно увидел что-то, чего не мог увидеть никто другой.
Как будто обращаясь к кому-то, кого никто не мог услышать.
«Ты смотришь?»
Демон Судьбы хрипло усмехнулся.
«Тогда смотри внимательно, эпигон. Позволь мне показать тебе... как умирают боги...»
И тут Санни внезапно осознал себя.
'Стоп... Ткач говорит... со мной?'
На долю секунды он ощутил безграничный шок.
А затем горящий мир разбился вдребезги.
Вместо этого в его сознание хлынул хаотичный поток сцен, слишком больших, чтобы он мог их постичь.
Всё, что Санни смог различить, — это несколько ужасающих образов.
Невообразимое дерево, чьи корни были основой мира, чьи ветви поддерживали тяжесть неба, охваченное пламенем и горящее, когда огненная фигура обвилась вокруг его колоссального ствола, распиливая его с безжалостной жестокостью...
Луна разбилась, и звёзды погасли, когда непостижимое существо вонзило когти в гордые башни прекрасного белого замка, и город под ним утонул в потопе, все его жители кричали и умирали...
Огромная тень, окутывающая две великие армии на окровавленном песке бескрайней пустыни, оглушительная какофония ужасающей битвы сменяется абсолютной тишиной так внезапно, что вызывает ещё больший ужас...
Огромный красный дракон падает в водные глубины, из его разорванной шеи вытекает золотой ихор, пока он погружается на дно прекрасного моря, а его предсмертные муки сокрушают и ломают мир, проклиная его навеки погрузиться в туман и сумерки...
Огромная армия собирается на краю Бездны, мрачно готовясь к войне с самой Смертью. Вторгающиеся легионы тонут в приливе бесконечных теней, их кровь проливается на обсидиановую пыль. Непостижимые фигуры сталкиваются в бушующих штормах эссенции, когда последняя, отчаянная битва Погибельной Войны сотрясает самые основы бытия...
И затем, в конце всего этого, сквозь тьму нетвёрдыми шагами идёт туманная фигура в изорванной мантии, трещины покрывают её деревянную маску.
Перед оборванной фигурой, в самом сердце Царства Теней, находилось нечто настолько ужасное, непостижимое и немыслимое, что простое созерцание этого разбило разум Санни на тысячу осколков, сделав его слепым и глухим, неспособным думать.
И всё же он по-прежнему видел...
Ткач тащил своё изодранное тело вперёд, пока даймоны вели отчаянную последнюю борьбу с окружающими их богами. За Демоном Судьбы на обсидиановой пыли оставался след из ихора, светящийся в холодной темноте красивым золотистым сиянием.
«Глупцы... все они, такие глупцы...»
Из-под треснувшей маски раздался смех: Ткач наконец-то добрался до места назначения — самого сердца Царства Теней и неописуемого ужаса, который там скрывался.
Врата Пустоты.
...Врата Пустоты были широко открыты.
Санни был милосердно слеп, поэтому он не мог видеть того, что увидел Ткач, заглянув за Врата.
Демон Судьбы снова рассмеялся.
«А теперь, последний трюк...»
Но прежде, чем хитрый даймон успел что-либо сделать...
Костяной клинок пронзил его спину, разорвал плоть и разрубил тень, после чего вырвался из груди в фонтане ихора.
Ткач пошатнулся и оглянулся.
...Там женщина в окровавленных доспехах сжимала рукоять костяного кинжала, жизнь стремительно утекала из её холодных тёмных глаз.
Её лицо было скрыто за рваной вуалью, но даймон всё равно узнал её.
«Ты...»
Они оба одновременно упали.
Золотой ихор и багровая кровь смешались, прежде чем их поглотила обсидиановая пыль.
Губы женщины под рваной вуалью исказились в злобной улыбке. Она прокрутила кинжал дрожащей рукой, а затем замерла, всё ещё улыбаясь. Её глаза потускнели, став стеклянными и пустыми.
Она была мертва.
Демон Судьбы не должен был прожить сильно дольше.
Из-под маски раздался глубокий вздох.
Глядя на мёртвую женщину, Ткач сделал последний, тяжёлый вдох.
«...Ты как раз вовремя».
Последнее, что увидел Санни, привело его в замешательство, поскольку вообще не имело смысла.
Он оказался в бесконечной чёрной пустоте, освещённой мириадами звёзд. Некоторые из них были маленькими и тусклыми, а некоторые — огромными и сияющими. Некоторые из них были соединены нитями серебристого света, а большинство были изолированы друг от друга огромным пространством пустой тьмы.
В этот момент что-то изменилось.
В пустоте внезапно вспыхнули семь звёзд, от которых к бесчисленным другим звёздам протянулись нити серебристого света, и все они стали похожи друг на друга. Закрепившись на семи звёздах, гобелен серебристого света расширялся, поглощая всё больше и больше мелких звёзд...
А затем он протянул свои щупальца к большим звёздам, которые горели так же ярко, как те семь, что послужили катализатором взрыва серебристых нитей. Их было одиннадцать созвездий, и, когда серебристые нити достигли их, реагировать было уже слишком поздно.
К тому времени гобелен уже стал невероятно обширным, поглотив мириады мелких звёзд — возможно, все из них, — и созвездия не могли сопротивляться.
Конечно, они всё ещё пытались.
В конце концов серебристые нити окутали и поглотили их, втянув в гобелен света.
Накладывая Заклятие на Пустоту.
Санни ахнул.
И затем...
Последняя истина влилась в него, проникая в его плоть и переписывая саму её природу на фундаментальном уровне.
Эта последняя истина была фрагментом наследия Ткача.
'О, чёрт...'
Боль была поразительной.
[Конец первой части: Игра Смерти].

View Post

Глава 2409: Конец игры

Снежный Тиран был мёртв, и игра закончилась.
Санни чувствовал едва заметное давление, словно царство игры Ариэля отвергало его. Он подозревал, что скоро его изгонят... но что именно произойдёт, он не имел ни малейшего представления.
Фигуры, расставленные на доске Ткачом и Ариэлем, оставались на своих местах тысячи лет, ожидая появления новых игроков, но так и не дождались, вынудив пленённых Тиранов взять дело в свои руки. Два даймона так и не закончили игру.
Ариэль просто сдался, оказавшись в безвыходной ситуации.
Так что было неизвестно, что произойдёт дальше.
Придётся ли Санни самому искать выход из Игры Ариэля? Учитывая чувство отторжения, которое он испытывал, ему так не казалось. Тогда, его освободят от роли Пепельного Тирана и вернут в Рэйвенхарт?
А что насчёт его фигур?
...А что насчёт оставшихся фигур побеждённой стороны?
Останутся ли два Проклятых Дьявола в заточении в Игре Смерти, или же они тоже будут освобождены от своих ролей? А может быть, их очистит пугающая сущность, обитающая под облаками?
Он не знал.
Но, что бы ни случилось, будь то наступление ада или наводнение, он должен был поторопиться и забрать свой приз.
'Ад или наводнение, да... '
Боги знали, что Санни пережил немало адов, а также свою долю ужасных водоёмов.
«Найди фигурку, Кай!»
Не обращая внимания на боль в сломанной руке и разорванной груди, он повернулся и посмотрел на вершину горы. Где-то там должен был находиться вход в Снежный Замок.
Санни направил своё ощущение теней в глубины горы, чувствуя неотложность.
Да, он не знал, что произойдёт... но что-то подсказывало ему, что у них осталось не так уж много времени.
Давление изгнания нарастало, и Санни уже приходилось напрягать свою волю, чтобы удержаться в миниатюрном царстве игры Ариэля.
Гигантское тело Кукловода нависало над ним, скрывая манящие сокровища. Из крыльев великого мотылька можно было изготовить невероятную броню и одежду, из его конечностей — разящее богов оружие, а пять осколков души, спрятанных где-то в глубинах его трупа, могли стать якорями для магического плетения могущественных Воспоминаний.
Но времени на сбор этих священных реликвий не было. А если бы и было... Санни не был уверен, что стал бы их собирать. Он видел, как сам мир, казалось, был запятнан и испорчен каплями ихора Кукловода. Действительно ли это была хорошая идея — жаждать его сокровищ, даже после его смерти? Как будто даже труп падшего божества был источником непрекращающейся Порчи.
Возможно, эти сокровища были не священными, а проклятыми.
Поэтому единственным, что хотел найти Санни, была нефритовая фигурка Снежного Тирана. Ему нужно было торопиться.
Всё равно он уже многое получил, победив Духа Сомнения.
Фантом Кукловода теперь находился в его Море Души. Он также освоил пятый шаг Танца Теней... конечно, использовать это мастерство было очень рискованно — ведь оно едва не стоило Каю жизни. Но даже если бы Санни воздержался от Пятого Шага в будущем, он всё равно уже получил выгоду от его освоения.
Ведь в результате Змей должен был стать Верховным Титаном. А если Санни однажды снова станет носителем Заклятия Кошмара... кто знает? Возможно, его будет ждать новая блестящая Реликвия Наследия, готовая к получению.
А ещё была Убийца.
Может, Санни и затерялся в облике Нефритового Титана, но он не пропустил, как она уничтожила фантом Осуждения.
Спустя столько времени Убийца всё же выследила свою добычу.
'Такая настойчивая...'
В отличие от Волка, чей фантом после уничтожения вернулся в беспросветные просторы его души, Осуждение просто перестал существовать. Он был поглощён убийственной Тенью... почти как жертва, которую она принесла самой себе.
После этого Убийца исчезла.
Так же, как исчезали Святая и другие Тени, чтобы вернуться в питательное тёмное пламя души Санни и пройти эволюцию.
'Убийца... эволюционирует?'
Получит ли она более высокий ранг? Более высокий класс?
Может быть, даже распечатает свой Аспект?
Эта перспектива одновременно радовала его и настораживала.
Санни испытывал волнение по понятным причинам, ведь чем могущественнее будут его Тени, тем могущественнее станет он сам. Его настороженность тоже было легко понять.
'Ах. Наши еженедельные дуэли... скоро станут гораздо более хлопотными, не так ли?'
Тем не менее, это было благом, которое он получил в битве с Кукловодом.
Он молча смотрел на голову гигантского мотылька.
Раньше Санни думал, что Горный Король — это окончательная форма Червя-Кукловода. Но теперь, встретив Духа Сомнения, он понял, что ошибался.
Горный Король никогда не был Кукловодом, как не был и одним из его сородичей. Скорее... он был просто выброшенной куколкой, которую когда-то, давным-давно, оставил червь сомнения, использовав её в качестве сосуда для созревания в ужасного мотылька. Он был смертным королём, заражённым сомнениями, и превратившимся в чудовище, которое выпустило на мир страшное проклятие.
Это проклятие продолжало расти и созревать, пока не превратилось в Духа Сомнения, Кукловода.
И вот теперь Кукловод был мёртв.
Если Санни был честен с самим собой... он всё ещё не мог поверить, что победил. Что он убил Проклятого Тирана, да ещё такого коварного, как Кукловод. Конечно, он и его спутники были настолько идеально подобраны против зловещего мотылька, что казалось, будто всё это столкновение было подстроено кем-то для их выгоды.
Если это действительно было так... Санни не нужно было гадать, кем именно.
'Ткач...'
Насколько глубоким было влияние этого туманного даймона? К чему стремился Демон Судьбы? Были ли все они... всего лишь марионетками, танцующими в такт движениям нитей, привязанных к семи когтистым пальцам Ткача?
Нити Судьбы...
«Нашёл!»
Кай пролетел над увядающим шёлком и приземлился в снежной буре рядом с Санни. На его ладони лежала нефритовая фигурка с короной на голове.
Санни слабо улыбнулся.
«Отлично. Я тоже нашёл».
Там, в глубине горы, его ощущение теней обнаружило колоссальную пещеру и построенный в ней замок изо льда.
Кокон из чёрного шёлка к этому времени полностью распался. Гора дрожала, трещины, покрывающие её склоны, становились всё шире.
Что-то двигалось под облаками.
Санни напряг всю свою волю, заставляя себя оставаться укоренённым в мире, который хотел его изгнать, и схватил Кая за плечо.
«Пошли!»
Используя последние остатки своей эссенции, он потянул его в тень.
Огромная пещера разрушалась, огромные куски льда падали с её потолка и с оглушительным грохотом разбивались на мириады осколков. Однако ни один из них не смог повредить замок, стоявший в центре пещеры.
Он выглядел почти так же, как Пепельный Замок, только был сделан изо льда и окутан снегом. Санни не стал тратить время на изучение нюансов его архитектуры, а сразу потянул себя и Кая в огромную пустоту главной башни.
Там вместо пепла пол устилал снег... но большая часть огромной ледяной камеры была заполнена бесчисленными нитями чёрного шёлка, которые, словно паутина, преграждали путь. Казалось, они ещё не истлели и сохранили поразительную прочность.
Санни мог бы прорубить путь сквозь паутину чёрного шёлка, если бы захотел, но он был тяжело ранен, находился на грани истощения эссенции и к тому же испытывал дефицит времени. Поэтому он просто запихнул в своё Море Души столько шёлка, сколько смог, и проложил узкий туннель в самое сердце помещения.
Там перед круглой дырой стоял нефритовый алтарь. Из дыры не поднимался дым, глубоко внизу не бурлила лава... вместо этого там был лишь бездонный тёмный колодец, пронизанный убийственным холодом. Вблизи алтаря холод был вполне терпим, но в глубине тьмы ничто не могло выдержать его ледяных объятий.
Даже такой Верховный Титан, как Санни.
«Скорее...»
Он захромал к дыре, таща за собой Кая. Давление, которое оказывала на него игра Ариэля, пытаясь убрать его с игрового поля, продолжало нарастать — теперь Санни приходилось напрягать всю свою силу воли, чтобы противостоять ей, и его выносливость стремительно иссякала.
'Аргх...'
Когда они добрались до тёмной дыры, Санни на мгновение замешкался и посмотрел на свою руку. Там бок о бок лежали две нефритовые фигурки: одна — нетронутая, с короной на голове, другая — звероподобная, измазанная в крови.
Это были фигурки Кукловода и Крысиного Короля.
Санни чувствовал, что в фигурке Снежного Тирана спрятано то, за чем он пришёл — фрагмент родословной Ткача.
Однако другая всё ещё могла открыть ему бесценную истину. Это было бесценное сокровище... часть наследства, оставленного Ариэлем, Демоном Ужаса.
И всё же он заставил себя поднять фигурку Снежного Зверя и протянул её Каю.
«Вот... ты заслужил это. Возьми».
Кай некоторое время смотрел на измазанную кровью фигурку, испытывая сильное искушение.
Его глаза дрогнули.
Но потом он слабо улыбнулся и покачал головой.
«Нет. Тебе от неё будет больше пользы».
Санни молча смотрел на него, затем напряжённо спросил:
«Ты уверен? Эта штука... она открывает истины. Любую истину — всё, что ты когда-либо хотел узнать, на что хотел найти ответ. Да, я знаю, что из-за своего Недостатка ты постиг слишком много истин, но всё же... такого шанса тебе больше не представится».
Кай на мгновение замолчал. В конце концов его улыбка слегка расширилась.
«Я знаю. Но... я уже многое узнал за время этого путешествия. Очень многое. Так что... всё в порядке, я думаю. Я уже знаю всё, что мне нужно знать. Но всё равно спасибо — я ценю это».
Санни несколько мгновений смотрел на него, после чего кивнул и со вздохом отвернулся.
«Ты чудак, ты знаешь об этом?»
Кай рассмеялся.
«Рыбак рыбака видит издалека».
Санни глубоко вздохнул и тоже попытался улыбнуться.
«Тогда увидимся на другой стороне».
С этими словами он бросил обе фигурки в дыру и приготовился.
Пока нефритовые фигурки падали во тьму, он вспомнил, как в прошлые разы поглощал фрагменты родословной Ткача. Каждый раз было чертовски больно.
На самом деле это была самая сильная боль, которую Санни когда-либо испытывал.
Бледная улыбка искривила его губы.
«Кстати. Если я начну кричать и корчиться от боли, не обращай внимания. Только следи, чтобы я не откусил себе язык и не выколол глаза, если тебя это не затруднит. Ну, один глаз, наверное, будет ещё не так страшно...»
Кай моргнул.
«А? Подожди, что?»
Но Санни его не услышал.
Потому что он уже был в другом месте.
Он получал свой приз.

View Post

Глава 2408: Потерять тебя навсегда

[...Вы убили врага].
Каменный Святой наклонил голову, глядя на труп падшего божества.
'Чей это был голос?'
Теперь, когда битва закончилась, многое казалось странным. Он смутно чувствовал, что должен был что-то ощущать после смерти Духа Сомнения. Было ли это чувство триумфа? Или чувство потери?
Это был редкий и невероятный подвиг, когда кто-то Верховный убивал Проклятого — не говоря уже о Проклятом Тиране, да ещё и таком коварном, как Кукловод. Но Каменный Святой не радовался. В конце концов, он был чемпионом Подземного Мира.
Его победа была само собой разумеющейся.
Ему лишь было жаль из-за того, что прекрасного чёрного мотылька не стало. Он доблестно сражался и заслужил его уважение. Смерть такого врага не была радостным событием.
Но она также не была чем-то, что могло бы вызывать такие странные чувства.
Так почему же?
Он как будто что-то забыл.
'Ах... понятно'.
Битва ещё не закончилась.
Подняв голову, Каменный Святой посмотрел на приближающегося дракона.
Тень волка обнюхивала труп гигантского мотылька. Неподалёку была ещё одна тень — тёмный вихрь, поглощающий всё, к чему прикасался, вокруг него почти сформировался новый сосуд.
И третья. Изящная женщина, двигавшаяся как танцовщица, которая находилась на спине дракона.
Слуги богов.
Под взглядом Каменного Святого со спины дракона спрыгнула тень охотницы. Она натянула в воздухе лук, и стрела, несущая на себе отпечаток смерти, разорвала ткань мира, пронзив сердце тёмного вихря.
'Они сражаются друг с другом'.
Каменный Святой почувствовал облегчение.
Это должно было облегчить его работу... не то чтобы задача справиться с этими врагами казалась особенно трудной.
...Он мог убить их в одно мгновение.
Высоко вверху чёрная пелена, скрывавшая мир, распадалась. Шёлк, покрывающий поверхность горы, тоже увядал. Бесчисленные нити становились хрупкими и бледными, потрясающий чёрный блеск их гладкой поверхности медленно угасал. Казалось, словно гора седеет от старости.
Происходило что-то ещё. Словно... словно откуда-то издалека, из-под моря облаков, исходила невидимая сила.
Толкая его. Отвергая его от этого мира.
Каменный Святой нахмурился, когда дракон приземлился рядом с ним и заговорил, прогремев своим мелодичным голосом над расколотой горой:
«Санни! Мы... мы победили!»
Возвышающийся каменный колосс молча смотрел на дракона, рубиновая пыль всё ещё струилась по полированному нефриту его доспехов.
В этом тоже было что-то странное.
Почему он истекал кровью?
С другой стороны...
Почему он не должен был?
'Нужно поскорее закончить битву и заняться своими ранами'.
«...Санни?»
Неподалёку тень волка подняла морду и посмотрела на Каменного Святого. Шерсть зверя вздыбилась, и он медленно отступил назад, издав угрожающее рычание.
Вдалеке ещё больше стрел пронзили тёмный вихрь, и теневая охотница грациозно приземлилась на склон, обнажила два меча и устремилась к нему.
'Лучше убить их сейчас, пока они разделены'.
Каменный Святой холодно посмотрел на Ночного Дракона.
...Это тоже было поле боя Войны.
Его меч двигался быстрее, чем должен был двигаться клинок такого размера. Каменный Святой первым делом нацелился на теневого волка и одним ударом отправил его обратно в Царство Теней.
Но затем произошло нечто странное... ему показалось, будто что-то вернулось к нему в тот момент, когда фигура тёмного зверя превратилась в поток теней и растворилась в небытии.
Каменный Святой не обратил на это особого внимания, ведь следующим должен был умереть дракон.
«Что ты делаешь?! Остановись!»
В голосе дракона звучало мощное принуждение, но оно было так же бессильно против него, как и Нити Сомнения. Однако вопрос замедлил движение его меча на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы огромный зверь смог избежать смертельной раны... но не чтобы полностью уклониться от камнеподобного клинка.
Клинок легко рассёк полуночную чешую и глубоко вонзился в плоть, пустив серебристую кровь. Дракон издал болезненный вопль и бросился прочь.
Разумеется, он не сможет уйти далеко...
«Я усыпляю пса богов».
Каменный Святой напрягся, готовясь сделать выпад вперёд и покончить с врагом раз и навсегда.
«С-Санни, остановись!»
К кому обращалось это существо? К кому-то из своих союзников?
Возможно, к охотнице...
Если так, то его призывы были напрасны. Охотница скоро погибнет под мечом Каменного Святого.
Он без труда прорвался сквозь принуждение, бросившись вперёд с поднятым мечом.
Дракону оставалось жить лишь долю секунды.
«Нефис, Кэсси, Эффи!»
Он замешкался.
'Что... это...'
«Кай, Рейн, Джет!»
Каменный Святой замер, лезвие его меча слегка коснулось шеи дракона.
«Ноктис, Ананке! Вспомни, чёрт возьми! Айко, Джулиус, Бет!»
'Эти имена...'
Его глаза расширились.
«Ким, Ластер, Квентин, Дорн, Белль, Самара, Обель!»
Дракон тоже не двигался, глядя на него со страхом и надеждой в глазах.
Где-то вдалеке вихрь тьмы растворился, исчезнув без следа. Казалось, словно он впитался в тёмное тело теневой охотницы.
Охотница бросила на них взгляд и тоже исчезла.
Дракон уставился на Санни, а затем прорычал:
«Как ты мог забыть?! Немедленно опомнись!»
Санни уставился на него с высоты своего огромного роста.
Затем он опустил меч и покачал головой.
«Неужели нужно так громко кричать? Я ведь не глухой».
Скрывая дрожь в голосе, он поспешно отозвал форму Каменного Святого и превратился в свой уютный, привычный человеческий облик.
Конечно, в его груди зияла дыра, а рука, которая совсем недавно вновь обрела подвижность, теперь была сломана. Но быть самим собой всё равно было прекрасно.
Санни остановил кровотечение и вздрогнул, вспомнив, как близок он был к тому, чтобы убить Кая.
И к тому, чтобы потерять себя полностью, навсегда.
'Это... это было слишком близко'.
В конце концов, именно воспоминания о людях, о которых ему напомнил Кай, вернули его... с трудом.
Их имена и тот факт, что, даже став Каменным Святым, он всё ещё обладал тем же Недостатком.
Когда Кай спросил его, как он мог забыть, Санни не нашёл ответа, но почувствовал, что вынужден его дать. И когда он отправился на поиски ответа, личность Нефритового Титана рассеялась, как мираж.
Он не был уверен, что случилось бы, если бы он провёл в ней больше времени, и погрузился бы в иллюзию чужой формы ещё глубже.
«Отвечая на твой вопрос: я на самом деле не забыл. Я просто очень хорошо убедил себя в том, что являюсь кем-то другим. Я очень убедительный человек, знаешь ли. На самом деле я настолько убедителен, что однажды сам убедил себя в собственном существовании».
Так он пересёк Полые Горы, не превратившись в ничто.
Кай уставился на него в полном недоверии.
Это выглядело довольно странно, учитывая, что он всё ещё находился в облике дракона.
«Убедил себя... в собственном существовании. Что?»
Санни пожал плечами.
«Это правда».
Кай прекратил свою трансформацию и снова превратился в человека. На его осунувшемся, усталом лице появилось изумлённое выражение.
Из глубокого пореза на его плече текла кровь, что заставило Санни внутренне содрогнуться.
«...Действительно. Это действительно ты!»
Вокруг них кокон из чёрного шёлка распадался на части.
Труп Кукловода возвышался над ними, как тёмный холм.
Снежный Тиран был мёртв.
Санни несколько мгновений смотрел на гигантский труп, а затем вздохнул.
'Найди во мне покой, зловещий мотылёк. Твой кошмар был долгим... но теперь он закончился'.
Ему нужно было спешить. Его враг был мёртв, а значит, у Санни оставалось совсем немного времени, чтобы достичь того, ради чего он пришёл сюда.
«Идём. Нам нужно найти Снежный Замок!»
Игра Смерти подходила к концу.

View Post

Глава 2407: Неизбежная смерть

Каменный Святой колебался.
Дух Сомнения стоял перед ним на коленях на раздробленной земле, его чёрные крылья были сломаны и разорваны. Жуткий мотылёк был велик и ужасен... впрочем, как и Каменный Святой. Он был Нефритовым Титаном, и Мантия Подземного Мира тяжёлым грузом лежала на его плечах. Если он хотел убить Проклятое существо, то единственным выходом для этого существа была смерть.
Даже сейчас Кукловод поддерживал свою жизнь, лишь замедляя течение времени до такой степени, что казалось, будто оно стоит на месте. Но вмешательство в абсолютный закон в такой степени было непосильным бременем даже для такого существа, как жуткий мотылёк... он не смог бы удерживать время долго, не говоря уже о том, что бесконечно.
Поэтому, если Каменный Святой хотел убить Духа Сомнения, он мог это сделать.
Но хотел ли он этого?
Да и зачем ему это?
Каменный Святой холодно уставился на гигантского мотылька, чувствуя странное принуждение честно ответить на его вопрос.
«Я не уверен. Однако... я горю Пламенем Божественности, а ты — мерзость Пустоты. Разве мы не враги, ты и я? Разве нам не суждено калечить и убивать друг друга? Я держу меч, а ты стоишь на коленях. Разве это не достаточная причина, чтобы убить тебя?»
Огромные чёрные глаза Кукловода сверкали, как прекрасные драгоценные камни, отражая в своей глубине бесчисленные образы Каменного Святого и его безжалостного клинка.
Он тихо произнёс:
«Ах... но оглянись вокруг, воин Подземного Мира. Посмотри, кто поставил меня на колени. Волк, Охотница, Гигант и Дракон. Они — тени Смерти, он — вестник Ночи. Слуги богов окружают нас, тебя и меня. Тех самых богов, с которыми воюет твой Принц. Разве не они твои истинные враги, а не я?»
Каменный Святой холодно смотрел на мотылька.
'С которыми... воюет...'
В его груди полыхало яростное пламя, полное гордости и враждебности.
Дух Сомнения был прав. Боги были врагами Принца Подземного Мира, а значит, и его детей. Столько было разбито на многочисленных полях сражений Войны... столько пало.
И стольким ещё предстояло пасть.
Нигде не осталось мира. Нигде не осталось и милосердия. Сдаться было невозможно, и проигравших не жалели. Поэтому война могла закончиться только тогда, когда падут боги... или когда падёт всё сущее.
Мягкий голос Кукловода лился в его уши, как мёд:
«Ты — дитя Незера, а значит, Забытого Бога... который дремлет в Пустоте, который дремлет о Пустоте. Я — существо Пустоты, и хотя между нами существует конфликт... разве он не меркнет по сравнению с конфликтом между нами и теми, кто служит мерзким богам? Разве мы не похожи друг на друга больше, чем отличаемся? Разве мы в первую очередь не... союзники, нежели враги?»
Каменный Святой молча смотрел на коленопреклонённого мотылька, а затем перевёл взгляд на застывшие фигуры своих спутников. Его хмурый взгляд стал ещё глубже.
Три тени. Прекрасный дракон, чья чешуя была цвета полуночи, а глаза горели, как серебряные звёзды.
'Слуги богов'.
Мерзких, ненавистных, жестоких богов.
Почему он сражался бок о бок с врагами?
Каменный Святой посмотрел на Духа Сомнения.
«Ты... возможно, прав».
В словах зловещего мотылька действительно была доля истины.
Он холодно улыбнулся за забралом своего шлема.
«Но, Дух Сомнения... разве ты сам не говорил этого ранее?»
Каменный Святой собрал всю свою волю, чувствуя, как на него давит Домен Снега.
«Что ты заключил сделку с Ткачом».
Что-то в глазах Кукловода изменилось.
Но было уже слишком поздно.
Не дав жуткому чёрному мотыльку сказать больше ни слова, Каменный Святой направил свою волю и власть вовне.
«И хотя боги воистину ненавистны... никто не может быть более отвратительным и мерзким, чем предатель, Демон Судьбы. Ты помог Ткачу, Дух Сомнения».
Его воля охватила расколотую гору, столкнувшись с властью Кукловода.
«...И за это я убью тебя».
В его мече больше не было колебаний. Не было сомнений. Не было милосердия.
Только уверенность и окончательность.
Только смерть.
Каменный Святой направил всю свою неукротимую силу воли на штурм Домена Снега и оспаривание его господства над горой. Он не был достаточно силён, не был достаточно велик, чтобы узурпировать власть Кукловода... но ему это и не требовалось.
Ведь он был тем, кто выжил на бесчисленных полях сражений ужасающей Войны. Тем, кто возглавлял легионы и одерживал победы над Божественным Воинством. Рождённый для битвы, он был искусен во всех формах стратегии и тактики.
Он был мастером войны, а потому знал, как сломать неприступную преграду, надавив на слабую точку.
Он знал, как сломить врага, который отказывался быть сломленным.
Для Духа Сомнения... эта слабая точка, смертельная уязвимость, была тем напряжением, которое он испытывал, чтобы оказать влияние на абсолютный закон.
Каменный Святой не использовал свою силу, чтобы сокрушить власть Проклятого Тирана. Вместо этого он добавил свою силу к разрушительному давлению бесконечной массы времени, желающей вырваться на свободу, и увидел, как трещит плотина, возведённая Кукловодом.
Мгновение спустя она рухнула.
О том, что она рухнула, можно было судить по тому, что между предыдущей и следующей секундой была разница.
А через мгновение после этого...
Всё произошло очень быстро.
Время возобновило своё течение. Гигантский мотылёк уже бросился вперёд, две его неповреждённые ноги двигались с ужасающей скоростью.
Одна из них пробила доспехи Каменного Святого, как бумагу, пронзив его. Другая отбила его меч, а затем толкнула руку вниз, сломав её.
Ужасная боль захлестнула его разум, затуманив зрение.
Они вдвоём оказались лицом к лицу, и лишь несколько метров отделяли грозное забрало нефритовых доспехов от завораживающих чёрных глаз пугающего мотылька.
Каменный Святой увидел своё отражение в тысяче чёрных самоцветов, реки рубиновой пыли стекали по его нагруднику.
Кукловод напряг свою косоподобную ногу, пытаясь погасить пламя, пылающее в груди его врага.
Каменный Святой поднял свободную руку над головой, словно желая в отчаянии обрушить кулак на врага.
Но вместо этого он поймал гигантский тёмный диск круглого щита, который до этого бросил в небо...
И обрушил его вниз с тяжестью горы.
Ободок щита смял шею Кукловода и прошёл сквозь неё, начисто срезав голову Проклятого Тирана.
Массивное тело мотылька содрогнулось, а затем обмякло.
Его голова покатилась по земле, слепо уставившись в беспросветное небо.
Щупальца чёрного шёлка шуршали, падая вниз, и в их шорохе...
Каменному Святому показалось, что он слышит эхо тихого, умирающего голоса.
«Ты... солгал мне... Ткач...»
Голос желал лишь свободы.
Последние остатки расплавленного солнца утонули в море багровых облаков, и на мир опустилась тьма.
Проклятого Духа Сомнения, Кукловода, не стало.

View Post

Глава 2406: Дух Сомнения

Крылья Кукловода были могучими... но также и хрупкими.
Относительно, конечно. По правде говоря, было трудно найти более неразрушимый материал, чем крылья Проклятого Тирана. Однако на него напали Кай и Убийца — два Трансцендентных существа, трижды получившие благословение пепла и усиленные волей Санни.
Их способность ранить падшее божество была результатом того, что с доски были убраны шесть фигур Снега, большинство из которых имели Проклятый ранг. Смерть этих Проклятых мерзостей подпитывала эту атаку.
Стрела Убийцы пробила дыру в левом крыле Кукловода. Сидя на спине дракона, изящная Тень ловко натянула и нацелила лук — стрела вылетела из-под брошенного Санни тёмного диска, скрытая от глаз его вращающейся массой. У жуткого мотылька почти не было времени, чтобы среагировать.
Звуковая атака Кая, тем временем, была менее сфокусированной. Она не смогла разорвать огромное чёрное крыло, но отбросила его в сторону с огромной ударной силой, заставив крыло сложиться.
Внезапно потеряв равновесие, Кукловод накренился в воздухе и потерял контроль над полётом. Он рухнул вниз, пытаясь восстановить равновесие, а из купола чёрного кокона вниз потянулись бесчисленные нити шёлка, чтобы поймать его.
Однако секунду спустя в них врезался щит, от которого только что увернулся гигантский мотылёк, оттолкнув шёлковые щупальца.
Санни опустил свой корпус, а затем бросился вверх по склону, побежав к месту, где должен был упасть Кукловод.
Скорее всего, ему не представится другого шанса закончить эту мучительную битву... но это было нормально.
Его каменный разум был спокоен и собран, в нём не было ничего, кроме холодного расчёта.
Он чувствовал, как под его тяжёлыми шагами вибрируют недра горы, пока его движения ускорялись.
Огромные щупальца чёрного шёлка поднимались с поверхности разрушенного склона, чтобы опутать его, но он разрубал мечом одни и уклонялся от других, не позволяя им связать его и замедлить движение.
Нити Сомнения также пытались поймать его в свои мерзкие объятия. Однако им не удалось пробить его кожу, и они бессильно упали под его ногами, не найдя опоры в его стойком разуме и духе.
'Сомнение...'
Как мог этот трусливый, коварный Дух осмелиться напасть на него, чемпиона Подземного Мира?
Немощный мотылёк вскоре узнает цену своей надменности.
В каком-то смысле... Каменный Святой почти жалел Кукловода.
Из всех существ на свете ему пришлось столкнуться с ними тремя — с ним и двумя его спутниками. Они не только расправились с его рабами, но и каждый из них был невосприимчив к страшной силе мотылька.
Каменный Святой не мог заразиться сомнением, поскольку обладал несгибаемым духом, Теневая Охотница была неуязвима для его челюстей благодаря своей чистой душе, а дракон просто был тем, кто жил свою жизнь с упорным усердием.
Даже если бы Кукловод специально попытался найти трёх врагов, для борьбы с которыми он был бы крайне не приспособлен, ему бы с трудом удалось найти кого-то более неподходящего, чем Дитя Незера и его спутники.
Казалось, будто сама судьба привела их сюда.
...Или, возможно, предназначение.
За мгновение до столкновения с землёй гигантский мотылёк успел выровняться. Его крылья снова распахнулись, толкая ветер вниз своей мощью, но было уже слишком поздно. Инерция падения была слишком велика, чтобы вовремя остановиться.
Он тяжело ударился о землю, его повреждённые ноги подкосились. Кукловод неуклюже завалился на бок, опираясь на две неповреждённые передние ноги. Подняв голову, он посмотрел на приближающегося Каменного Колосса, в его огромных чёрных глазах не было видно никаких эмоций.
Так только показалось... или в них на мгновение промелькнул намёк на страх?
Каменный Святой не знал. Зато он точно знал, что находится слишком далеко от упавшего мотылька.
Мотылёк ещё мог спастись, если бы немедленно двинулся с места.
«Волк!»
В этот момент звериная тень набросилась на Кукловода сзади, ужасные челюсти впились в его крылья.
Сверху на него обрушилась призрачная песня, вдавливая в землю.
Стремительная стрела упала вниз, как комета, и превратилась в разрушительный взрыв.
Ни одна из этих атак не угрожала жизни Кукловода.
Однако они задержали его на несколько драгоценных мгновений.
И к тому времени, когда гигантский мотылёк пришёл в себя...
Каменный Святой уже был перед ним.
Его тяжёлый меч поднялся, готовый обрушиться и разрубить отвратительного Тирана надвое. Он посмотрел падшему божеству прямо в глаза и с безжалостной решительностью произнёс:
«Умри».
Но за мгновение до того, как меч опустился...
Длинные антенны Кукловода странно завибрировали.
И тут мир внезапно замер.
Каменный колосс и гигантский мотылёк стояли неподвижно, глядя друг на друга. Нити чёрного шёлка оставались застывшими, нависая над ними, как чёрная лавина. Свирепый Волк не двигался, его клыки впивались в чёрное крыло.
Тёмный дракон застыл воздухе, ныряя вниз со сложенными крыльями, а маленькая фигурка прекрасной охотницы на его спине бесконечно долго доставала стрелу из своего колчана.
Мир был неподвижен и тих.
Каменный Святой тоже был неподвижен и тих, не в силах пошевелиться.
И в этой тишине со всех сторон раздался тихий голос, задавая странный вопрос:
«Ты... действительно хочешь убить меня?»
Каменный Святой холодно улыбнулся за забралом своего шлема.
«Конечно».
Снова наступила тишина.
Затем Кукловод бесстрастно спросил:
«...Почему?»
Каменный Святой нахмурился.
'Какой нелепый вопрос...'
Естественно, была причина.
Должна была быть.
Но эта причина принадлежала кому-то другому. Иному существу, созданному из других вещей. Тени, которая была полна сомнений, надежд и боли.
Каменный Святой никак не мог вспомнить имя этой тени. Как же он должен вспомнить её причины?
Он нахмурился ещё сильнее.
«Я... не помню».
Гигантский мотылёк, казалось, смотрел на него с жалостью.
Его мягкий голос окутал его, как шелест тонкого шёлка, заставив багровое пламя, пылавшее в его глазах, немного потускнеть.
«Ты уверен, что хочешь убить меня, Дитя Незера?»

View Post

Глава 2405: Властители неба

В ответ на оглушительный зов звенящего щита, два звериных багровых пламени вспыхнули во тьме, отбрасываемой возвышающимся чёрным колоссом. Леденящий душу рык заглушил вой ветра, и из тени у его ног поднялось нечто массивное.
Это был огромный волк, его шерсть развевалась на ветру, словно языки тёмного пламени. Священный фантом был огромных размеров, и всё же он доходил бронированному гиганту только до бедра. Вместе они напоминали воина и его гончую — оба рождённые из теней, окружены тьмой и полные убийственных намерений.
«Хороший мальчик...»
Санни усмехнулся, забрало его шлема было закрыто. В то же время он почувствовал удивление.
'Что за... я могу говорить?'
Святая никогда этого не делала, поэтому он часто предполагал, что Каменные Святые просто не получили этой способности от Незера. Но, как оказалось, его предположение было ошибочным.
Теневой Волк опустил голову к земле, издав ещё один ужасающий рык.
Санни вызвал его... потому что мог. Обычно управление Священным фантомом было слишком сложной задачей, чтобы он мог призвать более одного за раз — не то чтобы невозможной, но слишком напряжённой, чтобы быть полезной в большинстве ситуаций.
Однако, поскольку Санни не контролировал Осуждение... точнее, не мог его контролировать, и не вызывал фантом Проклятого Тирана обычным способом, он всё ещё имел возможность призвать помощника.
Волк был сильнейшим из его фантомов, так что выбор был очевиден.
Теперь оставалось ответить только на один вопрос.
Хватит ли ему и его Священному фантому сил, чтобы победить Кукловода и вновь повергнуть Осуждение?
Где-то за пределами кокона из чёрного шелка, окружающего Снежный Замок, большая часть солнца уже утонула в море облаков. До конца заката оставалось совсем немного времени — возможно, считанные минуты. Не то чтобы в битве между божествами время оставалось надёжным... если только божества сами этого не хотели.
А Кукловод наверняка попытается продержаться до наступления ночи, даже если это означает, что время будет бежать быстрее.
Поэтому Санни должен был убить его быстро.
Подняв голову, он увидел, что Осуждение рушится под собственным весом. Фантом Проклятого Тирана сильно уменьшился, сократившись до половины своего прежнего размера. Он падал и разваливался на части, его огромное тело не могло поддерживать себя.
Но Осуждение был непоколебим и готов продолжать битву. Повреждён был только материальный сосуд огромного фантома — сама туманная сила осталась невредимой. Скоро она создаст себе новое тело, на этот раз из ткани игры Ариэля.
Тем временем Кукловод взмахнул огромными крыльями и поднялся в воздух, оттолкнувшись от разваливающейся груди Осуждения и заставив рушащегося гиганта быстрее падать вниз.
Вид огромного мотылька, распахнувшего крылья над падающим врагом, выглядел одновременно величественным и несомненно кошмарным, словно сама ночь породила мучительный Дух Сомнения.
Это... будет проблемой.
Гора содрогнулась, когда сокрушительная масса Осуждения ударилась о расколотый склон. Санни стоял, словно пригвождённый к земле, твёрдый, как тёмные пещеры Подземного Мира, и легко сохранял равновесие. Он обдумывал ситуацию несколько мгновений, а затем перевёл взгляд направо.
Там холм чёрного шёлка разрывался на части, рассекаемый острыми клинками Убийцы. Из массы безжизненных нитей вырвался гневный рёв, а следом за ним — великолепный дракон, когтями пробивающий себе путь из шёлкового кургана.
Кай выбрался из удушливой чёрной колыбели и поднялся над ней, глядя на огромные крылья Кукловода, заслонявшие небо. Убийца стояла неподалёку, затмеваемая его размерами.
Изящная Тень убрала в ножны свои мечи и уже натягивала лук.
Санни на мгновение задержался, а затем поднял меч к небу, направив его на отвратительного мотылька.
«Кай, Убийца... сбейте его!»
Он знал, что сможет убить Кукловода... он был уверен в этом без тени сомнения. Однако сделать это, пока жуткий чёрный мотылёк оставался в воздухе, было проблематично, ведь Каменные Святые не были созданы для полётов.
Конечно, Санни мог бы уменьшить вес своего огромного тела и прыгнуть в небо, но в воздушном бою преимущество было бы на стороне Кукловода. Точно так же у Санни было бы преимущество на земле.
К счастью, один из его спутников тоже претендовал на звание властителя неба. Кай был драконом, и, хотя он не был достаточно силён, чтобы убить гигантского мотылька, он мог, по крайней мере, помешать ему держаться на расстоянии от Санни.
Когда голос Санни прогремел над содрогающейся горой, Кай и Убийца покачнулись под его разрушительной силой.
Затем они обменялись взглядами. Изящная Тень вскочила на спину тёмного дракона, и тот взмыл в небо, устремившись навстречу Кукловоду. Их преследовали нити чёрного шёлка, но Кай ловко уворачивался от них, летя гораздо быстрее, чем мог двигаться шёлк.
Санни опустил меч и указал на руины Осуждения — на жуткий вихрь теней, обсидиана, осколков камня, ледникового льда и чёрного шёлка, который медленно вращался в его сердце, поглощая всё больше и больше материи, преобразуя себя.
«Это твоя добыча. Иди и возьми её!»
Волк был прежде всего хищником. А хищник знал, как нацелиться на добычу, когда она слаба, ослаблена или больна.
Священный фантом сорвался с места и бросился на своего бродяжного сородича.
Санни тем временем...
Отвёл правую руку назад. А затем со всей мощью Верховного Титана швырнул свой огромный щит, отправив его в полёт в чёрное небо, словно уничтожающий диск.
Прямо в жуткую форму Кукловода.
Гигантский чёрный мотылёк затрепетал крыльями, едва уклонившись от гигантского щита.
Однако на короткий миг он отвлёкся.
И в этот миг в одно из его крыльев вонзился разрушительный звуковой взрыв, а другое пронзила смертоносная стрела.

View Post

Глава 2404: Пятый Шаг

По мнению Санни, Каменная Святая была одной из лучших форм, которую он мог бы принять, чтобы освоить пятый шаг Танца Теней — даже если не принимать во внимание характер битвы с Кукловодом.
В конце концов, Святая была его первой Тенью. Она провела рядом с ним почти десять лет, бесчисленное количество раз спасая его жизнь — так же, как и он спасал её. Святая была не только его самым верным последователем, но и боевым товарищем, а также неоднократно становилась его учителем.
В мире было мало существ, которых он знал лучше, чем Святую. Мало того, Санни бесчисленное количество раз усиливал её объятиями тени, и по мере того, как его сила укрепляла её, он во всех подробностях изучал Каменную Святую — и телом, и разумом.
Кроме того, Санни уже в какой-то мере разделял родство с этими камнеподобными существами. Ведь он управлял Нефритовой Оболочкой и Нефритовой Мантией — часть наследства Незера уже стала его частью.
Так что, если Санни хотел принять форму другого существа до такой степени, чтобы проявить его Атрибуты, Каменная Святая была хорошим выбором.
Он освоил первый шаг Танца Теней, копируя Нефис, чей стиль боя он знал лучше всего. Теперь ему предстояло освоить пятый, копируя Святую, с которой он был знаком на таком уровне, который был возможен только между Сувереном Смерти и одной из его Теней.
Это... должно было отличаться от всего, что он делал раньше. У Санни, конечно, был богатый опыт принятия форм, отличных от его собственной, но это были лишь имитации. Даже форма Порождения Теней, которой он овладел лучше других, изменяла лишь его внешность и физическую структуру тела. Всё остальное, скрытое от посторонних глаз, оставалось прежним.
Однако сегодня Санни должен был гораздо глубже погрузиться в процесс олицетворения кого-то другого, кроме себя.
Имитация была не в силах справиться с этой задачей.
Он должен был стать подлинным.
И вот.
Санни вызвал в своём сознании образ Святой и позволил Теневой Оболочке Колосса рассыпаться. В то же время он выпустил свою собственную тень, чтобы она заняла то же пространство.
Его огромная тень поднялась, как приливная волна, и расплылась, зависнув на грани проявления в материю, но ещё не вполне осязаемая.
Санни погрузился в чужое сознание, подменив сущность своего существа тем, что принадлежало кому-то другому.
Он не был существом из плоти и костей, рождённым на окраинах ОССК. Он также не был тенью этого смертного человека.
'Я родился в Подземном Мире'.
Глубоко в пещерных залах своих тёмных владений последний ребёнок Забытого Бога создал Санни из камня, чтобы утихомирить огонь, пылающий в его обиженном сердце. Однако огонь разгорелся лишь жарче.
Созданные, чтобы принести мир, Санни со своими братьями и сёстрами вместо этого родились ради бесконечной войны.
'Я вырос на поле боя'.
Он был гордым. Он был сильным. Он был воином.
Он был искусен во всех видах боя, владел всеми видами оружия, чтобы вести войну с богами. На тысяче залитых кровью полей сражений бесчисленное множество оружий пело в его руках — и, слушая их холодные песни, он научился превращать в оружие и себя.
'Я... не умею сдаваться'.
Были существа, способные уничтожить его, но не было ни одного, кто мог бы поставить его на колени. Его каменное тело было почти неразрушимо. Его дух был несгибаем. Его убеждения были тверды, как гора, и чисты, как хрусталь. Его свирепое сердце не знало покорности, только верность.
«Я...»
Он был сиротой. Его создатель давно умер, а братья и сёстры были либо уничтожены, либо поглощены Порчей. Теперь Санни был один.
Брошенный, покинутый.
Но затем...
Санни медленно проявил себя.
Его плоть не была ни камнем, ни плотью. Вместо этого она представляла собой нечто среднее, обладая тем же камнеподобным свойством, что и Нефритовая Мантия. Вместо сердца в его груди пылало горнило Божественного Пламени. Вместо крови в его венах текла рубиновая пыль.
Невероятно тонкие алмазные нити пронизывали его тело, словно нервы, создавая замысловатую и великолепную колдовскую сеть. По ним текла эссенция, давая ему жизнь.
Давая ему силу.
'Я — Каменный Святой'.
Огромная тень превратилась в тёмного колосса, возвышающегося над землёй не менее чем на двести метров. Его мощное тело было заключено в устрашающие чёрные доспехи, выкованные самим Принцем Подземного Мира — его отцом.
Два яростных багровых огня горели во тьме, скрытой за забралом его шлема.
Его каменное тело было тяжёлым, как гора, но в то же время могло стать лёгким, как пёрышко. Каждое его движение имело сокрушительный вес, и, усиленный Вечерней Звездой, он чувствовал себя так, словно мог разрушить целый мир.
Его разум был глубок и непостижим. Его воля была неукротимой.
Санни понял, что преуспел.
Он скопировал Атрибуты и Способности Каменной Святой. [Боевой Мастер], [Стойкость] и остальные. Некоторыми из них, например [Пламенем Божественности] и [Вооружением Подземного Мира], он уже обладал, но теперь они по-другому пронизывали его существо.
Теперь он был существом, похожим на Святую, но не самой Святой. Ведь Каменные Святые были индивидуальны, как и люди. Каждый из них обладал своими уникальными навыками и шёл своим путём, и хотя у них были общие природные сходства — например, сродство с истинной тьмой, — они не были одинаковыми.
Святая была Трансцендентным Дьяволом, повелевающим истинной тьмой, и недавно научилась управлять концепцией небытия для достижения своих целей.
Санни, тем временем... был Верховным Титаном, повелевающим тенями.
Таким образом, Каменный Святой, которым он стал, был Верховным Титаном и властителем теней.
Пятый Шаг был завершён. Всё было так, как и должно было быть.
Но... чего-то всё же не хватало.
'Почему... я... безоружен?'
Потянувшись к теням, Санни вытащил из них гигантский меч и щит.
Он посмотрел на Проклятого Тирана и Священного Фантома, сражающихся друг с другом.
Подняв меч, он дважды ударил им о край щита, и каждый удар прозвучал над разрушающейся горой, как звон гигантского гонга.
Он объявил всему миру о своей непоколебимой решимости, бросая вызов любому, кто осмелится выступить против него, и возвещая смерть и разрушение своим врагам.

View Post

Глава 2403: Принудительное просветление

На склоне над Санни Осуждение поглощал нити шёлка в просторы своего тёмного тела. Могучие чёрные щупальца, связывающие его конечности, уже были ассимилированы и рвались, когда возвышающийся гигант освобождался от их хватки.
Также были ассимилированы и нижние сегменты ног Кукловода — по крайней мере, четыре его ноги, которые были воткнуты в грудь Осуждения. Гигантский мотылёк издал странный щёлкающий звук, когда его конечности сломались, и из ужасных ран, словно прилив, потекли реки жуткого чёрного ихора. Повсюду, куда падали капли тёмной жидкости, кипел и бурлил сам склон горы, порождая гротескные видения.
Потеряв опору на теле Осуждения, отвратительный мотылёк должен был рухнуть вниз с огромной высоты. Однако вместо этого он был прижат к титанической груди возвышающегося фантома, медленно утопая в ней, словно притягиваемый непреодолимой силой.
На мгновение показалось, что Кукловод оказался в отчаянном положении.
Но затем Санни увидел нечто, что ошеломило и ужаснуло его. То, что не должно было быть возможным.
Гигантская голова Осуждения... отделилась от тела в ужасном фонтане обсидиановых осколков.
В конце концов, у чёрного мотылька оставалось две ноги, и с их помощью он только что закончил жестоко отрывать голову титанического фантома от его шеи.
Кукловод выглядел маленьким и хрупким на фоне тени Осуждения размером с гору, и всё же он легко поднял колоссальную голову двумя тонкими ногами.
Санни не был уверен, есть ли у гигантского чёрного мотылька рот...
Но он был совершенно уверен, что голова Осуждения каким-то образом пожирается.
Она быстро уменьшалась в размерах, потоки тьмы стекали по обезглавленному телу возвышающейся тени, а куски обсидиана сыпались вниз, как тёмные метеоры. Их удары ещё больше повредили склон горы, на нём образовались глубокие трещины.
Осуждение, тем временем, уже собирался схватить Кукловода за крылья. Однако в последний момент крылья дёрнулись, и их острые края прорезали запястья титанического фантома, словно колоссальные лезвия.
В одно мгновение возвышающийся гигант лишился обеих рук.
Обезглавленный и искалеченный, Осуждение покачнулся...
И протянул руки, чтобы обнять Кукловода, по-видимому, не обращая внимания на ужасающее состояние своего материального сосуда.
Куски склона горы, ледниковый лёд и огромные гобелены чёрного шёлка уже впитывались в его тело, становясь плотью Осуждения.
Титанический фантом собирался устроить Кукловоду тяжёлую битву...
Но Санни знал, что он проиграет.
Он даже мог быть полностью уничтожен — не отправлен обратно в душу Санни или в само Царство Теней, а просто уничтожен, навсегда прекратив своё существование... или, возможно, став пищей для жуткого чёрного мотылька.
Санни не знал, можно ли уничтожить фантом. Но должен был понимать... в мире Заклятия Кошмара было мало абсолютов. То, что ни один из его фантомов не был уничтожен, просто означало, что он ещё не встречал существ, способных их уничтожить.
По мере того, как ранг и класс его врагов стремились к пику нечестивой силы, он должен был вскоре встретить одного из них.
На самом деле, он уже встретил — Санни был уверен, что Осуждение смог бы ассимилировать его фантомов во времена своего правления Пустотами Божьей Могилы, сделав их ещё одной частью своего туманного тела.
Так почему же Кукловод должен был отличаться?
Именно поэтому Санни не мог полагаться на бродячий фантом Осуждения. Если он хотел победить отвратительного мотылька и выиграть Игру Смерти, он мог полагаться только на себя.
А для этого...
Он должен был стать тем, кто сможет убить Кукловода.
Сам Санни был неспособен на такой подвиг. Да, он был Верховным Титаном, пусть и сильно ослабленным... однако даже если бы он столкнулся с испорченным Духом Сомнения, владеющим всей своей пугающей силу, результат всё равно был бы тем же.
Вся его сила была бесполезна, если он не мог заставить себя использовать её, мучимый сомнениями и контролируемый нитями чёрного шёлка.
У Санни не было никакой надежды одолеть Кукловода. Так что же он мог сделать?
Он мог стать кем-то другим.
Ведь он был тенью, а тени по своей природе были бесформенны. В то же время они умели принимать любую форму по своему желанию... точнее, форму того, кто их отбрасывал.
Санни научился делать то же самое с помощью Танца Теней.
И всё же он удерживал себя от освоения Пятого Шага Танец Теней — шага, который позволил бы ему копировать Атрибуты и различные свойства других существ, — из-за того, насколько это было опасно.
Он боялся навсегда потерять себя в их формах.
...Впрочем, в данный момент этот страх был бессмысленным, ведь стать марионеткой, управляемой Кукловодом, было гораздо худшей участью, чем превратиться в нечто, что он не мог опознать.
Поэтому Санни силой подавил в себе убийственную ярость и собрал воедино кровоточащие фрагменты своего измученного разума, готовясь прорваться на новый уровень мастерства в Танце Теней.
Он собрал воедино прозрения и достижения, которые ему довелось увидеть в бытность Святым и Сувереном, погрузившись в состояние искусственного просветления.
Концепции и идеи, с которыми он сталкивался, но предпочитал игнорировать, засияли во тьме его разума и слились воедино.
Опыт, который он пытался забыть, всплыл в его памяти, став откровением.
Санни почувствовал, как в его голове собирается чёткая картина того, что и как он должен сделать, — как создаётся путь, по которому он должен следовать, чтобы успешно выполнить Пятый Шаг.
Оставалось только попытаться. Преуспеть.
И выжить после этого.
'Я должен остаться собой'.
Пока ужасный мотылёк и безголовый гигант разрывали друг друга на части, Санни сосредоточил всё своё внимание на одной невыполнимой задаче...
Стать существом, способным убить Кукловода.
...Но что это могло быть за существо?
Ну...
Разве это было не очевидно?
Описание Атрибута [Стойкость]: «Каменная Святая обладает высокой устойчивостью ко всем видам повреждений, а также полным иммунитетом к ментальным и духовным атакам».
Когда мистический камнеподобный металл Нефритовой Мантии заключил Теневого Колосса в устрашающий чёрный панцирь, Санни напряг все свои органы чувств, чтобы уловить каждую деталь брони, выкованной Незером, Принцем Подземного Мира.
Он должен был стать одним из детей Незера.
Он должен был стать Каменным Святым.

View Post

Глава 2402: Несомненный

Мир дрожал и сотрясался от столкновения Проклятого Тирана и Священного фантома. Обширное тело Осуждения напрягалось, сопротивляясь колоссальным столбам чёрного шёлка, сковавшим его конечности, а Кукловод, сидя на его груди, тянулся к лицу гиганта.
Казалось, что в данный момент он одерживает верх, но тень Осуждения уже нанесла ответный удар. Даже если она не могла разорвать бесчисленные нити шёлка, она уже начала... ассимилировать их.
Всё, что касалось Осуждения, было обречено стать его частью, и чёрный шёлк не был исключением.
Но был ли исключением Кукловод?
Санни не знал, и у него не было времени внимательно наблюдать за битвой между Тиранами — одним живым и одним мёртвым.
Потому что единственный шанс освободиться от невидимых нитей Кукловода был именно сейчас, пока отвратительный мотылёк отвлёкся на тень Осуждения.
К сожалению...
Вопреки его надеждам, Кукловод вовсе не казался отвлечённым. Даже сражаясь с титаническим врагом, он безупречно контролировал свои нити — более того, их шёлковые тиски становились всё более сокрушительными, заставляя Санни раскачиваться на краю бездны.
Он чувствовал, как последние крупицы уверенности ускользают от него. Он уже не был до конца уверен в том, кто он такой.
Как только он полностью потеряет себя, то действительно и окончательно превратится в послушную марионетку пугающего чёрного мотылька.
'Я... отказываюсь!'
Пока невидимые нити разрывали его на части, Санни продолжал бороться с ними, истреблять сомнения, терзавшие его разум, и стремиться вырваться на свободу.
Всё, что он сделал, чтобы обрести свободу, всё, чем он пожертвовал, чтобы разорвать цепи... и что же, он станет игрушкой чёртового насекомого?
Санни яростно боролся со своими сомнениями, с невидимыми нитями, всё больше и больше разрывая себя на части, чтобы освободиться от них.
Но что толку?
Нити были неразрывны.
Всё это было безнадёжно.
Страдания были невыносимыми.
Он хорошо знал страдания. С жестоких просторов Забытого Берега... нет, даже с более раннего времени. Начиная с удушливых лабиринтов окраин и до сих пор каждый его шаг сопровождался невыносимой болью.
Такова была жизнь... такова была истина его существования. Всего существования. Бесконечная борьба для подпитки Пламени, бесконечная борьба, которая и была Пламенем, ужасная печь, которая бесконечно пожирала сама себя, чтобы продолжать пожирать, бороться и гореть.
Бесконечное, мерзкое, самоподдерживающееся проклятие.
Так неужели... неужели этого было недостаточно?
Неужели ему нужно было страдать ещё больше? Бороться ещё больше?
Бороться...
Неужели он не заслужил того, чтобы хоть раз перестать бороться?
Санни задрожал, окутанный невидимыми нитями. Нити плотно обвивали его, их холодное прикосновение обещало покой и утешение.
'Нет!'
Этого было недостаточно.
Утешение было грехом. Покой был смертью.
Перестать бороться?
'Чёрта с два!'
Санни перестанет бороться только тогда, когда умрёт.
А технически он уже был мёртв, так что...
Он никогда не остановится.
Никогда!
Жизнь — это борьба? Жить больно?
'Хорошо!'
Боль была даром. Пока он мог чувствовать боль, он знал, что всё ещё жив.
Что с того, что Пламени нужно топливо, чтобы гореть? Санни сам был частью Пламени — всё сущее было — так почему же он должен был хотеть голодать и гасить себя?
Почему бы ему не хотеть гореть так ярко, как только возможно, исполнять свои желания так страстно, как только возможно, питать пламя своей тоской?
Это... была жизнь.
Почему бы ему не хотеть жить?
'Чёртов мотылёк... убирайся к чёрту из моей головы, лживый ублюдок!'
Огромная тень взметнулась, разрывая нити. Бесчисленные шёлковые нити лопнули...
Но этого было недостаточно, чтобы освободить его.
Однако, сопротивляясь так отчаянно, как только мог, Санни выиграл время.
И несколько мгновений спустя...
Рядом внезапно появилась изящная фигура, её длинная коса развевалась на ветру. Убийца увернулась от шёлковых нитей, проносясь между ними, как танцовщица, и в мгновение ока добралась до него.
Приземлившись на снег рядом с Санни, она коротко взглянула на него, её ониксовые глаза сияли искренней, убийственной чистотой.
Затем два её меча упали вниз, рассекая невидимые нити, сковывающие его. Усиленный пеплом, её удар имел неоспоримую окончательность — острые клинки прорезали бесчисленные шёлковые нити, и внезапно Санни снова смог двигаться.
Пока два титанических существа сражались на склоне разрушающейся горы, тени позади них бурлили и нарастали.
«Освободи... Кая».
Шипение, раздавшееся из теней, не было похоже на человеческий голос. Он пронёсся над миром, заставив Убийцу сделать шаг назад.
Она замерла на мгновение, а затем бросилась в сторону холма из чёрного шёлка, под которым был погребён Кай. Бесчисленные нити стремились связать её... но она уклонялась от тех из них, что были осязаемы, а те, что были настолько тонкими, что были невидимы, просто бессильно падали, коснувшись её чёрной кожи.
В конце концов, Убийце удалось прожить тысячи лет в Царстве Теней. Другие тени теряли себя в его тёмных просторах, но даже в объятиях смерти она никогда не теряла себя — даже если её воспоминания исчезли, она всегда оставалась бескомпромиссной, чистая природа её незапятнанного духа не терпела сомнений.
Санни тем временем встал и превратился в возвышающегося колосса.
Ну... было немного самонадеянно называть себя колоссом, когда рядом находились тени Осуждения и Кукловода. По сравнению с ними его фигура Теневого Колосса — пусть и более высокая, чем когда-либо прежде — казалась просто ничтожной.
Но сила, кипевшая в нём, была совсем иной. Большая часть солнца уже скрылась за горизонтом, а гору окутал гигантский кокон из чёрного шёлка — окружённая тьмой, Вечерняя Звезда почти достигла своего апогея.
...Впрочем, этого всё равно было недостаточно.
Убийца могла перерезать нити, связывающие Санни, и он мог бы разорвать бесчисленное количество нитей сам.
Но ещё большее их количество уже рвалось к нему, готовое пронзить его и заразить сомнениями.
Нет... чтобы победить в этой битве, он должен был сделать больше.
Стать больше.
Или хотя бы стать другим.
Санни посмотрел вверх, на двух сражающихся божеств.
И сделал то, чего опасался... чего боялся... долгое-долгое время.

View Post

Глава 2401: Два Тирана

Из бесформенной тени поднялась титаническая рука, сотканная из тьмы и обсидиана, длиной почти в два километра. Затем она медленно опустилась, и огромная ладонь с ужасающей силой ударила по склону горы.
Нити чёрного шёлка разлетелись на ураганном ветру, и из-под них в холодный воздух вырвался снежный вихрь.
Гора застонала, когда фантом Осуждения надавил на неё, и вслед за титанической рукой появилась массивная голова.
Тень мёртвого Тирана медленно вытащила себя из тени и выпрямилась, возвышаясь над миром. Размеры Осуждения были поистине невообразимы — его тёмная фигура не уступала по высоте большинству гор на Земле, и даже здесь, в искусственном мире игры Ариэля, она казалась невероятно огромной.
Стоя в самом низу склона, рядом с волнующимся морем облаков и скрывающими его гобеленами из чёрного шёлка, тень Проклятого Тирана доходила более чем до половины высоты горы Снежного Замка — если бы Осуждение поднял руки, он бы отбросил тень на зубчатый пик.
...И на гигантского чёрного мотылька, сидящего на его вершине.
Кукловод смотрел вниз на возвышающуюся фигуру Осуждения, оставаясь жутко неподвижным. По сравнению с гигантским фантомом он казался почти крошечным. Расстояние от кончиков усиков до краёв сложенных крыльев гигантского чёрного мотылька составляло не более километра — едва ли четверть непостижимой высоты Осуждения. Само же тело было ещё меньше.
Как только титанический фантом выпрямился, Проклятый Тиран наконец отреагировал. Он сдвинулся с места, его крылья едва заметно затрепетали. Над миром пронёсся жуткий щелчок, заставивший ветра обезуметь от ужаса.
Кукловод уставился на тень Осуждения...
И тень Осуждения подняла голову, бросив на Кукловода тёмный взгляд.
'Давайте... разорвите друг друга!'
Санни напрягся, сопротивляясь невидимым нитям, беззвучно крича, пока они резали саму его суть. Как бы яростно он ни сопротивлялся и как бы сильно ни ранил себя, борясь с Нитями Сомнения, он не мог освободиться от их хватки. Напротив, с каждым мгновением коварное влияние Кукловода распространялось, всё крепче связывая его.
И хотя он отчаянно надеялся, что тень Осуждения столкнётся с жутким чёрным мотыльком, не было никакой гарантии, что это произойдёт.
Этот фантом отличался от остальных, обладая собственным разумом. Однако этот разум был странным и чуждым, его было нелегко понять — Санни понятия не имел, что им руководило, и поэтому не знал, что предпримет Осуждение.
Тёмный гигант действительно мог напасть на Кукловода. Он мог развернуться и раздавить Санни своей ногой. Он даже мог вовсе ничего не сделать...
Но это не имело большого значения, потому что, как бы он ни поступил, Кукловоду пришлось бы реагировать. Даже если бы Осуждение не проявил немедленной враждебности к коварному мотыльку, мотылёк не смог бы игнорировать угрозу, которую тот представлял, или терпеть его присутствие в Домене Снега.
Кукловод был вынужден действовать, а значит, столкновение между ним и тенью Осуждения было неизбежно.
Санни собирался использовать этот шанс, чтобы вырваться из своих оков.
'Ну же!'
К его облегчению, тень Осуждения, казалось, почувствовала молчаливую злобу гигантского мотылька, сидящего на вершине горы. Всё ещё глядя вверх, фантом медленно поднял свою титаническую ногу и сделал шаг вперёд, преодолев огромное расстояние единственным шагом.
Он взбирался на гору.
'Да!'
Поглощённый сомнениями и болью, Санни почувствовал нотки злобного ликования.
Он не надеялся, что титаническому фантому удастся убить Кукловода. Даже если отвратительный мотылёк был физически слаб, он всё равно оставался Проклятым, в то время как тень Осуждения была всего лишь фантомом некогда могущественного существа. Её пагубная сила была несравнима с истинным Проклятым Тираном, а тень её Воли — с осквернённой властью живого божества.
Даже если фантом был невосприимчив к злобной силе Кукловода, Санни не считал шансы Осуждения высокими.
И всё же разрушения, вызванные столкновением этих двоих, были бы немыслимы. Кукловод, скорее всего, победит... но победит не легко и не без потерь.
И что самое важное, победа не будет быстрой.
А это даст Санни достаточно времени, чтобы освободиться, пока внимание противника сосредоточено где-то в другом месте.
Осуждение сделал ещё один титанический шаг, заставив гору содрогнуться.
Именно тогда Кукловод наконец двинулся.
Его огромные чёрные крылья раскрылись, мгновенно заслонив небо. Тень, которую они отбрасывали, поглотила весь мир, а затем Кукловод одним стремительным, бесшумным движением соскочил со своего шёлкового насеста.
Когда он стремительно падал вниз, ветер стонал и кричал, рассекаемый острыми краями огромных чёрных крыльев. Проклятое божество Сомнения, словно лезвие гильотины из чистой тьмы, рассекало мир, падая на тень Осуждения.
Чёрный шёлк вздымался и танцевал, пока мотылёк пролетал мимо.
В последний момент Кукловод выровнял свой полёт и позволил ветру поддержать его крылья, нацелившись на возвышающегося колосса. Они столкнулись с ужасающей силой, расколов небо и раздробив гору. Шесть ног гигантского мотылька пронзили грудь и шею Осуждения, и он оседлал Священного фантома, глядя прямо на него.
Тёмный гигант пошатнулся от удара.
Он поднял руку, намереваясь разорвать крылья Кукловода на части, но в этот момент бесконечная масса чёрного шёлка вздыбилась и поднялась. Титанические щупальца шёлка взметнулись вверх и обвились вокруг запястий Осуждения, стягивая его руки. Ещё большее их количество сковало ноги и талию, отягощая их неподъёмным весом.
Но это было ещё не всё.
В то же время бескрайние просторы чёрного шёлка, простирающиеся между Снежным Замком и окружающими горами, тоже вздыбились.
Бесчисленные нити исходили из шёлковой горы и тянулись наружу, словно безграничная паутина. Теперь они поднялись в воздух и окружили Снежный Замок, сомкнувшись вокруг него, как колоссальный кокон.
По мере того, как они медленно закрывались, мир тускнел. Пылающее, кровоточащее инферно умирающего заката погасло, и на расколотую гору опустилась глубокая тьма.
...В этой тьме горела Вечерняя Звезда, подпитывая Санни потоком силы.

View Post

Глава 2400: Нарушая правила

Санни чувствовал, как его разум ускользает.
Кукловод возвышался над миром, как мрачный утёс, огромные чёрные глаза бесстрастно взирали на склоны шёлковой горы.
Кай всё ещё пытался освободиться из-под массы чёрного шёлка, но к этому моменту он был почти полностью обездвижен.
Санни тоже напрягался, пытаясь освободиться от нитей Кукловода.
Но это было бессмысленно.
Если бы они просто удерживали его на месте, он мог бы их разорвать. По крайней мере, он мог бы выскользнуть из их неизбежных объятий. Но нити связывали его разум так же, как и его тень, — сами его мысли были скованы, и Санни не мог даже представить, что пытается вырваться на свободу.
Время было на исходе.
Единственной мыслью, которую Кукловод не мог отравить сомнением, была та, которую Санни повторял про себя, используя её как ось, удерживающую его разум вместе и не позволяющую ему полностью попасть под контроль жуткой мерзости.
'Убить его, я должен убить его!'
Жажда крови была его единственным спасением.
Огромные тени пришли в движение. Санни разбил свой разум на множество потоков, отбросив большинство из них, чтобы освободить несколько от коварной хватки Кукловода.
Он должен был сделать что-то радикальное.
Время для отчаянных мер пришло...
И ушло.
Теперь настало время чистого безумия.
Санни представил, как делает глубокий вдох.
Затем он взял всю свою силу воли, всю свою власть, всё своё убийственное намерение и всю свою мощь, дарованную ему Вечерней Звездой.
И использовал их, чтобы вызвать фантома.
Если подумать... Кукловод действительно оказался в плохой ситуации.
Его истинная сила заключалась в его рабах, но никто из них не был здесь, чтобы защитить своего хозяина.
Чёрный мотылёк оставался неподвижным, и это было не потому, что ему не нужно было двигаться, — скорее потому, что Снежный Тиран не был настолько свирепым и физически сильным. Всё, что он мог сделать, чтобы сдержать врага, — это использовать свои нечестивые силы и задушить волю противника.
Вдобавок ко всему... Санни был более или менее его естественным врагом.
Ведь Санни командовал легионом фантомов, а фантомы не обладали ни волей, ни чувством себя. У них не было ни желаний, ни решимости, ни самоопределения...
И потому они не знали колебаний. Они не поддавались сомнениям, потому что сомнения были чужды самой их природе. Кукловоду нечего было отравлять, поэтому он был бессилен управлять фантомами — он мог управлять только их хозяином. Но пока Санни оставался твёрд в своих убеждениях, его фантомы могли делать то, чего не мог он.
Была только одна огромная, размером с гору, проблема. Кукловод мог быть слаб в прямом столкновении, но это было лишь относительно. Он всё ещё оставался Проклятым Тираном, независимо от того, в чём заключался его истинный талант.
Не всякий фантом мог противостоять ему в бою.
Обсидиановые Осы были бы уничтожены одним взмахом крыльев Кукловода. Теневые Волки были бы побеждены и разорваны на части в одно мгновение. Изобилие продержался бы дольше, но ему не хватило бы наступательной мощи, чтобы убить отвратительного мотылька, пока не стало слишком поздно. Крысиный Король был жестоким и разрушительным, но ему нужно было время, чтобы размножиться и стать неудержимым.
Оставался только Волк.
Безжалостный, гордый хищник из начала времён... достаточно свирепый и смертоносный, чтобы оторвать Кукловоду крылья и размозжить его отвратительную голову.
И всё же...
Санни терзали сомнения.
Сможет ли Волк убить Снежного Тирана?
И хватит ли Санни твёрдости, чтобы не приказать своему ужасающему фантому отступить?
'Нет...'
Сомнения делали Санни слабым и нерешительным. Его охватило отчаяние. Он всё ещё контролировал себя настолько, чтобы вызвать фантома, но не был уверен, что так же будет и через несколько минут.
Поэтому...
Он поступил так, как поступал всегда, когда его загоняли в угол.
Он сжульничал.
Фантом, вызванный Санни, не был ни Обсидиановой Осой, ни Изобилием, ни Крысиным Королём, ни Волком.
Вместо этого... это была тень другого Проклятого Тирана.
Это был Осуждение.
Санни потерял доступ к своим фантомам после вступления в игру Ариэля, но они всё ещё существовали где-то там, внутри его души. Другие фантомы могли быть призваны и выполняли его приказы, но Осуждение — нет. Потому что никогда прежде он не откликался на его зов.
Усиленная Вечерней Звездой, тираническая воля Санни и его неоспоримая власть обрушились на мрачного гиганта, повелевая ему выйти из мирной тьмы его души.
Санни полагал, что сможет одолеть упрямого Тирана, будучи усиленным Священным Воспоминанием...
Но он ошибся.
Его воля и власть разбились о непостижимые, инертные глубины огромного фантома. Осуждение отказался двигаться, как и всегда. Он оставался неподвижным, возвышаясь над тихими водами его души.
Санни ожидал именно этого.
В конце концов, ему не удалось призвать ни одного фантома, полученного за пределами игры Ариэля. Но если Санни не мог призвать их своей Аспектной Способностью [Теневой Легион], в которую вмешивались законы этого искусственного царства... это не означало, что он не мог обмануть эти законы.
Поэтому, вместо того чтобы приказать огромному фантому проявиться, он просто собрал всю свою силу воли...
И изгнал Осуждение из своей души.
Он выбросил Осуждение наружу.
Санни никогда раньше не делал ничего подобного — но это не означало, что он не мог. Теперь, когда он был Верховным и обладал большей властью как над своей душой, так и над населяющими её фантомами, он мог вызывать их и отзывать обратно. Он также мог хранить физические предметы в своей душе и изгонять их из неё, эффективно проявляя их.
Именно так он поступил с огромным, гигантским фантомом Осуждения — он изгнал его.
В прошлом Санни не пытался сделать этого ни с одним из своих фантомов, и на то была веская причина.
Любой фантом, которого он не мог призвать с помощью своей Аспектной Способности [Теневой Легион], был фантомом, который не подчинялся его командам. Этот факт не изменится, даже если ему удастся каким-то образом вызвать его... а значит, как только фантом Осуждения появится на свет, Санни не будет иметь над ним никакого контроля.
Он мог напасть на Кукловода. С тем же успехом он мог напасть и на него. Он даже мог оставаться неподвижным и ничего не делать, довольствуясь тем, что просто существует.
Но в данный момент Санни был готов пойти на такой риск.
Более того, он его приветствовал.
Потенциально фатальный недостаток вызова непокорного фантома был в его нынешней ситуации спасительной благодатью.
Ведь если Санни не мог контролировать Осуждение... Кукловод не мог контролировать Санни, чтобы приказать Осуждению отступить.
И поскольку он не использовал [Теневой Легион] для его вызова, то законы игры Ариэля, как он надеялся, не смогут предотвратить появление теневого колосса.
'Снежный Тиран, Пепельный Тиран... давайте добавим третьего Тирана, почему нет? Давайте нарушим правила!'
Пока многочисленные нити чёрного шёлка развевались на ветру, стремясь связать огромную тень...
Реальность словно пошла рябью.
Море облаков завихрилось.
А затем масса шёлковых нитей была разорвана, когда из бесформенного простора Санни появилась колоссальная рука, поднимаясь высоко в небо и отбрасывая титаническую тень на склон содрогающейся горы.

View Post

Глава 2399: Связанный

Санни не знал, сказал ли ему Кукловод правду или сплёл изощрённую ложь, подстроив её под разум своей жертвы. Возможно, это было и то и другое, а фрагменты правды перемешивались с обманом, чтобы всё звучало более правдоподобно и маняще.
Но одно было несомненно... Санни ни на секунду не поверил, что Кукловод был выше злобного безумия, которым, казалось, страдали все Кошмарные Существа.
Возможно, мерзости действительно сходили с ума от Зова Пламени, как и Пробуждённые пытались сохранить рассудок под воздействием Зова Кошмара.
Возможно, огромный чёрный мотылёк и впрямь умел подавлять свою злобу... но не потому, что был действительно свободен от неистового желания уничтожать и пожирать всех и вся, не искажённых Пустотой. Скорее, Кукловод просто заманивал своих жертв в ложное чувство безопасности — точно так же, как он пытался заманить Санни.
В лучшем случае он всегда намеревался поглотить Санни. В худшем — хотел превратить его в марионетку, заразить Порчей и сделать своим рабом.
Если так, то Санни не был склонен верить и остальным словам гигантского мотылька.
Но всё же, всё же...
Что, если всё это действительно было правдой?
Что, если хоть что-то из этого было правдой?
Что, если мир, каким его знал Санни, — само бытие — было не чем иным, как печью, в которой все они были обречены сгореть? Что, если цель всех живых существ — просто быть топливом?
Вселенная была клеткой, построенной для содержания Пустоты. Но разве все они не были заключены внутри?
Это была такая леденящая душу мысль.
Санни почувствовал, что в этом образе мышления было что-то неправильное. Даже если Кукловод и предложил ему какую-то версию правды, он должен был что-то упустить, изменить контекст и исказить смысл всего.
Но Санни...
Не был уверен.
Он не мог быть уверен, потому что семена сомнения уже были посеяны в его разуме.
'Чёрт возьми!'
Даже осознав, что происходит, Санни ничего не мог сделать.
Всё, что он мог сделать, — это убить Кукловода, пока эти семена не проросли в то, что невозможно сдержать.
К счастью, потраченное впустую время пошло на пользу не только жуткому мотыльку. С каждой минутой Санни становился всё сильнее — Вечерняя Звезда горела в тёмных глубинах Вооружения Подземного Мира, наделяя его неистовой силой.
Конечно, она жадно поглощала его эссенцию и силу воли. Но на такой обмен он готов был пойти.
Разговор с Кукловодом усыпил бдительность Санни, но теперь он стряхнул с себя это очарование.
И тут же почувствовал, как по его спине пробежал холодок: он осознал, что течение времени было не единственным, что он упускал из виду.
По правде говоря, Санни не замечал и многого другого.
Если подумать, он вёл себя странно с того самого момента, как его нога ступила на склон Снежного Замка. Завязал разговор, прекрасно зная, что этого не следует делать, смирялся с подозрительно удобными заявлениями Кукловода, не обращал внимания на окружающую обстановку, за исключением развевающихся нитей чёрного шёлка.
И самое главное...
Забыл, что Кай и Убийца вообще существуют.
'Ч-что? Как я...'
Почему Санни даже не подумал задаться вопросом, чем занимаются его спутники, пока он беседует с Проклятым Тираном?
'Проклятье!'
Санни поспешно огляделся по сторонам, одновременно выплёскивая наружу своё ощущение теней.
Его глаза расширились, а страх вцепился в сердце ледяными когтями.
В сотнях метров от него находился Кай... то, что, по крайней мере, было похоже на Кая в его Трансцендентной форме. Гигантская фигура была погребена под движущейся массой чёрного шёлка, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.
Санни слышал приглушённые крики дракона: великий зверь рвал шёлк, полуночная чешуя сверкала в просветах между тёмными нитями.
Убийцы нигде не было видно, словно её целиком поглотила чёрная масса шёлка.
Кукловод по-прежнему неподвижно сидел на вершине горы, нависая над ними, словно жуткое насекомообразное божество.
Но самое тревожное...
Санни и не подозревал, что невероятно тонкие нити обвились вокруг его конечностей, пронизывали тело и проникали в его душу.
Санни вздрогнул.
'Ох...'
Бросив убийственный взгляд вверх, на неподвижную фигуру массивного чёрного мотылька, Санни рванулся вперёд.
По крайней мере, попытался.
Но чёрные нити удерживали его на месте, управляя им, как марионеткой.
«Ааргх!»
Намёк на панику захлестнул его разум, словно ледяная волна. Яростно подавляя её, Санни напрягся, чувствуя, как дрожат и поддаются невидимые нити. Его Воля разрезала их, как клинок, отрубив несколько.
Но их место заняли другие, пронзая плоть, душу и дух Санни.
Эти нити были одновременно материальными и нематериальными. Они сковывали его физически, но гораздо опаснее было то, что они сковывали его и ментально.
Его разум был заражён сомнением, и Кукловод использовал это сомнение, чтобы управлять им. Когда Санни хотел броситься вперёд, нити подавляли его решимость поступить именно так — и он оставался на месте, не в силах заставить себя приказать своему телу двигаться.
'Ты... мерзкая... тварь!'
Санни зарычал и очистил свой разум, приведя его в состояние боевой ясности. В то же время он закалил свою решимость и обернул себя в броню, выкованную из чистой Воли.
Он перестроил своё сознание вокруг несокрушимой оси...
Вокруг своего убийственного намерения.
Вокруг своего холодного, язвительного, непреодолимого желания принести Кукловоду смерть и разрушение. Разорвать этого мерзкого мотылька на части.
Бесчисленные нити чёрного шёлка лопнули.
Но... ещё большее количество окружило его, сковав, словно удушающий кокон.
Или, возможно, куколка.
Санни испустил сдавленный крик, упав на колени.
Нити впились в его кожу, пуская капли багровой крови.
'Убить его... я должен...'
Убить его.
Убить его.
Он должен!
Убить!
Злобно ухмыляясь, Санни приказал своей крови затечь обратно в тонкие порезы на теле и вышел из своей физической формы. Его тело превратилось в бесформенную массу тьмы... но вырваться из удушающих нитей Кукловода всё равно не удалось — они связывали тень так же легко, как и плоть.
Огромная тень билась и напрягалась, окутанная паутиной чёрного шёлка...
Связанная, пойманная в ловушку. Неспособная вырваться.
На некотором расстоянии от него сквозь движущуюся массу сверкающих нитей уже не было видно великолепного дракона и не было слышно его звуков. Фигура Кая была полностью погребена под тёмным холмом шёлка.
Большая часть солнца скрылась за горизонтом, и огненное великолепие лучезарного заката медленно превращалось в тусклые сумерки.

View Post

Глава 2398: Топливо желания

Сначала Санни рассмеялся.
Вопрос действительно был слишком абсурдным. На что намекал Кукловод? На то, что ужасы современной эпохи вызваны людьми, а не чумой и Кошмарными Существами, жаждущими уничтожить и поглотить мир?
«О... это определённо из-за вас. Поверь мне, я довольно мирный человек. Можешь даже называть меня Наследником Мира, если хочешь».
Что ж...
У Санни действительно была армия из десятков тысяч мёртвых душ, обитающих в его собственной душе, которых — по крайней мере, большую часть — он убил лично. Но это было не потому, что он был воинственным и жестоким человеком. Просто обстоятельства вынуждали его впадать в ярость.
И хотя даже среди Кошмарных Существ мало кто стал причиной стольких насильственных смертей, как Санни, это было не потому, что он получал особое удовольствие от резни и побоища. Ну, иногда он наслаждался ими... но не так уж часто.
На самом деле, очень редко.
Санни открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но тут же закрыл его.
Он хотел объяснить, что люди оставили бы Кошмарных Существ в покое, если бы Кошмарные Существа не представляли экзистенциальной угрозы для человечества, если бы они не напали первыми... но это было бы ложью.
В конце концов, люди успели уничтожить большую часть жизни на Земле — и почти уничтожили друг друга — задолго до того, как на них снизошло Заклятие Кошмара. Они были полны алчности, насилия и ненасытного желания иметь больше, распространять больше, быть больше. Они расхищали и разграбляли всё, что имело ценность, без устали, многократно и без зазрения совести.
Так что, если бы где-то на лугу действительно мирно паслась стайка безобидных Кошмарных Существ, люди наверняка бы зарезали их и разделали их драгоценные тела на части. Одни только осколки души стали бы причиной их вымирания.
Санни поджал губы, внезапно почувствовав неуверенность в себе.
В конце концов он просто повторил:
«Да... скорее всего, это из-за вас».
Кукловод, казалось, посмотрел на него с жалостью.
После нескольких мгновений молчания мягкий голос снова заговорил:
«Есть гораздо более значимый вопрос, Освободитель. Воплощения Пламени... почему они создали свой жестокий мир именно таким? Почему они превратили жизнь в постоянную борьбу и отказали в утешении существам, запертым в клетке их замысла? Почему существуют отчаяние, желание, надежда и война? Скажи мне, создание Пламени».
Санни подавил желание рассмеяться, удивлённый внезапным философским вопросом. Философские вопросы по определению не имели ответа — именно это и делало их таковыми. Так что правильнее было бы спросить, почему Кукловод настаивает на том, чтобы тратить его время...
Но тут насмешливая улыбка медленно исчезла с его лица.
Потому что Санни вдруг понял, что знает ответ.
Он застыл на несколько мгновений, а потом ошеломлённо прошептал:
«Потому что... Пламя... угасает».
Чёрный шёлк затрепетал на ветру, его многочисленные нити зашумели, как море.
Из этого шума родился мягкий голос Кукловода:
«Действительно. Пламя — это Желание, а Желание — это Пламя. Но пламя... нуждается в топливе, чтобы гореть, Освободитель. Его нужно кормить. Оно должно что-то поглощать, чтобы поддерживать себя. Наша тоска, наша жажда, наше желание, наша надежда — они раздувают пламя. Мы с тобой разные, но в конечном счёте мы оба одинаковы. Наши жизни — это топливо, и мы существуем только для того, чтобы быть поглощёнными Пламенем».
Гигантский чёрный мотылёк опустил свою огромную голову, глядя на Санни сверху вниз.
«Мы оба — пленники этой игры. Да, мы разные... но мы одинаковые. То, что нас объединяет, гораздо более огромно, чем то, что нас разделяет. И поэтому у нас нет причин быть врагами».
Санни задумался, поглощённый истиной... по крайней мере, версией истины... предложенной ему Кукловодом. Его разум медленно перешёл к последнему утверждению, и, поколебавшись некоторое время, он ровным тоном спросил:
«Мы... оба пленники? Поэтому ты продолжаешь называть меня Освободителем?»
Гигантские усики чёрного мотылька слегка качнулись.
«Да. Давным-давно тот, кого ты называешь Ткачом, предложил мне сделку. Я помогу ему победить Демона Ужаса в Игре Смерти, а он взамен закрутит нити Судьбы так, чтобы обеспечить моё выживание. И если я буду ждать достаточно долго... придёт существо, которое освободит меня из клетки».
Санни усмехнулся.
«Ткач обещал тебе свободу, да?»
Кукловод пошевелился.
«Свободу. Выживание. Спасение».
Ветер завывал над шёлковым полотном, заставляя пряди чёрного шёлка яростно... настойчиво развеваться.
Санни мрачно улыбнулся.
«...Разве ты не знал, что Ткач — непревзойдённый лжец? Нет, правда. Тебе было бы трудно найти более коварного ублюдка, с которым можно было бы заключить сделку».
Он покачал головой.
«Позволь мне сказать тебе, Кукловод. Ты никогда не должен доверять богам, но ты тем более не должен доверять Ткачу. Только дурак так поступит. На самом деле, глупее этого... может быть только доверие к Проклятому Тирану».
Подняв голову, он пристально посмотрел в глаза массивного чёрного мотылька.
«Позволь задать тебе один вопрос».
Санни вздохнул и поднял руку, медленно потягиваясь.
«На самом деле, я уже задал его — собственно говоря, это был более или менее первый вопрос, который я задал тебе. Почему ты разговариваешь со мной?»
Он опустил руки и холодно посмотрел на Кукловода.
«Не для того ли, чтобы потянуть время и убедиться, что я не успею убить тебя до захода солнца?»
На несколько долгих мгновений воцарилась тишина.
А потом из ниоткуда снова раздался мягкий голос...
Только он уже не был таким мягким. И он не был похож ни на что, что можно было бы хотя бы отдалённо принять за человеческий голос.
Вместо этого на Санни накатил жуткий, глубоко тревожный, леденящий душу шелест, заставивший его покрыться мурашками.
«Ааа... убить... меня?»
Казалось, сам мир смеётся над Санни с презрением, заставляя его мысли кружиться.
«Твоя смерть... это освобождение. Пепельный Тиран. Ткач... выполнил своё обещание».
После этого Кукловод больше ничего не говорил, но за несколько секунд до их столкновения Санни показалось, что он слышит затухающее эхо, тонущее в ветре.
Он едва мог различить слова:
«Твоё пламя... такое сладкое... оно зовёт...»

View Post

Глава 2397: К Пламени

Санни замер.
Его не подвергли мучительной атаке, но от этого он не чувствовал себя менее встревоженным. Он был потрясён даже больше, чем если бы Кукловод бросил всю свою нечестивую мощь на уничтожающую атаку.
Ведь несмотря на то, что мир изменился, а сам Санни стал гораздо могущественнее, чем прежде, одна истина осталась неизменной с тех бурных дней его юности.
Среди всех ужасов Заклятия Кошмара не было более зловещих и пугающих, чем те, кто мог говорить как люди.
'Проклятье'.
Он поднял голову и посмотрел на неподвижного Кукловода, который возвышался над ним, словно чёрная насекомоподобная скала.
'Не отвечай, не отвечай, не отвечай...'
Затем его губы зашевелились сами собой:
«...Кто говорит?»
На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем из ниоткуда раздался мягкий голос — словно сам ветер отвечал ему:
«Я, Мотылёк».
Санни сузил глаза, не зная, что ответить.
Проклятый Тиран... разговаривал с ним.
Ужасающий мотылёк, сидящий на вершине горы, вовлекал его в разговор, и, вдобавок ко всему, был вежливым и мягким.
'Какого... чёрта...'
Он медленно выдохнул.
«Но почему ты разговариваешь со мной?»
Кукловод немного помолчал, а затем ответил вопросом на вопрос.
«...Почему бы и нет?»
Санни не удержался и издал сдавленный смешок.
'Это просто абсурд...'
Однако его Недостаток всё же заставил его ответить.
«Потому что ты — Кошмарное Существо. Мерзость. Мы с тобой враги, не так ли?»
Огромный мотылёк слегка пошевелил усиками.
«...Мы враги? Почему?»
Санни рассмеялся.
«Почему? О, на самом деле, ты задаёшь хороший вопрос. Вас, существ Порчи, одолевает безумная потребность искоренить всё доброе и чистое. Я понятия не имею, почему, поэтому сейчас, когда у меня есть возможность, позволь мне спросить тебя. Какого чёрта вы, гнусные изверги, так стремитесь уничтожить нас, людей?»
На этот раз Кукловод некоторое время молчал. В конце концов он, казалось, вздохнул.
«Слова имеют силу, Освободитель. Сила имён ещё больше. И всё же ты используешь эту силу с такой жестокостью. Ты навязываешь их миру».
Гигантский мотылёк наклонил голову и посмотрел на Санни своими огромными чёрными глазами.
«Порча, мерзость, изверг, гнусный. Чистота, добро. Эти слова, которые ты используешь, возможно, не определяют существование, но они определяют тебя. Они формируют всё, к чему ты прикасаешься. Они формируют даже меня».
Завыл ветер, и блестящие нити чёрного шёлка, окутывающие гору, затрепетали, как рваный саван.
Проклятый Тиран заговорил вновь:
«То, что ты назвал Порчей, — это влияние Пустоты. Она не портит вещи — она просто изменяет их. Те вещи, которые она изменяет, не злы и не мерзки, так же как и те, которых она не касается, не чисты и не добры. Они просто другие. Однако...»
Когда Кукловод заговорил снова, его мягкий голос звучал немного печально.
«Между теми из нас, кого коснулась Пустота, и теми, кого она не коснулась, действительно существует противоречие. Это противоречие рождает конфликт. Те из моих сородичей, кто молод и слаб, не отвратительны... они жалки. Они не принадлежат ни к Пустоте, ни к Пламени. Они принадлежат к обоим, но не приветствуются ни тем, ни другим».
Гигантский мотылёк слегка шевельнул крыльями, и по шёлковой горе пронёсся ураганный ветер. Санни закрыл лицо от танцующего снега и поморщился.
'Эта тварь действительно огромна...'
Кукловод продолжил:
«Их существование — это поле битвы, и война, которую они ведут против самих себя, сводит их с ума. В этом мучительном состоянии они потеряны и слепы. Всё, что они делают, — это отчаянно стремятся к спасению, как мотыльки к пламени. Их терзает желание овладеть пламенем... или погасить его. Их одолевает ошибочная потребность разрешить сводящее с ума противоречие и исправить всё, что не так — и с миром, и с собой. Только тогда они обретут утешение».
Санни мрачно улыбнулся.
«Утешение? Причина всех этих страданий в том, что они ищут утешения? Какая ирония судьбы. Неудивительно, что кто-то однажды сказал мне, что утешение — это грех».
Кукловод пошевелился.
«Оно находится в глубинах Пламени. Жизнь — это война, покой — это смерть... таковы законы, установленные Воплощениями Пламени».
Санни немного растерялся. То, как говорил Кукловод, и имена, которые он использовал, были странными. Пламя... раз Кукловод описывал Пламя как противоположность Пустоты, то, должно быть, он имел в виду огромную вселенную, созданную богами, — само бытие. Или он имел в виду изначальное Желание, из пламени которого родились боги?
Возможно, и то, и другое. Вероятно, для такого существа, как Кукловод, между ними не было никакой разницы. Тогда упомянутые им Воплощения Пламени были богами...
Пока Санни размышлял над подтекстом этих слов, мягкий голос заговорил вновь, на этот раз с нотками враждебности:
«Какой отвратительный, жестокий мир они создали. Здесь утешение — это действительно грех... но более того, это ложь. Утешения не найти — ни для тебя, ни для меня. Несчастные из моего рода, ослеплённые Пламенем, не видят правды, но я отличаюсь от них. Я не слеп, и меня не тянет к Пламени. У меня нет желания превращаться в пепел».
Санни нахмурился и со странным выражением лица уставился на гигантского чёрного мотылька.
«Значит, ты хочешь сказать... что только слабое Кошмарное Существо не может побороть непреодолимое желание пожирать и уничтожать всё, чего не коснулась Порча. Но ты настолько сильнее и выше их всех, что можешь держать это желание в узде. По сути, ты вообще не подчиняешься Порче».
Кукловод ответил не сразу. Некоторое время он молчал, а затем неожиданно задал вопрос, и в его, казалось бы, мягком голосе прозвучал намёк на нечто странное и жуткое:
«...Ты никогда не знал ничего, кроме Пламени, Освободитель, поэтому не подвергаешь сомнению его постулаты. Но позволь мне ответить на твой вопрос своим вопросом. Почему мы должны быть врагами? Из-за меня, существа, тронутого Пустотой? Или из-за тебя, существа, рождённого из Пламени? Из Пламени...»
Где жизнь была войной.

View Post

Глава 2396: Вечерняя Звезда

Когда Санни шёл по мосту, увлекая за собой Домен Пепла, гигантский чёрный мотылёк, сидящий на вершине далёкой белой горы, слегка пошевелился. Его размеры были столь огромны, что издалека казалось, будто сама гора движется.
Внезапно он почувствовал, как на него смотрит нечто огромное, древнее и совершенно чуждое. Под этим пристальным взглядом словно раскрылось всё, что было в нём, — существо изучало его с бесстрастной тщательностью, как изучают странный и любопытный экземпляр после препарирования его тела.
Затем существо, казалось, потеряло интерес. Тяжёлый взгляд следовал за Санни, но был уже не таким пронизывающим, как раньше.
Он поднял взгляд на титаническое лицо чёрного мотылька... если его можно было так назвать. Оно было покрыто мягким чёрным мехом, из него по обе стороны торчали два огромных шарообразных глаза.
Пасть была скрыта от глаз, а два огромных усика слегка покачивались на ветру. Если не считать того, что длина каждого из них достигала сотен метров, они напоминали длинные пушистые брови мудреца.
Кукловод оставался неподвижным, и именно это отсутствие движения делало вид титанического мотылька таким жутким. Санни был бы менее напряжён, если бы Тиран попытался угрожать ему или показал намёк на подготовку к битве... но существо оставалось неподвижным, просто бесстрастно глядя на него.
'Он не воспринимает меня всерьёз'.
Море облаков внизу светилось, окрашенное закатным солнцем в миллион оттенков бордового и малинового. Санни сделал шаг и активировал зачарование Вечерней Звезды — тени вокруг него, казалось, стали темнее, а пепельная завеса — непроницаемее.
Он почувствовал себя более могущественным. Он и в самом деле стал могущественнее, хотя и ненамного... пока что.
Зачарование Вечерней Звезды было чрезвычайно мощным, но более простым в исполнении, чем многие из тех, что он плёл раньше. Это объяснялось тем, что при его создании Санни решил не полагаться на обычные узоры, которые он запомнил или разработал. Вместо того чтобы скрупулёзно прокладывать пути и механизмы зачарования, он вплёл в узор саму концепцию того, что оно должно было достичь.
В основу магического плетения Вечерней Звезды Санни положил две простые концепции: изобилие... и силу.
Вечерняя Звезда должна была даровать своему хозяину изобилие силы. Не физическую силу, не мощь души, не умственную стойкость и даже не силу воли, а просто силу — во всех её формах и проявлениях.
Санни не нужно было тщательно проектировать, как именно будет достигнут этот эффект, потому что в основе магического плетения Вечерней Звезды лежали концепции, а не колдовские принципы.
В конце концов, Вечерняя Звезда была Священным Воспоминанием. Способы её функционирования были не так важны, как сам факт её существования. Она не работала, следуя хитроумно разработанным схемам причины и следствия, — напротив, она работала, потому что приводила мир в состояние, способствующее её воздействию. Следствие наступало первым, а причина следовала за ним.
Так проявляли свою силу Священные существа, и Санни предположил, что именно так должно функционировать и Священное Воспоминание.
Изменение подхода к созданию магического плетения настолько отличалось от всего, что он делал раньше, что ему было трудно это осмыслить. Но как только Санни изменил свою точку зрения и увидел основы колдовской механики в новом свете, узоры, которые он представлял себе, оказались на самом деле проще, чем те, что он создавал раньше.
Конечно, подобное колдовство могло быть под силу только мастеру, чья Воля была способна выдержать его бремя. Но Санни, как Верховный Титан, был более чем квалифицирован для этого.
Конечно, создание Воспоминания, которое должно было просто сделать своего владельца более могущественным, было бы не слишком полезным. В конце концов, у его Воли были пределы, и даже если бы их не было, такое простое колдовство не смогло бы сильно изменить законы мира. Эффект был бы незначительным.
Именно здесь в игру вступало искусственное ограничение, которое он встроил в магическое плетение Вечерней Звезды. Ограничивая Священное Воспоминание, он позволял ему изменять законы бытия гораздо сильнее, чем это было бы возможно в ином случае — до тех пор, пока соблюдались необходимые условия. Он словно фокусировал его силу в узкий луч, а не выплёскивал его на мир рассеянной волной.
Санни наложил на зачарование Вечерней Звезды следующее ограничение: сила его эффекта зависела от того, насколько ярким был окружающий мир. Священное Воспоминание было почти бесполезно в окружении сияния и света... однако оно становилось тем мощнее, чем темнее было окружение, и достигало полной силы в кромешной тьме.
А поскольку Санни мог атаковать Снежный Замок только на закате, Вечерняя Звезда усиливала его тем больше, чем ближе была ночь.
Усиление Священного Воспоминания уже было чрезвычайно мощным. Однако нужно было учитывать ещё и свойство Нефритовой Мантии [Вооружение Подземного Мира], которое усиливало действие любого амулета, вставленного в тёмные доспехи.
Короче говоря, чем дольше Санни продержится в битве с Кукловодом, тем сильнее он станет. Любое усиление было важно, но это — особенно, ведь бойцы к концу жестокой битвы обычно истощаются и слабеют — в таком состоянии усталости и уязвимости каждая капля силы была особенно ценна.
Так что...
Он надеялся, что Кукловода будет ждать неприятный сюрприз.
Конечно, Санни был совершенно уверен, что это ужасное существо тоже припасло для него несколько сюрпризов.
Все его чувства обострились, когда он приблизился к концу моста.
Все его мышцы напряглись, готовясь к яростной, смертельной схватке.
Санни глубоко вдохнул, затем стиснул зубы и ступил на снежный склон возвышающейся горы.
Он ожидал, что на него тут же обрушится ментальная атака — возможно, даже какое-нибудь нечестивое нападение, которое он не мог даже представить, не говоря уже о том, чтобы описать.
Он был готов ко всему... или так ему казалось.
Но он ошибался.
То, что произошло дальше, совершенно ошеломило Санни и даже немного выбило из колеи.
Вместо тиранического нападения на склонах Снежного Замка его встретил...
Голос.
Голос раздался отовсюду вокруг него, вкрадчивый и странно мягкий.
Он произнёс:
«Добро пожаловать, освободитель. Ох... я ждал так долго...»

View Post

Глава 2395: Прощупывание

В конце концов, Санни не стал бить Кая до потери сознания. Однако очаровательный лучник погрузился в глубокий сон, приказав себе спать без сновидений — Санни остался рядом, стоя на страже над его спящей фигурой и полностью сосредоточившись на плетении.
Когда взошло солнце и между Снежным Замком и дымящимся вулканом образовался бесплотный мост из сверкающего стекла, на него, словно божественная кара, обрушилась ужасающая ментальная атака.
Санни поморщился, когда его руки дрогнули, а в огромном гобелене нитей эссенции, который он плёл, возник внезапный диссонанс.
'Он играет со мной?'
Покачав головой, он исправил недостаток и продолжил работу.
Кукловод, похоже, прощупывал его ментальную защиту. Но даже в этом случае одна-единственная мучительная атака легко пробила его сопротивление и невидимую броню Воли, которую он возвёл вокруг себя, пробив путь в его разум. Санни почувствовал, как его шатает, а коварное присутствие пускает корни в его голове.
Его ощущение реальности начало рушиться.
Ворча себе под нос, Санни отделил скомпрометированную часть своего разума и изолировал её от остальной части себя. Это помогло справиться с коварным, непреодолимым ментальным вторжением Кукловода... но ненадолго.
Довольно скоро усики изменяющей разум порчи распространились за пределы возведённых Санни стен, заражая его всё сильнее. К счастью, это была не Порча с большой буквы, а просто ментальная чума, вызванная на свет Проклятым Тираном...
'К счастью? Неужели это слово действительно применимо здесь?'
Санни мрачно улыбнулся.
'Просто падший бог завладел моим разумом. Ничего особенного...'
Он снова отделил скомпрометированные части своего разума.
'Посмотрим, кто продержится дольше, ублюдок'.
За эти годы у Санни развилась потрясающая способность разделять свой разум на бесчисленные потоки. Восприятие мира через свои тени, управление семью воплощениями, командование огромным Теневым Легионом и присмотр за членами Клана Теней... к настоящему времени он был весьма искусен в разделении сознания.
Пока солнце поднималось из-за горизонта, они с Кукловодом играли в жуткую игру. Гигантский чёрный мотылёк постепенно завоёвывал всё большую часть разума Санни, а тот спокойно отсекал заражённые участки и продолжал плести.
Однако со временем это становилось всё труднее и труднее.
Его руки замедлились, а видение огромного узора из нитей эссенции, который он держал в своём сознании, стало расплывчатым. В конце концов Санни совсем остановился и с отсутствующим выражением лица уставился вдаль.
Он был неприятно близок к тому, чтобы пустить слюну.
Затем солнце отделилось от моря расплавленного золота, в которое оно превратило облака, и зависло над горизонтом, медленно поднимаясь вверх. Бесплотный стеклянный мост испарился, и в то же мгновение постороннее присутствие, которое медленно поглощало его разум, отступило.
Санни испустил дрожащий вздох и вновь собрал свой разум в единое целое, слегка покачиваясь при этом.
Несколько мгновений он оставался неподвижным, а затем с мрачным выражением лица продолжил плетение.
Его губы были сжаты, а голос звучал приглушённо:
«Ах... это было очень неприятно».
И это была всего лишь пробная атака. Испытать на себе всю мощь Кукловода было бы куда более ужасным испытанием.
Санни поморщился.
В течение дня, по мере того как сплеталось плетение Вечерней Звезды, события, которых он ждал, происходили одно за другим.
Кай очнулся от глубокого сна. Волк и его стая были полностью восстановлены. Убийца оправилась от ран почти в самую последнюю секунду и возникла из его тени, такая же полная злобы и недоброжелательности, как и прежде.
Убийственная Тень отсутствовала несколько дней, поэтому ему пришлось выполнить условия их сделки и вновь принести ей кровавую жертву. Убийца глубоко испила его кровь, и снова её обсидиановые глаза на несколько мимолётных мгновений словно зажглись воспоминаниями.
Но затем они вновь стали холодными и бесчувственными, лишившись своего великолепного блеска.
На этот раз Санни впервые почувствовал беспокойство из-за едва заметных изменений, произошедших с его Тенью.
Он не мог не спросить себя ещё раз...
'Неужели? Неужели она действительно убила Ткача?'
Изящная Тень неподвижно стояла рядом с ним, её пустые глаза не выдавали никаких эмоций.
В конце концов Санни ничего не оставалось, как отвести взгляд и сосредоточиться на завершении последних узоров создаваемого им магического плетения.
Всё складывалось как нельзя лучше.
Вечерняя Звезда станет его первым Священным Воспоминанием. И хотя она ещё не была полностью закончена, он уже мог сказать, насколько она отличается от всех остальных созданных им Воспоминаний.
Это объяснялось самой её природой.
Священное Воспоминание было чрезвычайно могущественной вещью — достаточно могущественной, чтобы вмешиваться в причинно-следственные связи и изменять законы существования, подобно божествам. Однако это была всего лишь вещь. Она не обладала ни волей, ни намерением, а значит, не имела права добиваться того, для чего была предназначена.
Как же тогда эта вещь могла функционировать?
Естественно, так же, как и меньшие Воспоминания: поскольку у Воспоминаний не было душ, они получали силу от эссенции души своего владельца. Точно так же и Священное Воспоминание должно было быть наделено эссенцией души, духовной эссенцией и, самое главное, Волей своего владельца, чтобы реализовать свой потенциал.
Не каждый сможет использовать Вечернюю Звезду в полной мере.
Санни вздохнул.
'У меня ещё всё впереди...'
У Маски Ткача и Теневого Фонаря, в конце концов, не было такой же проблемы. Это были Божественные Воспоминания, которые мог использовать даже Пробуждённый, а значит, тот, кто их создал, был бесконечно более искусен в плетении, чем Санни.
Ну, разумеется, он был.
В конце концов, Маска Ткача была создана не кем иным, как Демоном Судьбы, а Теневой Фонарь был копией реликвии Бога Теней, созданной Заклятием Кошмара.
'Когда-нибудь я доберусь до этого уровня. Может быть...'
К тому времени, как Санни закончил своё колдовство, солнце уже приближалось к горизонту. Прекрасная звезда, вырезанная из золотистого янтаря, лежала на его ладони, её искусно выгравированная поверхность сверкала в лучах заходящего солнца.
Он вздохнул, затем проявил Нефритовую Мантию и поднёс Вечернюю Звезду к центру своего полированного чёрного нагрудника. Доспехи поглотили её, и, когда Священный амулет утонул в тёмном камнеподобном металле, исчезнув без следа, он был помещён в Вооружение Подземного Мира.
Влив в Вечернюю Звезду свою эссенцию и Волю, Санни почувствовал, как в его конечности втекает тонкая сила.
'Работает как амулет...'
Он мрачно улыбнулся, деактивировал зачарование и поднялся на ноги.
Вскоре солнце коснётся моря облаков.
Битва с Кукловодом вот-вот должна была начаться.
Бросив взгляд на Кая, Санни задержался на несколько мгновений и спросил:
«Ну что? Ты готов убраться из этого ужасного места?»
Кай спокойно кивнул.
«Да, готов. Я уже неделю мечтаю принять нормальный душ».
'Разумеется, он мечтает об этом'.
Санни вздохнул и посмотрел на Убийцу.
«А что насчёт тебя? Есть что сказать?»
Убийца не сочла нужным отвечать. Вместо этого она просто проверила, плавно ли выходят её мечи из ножен.
Санни молча пожал плечами и посмотрел на север.
Море облаков на востоке тонуло во тьме, а на западе пылало огненно-багровым заревом.
Шлейфы пепла тянулись к Снежному Замку, словно чёрные щупальца.
Вскоре они превратились в обсидиановый мост, поверхность которого светилась, словно освещённая бесчисленными огоньками.
Сделав шаг вперёд, Санни воззвал к теням и пеплу. Когда он ступил на мост, прилив тьмы последовал за ним, словно безбрежная мантия.

View Post

Глава 2394: Слияние противоречий

Кай сначала улыбнулся, как будто предположив, что Санни шутит, а потом с удивлением посмотрел на него, поняв, что тот говорит правду.
«Вы беспокоитесь о себе больше, чем обо мне?»
Санни просто кивнул.
«Да. Я... особенно уязвим к тому, что эта тварь приготовила для нас».
Кай несколько мгновений молчал, а потом покачал головой.
«Мне трудно в это поверить. Вы же Верховный, в конце концов. Разве не вы сами говорили мне, что Суверен — это тот, кто осмеливается подчинить мир своей воле? Как можно быть таким упрямым и в то же время сомневаться в себе?»
Санни мрачно посмотрел на него и пожал плечами.
«Ну, что я могу сказать? Люди — сложные существа. Они могут быть двумя противоположностями в одно и то же время. Так что, я могу быть уверенным в себе настолько, чтобы заставить мир согласиться с моими чувствами, но при этом сомневаться в каждом своём поступке».
Он действительно был тем, кто обладал Волей, достаточно острой, чтобы разрезать мир. Но в то же время существование Санни было... глубоко двойственным.
Он любил Нефис и наслаждался её привязанностью. Но в то же время он всегда сомневался в её чувствах к нему и сомневался в своём месте в её жизни. Ведь тот человек, которого она знала, был лишь оболочкой настоящего Санни.
Поэтому он хотел вернуть себе свою судьбу и заставить её — и всех остальных — вспомнить его. Но в то же время он не был уверен, что хочет этого настолько отчаянно, чтобы заплатить цену за то, чтобы снова стать связанным.
Он был полон решимости противостоять ужасам Заклятия Кошмара и защищать человечество, но в то же время он скрывал своё существование от всех, вынужденный уйти в тень из-за проклятой родословной Забытого Бога.
В хороший день Санни представлял собой слияние непримиримых противоречий, а в плохой... он был на волосок от того, чтобы потерять контроль над собой и впасть в убийственное безумие.
Все эти противоречивые эмоции тихо кипели на заднем плане, пока он жил своей жизнью. Обычно они не доставляли проблем...
Но завтра каждое из неразрешённых сомнений, которые он вынашивал в себе, станет боеприпасом, который Кукловод сможет использовать, чтобы уничтожить его. Каждое из них было трещиной в его броне, через которую мог проскользнуть вражеский клинок.
Так что...
Завтрашняя битва не принесёт Санни удовольствия.
Он застонал.
'Ах. Я действительно больше всего ненавижу Кошмарных Существ, которые играют с моим разумом...'
Покачав головой, Санни продолжил плетение зачарования Вечерней Звезды и проворчал:
«Ну... ты можешь не беспокоиться обо мне. Я сам разберусь. Если всё остальное не справится, чистая злоба меня ещё никогда не подводила».
Выражение его лица стало мрачным.
«Тем не менее, я ожидаю, что битва с Кукловодами будет достаточно ужасной, чтобы довести меня до предела. Далеко за пределы моих возможностей. Возможно, мне придётся прибегнуть к чему-то действительно отчаянному... если это произойдёт, то твоя роль будет самой важной. Ты должен будешь помочь мне вернуться».
Кай нахмурился.
«Вернуться? Что вы имеете в виду?»
Санни слабо улыбнулся.
«Всё очень просто. Ты должен заставить меня вспомнить себя. Напомнив мне, кто я такой».
Кай некоторое время смотрел на него, а затем прочистил горло.
«Но, Санни... мне очень жаль это говорить, но, несмотря на наше прекрасное общение в последние пару недель... я не знаю, кто вы на самом деле. Мы едва знакомы».
Санни рассмеялся.
«Достаточно справедливо».
Затем он нахмурился.
«Нет, подожди. Что значит «едва знакомы»? Мы с тобой лучшие друзья! Мы сражались бок о бок и вместе убивали настоящих богов. Мы валялись в одной грязи и ели одних и тех же крыс. Есть ли в мире более близкая пара, чем мы?»
Кай кашлянул.
«Но я не ел крыс...»
'О, точно. Он отказался от крысиного шашлыка, дурак'.
Санни вздохнул.
Конечно, Кай был прав.
Как Кай мог заставить Санни вспомнить себя, если он и сам не мог вспомнить настоящего Санни?
Это звучало как проблема, но на самом деле ответ был совершенно очевиден. На самом деле Санни уже однажды сталкивался с подобной ситуацией, только его роль сейчас была противоположной той, что была тогда.
Давным-давно Нефис показала ему, как сделать так, чтобы она хотя бы в некоторой степени освободилась от чар Пожирателя Душ. Всё, что ему нужно было сделать, — это произнести ей три имени — имена людей, которых она ненавидела, и таким образом напомнить ей о самом важном в её жизни. Её горячем желании уничтожить Заклятие.
Астер, Сонг, Вейл.
Санни должен был придумать своих собственных «Астер, Сонг, Вейл».
Он некоторое время колебался, а потом сказал:
«Просто назови мне несколько имён... Нефис, Кэсси, Эффи, Кай, Рейн, Джет. Если это не поможет, добавь Ноктис и Ананке. Айко, Джулиус, Бет... Ким, Ластер, Квентин, Дорн, Белль, Самара, Обель. Хм... думаю, этого должно хватить».
Это были самые прочные связи с его самоощущением, которыми он обладал в отсутствие Истинного Имени. Якоря, которые связывали Санни с миром и, следовательно, формировали его.
Если что-то и напоминало ему о том, кто он такой и что для него важнее всего, так это эти имена. Странным образом... эти несколько слов были самой значимой совокупностью его жизни.
Кай бросил на него странный взгляд, а затем медленно кивнул.
«Хорошо. Я запомню».
Он ненадолго задержался, прежде чем добавить:
«Должен признаться, что мне немного не по себе от того, что там есть моё имя».
Санни усмехнулся.
«Что я могу сказать? Ты производишь впечатление».
С этими словами он поманил Кая подойти ближе.
«Кстати... сейчас я тебя очень сильно ударю».
Кай пару раз моргнул.
«А? Что? Почему?»
Санни бесстрастно пожал плечами.
«Видишь горизонт? Скоро взойдёт солнце. Я сомневаюсь, что Кукловод покинет Снежный Замок, но он точно может подвергнуть нас какой-нибудь ужасной ментальной атаке, не двигаясь с места. Ты же не хочешь сопротивляться ментальной атаке Проклятого Тирана большее количество раз, чем необходимо?»
Кай слегка отстранился назад, на его лице появилось настороженное выражение.
«Не хочу, но какое отношение это имеет к тому, что меня ударят?!»
Санни усмехнулся.
«Я имею в виду, что лучший способ избежать ментальной атаки — это быть без сознания. Это просто здравый смысл. Так что подойди ближе... будет немного больно...»
Кай, однако, не подошёл ближе.
Через несколько секунд над склоном вулкана поднялось облако пепла.

View Post

Глава 2393: Кто манипулирует манипуляторами?

Когда тьма окутала мир, Санни и Кай нашли убежище от жуткого взгляда Кукловода на другой стороне горы. Санни сидел на пепле, его шесть рук танцевали в воздухе, пока он плёл сложное зачарование Вечерней Звезды... одна из рук доставляла ему неприятности, но он справлялся со скованностью и болью.
Выражение его лица было одновременно сосредоточенным и отстранённым, как будто он находился в состоянии потока, но в то же время был потрясён до глубины души.
По мере того, как прекрасные узоры колдовского гобелена обретали форму, он чувствовал, как его фантомы восстанавливаются. Первыми были восстановлены Обсидиановые Осы, затем Теневые Волки и Изобилие... Волк также должен был скоро восстановиться. Убийца тоже была близка к полному исцелению.
Фантом Крысиного Короля, тем временем, и так не был уничтожен, и Санни мог вызвать его в любой момент, если только пожелает.
'Мотылёк-Кукловод... правда?'
Санни был немного потрясён.
Заперев эти чувства в отдельном уголке своего сознания, он позволил этой части себя взять под контроль рот и тихо произнёс:
«Какое великолепное совпадение».
Встретить здесь Кошмарное Существо, связанное с его Первым Кошмаром, было действительно неожиданно. Даже невероятно. Каковы были шансы?
Казалось, что кто-то — возможно, некий туманный даймон — дёргал за ниточки, чтобы это произошло. Но не те нити чёрного шёлка, что использовал Кукловод, а совсем другие.
Возможно, сами Нити Судьбы.
...Кто же тогда был настоящим кукловодом?
Внезапно гигантский чёрный мотылёк, сидящий на вершине горы, перестал казаться таким уж страшным.
Он даже показался немного жалким.
Но, конечно, это ощущение длилось лишь мгновение.
Кай, лениво смотревший на звёзды, повернулся и взглянул на Санни.
«Но откуда вы знаете этого монстра?»
Несколько мгновений Санни молчал, увлечённая плетением, а затем пожал плечами.
«Он упоминался в описании Воспоминания, которым я владел. На самом деле, это было второе Воспоминание, которое я когда-либо получал... и его описание было весьма запоминающимся. Из-за того, насколько оно было жутким. Кто бы мог подумать, что однажды я лично встречусь с этим жутким Кошмарным Существом?»
Он вздохнул, после чего медленно покачал головой.
«Но вообще-то это хорошо. Даже замечательно».
Санни взглянул на Кая и попытался улыбнуться.
«Знание — это источник силы, в конце концов. Мало что может быть важнее, чем знать своего врага. Я думал, что нам придётся сражаться со Снежным Тираном вслепую, но посмотри на это. На деле всё не так. Мы знаем о нём довольно много. Более того, мы знаем то, что имеет наибольшее значение».
Он отвернулся и некоторое время размышлял над ситуацией.
В конце концов Санни сказал:
«Мотылёк-Кукловод... думаю, его также можно назвать Сомнением. В этом и заключается суть его силы. Он заражает сердца живых существ сомнением и превращает их в марионеток — иными словами, это чрезвычайно мощный манипулятор. Я не решаюсь сказать, что Кукловод специализируется на ментальных атаках, потому что на его уровне силы эти различия несколько бессмысленны... но в основе своей он занимается именно этим».
Он глубоко вздохнул, а затем улыбнулся.
«А это значит, что мы находимся в очень выгодном положении. Подобные Кошмарные Существа обычно полагаются на свои коварные силы и, в первую очередь, на своих рабов — но сами они относительно слабы и хрупки, когда дело доходит до физических столкновений. И что мы сделали здесь, в игре Ариэля?»
Кай несколько мгновений изучал его.
«Мы убили большую часть рабов этого существа и создали такую ситуацию, в которой мы можем напасть на него, когда он будет один».
Санни кивнул.
«Да. Именно это мы и сделали. Так что в каком-то смысле нам невероятно повезло. Из всех Проклятых Тиранов в мире этого, возможно, убить легче всего — учитывая обстоятельства. Не то чтобы убить его было на самом деле легко, конечно. Проклятый Тиран всё равно остаётся Проклятым Тираном».
Он медленно выдохнул.
«Мы избавились от большинства его рабов и оторвались от тех, кто остался. Кукловод огромный и гротескный, но в бою он будет не так страшен — относительно, я имею в виду. Я бы сказал... между этим существом и Волком, Волк будет более свирепым».
Наступило долгое молчание, а затем Санни мрачным тоном добавил:
«Но это не значит, что столкновение с Кукловодом не будет бесконечно более опасным, чем столкновение с Волком. В конце концов, хотя мы и убили большинство его марионеток, настоящая трудность будет заключаться в том, чтобы самим не стать его марионетками».
Санни не мог не вздрогнуть.
«Я полагаю... что Проклятый Тиран может подчинить себе таких, как мы, в одно мгновение, если только мы дадим ему шанс. Сначала он заставит нас сомневаться в себе, а потом, не успеем мы оглянуться, как вокруг наших сердец будут обвиты невидимые нити».
Сомнение... было оружием, которое Кукловод использует против них.
Сомнение было действительно коварной концепцией, потому что ни один человек не был от него застрахован. Даже Верховные, вроде Санни, были подвержены сомнениям, что уж говорить о Святых, вроде Кая...
Санни посмотрел на своего друга и покачал головой.
«На самом деле, я не особо беспокоюсь о тебе».
Кай поднял бровь.
«Не беспокоитесь обо мне? Но... я довольно неуверенный в себе человек. Я постоянно сомневаюсь в себе».
Санни слабо улыбнулся.
«Именно это и делает тебя ужасной добычей для Кукловода. Похоже, ты действительно часто страдаешь от неуверенности в себе... и всё же ты никогда не позволяешь ей управлять тобой. Напротив, ты преодолеваешь себя на каждом шагу — как будто ты всю жизнь готовился именно к этому моменту».
Кай, несмотря на свою неуверенность, был безупречно надёжным человеком. Он никогда не подводил — даже если ему было труднее, чем остальным.
Санни вздохнул и покачал головой.
«По правде говоря... я гораздо больше беспокоюсь о себе».

View Post

Глава 2392: Снежный Замок

Когда наступило утро, вид бесконечных паутин, окутывающих весь мир, стал ещё более жутким.
Струящиеся, истёртые гобелены из призрачного чёрного шёлка покрывали всё вокруг, исчезая за горизонтом. Горы были полностью погребены под ними, словно надгробия, поросшие плесенью...
Если подумать, гора, которую они покинули вчера, тоже, должно быть, была заражена чёрным шёлком — вот почему она показалась Санни странной, когда он смотрел на неё с Осевого Древа. Паутина просто сгорела при извержении горы, но здесь было слишком много мистического шёлка, чтобы его поглотили пепел и лава.
Санни молча наблюдал за кошмарным пейзажем, медленно сжимая и разжимая правый кулак.
'Мне это совсем не нравится'.
До битвы со Снежным Тираном оставалось меньше двух дней, а это означало, что он должен был начать мысленно готовиться... к тому, с чем ему придётся столкнуться.
Однако прежде ему нужно было закончить Воспоминание, которое он создавал из золотого янтаря Осевого Древа и трёх Священных осколков души, имевшихся в его распоряжении.
На этот раз он хотел создать амулет.
В его голове уже сложился дизайн зачарования, и он уже создал достаточно нитей теневой эссенции, чтобы сплести его. Теперь Санни просто прокручивал в голове образ колдовского гобелена, терпеливо придавая куску янтаря форму ножом из теней.
Золотистый янтарь был невероятно прочным, но постепенно поддавался под острым лезвием. Форма, которую вырезал Санни, была одновременно потрясающей и простой — это была звезда.
Эта звезда должна была помочь ему убить Снежного Тирана, кем бы он ни был.
После этого... он собирался отдать её Святой. Она слишком долго обходилась без мощного амулета, подходящего для её Вооружения Подземного Мира, поэтому он должен был убедиться, что Вечерняя Звезда достойна своего будущего владельца.
'Позже я смогу доработать начальное зачарование. Эти Священные осколки души поистине удивительны... вес магического плетения, который они могут выдержать, просто безумен. Это зачарование, которое я задумал, уже более сложное и изощрённое, чем большинство из тех, что я делал в прошлом, и оно даже близко не исчерпало их потенциал'.
Санни не хватало времени, поэтому ему пришлось проявить настоящую изобретательность при создании зачарования. Придуманные им решения по упрощению сложных узоров и, соответственно, ускорению процесса плетения были действительно вдохновляющими.
Он даже придал Вечерней Звезде условное ограничение, чтобы значительно усилить её действие при соблюдении соответствующих условий... эту идею он позаимствовал у Греха Утешения, этого проклятого меча. Корона Сумерек тоже полагалась на нечто подобное, пополняя его эссенцию только в сумерках заката и рассвета...
Если подумать, многие, если не большинство его самых могущественных Воспоминаний были ограничены тем или иным образом. Именно это и придавало им истинную силу. Санни всегда подсознательно понимал этот принцип, но только сейчас в полной мере осознал, как его использовать.
Возможно, где-то здесь был какой-то глубокий урок о людях и их Недостатках, но он был слишком поглощён своей задачей, чтобы углубляться в философию.
'Два дня, одна ночь'.
Это было всё время, которое у него оставалось до встречи со Снежным Тираном.
Первый день прошёл в мгновение ока, и вскоре снова наступил закат.
Обсидиановый мост...
Не появился.
Шлейфы пепла потянулись к далёкой горе, начали застывать, но запутались в паутине и рассыпались, так и не приняв форму. Санни и Кай в ошеломлённом молчании наблюдали за жутко красивой сценой, а затем настороженно переглянулись.
Моста не было, но Домен Пепла всё ещё мог двигаться. Санни создал пару чёрных крыльев, и они вдвоём полетели через море развевающегося чёрного шёлка, осторожно приземлившись на вершине северной горы.
Оттуда они наконец-то смогли увидеть Снежный Замок.
И источник чёрного шёлка, самого Снежного Тирана.
'Ч-что?'
Существо было настолько огромным, что даже Санни мог увидеть его невооружённым глазом.
Он забыл дышать, глядя на вершину последней горы с бледным лицом.
Там, вдалеке...
На шёлковой вершине сидел гигантский чёрный мотылёк, его тёмные крылья закрывали склон. Его ноги были похожи на обсидиановые столбы, а вытянутые в небо усики слегка покачивались на ветру.
Чёрный мотылёк был отдалённо похож на Кошмарных Бабочек из Гробницы Ариэля, но при этом был гораздо более гигантским и пугающим, чем они. Ужасным был даже не внешний вид мотылька... просто от одного взгляда на него Санни охватило леденящее, жуткое чувство безнадёжности.
Что-то в титаническом мотыльке было настолько злобным, ужасающим и глубоко неправильным, что ему захотелось сдаться и прекратить бессмысленное сопротивление. В конце концов, он уже был обречён.
Но не поэтому Санни был так ошеломлён.
Скорее потому, что зловещий чёрный мотылёк показался ему... странно знакомым.
Если подумать...
Чёрный шёлк тоже казался знакомым.
Санни вздрогнул, а затем тихо прошептал:
«Я... я знаю его».
Кай удивлённо посмотрел на него.
«Что?»
Санни поднял правую руку и указал на ужасное существо, сидящее на вершине Снежного Замка.
«Я знаю это существо... или, по крайней мере, его вид».
Он никогда не встречался со Снежным Тираном, но хорошо знал его.
Это был Кукловод.
Это был Червь-Кукловод, который превратился в Мотылька-Кукловода после того, как выбрался из куколки человеческих разумов, которые он исказил, использовал в качестве пищи, а затем уничтожил.
Санни вспомнил описание Савана Кукловода...
[Однажды в сердце праведного короля завёлся червь сомнения. Со временем он стал пожирать короля изнутри и превратил его в марионетку. Спустя целую жизнь, червь-кукловод выбрался из мёртвого тела короля, оставив после себя кокон из чёрного шёлка. Никто не знает, куда делся червь. Однако когда люди осмелились приблизиться к тихому замку, среди гор обглоданных костей они нашли шёлк и сделали из него броню].
...Он не знал, было ли существо, с которым он столкнулся, тем самым Червём-Кукловодом, который был ответственен за рождение Горного Короля, или просто самым совершенным представителем их ужасающего вида.
Он знал только то, что в описании его старой брони не было сказано, во что превратилась личинка после выхода из куколки.
Он смотрел на то, во что она превратилась, прямо сейчас.

View Post

Глава 2391: Ночной шёлк

Санни уже начал привыкать к ощущению, что его преследуют. Они с Каем провели спокойную ночь в мёртвых ветвях Осевого Древа, а утром Древесный Дьявол и Проклятый Дракон покорили горы к югу и западу от него.
Он наблюдал за тем, как западный вулкан погас и окутался снегом, это зрелище стало ему привычным. На несколько мгновений Санни позволил себе подумать о том, чтобы повернуть назад и попытаться уничтожить одного из Дьяволов вечером. Несомненно, это была заманчивая идея — последовательно встретиться с каждым из двух извергов, уничтожить их и прибыть в Снежный Замок, полностью очистив доску.
Но как бы ему ни хотелось убить снежных Дьяволов и пополнить ими свой Теневой Легион, Санни понимал, что это плохая идея. Он ещё даже не оправился от ран, а Убийца и его самые мощные фантомы всё ещё были недоступны. Более того, встреча с этими могущественными существами была в лучшем случае азартной игрой.
Возможно, после обретения Верховенства он позволил себе немного заносчивости, но жуткие события недавнего прошлого помогли ему прийти в себя. По правде говоря, в его нынешнем ослабленном состоянии ему нечего было противопоставить Проклятому Тирану... даже если бы он мог использовать всю свою силу, подобная битва стала бы для него смертельным испытанием.
Санни был готов умереть — потеря одного воплощения была бы болезненной, но не катастрофической. Однако если его аватар погибнет здесь, то погибнет и Кай. А этого он не хотел.
Поэтому он должен был победить.
Битва со Снежным Тираном была неизбежна, но сражаться с этими двумя Дьяволами было излишне. Санни не собирался играть в азартные игры три раза подряд, если мог сделать это только один раз.
Вздохнув, он отвернулся от далёкой горы и посмотрел на свою правую руку.
Прошло несколько мгновений, и вот его пальцы слегка дёрнулись.
На его губах появилась едва заметная улыбка.
'Заживает хорошо...'
Была и ещё одна приятная новость. Его душа была полностью исцелена — это произошло в одно мгновение, на самом деле, не так давно.
Это его воплощение было изолировано в игре Ариэля, но всё равно имело общую душу со всеми остальными. Это означало, что они пережили муки ранения души в то же время, что и он. Но... это также означало, что Нефис могла исцелить его душу, прикоснувшись к любому из аватаров.
Должно быть, именно это и произошло.
«Остальные, должно быть, сейчас в полном замешательстве».
Санни усмехнулся.
'Боже мой. Когда я выйду, мне будет что рассказать...'
Покачав головой, он сосредоточился на плетении. Кусочки золотистого янтаря лежали у его ног, поблёскивая в утреннем свете.
Вечером Санни и Кай покинули Осевое Древо и, перейдя через обсидиановый мост, двинулись на север. Гора не оказала им никакого сопротивления, её вершина взорвалась огненной вспышкой дыма, пепла и лавы. К тому времени Санни уже мог почти свободно шевелить пальцами, что помогало ему плести с большей скоростью.
Они поднялись на дымящуюся кальдеру и спустились с другой стороны, глядя на север — на последнюю гору, которую им предстояло покорить, прежде чем они увидят Снежный Замок.
...И замерли.
«Какого... какого чёрта?»
Санни не мог не произнести эти слова, несмотря на то что обещал себе воздержаться от их использования на некоторое время.
Но у него была на то веская причина.
Пейзаж перед ними... был совсем не таким, каким они ожидали его увидеть. На самом деле никто не ожидал увидеть нечто подобное, потому что Санни даже представить себе не мог, что нечто подобное может существовать.
Огромное пространство пропасти между двумя горами... было полностью скрыто огромной, рваной пеленой. Три вершины вдали тоже были окутаны этой тёмной массой и казались высокими столбами, окутанными чёрной паутиной. Огромные полотна призрачной рваной ткани развевались на ветру, простираясь на многие километры во всех направлениях, их поверхность была истёртой и неровной, состоящей из бесчисленных нитей.
Эти жуткие тёмные нити достигали северного склона горы, на которой стояли Санни и Кай, и исчезали в снегу. Присмотревшись, Санни увидел, что тёмная масса состоит из бесчисленных нитей безупречно чёрного шёлка, каждая из которых была тоньше волоса.
Вся северная сторона миниатюрного царства, созданного Ариэлем, была окутана этой чёрной паутиной, словно где-то за горизонтом свил своё гнездо паук.
Шёлковых нитей было так много, что от места, где стоял Санни, до Снежного Замка можно было дойти пешком, не пользуясь обсидиановыми мостами и не касаясь облаков.
Он вздрогнул.
«Ах...»
Что за ужас Ткач поставил на доску?
Некоторое время Санни молчал, а затем приглушённым тоном произнёс:
«Знаешь, Кай... символом Ткача был паук».
Кай не выглядел счастливым, услышав это.
Санни медленно покачал головой.
«Но на самом деле не Ткач выбрал паука в качестве своего символа. Скорее, люди стали ассоциировать пауков с Демоном Судьбы... в конце концов, пауки тоже мастера плетения».
Он мрачно улыбнулся, вспомнив паучий шёлк, найденный им в гнезде, покоящемся на ветвях Пожирающего Души Древа.
«Может быть, даже сами пауки стали считать свой вид слугами Ткача. Но... если подумать... даже имя Ткач — лишь описание того, кем был этот даймон. Демон Судьбы никогда не делился тем, что знал, поэтому, естественно, не раскрыл бы и своего настоящего имени. Я бы предположил, кто-то просто стал называть его Ткачом, и именно так он стал представляться».
Незер и Надежда были такими же. Их имена просто описывали их сущность... Демон Желания давала живым существам надежду, а Демон Предназначения управлял Подземным Миром. Титулы, которые давали им люди, постепенно стали известны как их имена, но это были всего лишь описания.
Так что, по правде говоря... несмотря на то, что Санни унаследовал проклятую родословную Демона Судьбы, на самом деле он ничего не знал о Ткаче. Даже его имя было обманом.
Кай поднял бровь.
«По какой именно... причине... вы рассказываете мне это?»
Санни прочистил горло.
«Ну, просто... я пытаюсь убедить себя, что Снежный Тиран — это не обязательно паук. Понимаешь?»
Кай глубоко вздохнул.
«Вы ненавидите и пауков?»
Санни выдавил из себя улыбку.
«Не совсем. Но я подумываю о том, чтобы начать ненавидеть их прямо сейчас...»

View Post